Величайший Еретик Том 4 Глава 150 “Корпоративное Совещание”

В громадном зале, где чернели колонны и терялись в мраке своды, повисла напряженная тишина. По центру стоял массивный каменный стол, вокруг которого расположились одиннадцать фигур: семь Королей и четыре Апостола. Во главе, напротив входа, восседал Астар.

Стол был щедро уставлен яствами — жареным мясом, тушеными кореньями, густыми соусами и невиданными фруктами, собранными с разных концов континента. Однако сегодня на этом пиру появилось нечто невиданное среди абиссалов — алкоголь.

Астар заблаговременно достал из личной коллекции вина, эли и даже крепкие настойки. Наполнив бокал густым алым вином, он сделал первый глоток и откинулся в кресле, наблюдая за присутствующими.

Иные пили с наслаждением, изумляясь мягкости вкуса; другие пробовали с осторожностью, явно не понимая ценности напитка, который разжигает кровь; третьи же лишь делали вид, что смакуют, дабы не прослыть невежливыми перед Пророком.

Воздух был пропитан ароматом табака. Практически каждый держал трубку — одни с травами, другие с едким дымом травяных смесей. Зал медленно окутывался легким туманом.

Наблюдая за этой картиной, Астар безмолвно сделал глоток и обвел взглядом присутствующих за столом.

«Как только мы расселись и каждый вознес мне тост, атмосфера стала натянутой…» — пронеслось у него в голове. «Столица и Священный Град всячески стараются не демонстрировать разногласий при мне».

Он слегка прищурился, заметив, как Бел’иар, лениво ухмыляясь, что-то шепчет соседу, в то время как Аримэлла, напротив, сохраняет безупречно учтивое выражение лица, словно само воплощение сдержанности.

«Но теперь я — Пророк Бездны», — продолжил Астар мысленно, устремив взгляд в бокал. «А значит, могу позволить себе раскованность».

Легкая кривая улыбка мелькнула на его лице, и в голове возникла ироничная мысль:

«Похоже, мне предстоит очередное 'корпоративное совещание'... прямо как когда-то на Земле».

Он поставил бокал на стол и, не повышая голоса, произнес:

— Я не хотел бы омрачать торжественную атмосферу. Но раз уж мы все собрались… я бы хотел поднять несколько важных вопросов.

Разговоры мгновенно стихли.

Даже дым в воздухе, казалось, замер. Все взгляды устремились к нему.

Кхор’тес и Оробаэс почти одновременно произнесли:

— Разумеется. Мы вас слушаем.

Они оба слегка повернулись друг к другу, и между ними промелькнула короткая, напряженная тень.

Но в следующий миг прозвучало то, чего никто не ожидал.

Астар выпрямился, положил ладони на край стола и спокойно произнес, словно выдвигая лишь предположения.

— Мне очевидно, что между Столицей и Священным Градом существует конфликт. — Он сделал короткую паузу, вглядываясь в Королей, затем перевел взгляд на Апостолов. — И я подозреваю, что причина кроется в желании подчинить второй континент. Я прав?

Мгновенно воцарилась тишина.

За прошедший год и Апостолы, и Бел’иар мягко пытались склонить его на свою сторону. Но Астар прекрасно осознавал, что в его положении необходимо сохранять нейтралитет.

Никто не ожидал, что Пророк выскажется так прямо — особенно в первый день своего нового статуса. Несколько Королей, сидевших ближе к центру, заметно напряглись. У кого-то дрогнули пальцы, кто-то отложил бокал, а кто-то едва заметно хмыкнул.

Затянувшаяся пауза была прервана веселым, почти насмешливым голосом Бел’иара:

— Именно так, — произнес он, растягивая слова и с легким стуком ставя бокал на стол. — Мы, Короли, желаем, чтобы абиссалы правили миром. А вы, Пророк Бездны, — поддерживали баланс между меморией и абиссией. Все очень просто.

Некоторые Короли замерли, не веря, что он озвучил это вслух.

