Величайший Еретик Том 4 Глава 149.1 Пророк Бездны (1)

Над Священным Градом сияло солнце, заливая золотым светом древние своды храмов. Воздух дрожал, наполненный предвкушением. Улицы, площади и мостовые кишели — тысячи, десятки тысяч жителей Священного Города покинули свои дома или прибыли специально, чтобы стать свидетелями поистине легендарного события.

Сегодня город погрузился в особую тишину — не гнетущую, а торжественную. Казалось, даже ветер замедлил свой бег, словно не желая нарушать святость момента.

Все взгляды были устремлены вверх, к Храму Бездны, возвышавшемуся над прочими зданиями, словно небольшая гора. На его вершине, на огромной террасе-балконе, высеченном из черного обсидиана, развевались стяги со спиралями.

Именно оттуда, в дни великих собраний, Апостолы обращались к своему народу.

Но сегодня ожидание было иным. Сегодня ждали не проповеди, а явления.

— Неужели Пророк Бездны… он действительно вернулся? — донесся откуда-то снизу дрожащий голос.

— Это правда! Ты, видно, не местный, раз сомневаешься, — отозвался другой житель города, в чьем голосе звучал неподдельный восторг. — Но мы воочию видели его. За последний год он не единожды появлялся на улицах Священного Града. Некоторым даже посчастливилось лично беседовать с ним.

— Да быть такого не может, — высказал своё неверие третий. — Не верю...

Но даже он не смог скрыть, как предательски дрожал его голос.

Толпа гудела — кто-то спорил, кто-то возносил молитвы, кто-то просто стоял, не в силах отвести взгляд от вершины храма.

Некоторые жители Священного Города держали в руках пергаменты и чернила — художники, пришедшие запечатлеть момент возвращения Пророка Бездны, чтобы затем показать его своим соплеменникам.

По улицам тянулись караваны паломников. По их одеяниям можно было понять, что они прибыли из самых дальних городов.

— Мы ехали целый месяц, из самого Кхар’лиса, — с благоговением произнесла пожилая жительница города, прижимая к груди крошечный обсидиановый амулет. — Я не могла умереть, не увидев исполнения данного пророчества.

В толпе кто-то затянул — тихо, с ноткой трепета, древний гимн Пророку Бездны. Вскоре к нему присоединились десятки голосов. Священный Град наполнился низким, величественным гулом песнопений.

Сегодня — легенда должна была обрести реальность.

И в этот самый миг небеса пронзил оглушительный рев, словно само мироздание взревело от мощи первозданного зверя.

Песнопения разом стихли. Толпа замерла в ожидании.

На мгновение показалось, будто само время остановило свой бег — а затем тысячи голов одновременно устремились вверх.

С юга возникла тень — огромная, похожая на пятно, искажавшееся в лучах солнца.

Поначалу никто не мог разобрать, что это такое, но по мере приближения фигуры, по площади прокатилась волна криков и изумленных возгласов.

Это был житель Священного Города, гигантских размеров, сравнимый с небольшим дворцом. Его тело напоминало черную рыбу, чьи плавники раскинулись в стороны, подобно крыльям. Они переливались зелено-фиолетовым светом, а на спине располагалась небольшая площадка, наподобие гигантского седла.

«Рыба» двигалась неспешно, будто плыла в толще воды, но при этом перемещался с невероятной скоростью — одно движение плавника переносило его на сотни шагов.

Кто-то из толпы, не в силах сдержать накопившееся напряжение, указал вверх и выкрикнул:

— Смотрите! Это Королевский Левиафан! Короли наконец явились!

Толпа взорвалась.

Тысячи голосов слились в единый рев, а многие, в порыве благоговения, опустились на колени, приветствуя правителей.

И чем ближе подплывал Левиафан, тем отчётливее становились фигуры на его спине — высокие, величественные, облачённые в золотые плащи. Их лица были скрыты под капюшонами, но от каждого исходила аура могущества, словно сама Бездна стояла за их спинами.

Но Левиафан не успел даже пересечь границы города, как небо внезапно рассекли шесть золотых вспышек.

Короли Абиссалов — шесть сияющих фигур — почти одновременно оттолкнулись от его спины и устремились вперёд, оставляя за собой длинные световые шлейфы. Казалось, само небо вспыхнуло от их стремительного движения.

Толпа внизу ахнула — никто и никогда не видел Королей так близко, да ещё почти в полном составе. Для простых жителей Священного Города они были почти мифическими существами, именами из древних летописей.

И вот теперь — шесть живых легенд спускались с небес, направляясь прямиком к вершине Храма Бездны.

✦ ✦ ✦

С площадей и улиц города этого зрелища было не разглядеть, но на террасе храма уже собрались те, кто их ждал: трое Апостолов, а вместе с ними — седьмой Король, Бел’иар.

Лишь одна фигура отсутствовала — Аримэлла, поглощённая последними приготовлениями совместно с Астаром.

Когда золотые силуэты приблизились, Кхор’тес сделал шаг вперёд.

