Величайший Еретик Том 4 Глава 145.2 Король Бел’иар (2)

Мерита, стоявшая в стороне от Астара, чуть напряглась, но промолчала.

"Я не хочу, чтобы этот тип вертелся возле меня…" — осторожно подумал Астар, продолжая наблюдать за Бел’иаром. "Нужно его как-то отшить… и при этом не вызвать подозрений."

Он сделал короткий вдох и, немного помедлив, произнес на ломаном языке абиссалов:

— Спасибо. Обучение не нужно. Мерита — мой учитель.

Слова прозвучали просто, но в тоне сквозила непоколебимая твердость.

Бел’иар слегка вскинул брови, а стоящие у входа Апостолы едва заметно переглянулись. На их лицах скользнули тонкие, почти незаметные ухмылки — они явно поняли, что Астар не доверяет Бел’иару.

Однако Бел’иар лишь коротко рассмеялся, без тени раздражения.

— Как вам будет угодно, Дух Пророка Бездны, — произнес он, поклонившись чуть ниже, чем прежде.

Выпрямляясь, он добавил уже иным тоном — более серьезным, будто бы выполняя долг:

— Раз вам комфортно обучаться у Жрицы Мериты, я не посмею мешать. Но, согласно древним законам, я обязан посвятить вас в понимание Столицы. Таков порядок. По преданиям, лишь абиссал из Столицы может исполнить этот обряд.

Услышав это, Астар невольно перевел взгляд на Апостолов. Он не знал, как должен реагировать, и потому искал хоть какой-то знак.

Аримэлла, стоявшая чуть впереди остальных, встретила его взгляд и едва заметно кивнула — утвердительно, но с явным раздражением. Казалось, что Душа Зависти внутри нее начинала бурлить.

— Это правда, — бросила она коротко.

Бел’иар же, как будто не замечая недовольства в ее тоне, осмотрел всех присутствующих, а затем вновь перевел взгляд на Астара.

— Мне сказали, что вы любите сражения, — произнес он с едва скрытым азартом. — Если вам будет угодно — я могу рассказывать вам о Столице во время спаррингов.

Он замялся, будто нарочно создавая паузу, и закончил с легкой усмешкой:

— Не хочу показаться хвастуном… но я весьма опытный боец. И, с удовольствием, дал бы вам пару советов.

Астар прищурился, не отвечая сразу.

"Значит, выбора у меня нет. Я в любом случае буду обязан проводить с ним время…" — мысленно подытожил Астар.

"Раз так, тогда лучше выжать из этих встреч максимум пользы… Спарринги с настолько сильным существом точно будут не лишними. Более того… раз я стану Пророком Бездны, было бы глупо игнорировать Столицу. Как бы это дико ни звучало, в будущем они могут стать союзниками в борьбе с Церковью Мемории."

Пока он обдумывал это, взгляд его оставался направлен на Бел’иара, который все еще спокойно стоял, словно знал, что победит в этой немой дипломатической партии.

И вдруг заговорил Кхор’тес. Его фигура дрогнула — и в одно мгновение силуэт размылся, переместившись прямо к Астару. Он опустился на одно колено рядом с Бел’иаром.

Астар сразу заметил этот жест.

"Не хочет показывать превосходство над Бел’иаром? Кем бы ни был этот тип, даже Апостолы проявляют к нему уважение," — подумал он настороженно.

Кхор’тес поднял голову и произнес с глубоким, уверенным басом:

— Должен признать, что Бел’иар — один из сильнейших бойцов нашей расы. В качестве боевого наставника он будет куда уместнее, чем Верховная Жрица.

Слова прозвучали сдержанно, но в них чувствовалась подлинная уверенность, как будто Апостол констатировал неоспоримый факт.

Бел’иар, не упуская момента, мягко улыбнулся и чуть склонил голову в знак благодарности.

— Спасибо за такие лестные слова, Апостол Кхор’тес.

Он выпрямился, и его голос стал чуть громче:

— Я рад, что вы признаете: у Столицы и Священного Града разные таланты. Именно поэтому мы всегда должны быть единым целым. Только тогда абиссалы смогут стать по-настоящему великими.

Кхор’тес прищурился, и в его взгляде мелькнула тень упрека. Но его фигура не выказывала угрозы.

— Надеюсь, что вы искренни, — ответил он. — Мне бы тоже хотелось, чтобы Священный Град и Столица всегда оставались едиными. А наша раса жила в мире и спокойствии.

Бел’иар улыбнулся чуть шире. Его поза осталась непринужденной, но в глазах промелькнул хищный блеск.

— Непременно, — ответил он, будто бы мягко соглашаясь. — Просто… нужно будет договориться о пути к этому миру. Все же его можно достичь разными способами.

Он слегка повернул голову к Астару, и на его лице появилось выражение, в котором угадывалась одновременно доброжелательность и тонкий подтекст.

— Уверен, что в ближайшем будущем Дух Пророка Бездны поможет нам определиться с этим решением, — с предвкушением произнес Бел’иар.

Астар спокойно наблюдал за ними, не выказывая ни одобрения, ни явного раздражения. Он лишь чуть прищурился и негромко произнес:

— Поднимитесь.