Оробаэс злобно метнул взгляд на Бел’иара, костяные пластины на его шее слегка покраснели, когда он резко выдал:

— Ты заходишь слишком далеко! И все слишком упрощаешь! — в его голосе проскользнул гнев.

Но прежде чем спор успел разгореться, вмешался Кхор’тес. Он говорил спокойно, но его слова несли больше холода, чем голос старого Короля:

— Священный Град с этим не согласен, — произнес он, слегка кивая, будто ставя точку в дискуссии. — Древние войны между абиссалами ясно показали — нам нельзя возвращаться к хаосу. Он развращает нас и причиняет страдания.

Он перевел взгляд на Астара, затем — на Бел’иара.

— Серебряные духи не могут находиться на нашем континенте. Нам ничего не угрожает. И пусть все остается так, как есть.

Но не успел он закончить, как раздался резкий, пронзительный голос.

— Правда? — перебила его одна из Королей, женщина с алыми волосами и лицом, почти ангельским по красоте, но с глазами, в которых сверкала холодная жестокость. За ее спиной расправились черно-красные крылья. — А что, если кто-то из серебряных духов пересечет черту Золотого уровня? Возьмет ли Священный Град на себя ответственность за это?

Она наклонилась вперед, устремив прямой взгляд на Кхор’теса.

— Мы станем для них ресурсом, — процедила она. — Рабами. Или, по-вашему, это тоже «равновесие»?

На что Сел’мора презрительно усмехнулась и парировала, засыпая вопросами:

— Что вы будете делать, когда хаос развратит вашу душу? Можете ли вы гарантировать, что остановитесь? Или вы сами принесете хаос на наш континент? Или же ваш хаос будет более приемлемым, чем гипотетический хаос, принесенный чужаками?

В зале мгновенно поднялась волна напряжения.

Оробаэс нахмурился, Бел’иар тихо усмехнулся, зыркнув на говорившую женщину — Мемиру. А несколько Королей и Апостолов уже обменивались тяжелыми взглядами. Атмосфера закипала — еще немного, и спор превратился бы в открытый конфликт.

Крылья Мемиры чуть дрогнули, когти на ее руках царапнули край стола. Кхор’тес поднял бровь, готовый ответить, но не успел.

Голос Астара прорезал шум.

— Каждый из вас по-своему прав, — сказал он ровно, сразу заставляя всех замолчать. — Но при этом ни один из вас не обладает полной картиной.

Эти слова прозвучали не как упрек, а как констатация.

Шум стих. Даже Мемира зыркнула на Астара.

Оробаэс слегка кашлянул, привлекая внимание, и произнес с подчеркнутым уважением:

— Видимо, вам есть что сказать, Пророк Бездны.

Следом заговорил другой — массивный абиссал с двумя парами рук и грубым шрамом, пересекающим все лицо. Его голос был низким, тяжелым, будто камень скреб по металлу:

— Наш нрав может быть пылким. Лучше говорите напрямую, пока мы окончательно не перешли к конфликту.

Астар коротко кивнул и поднял руку, давая понять, что нет нужды оправдываться:

— Все хорошо, Король Агаресс. Я понимаю вас, все же внутри меня также живут души абиссалов.

Обводя взглядом всех за столом, Астар спокойно начал объяснять:

— Серебряные духи называют свой континент Мнеморис, а ваш — Библиос. Для них он проклят. Они считают, что здесь кишат полчища неразумных абиссалов.

Королева Мемира презрительно хмыкнула, но Астар в ответ сдержанно упрекнул:

— Их нельзя за это винить. На Континенте Мнеморис существуют лишь дикие абиссалы. Они терроризируют каждую разумную расу, заставляют их прятаться, жить под барьерами и бояться выхода за стены.

Он откинулся на спинку кресла, делая короткую паузу.

— Честно говоря... — его взгляд стал чуть острее. — Жизнь обычных смертных на Континенте Мнеморис кажеться мне гораздо опаснее, чем здесь.