Он вскинул руку и громогласно произнёс, так что его голос эхом разнёсся даже внизу, у подножия храма:

— Священный Град приветствует Королей! Сегодня — поистине великий день, объединивший нас всех под взором Пророка Бездны!

Короли приземлились на террасу почти бесшумно — лишь лёгкий ветерок прошелестел их плащами. От них исходило древнее, тяжёлое могущество.

Из центра шестёрки раздался хриплый, старческий голос, но при этом наполненный мистической силой:

— Как приятно видеть всех вас… — произнёс он с добродушной теплотой. — Простите, что мы не смогли прибыть раньше.

Прежде чем кто-либо успел ответить, в повисшей тишине послышался знакомый, насмешливый голос.

— Не беспокойся, Оробаэс, — ответил Бел’иар, ухмыляясь и подбрасывая в ладони курительную трубку. — Я уже всё сделал за вас! Хе-хе.

Короли, не произнеся ни слова, выстроились в ряд напротив стоящих Апостолов.

Воздух между противоборствующими сторонами начал наполняться тихим, едва уловимым звоном — однако ощущение силы было таким плотным, что сама терраса, казалось, была готова треснуть под этим давлением.

Бел’иар мельком окинул взглядом обе стороны, его взгляд прошёлся по лицам Королей, а затем по Апостолам. Внезапно он рассмеялся и произнёс:

— У вас здесь великолепно, что я даже успел забыть, что сам из Столицы.

В тот же миг его фигура размылась, и уже через мгновение он оказался среди Королей, заложив руки за спину и с улыбкой обращаясь к Апостолам — его поза ясно говорила: «Не забывайте, чью сторону я представляю».

Семь Королей против трёх Апостолов.

Первой тишину нарушила Сел’мора.

Её голос прозвучал неожиданно мягко — почти по-детски, но с такой интонацией, что даже Короли слегка напряглись:

— Похоже, вы собираетесь оказать на нас давление, — сказала она, её глаза слегка сузились, а уголки губ изогнулись в холодной усмешке. — Разве так нам следует предстать перед Пророком Бездны?

Бел’иар тихо хмыкнул, поднимая взгляд к небу, где в отдалении всё ещё парил Левиафан.

— Полностью согласен, — произнёс он, не теряя своей ленивой улыбки. — Ранее между нами было много невыясненных вопросов.

Он сделал шаг вперёд, и на мгновение его глаза сверкнули хитрым светом.

— Но вскоре появится Пророк Бездны, — продолжил он спокойно. — И я предлагаю… оставить все наши разногласия позади.

Он слегка приподнял трубку, делая лёгкую затяжку дыма, и продолжил с тем самым коварным обаянием:

— Пусть Пророк Бездны разрешит их, как того требует наша вера.

На террасе повисла тишина — ни один Король не высказал возражения, ни один Апостол не ответил.

Услышав эти слова, Апостолы обменялись взглядами.

В их глазах всё ещё читалось напряжение, но они прекрасно понимали — сейчас не время для открытой конфронтации.

Первыми, хоть и нехотя, они сделали шаг в сторону.

Сел’мора с кривой усмешкой отступила на полшага, за ней последовали Кхор’тес и остальные, выстраиваясь в строгую линию вдоль стены террасы.

Их жест не был проявлением покорности — скорее, признанием важности момента. Они уступали место, чтобы встретить того, кому был посвящён сбор всего Священного Града.

Почти одновременно большая часть Королей также пришла в движение. Их золотые плащи заскользили, словно волны света, когда они расступились, выстраиваясь напротив Апостолов.

С обеих сторон теперь образовались две величественные колонны, создавая проход, ведущий прямо к центру террасы, где должен был предстать Пророк.

Однако, полного единства в этом движении всё же не наблюдалось.

Несколько Королей замешкались, не двигаясь сразу.

Из-под их капюшонов мелькнули красные отблески глаз, наполненные недовольством. Один из них — массивный, с двумя парами рук — едва заметно искоса взглянул в сторону Бел’иара.

Другой, более высокий и худощавый, с руками, покрытыми шерстью, медленно повернул голову к Бел’иару и прошипел:

— Кто дал тебе право решать за всех?

Бел’иар, не уделяя им особого внимания, лишь ухмыльнулся и, не убирая трубку от губ, лениво выдохнул клуб фиолетового дыма.

Он явно наслаждался ситуацией, в которой все вокруг были вынуждены подстраиваться под его темп.

— Не ведите себя как мученики, — произнёс он негромко, глядя на Королей поверх клубов дыма. — Если бы не я, дела Столицы обстояли бы куда хуже. Так что, будь послушным мальчиком, Димирус, и займи своё место.

На секунду между ними промелькнула искра недовольства, но Димирус лишь издал хмыканье, и, поправляя капюшон, двинулся к колонне Королей.

И как раз в этот момент врата Храма Бездны внезапно задрожали, и из глубины послышался протяжный гул — низкий, мощный.

КРАААГХ…

Тишина на террасе оборвалась.

Все взгляды устремились к массивным дверям, ведущим в Храм Бездны.

С каждой секундой врата раскрывались всё шире, сопровождаемые гулом древних механизмов, и этот звук эхом разносился по всему Священному Граду.

