Величайший Еретик Том 4 Глава 141.2 Конклав Апостолов (2)

Именно в этот миг Аримэлла снова заговорила, расправляя спину.

— Пора начинать, — сказала она ровным голосом, пристально глядя на Астара. — Я убеждена, Дух Пророка Бездны сейчас в полном смятении. И мы обязаны это поправить.

Ее тон, лишенный всяких эмоций, сразу же вернул всех к реальности.

Сел’мора, расположившаяся немного в стороне, взмахнула крыльями и мягко продолжила, уже с теплотой:

— Сначала стоит рассказать об устройстве нашего общества. Ведь скоро из Столицы прибудет гость. — Она скрестила руки на коленях и серьезно добавила: — Дух Пророка Бездны обязан знать, чего от него потребуют.

После этих слов в пещере ненадолго воцарилась тишина — будто все собравшиеся мысленно согласились, подтвердив правоту Сел’моры.

— Итак, для начала… — начала Аримэлла, — позвольте еще раз приветствовать вас от лица Храма Бездны.

Она наклонила голову, и остальные Апостолы в знак почтения последовали ее примеру.

— Все здесь присутствующие преданы идеям Пророка Бездны до глубины души, — продолжила Аримэлла, — и оберегут вас как его наследника.

Ее слова напоминали не просто обещание — это была святая присяга.

Аримэлла снова подняла глаза, и в них вспыхнул любопытный блеск:

— Как я слышала, на вашем континенте тоже обитают наши сородичи. Однако только их дикая ветвь — ведомая голодом и хаосом.

Астар коротко кивнул, подтверждая и касаясь груди.

Он отлично понимал, о чем речь. На Континенте Мнеморис кишели полчища абиссалов, но их никак нельзя было приравнять к разумным абиссалам. Без знания всех тонкостей Астар бы даже не заподозрил, что это один вид.

Подтверждение Астара оживило Апостолов. Им самим было любопытно узнать побольше о втором континенте. Впрочем, все осознавали: сначала Астару предстоит освоить их язык. Пока он не в силах поведать ничего путного.

— Тысячи лет назад мы все рождались из хаоса, — заговорила Аримэлла. — Бессловесными тварями, неспособными обуздать мощь, дарованную нам Бездной Абиссии.

Она устремила взор вверх, и блики от кристаллов заиграли в ее глазах — белесо-синие вспышки слились с черно-алым оттенком.

— Пришествие Пророка Бездны перевернуло все. Он первым обратился к нашим пращурам. Первым указал иной путь.

Тут Астар задумался, поскольку сам не ведал, откуда взялись разумные абиссалы. Но ничего умнее он не придумал, кроме как спросить:

— Как?

Ответил молчаливший ранее Тха’орн. Его низкий голос прогремел по "комнате".

— Точно мы не знаем, — сказал он, скрестив на груди все четыре руки. — Однако старинные предания гласят, что Пророк Бездны укрепил души первейших абиссалов.

Он вещал с гордостью, словно хвастался подвигом собственного рода.

— Кого он коснулся, — продолжил Тха’орн, — те сделались первыми Апостолами. Благодаря ему они обуздали свои пороки — зависть, ярость, вину, злобу… То, что раньше терзало нас изнутри.

Тха’орн взглянул на Астара, и в его очах мелькнуло почтение:

— Так зародилась наша история как разумных. Пророк Бездны не просто уравнял нас с другими — он вдохнул смысл в наше бытие.

Это заставило Астара вспомнить случившееся с Меритой.

Миг, когда он исцелил ее израненную душу.

"Неужели..." — мелькнуло в мыслях. "А что, если Предок творил то же? Вливал в абиссалов поглощенные и очищенные души? Применял Технику Пожирания Скверны для чистки ядер, а потом передавал силу душ сильнейшим абиссалам, с кем установил связь…"

Идея казалась безумной, однако чем дольше Астар об этом думал, тем убедительнее она представлялась.

"Стал ли это первым импульсом их цивилизации?"

Размышления оборвали слова Аримэллы.

— Однако не только это нас преобразило. — Она замолчала, медленно переводя взгляд на мерцающий барьер. — Был еще один священный момент — это…

Тут вмешался Кхор’тес:

— Открытие разлома в Бездну Абиссии… и изгнание с континента всех серебряных духов.

Фраза эхом отозвалась в зале. Даже воздух сгустился.

Аримэлла кивнула и продолжила:

— Апостолы ведают: это вышло случайно… настоящей бедой для прочих разумных. — Она кратко помедлила, затем твердо молвила: — Но ради веры мы учим, что Пророк Бездны сотворил это нарочно.