— Тогда от нашего вторжения им будет только лучше. Мы готовы взять на себя защиту смертных других рас, — сухо произнес Агаресс, — но проблема не в них, а в том, кто ими руководит. Я говорю о культе, который построил несколько портов на нашем восточном побережье.

Астар сделал глоток вина, вытер губы и спокойно ответил:

— Они зовутся Церковью Мемории. И поверьте — я, как и многие на Континенте Мнеморис, не питаю к ним хороших чувств.

Слова повисли в воздухе, и Агаресс с азартом ухмыльнулся:

— Значит, вы нас понимаете! — воскликнул он. — Нам надо начать войну и уничтожить их. Наши шпионы докладывают: эти ублюдки пытаются прорваться выше Золотой Стадии. Если это произойдет — пострадают все.

Астар усмехнулся и спокойно ответил:

— Пока об этом можно не переживать. Перед тем как отправиться на ваш континент, значительная часть исследований Церкви Мемории была уничтожена. В ближайшем будущем они не смогут угрожать вашему континенту.

Эта информация привлекла внимание даже Апостолов — несколько из них слегка привстали, глаза заблестели.

Астар стал серьезнее и продолжил ровным тоном:

— Сегодня я расскажу вам о Континенте Мнеморис. Надеюсь, информация заставит всех вас сплотиться.

Он выдержал паузу, и прямолинейно добавил:

— Правды ради… я не прочь воспользоваться властью Пророка Бездны, чтобы подтолкнуть вас к войне с Церковью Мемории.

От этих слов Апостолы напряглись, готовясь к худшему. А Короли наоборот — ощутили вкус победы.

Вот только следующие слова быстро остудили и первых и вторых:

— Но сразу предупреждаю — Церковью управляют около десяти Золотых Мнемархов. Более того, они обладают артефактами древних эпох. Необдуманная война обернется колоссальными потерями для нас, а возможно и проигрышем. Их нельзя недооценивать.

На что заговорила Аримэлла, спокойным голосом утверждая:

— Апостолы никогда не согласятся участвовать в войне. Это противоречит нашей вере, и грозит хаосом для всей нашей расы. Даже начни войну — вы будете в меньшинстве.

Бел'иар же ухмыльнулся, игнорируя эти слова. Он будто обнаружил удобную дыру в разговоре, и, не меняя интонации, протянул:

— То есть вы не против войны с Церковью Мемории? Вопрос только в способе ведения войны?

Взгляд Астара не дрогнул. Он положил локти на стол, медленно посмотрел по кругу и честно произнес:

— Пока мне сложно ответить. Для начала, мне нужно посетить место силы предыдущего Пророка Бездны. Если я этого не сделаю — умру при прорыве на Фиолетовый ранг.

Эти слова упали в зал, как холодный камень. Кто-то закашлялся, дым трубок внезапно стал гуще. Апостолы переглянулись — в их жестах появилось напряжение, которое было несложно прочесть как ожидание беды.

Астар тихо вздохнул и продолжил, не повышая голоса:

— Я не знаю, сколько времени это займет. Но пока я не закончу прорыв — я не хочу, чтобы мы начали какую-то войну.

Зал на секунду замер. Даже Бел'иар спрятал улыбку, услышав такую новость.

Аримэлла чуть сжалась; в голосе ее прозвучала не привычная холодность, а редкая для нее тревога:

— Апостолы готовы ждать вашего решения столько, сколько потребуется. Лишь бы вашей жизни ничего не грозило.

Но затем, она все же добавил:

— Но я думаю, что воевать вообще не стоит… Это повлечет слишком много жертв.

Астар кивнул, не давая эмоциям встать выше расчета, и ответил коротко и прагматично:

— В нынешних реалиях нападать — глупо. Но на Континенте Мнеморис есть и другие существа Золотого уровня. Они мои союзники, а значит и ваши. Если бы я смог объединить вас и их, мы бы были равны Церкви Мемории.