А затем — удары колоколов.

— ДОНГ! ДОНГ!

Один, второй, третий… затем десятки.

Огромные храмы, башни и святилища загудели в унисон, наполняя город оглушительной симфонией.

Толпа на улицах взорвалась — возгласами, криками, рыданиями. Многие абиссалы пали ниц, другие воздели руки к небу, кто-то терял сознание от переполняющего восторга. Город дрожал от религиозного экстаза — их вера, веками подпитываемая ожиданием, наконец обрела воплощение.

Короли немедленно сняли капюшоны и, почти одновременно с Апостолами, преклонили колени. Хотя некоторые не желали этого делать, они понимали, что стратегически выгоднее подчиниться моменту.

И вот… во вратах показались две фигуры.

Первая — Аримэлла, облачённая в тёмную церемониальную мантию с узорами, символизирующими Бездну Абиссии. Её лицо было спокойным, почти безэмоциональным, но в глазах сверкала гордость.

Рядом с ней — он.

Астар.

Его шаги были медленными, но уверенными.

Его длинные черно-фиолетовые волосы были зачёсаны назад, переливаясь в солнечных лучах, и спадали тяжёлыми волнами по спине.

На нем — белая мантия, но украшенная черными деталями: наручи, пояс и спиральный амулет на груди.

Каждый его шаг отдавался в сердцах собравшихся подобно удару колокола.

От него исходило не давление силы, а нечто иное — ощущение присутствия. Словно сама его аура покачивала душами абиссалов. Это почувствовали даже Короли.

И стоило Астару выйти на террасу и взглянуть перед собой, как его тело невольно напряглось.

Его взгляд обежал обе стороны — семь Королей, сияющих золотом и молчаливой мощью, и трое Апостолов напротив, чьи ауры дрожали в воздухе, словно живые.

Мысленно он произнес, сдерживая внутреннее напряжение:

«Итак… Я в окружении одиннадцати Золотых Абиссалов.»

Эта мысль прозвучала спокойно, но за ней скрывалось осознание — нигде в мире не было места опаснее, чем здесь и сейчас.

А впереди — гул города.

С каждой секундой он становился все громче, напоминая Астару, что за пределами Храма, внизу, десятки тысяч абиссалов ожидали именно его. Они ждали не просто зрелища, а знамения, обещанного в древних текстах.

Он понимал: впереди его ждет речь. И каждое слово, которое он произнесет, будет иметь огромное значение, не только для абиссалов, но и для его собственной жизни.

Не успел он сделать еще один шаг, как фигура Аримэллы внезапно размылась — и через мгновение она уже стояла среди других Апостолов, опустившись на одно колено.

Вслед за ней, почти синхронно, все Апостолы и Короли склонили головы. Их голоса слились в единое, торжественное пение, которое прокатилось по всей террасе и дальше — к улицам, где этот клич подхватили тысячи глоток:

— Приветствуем вас, Пророк Бездны!

Гул толпы внизу вспыхнул с новой силой, словно сам город обезумел от восторга.

Астар глубоко вдохнул.

Его взгляд стал суровым и решительным, как у воина, идущего не на церемонию, а на битву, из которой, возможно, не вернется.

Он сделал шаг вперед — один, затем второй. И его походка становилась все увереннее.

Он не оборачивался. Не смотрел ни на Королей, ни на Апостолов — просто шел сквозь этот живой коридор силы и власти.

Мысленно он произнес:

«Переживаниям нет места. Я все обдумал. Если такова моя судьба — я должен принять ее. И взять ответственность.»

С каждым шагом, приближаясь к краю террасы, перед его глазами открывалась грандиозная панорама — море абиссалов, стоявших на коленях, заполнив все до самого горизонта.

От этого вида по спине пробежал холодок, но в душе родилось другое чувство — ясное, почти очищающее.

«Это не игра», — подумал Астар, чувствуя, как в груди разгорается внутренний огонь. «Все, что я делал последний год — не игра. Сегодня я действительно стану Пророком Бездны. И если судьба даровала мне такую власть…»

Он поднял голову, и в его глазах мелькнул отблеск решимости и легкого азарта.

«...я ею воспользуюсь!»

Ветер взметнул полы его мантии, и в этот миг город замер — даже колокола умолкли, словно весь мир затаил дыхание перед началом новой эры.

И вдруг — в тот самый момент, когда он собирался сделать очередной шаг вперед, земля под ногами исчезла.

Астар почувствовал, как ноги отрываются от камня террасы — мягко, без усилий, словно невидимая сила сама приподняла его в воздух.

Он не сопротивлялся, просто замер, ощущая, как тело поднимается все выше, а мантия колышется от ветра.

Ауры одиннадцати Золотых Абиссалов окружили его, мягко вознося над Священным Градом. А народ внизу затаил дыхание.

И когда Астар повис в небесах — одиннадцать голосов загремели в унисон.

Голос каждого Короля и каждого Апостола слился в единый, грандиозный хор, который прокатился по всему Священному Граду и далеко за его пределы:

— Узрите возвращение Пророка Бездны!