Бел’иар и Кхор’тес подчинились без промедления.

"Я слишком зациклился на Священном Граде," — пронеслось у Астара в голове. "Узнать сторону Столицы будет не лишним. Пока они хотят использовать меня… возможно, я использую их."

На мгновение в его глазах блеснул хитрый огонек, который тут же исчез, когда он произнес вслух:

— Хорошо. Мерита — учить язык и традиции. Бел’иар — сражаться и рассказать о Столице.

Эти слова прозвучали как окончательное решение, не требующее дальнейшего обсуждения.

Белиар искренне рассмеялся, его голос звучал с ноткой предрешенного исхода. — Я чрезвычайно рад, что вы меня приняли, Дух Пророка Бездны, — изрек он, слегка склонив голову. Затем, обратившись к Апостолам чуть громче, добавил: — И я благодарен вам за то, что помогли прояснить недоразумение.

Сел'мора фыркнула, скрестив руки на груди. Ее тонкий голосок прозвучал тихо, но с едким оттенком насмешки: — Недоразумение... а как же...

Она не закончила фразу, дальновидно решив удержаться от полного выражения мысли. Однако выражения лиц остальных Апостолов ясно говорили — Сел'мора озвучила общее мнение.

✦ ✦ ✦

И вот в этот самый момент, когда Астар медленно вливался в правящие круги разумных абиссалов — расы, о существовании которой никто на Континенте Мнеморис даже не подозревал, — на противоположном конце мира разворачивались совершенно иные события.

Глубоко под землей, под стенами Люксенхейма, за длинным каменным столом, освещенным мягким янтарным светом ламп, восседали двое. Один — мужчина с суровым лицом и множеством шрамов на шее, Зигмунд, а напротив него — юная девушка с розовыми волосами, ниспадающими на спину. Это была Ланая.

Их ужин протекал неспешно. Стол был уставлен блюдами с мясом, запеченным с ароматными травами, и бокалами, наполненными густым, темно-алым вином. Между ними царила уютная тишина, нарушаемая лишь легким звоном посуды.

Зигмунд, отставив свой бокал, перевел взгляд на девушку. Его грубые черты лица несколько смягчились, и он спросил с едва заметной, почти отеческой теплотой: — Каково тебе работать с Родом Еретиков?

Ланая немного оживилась, и в ее глазах вспыхнул огонек интереса. — Немного завидно, — призналась она с улыбкой. — Наблюдая их исключительный талант к экзорцизму, начинаешь испытывать сомнения в себе. С их появления, очищение проклятых архивов и ядер вышло на совершенно новый уровень.

Она сделала глоток вина, затем слегка покраснела и, немного смутившись, добавила: — А еще я безмерно рада, что познакомилась с дедушкой Астара… Он удивительный человек. И всегда так радуется, когда я рассказываю ему об Астаре.

На мгновение в ее голосе прозвучала тихая нежность, которую Зигмунд не стал комментировать. Он лишь легко улыбнулся, рассматривая вино в своем бокале.

— Поразительно, что Морастар выжил в том аду и даже сохранил такую силу духа, — пробормотал он. — Существует высокая вероятность, что вскоре он достигнет статуса Черного Мнемарха.

Ланая улыбнулась, и ее глаза слегка засияли мягким светом, отражая блики от ламп. — Когда-то Род Еретиков станет еще сильнее… если Астар… — начала она, но внезапно осеклась. Улыбка исчезла с ее лица, сменившись легкой тенью беспокойства.

— Интересно… — тихо добавила она, опуская взгляд в свой бокал. — Он уже добрался до Континента Библиос? И что же там его ожидает…

Взгляд Зигмунда стал тяжелым и задумчивым. — Судьба Астара поистине жестока, — произнес он, делая глоток вина. — Но я убежден, что вся эта суровость ведет его к чему-то важному.

— Но не переживай за него, Ланая, — сказал он уже спокойнее, почти уверенно. — Он непременно выживет.

Некоторое время они оба молчали. Тишина заполнила зал, вино в бокалах тихо колыхалось от едва уловимого сквозняка.

Затем Зигмунд тяжело выдохнул и добавил: — Лучше беспокойся за себя. После того, как Золотая Матерь Наследия была убита, Церковь Мемории пребывала в бездействии довольно долго… — он сделал паузу, его взгляд похолодел. — Но мне что-то подсказывает — это затишье скоро закончится.

Услышав это, Ланая насторожилась. Ее пальцы, все еще державшие бокал, слегка дрогнули. — Неужели они наконец начали действовать? — с напряжением в голосе спросила она.

— Пока судить сложно, — ответил он после недолгой паузы. — Но одно ясно совершенно точно — они накапливают силы.

Зигмунд откинулся на спинку стула, издавая тяжелый, усталый вздох. — Скорее всего, в ближайшем будущем весь Континент Мнеморис будет захлебываться в крови, — сказал он хрипло. — И если это произойдет… мы все окажемся в самом эпицентре событий.

Ланая молча смотрела на него, чувствуя, как ее сердце сжимается от гнетущего предчувствия.

На мгновение тишина в зале стала настолько плотной, что казалось, будто даже пламя в лампах стало гореть тусклее.