На секунду в зале повисла тишина — слышно было лишь редкое поскрипывание стула. Оробаэс нахмурился и произнес сухо, почти шепотом, как будто проверяя собственные слова на прочность:

— Видимо, вы действительно посланы нам Бездной Абиссии…

Эта ремарка только усилила внимательность Королей. Некоторые из них почувствовали, что Астар не выступает против них, а реально взвешивает риски войны и способы ее ведения.

Добавляя вес предыдущим словам, Астар произнес:

— Как я и говорил во время церемонии — я не хочу лишних жертв. Просто дайте мне время, и не устраивайте внутренних склок.

Эти слова заставили Апостолов задуматься; несколько из них обменялись короткими, серьезными взглядами.

Сел’мора хмыкнула, кивнула и тихо сказала:

— Если это говорит Пророк Бездны, я не посмею перечить. Но я все равно считаю это ошибкой.

Кхор'тес повернул к Астару голову и ровным голосом произнес:

— Пророк Бездны… поведайте нам об этом Континенте Мнеморис. Нам всем хотелось бы знать, что там вообще происходит.

Астар взял трубку, подкурил, сделал долгую затяжку дыма и, выдыхая, ответил спокойно:

— Я расскажу не только о Континенте Мнеморис, но и о том, как они видят историю и древность. Вы должны понять, что им будет сложно представить, что существуют разумные абиссалы… И это еще одна из проблем, с которыми нужно будет разобраться.

Он снова сделал затяжку и добавил:

— Церковь Мемории не просто так стала верховной властью. И, по иронии судьбы, они напрямую причастны к смерти предыдущего Пророка Бездны.

В зале повисла тишина; несколько присутствующих натянуто склонились вперед, внимательно слушая.

Астар медленно выдохнул дым, и, положив трубку на край стола, начал говорить уже более размеренно, словно преподаватель, объясняющий сложную систему:

— На Континенте Мнеморис живут семь главных рас. У каждой — свои кланы, рода, внутренние распри и амбиции. Но над всеми стоит Церковь Мемории. Через Храмы Мемории и экзорцистов она защищает континент от диких абиссалов. Без этой защиты погибло бы слишком много смертных.

Он сделал короткую паузу, перевел взгляд с одного Короля на другого и продолжил:

— Но та же защита обернулась для них рабством. Церковь — не просто вера. Это целая система управления: барьеры, экзорцизм, инкубаторы душ, пропаганда, финансы, селекция потомков. Их верхушка — Декалог Святых, десять существ Золотого ранга, скрывающих свои истинные цели и методы.

Астар все продолжал и продолжал, рассказывая и о Круге Оскверненной Клятвы, и о древних временах, когда еще жил Пророк Бездны. И о том, почему в Столице абиссалов на самом деле появился разлом к Бездне Абиссии.

Пока он говорил, даже самые беспокойные Короли постепенно притихли. Апостолы слушали, почти не дыша. Каждая новая деталь рушила их прежние представления о Континенте Мнеморис.

✦ ✦ ✦

Разговор затянулся на долгие часы. Астар отвечал на вопросы, уточнял детали, описывал структуры, механизмы, уровни иерархий. Короли перебивали, спорили между собой, а Апостолы все больше склонялись к молчаливому вниманию.

Он говорил о внутренней политике Церкви, о том, как она подменяет веру контролем, как скрывает древнюю историю. Рассказывал и о том, как Золотая Матерь Наследия издевалась над Родом Еретиков.

Время шло незаметно. За окнами зала мерк свет, а черные колонны отражали багровые отблески факелов. К ночи даже Бел’иар перестал отпускать саркастические замечания, а Сел’мора впервые выглядела уставшей.

Когда последние слова Астара стихли, зал окутала тяжелая, густая тишина. Каждый из присутствующих переваривал услышанное. Даже Оробаэс, обычно быстрый на выводы, не проронил ни слова.

Только после долгой паузы Кхор’тес спокойно произнес:

— На рассвете мы проводим вас к месту силы Первого Пророка Бездны. После этого Короли вернутся в Столицу, а мы, Апостолы, продолжим управлять Священным Градом. Мы будем ждать вас столько, сколько того потребует судьба.