В зале ненадолго воцарилась тишина.

Тха’орн даже отвел глаза, словно уклоняясь от темы.

Сел’мора же невозмутимо извлекла нечто вроде трубки, беспечно раскурила ее и затянулась.

Выпустив фиолетовое облако дыма, она хладнокровно добавила:

— Нарочно ли, нет — такова воля рока. Пророк Бездны лишь воплотил ее. Нам суждено обрести разум и захватить половину мира.

"Слишком агрессивные слова для той, кто выступает против войны с Континентом Мнеморис…" — подумал Астар, ощущая лёгкую настороженность.

Аримэлла вовсе не стала отрицать слова Сел’моры. Наоборот, она слегка приподняла подбородок и, кивнув сдержанно, произнесла:

— Точно. Именно так возникли два главных города нашей расы: Священный Град и Столица.

Она грациозно развела руки, словно обрисовывая между ними два мира — один, окутанный святостью, и другой, наполненный властью и амбициями.

— Священный Град — гораздо более древнее место, — продолжила она. — Здесь наши корни. Здесь мы впервые стали копировать действия Пророка Бездны. Здесь мы впервые освоили выращивание разумных абиссалов и обучение их подчинению душ.

Голос Аримэллы понизился, но от этого её слова обрели ещё большую весомость.

— Мы принялись подпитывать яйца с нашими выводками ядрами неразумных абиссалов, — сказала она, глядя прямо на Астара. — Мы стали усиливать души тех детей, в ком изначально таился высокий потенциал.

Сел’мора энергично закивала, с приятным потрескиванием затягиваясь из курительной трубки.

Астар внимал ей, не отводя глаз.

"Подпитывать яйца ядрами других абиссалов…" — повторил он мысленно. "Похоже на мою Технику Пожирания Скверны, только другим методом."

Потом в его голове мелькнула ещё одна необычная мысль:

"Интересно, смог бы я воздействовать на рождение разумных абиссалов, вливая в яйца поглощённые души?" 

Но тут в беседу вмешался Кхор’тес, спокойно прервав размышления Астара.

— Нас становилось всё больше, — сказал он. — И постепенно некоторые древние Апостолы начали совершать паломничества к разлому — прямо к Бездне Абиссии.

Он посмотрел на Астара, словно проверяя, понимает ли тот суть.

— Часть из них оставалась там… — продолжил Кхор’тес. — На руинах древней цивилизации, к которой, как мы считаем, относился Пророк Бездны.

Мужчина на миг нахмурился. Его нижняя челюсть сдвинулась набок, будто он боролся с противоречивыми эмоциями.

— Не мне решать, — тихо добавил он, — был ли их выбор верным. Но нельзя отрицать святость Столицы по-своему. И я понимаю, почему некоторые решили там осесть.

Он помолчал, обвёл взглядом остальных Апостолов и завершил уже увереннее:

— Воздух Столицы пропитан абиссией. Это дало тем, кто остался, возможность развиваться быстрее. Их тела окрепли, а энергия стала острее.

Сел’мора коротко кивнула, выпуская облако фиолетового дыма, и добавила с хриплой ухмылкой:

— И, как водится, сила породила гордость. Жители Столицы давно видят в себе хранителей судьбы расы и постепенно забывают о корнях и вере.

Астар нахмурился, изучая их лица, и подумал:

"Значит, случился раскол во власти… Столица постепенно стала силой, равной или даже большей Священного Града."

Он перевёл взгляд на Аримэллу, потом на Кхор’теса.

"Похоже, они пока союзники. Их сплачивает вера, общее прошлое, культ Пророка. Но за тысячи лет…"

Он слегка прищурился, ощущая растущую настороженность внутри.

"Разногласий накопилось достаточно, чтобы из искры вспыхнуло пламя. И если я — Пророк Бездны, мне придётся выбрать сторону."

С этой мыслью атмосфера в зале незаметно изменилась.

Будто невидимая завеса упала — воздух сгустился, а напряжение, прежде едва уловимое, теперь распространилось по пещере.

Астар увидел, как взгляды Апостолов посерьёзнели, стали сосредоточеннее. Даже фиолетовый дым от трубки Сел’моры словно замер в воздухе, не решаясь рассеяться.

Кхор’тес наклонился вперёд, опираясь на мощные ладони, и медленно произнёс глухо, без эмоций:

— По пути на вас напал Герцог из Столицы… — его взгляд потемнел, шерсть на плечах слегка вздыбилась. — Но пока мы не можем винить их прямо.

Он обвёл взглядом остальных Апостолов, ища подтверждения в их лицах.

— У Столицы есть полное право направить сюда представителя, — продолжил Кхор’тес, — который наравне с нами будет участвовать в вашей подготовке к наследованию титула Пророка Бездны.

Эти слова эхом повисли в воздухе, холодные и тяжёлые.

Даже Тха’орн, до того молчавший, слегка скрипнул зубами, но промолчал.

Аримэлла чуть склонила голову и, стремясь к полной откровенности, сказала:

— Мы не желаем, чтобы вы видели в себе инструмент в наших руках, — произнесла она, глядя Астару в глаза не моргая. — Но всё же должны предупредить… Пока сами не разберётесь в нашей культуре — не верьте всему на слово.

Кхор’тес медленно кивнул. Его голос опустился ниже, на миг став жёстче:

— Ради равенства, — сказал он, — просим того же от вас. Вы не обязаны верить нам, Дух Пророка.

Он выпрямился и, скрестив руки на груди, добавил с достоинством:

— Просто будьте сдержанны в своих решениях. Слишком много тех, кто захочет назвать вас своим союзником… или своим знаменем. Особенно в нынешние времена.

От этих слов Астар слегка вздрогнул.

"Им нельзя верить на слово," — подумал он, глядя на Аримэллу и Кхор’теса. "Не знаю, правда ли они стараются сохранить баланс между верой и властью, или же..."

Он немного прищурился, наблюдая, как Сел’мора пускала кольца дыма и смотрела на него своими большими, почти детскими глазами.

"…или это всего лишь еще одна хитрая манипуляция. Более утонченная. Фальшивое уважение, чтобы я сам захотел встать на их сторону."

Хотя осторожность не покидала его, в груди Астара вспыхнуло крохотное, почти забытое ощущение — искра доверия.

"Я все больше склоняюсь к тому, чтобы встать на сторону Священного Града…" — подумал он, глубоко вздохнув. "Но нельзя забывать, что эти старики могут быть просто ловкими манипуляторами."

Астар чуть выпрямился, и выражение его лица стало более серьезным, словно он принял какое-то внутреннее решение.

Подняв руку, он коснулся груди — жест, который уже стал для него общим знаком согласия, — и коротко, но твердо сказал:

— Понимаю.

Этого хватило.

На лицах Апостолов мелькнуло легкое облегчение.

Тха’орн немного расслабил плечи, Сел’мора позволила себе слабую улыбку, а Аримэлла кивнула — спокойно, с почти материнской гордостью.

Кхор’тес же просто добавил:

— Когда будете готовы, начнем вашу подготовку.

Но, к удивлению Апостолов, Астар ответил без промедления:

— Язык. Сейчас. Нужно.

Его слова прозвучали так прямо и решительно, что на лицах Апостолов мелькнуло удивление.

Повисла короткая тишина, после которой Аримэлла тихо засмеялась, поправляя длинные белоснежные волосы.

— Не торопитесь, — сказала она, продолжая улыбаться. — Времени у нас достаточно.

Она грациозно сложила руки перед собой, и голос ее снова стал ровным и спокойным:

— Мы еще немного поведаем вам о делах в Священном Граде, а потом устроим пир по случаю вашего прибытия.

Аримэлла сделала паузу, слегка прищурившись — в ее глазах промелькнуло что-то лукавое, но не угрожающее, скорее теплое и проницательное.

— Кроме того, — продолжила она, — вы упоминали, что жрица Мерита — ваш друг. Мы решили, что будет правильно, если она продолжит сопровождать вас в обучении.

От этих слов брови Астара слегка приподнялись.

Он сразу уловил намек.

"Мерита жива. Это радует," — пронеслось в его мыслях.

К Мерите он не питал глубоких чувств — их связь была скорее вынужденной, без сильных эмоций, — но она рисковала жизнью за него. Узнав, что она скоро появится, Астар почувствовал неожиданное облегчение.

"Она казалась приятной женщиной. Обучаться с ней будет спокойнее. Рядом с Золотыми Абиссалами мне неуютно."

Он слегка склонил голову и коснулся груди, давая понять, что согласен.

— Благодарю, — сказал он спокойно.

Аримэлла кивнула с удовлетворением, а остальные Апостолы обменялись взглядами.

В воздухе снова повисла уверенная, ровная тишина — словно все присутствующие внутренне подтвердили: первый день нового Пророка Бездны по-настоящему начался. Пусть впереди ждали серьезные испытания, но в этот миг никто не желал их упоминать и нарушать праздничную атмосферу.