Астар кивнул. Решение было единственным разумным. Всем им теперь нужно было время — переварить горы новой информации и понять, что делать дальше.

Один за другим Короли и Апостолы поднялись из-за стола. Никто не произнес прощальных слов — лишь короткие взгляды, в которых читалась смесь тревоги и задумчивости.

Астар остался сидеть на мгновение дольше. Его взгляд скользнул по опустевшему залу, по дыму, все еще вьющемуся над бокалами, — и только потом он поднялся и направился к своим покоям.

"Надеюсь, что мне удалось выиграть время," — мысленно произнес он, с опасным блеском в глазах.

Покачав головой, он добавил:

— Завтра, я наконец попаду в Библиотеку Истока... О войне с Церковью подумаю, если смогу выжить.

✦ ✦ ✦

Вперед шла Мемира — та самая красавица с алыми крыльями. Её голос звучал холодно и хрипловато, будто она привыкла отдавать приказы.— Апостолы нашли удобную пешку, — произнесла она, не оборачиваясь. — Но я не намерена плясать под их дудку. Вера — удел слабых.

Рядом шел Димирус — облаченный в серебристый мех, с утонченными чертами лица и длинными серебристыми прядями, ниспадающими на плечи. В его движениях ощущалась нервная энергия и явное раздражение.— Нелепость, — фыркнул он, чуть громче, чем следовало. — Этот новый Пророк утверждает, что нам следует ждать. С каких пор Короли должны ждать указаний от того, кто даже не принадлежит к нашей расе? Быть может, он шпион, прибывший сюда, чтобы нас задержать?

Последним шел Агаресс, массивный, с двумя парами рук, его лицо украшали черные татуировки. Его шаги были размеренными, голос — низким и ровным:— Первый Пророк Бездны — фигура поистине легендарная, — произнес он неторопливо. — Но это было в давние времена. Тогда абиссалы представляли собой сборище хаоса. А теперь... мы изменились. Мы развились, обрели силу и понимание. Мы больше не нуждаемся в старых богах.

Мемира издала смешок, взглянув на него через плечо.— Пока Пророк Бездны будет «недоступен», Апостолы укрепят свое влияние. Удобно, не находите?

Димирус коротко кивнул, в его глазах блеснул огонек.— Согласен. Нужно решить, кому мы будем следовать — богам прошлого или самим себе в настоящем.

Они замолчали, проходя мимо древних изваяний Пророка Бездны и Апостолов. Казалось, древние взирают на них с осуждением. Однако Короли лишь ускорили свои шаги.

Когда они сворачивали за угол, послышался тихий шепот:— Возможно, пришло время освободиться от веры в Пророка Бездны… И самим взять судьбу в руки.

И эти слова, произнесенные почти беззвучно, эхом прокатились по пустым залам, словно предвещая раскол, зарождающийся в сердцах абиссалов.

Будто в ответ на эти слова, из полумрака, где мерцал последний факел, дрогнула тень, обретая очертания. Из нее медленно вышел Бел’иар. Его высокий силуэт вырисовывался на фоне каменных стен, глаза холодно блеснули в отраженном свете.

Он наблюдал за удаляющейся троицей, уделяя особое внимание спине Мемиры. На его губах появилась усмешка, но она тут же исказилась в раздраженную гримасу.— Ох-ох… еще один необдуманный шаг, Мемира, — пробормотал он.

Пальцы сжались в кулак, челюсть напряглась. Бел’иар попытался снова улыбнуться, но губы дрогнули, и вместо этого он прошипел сквозь стиснутые зубы:— Идиотам всегда не хватает терпения…

Он медленно коснулся одной из своих сережек, словно пытаясь совладать с внутренним напряжением, и добавил уже мрачно, вполголоса:— Надеюсь, Пророк Бездны вернется скорее, чем я думаю. Иначе всё может выйти из-под контроля...

С этими словами он растворился в тени, оставив после себя лишь легкий шлейф запаха вина и табака.