Величайший Еретик Том 4 Глава 171.2 Отбытие (2) — Конец 4 Тома

Прямые, твердые слова пронзили сильнее, чем любой выброс ауры. Толпа застыла, ожидая обвинений или кары.

Но Астар продолжил иначе — спокойно и продуманно:

— Я не виню мятежных Королей, посмевших ослушаться меня. Я виню их методы!

Астар намеренно воспользовался формулировкой Бел’иара, чтобы затронуть не только верных, но и колеблющихся.

— Я убежден, что рано или поздно абиссалы возглавят мир, — продолжил он. Но следующие слова прозвучали холоднее: — Однако, если вы сейчас поддадитесь хаосу — вы утратите себя, свою цивилизацию и свое великое будущее.

Он на мгновение позволил этим словам повиснуть в воздухе.

— А мне бы этого не хотелось.

И в следующий момент прозвучали слова, изменившие выражение лиц даже у Королей и Апостолов.

— Получив наследие Пророка Бездны, а также его предшественника, я постиг множество чудес, — начал Астар спокойным, но необычайно глубоким голосом. — Наш мир всегда балансировал между Порядком и Хаосом, между Меморией и Абиссией. И сейчас мы подходим к закату эпохи мемории. Эра абиссии набирает силу!

Толпа затихла, словно впитывая древние истины и мудрость.

— Это не первый подобный цикл, — продолжил он. — Когда-то абиссалы уже властвовали над миром. Затем их сменили дети мемории. Эти перемены не случайны и не редки — они происходят на протяжении десятков тысяч лет.

Эти слова звучали непривычно. Слишком древние, слишком масштабные. Даже Короли недоверчиво прищурились, пытаясь осмыслить услышанное.

На балконе Сел’мора сжала крылья и тихо произнесла:

— Почему Пророк не поделился этим с нами во время совещания?

Бел’иар прищурился, его взгляд стал внимательным, даже серьезным. Он прекрасно понимал, что подобные заявления делаются не ради эффекта — в них таится некий замысел.

А Астар, словно почувствовав настроение дворца и города, продолжил:

— Все эти вопросы слишком сложны и требуют единения. Чтобы понять, как обеспечить процветание абиссалам не только сейчас, но и в грядущих циклах, — я должен отправиться на Второй континент.

Толпа не зашумела — напротив, она будто сжалась, ожидая продолжения.

— И пока меня не будет, — сказал он ровно, — я ожидаю от вас порядка и единства. Без вашей поддержки я не смогу дать вам то, чего желаю: истинное, долговечное процветание!

Он посмотрел вниз, туда, где тысячи лиц устремились к нему, и произнес уже мягче, но не менее уверенно:

— Я лично возлагаю на вас надежды!

Как только эти слова прозвучали, город снова взорвался. Толпа, мгновение назад молчавшая в напряженном ожидании, теперь словно разом выдохнула — и этот выдох превратился в лавину криков, возгласов, молитв и благодарностей. Шум стоял такой, что стены Дворца Королей дрожали от многотысячного единого голоса.

Его голос возвысился над криками, завершая его проповедь:

— Независимо от ваших убеждений и веры — мы единое целое! А теперь — разнесите мое наставление по всем городам! Вся раса абиссалов должна быть едина!

Казалось, что после этих слов толпу уже невозможно остановить. Аура Астара и его слова зажгли что-то в их душах. Что-то, что подарило всем надежду.

С этими словами он позволил своей ауре ослабнуть, будто снимая давление и давая простор их собственным эмоциям. Толпа взревела с новой силой, а его тело плавно начало опускаться, направляясь обратно к балкону Дворца Королей, где его ожидали Короли и Апостолы.

Едва он коснулся плитки, как в воздухе будто что-то изменилось. Король Оробаэс шагнул вперед, его обычно спокойный взгляд теперь был полон недоверия к собственным ощущениям.

— Пророк… то, что вы сказали… — начал он, но Астар прервал его, не давая вопросу сформироваться.

— Это совершенная правда.

Он говорил спокойно, как человек, повествующий не легенду, а исторический факт, известный ему с точностью свидетеля.

— Примерно двадцать тысяч лет назад цивилизация абиссии достигла своего пика, — продолжил Астар. — Но затем абиссалов становилось меньше, а мемории — больше. Из-за этого дисбаланса разумных абиссалов рождалось все меньше, и они начали деградировать. Теряли разум, структуру, культуру… пока не превратились в тех абиссалов, которых вы называете дикими.

Сел’мора медленно выдохнула, словно услышав нечто, что ее разум еще отказывался принимать.

Бел’иар приблизился, его глаза сузились — было видно, что он мысленно сопоставляет услышанное с тем, что ему было известно.

Астар продолжал:

— Около четырех тысяч лет назад маятник качнулся обратно. Абиссия начала возвращаться, и вместе с ней родилась ваша нынешняя цивилизация. Сейчас же мы вступаем в новый цикл. Эра абиссии будет лишь крепнуть.

Бел’иар слегка склонил голову, его взгляд на мгновение стал острым.

— Значит… даже если мы захватим Континент Мнеморис, мы все равно не сможем править вечно? Мы обречены на вымирание и последующее возрождение?

Вопрос не звучал как жалоба — скорее, как поиск понимания пределов собственной судьбы.

— С каких пор ты мыслишь так поверхностно, Бел’иар? — с улыбкой парировал Астар.

Король едва заметно скривил губы, но промолчал.

— Проблема не в правлении и не во власти, — уже тише произнес Астар. — Проблема в страданиях мира.

На мгновение в его голосе проступила тяжесть того, что он унаследовал.

— Есть способ прекратить этот цикл, — произнес он так, будто озвучивал тайну. — Предыдущему Пророку Бездны не удалось этого добиться, и он передал эту миссию мне.

В воздухе повисла внимательная тишина. Короли и Апостолы застыли внимая его словам.

— Но чтобы исполнить эту миссию, — продолжил он ровно, — мне нужно стабилизировать ситуацию в мире и создать безопасные условия. Порядок должен установиться на обоих континентах.

На секунду в его взгляде блеснула холодная решительность — та, которой не было видно во время речи перед народом. Эта сторона Астара предназначалась только для тех, кому он доверяет.

— Для этого, — произнес он с хладнокровием в голосе, — Церковь Мемории должна быть уничтожена.

Короли едва заметно напряглись, но никто не возразил — слова прозвучали как неизбежность, а не как агрессия.

Астар добавил:

— И мятежники, которые не захотят действовать на благо нашего мира, — тоже.

Фраза была сказана без ярости, но с такой уверенностью, что ни у одного из присутствующих не возникло сомнений: он не угрожает, он формулирует будущее.

Напряжение, повисшее в воздухе после слов Астара, держалось несколько долгих секунд — пока его неожиданно не разорвал громкий, звонкий смех Бел’иара.

Он засмеялся как абиссал, которому в руки редкая и невероятно увлекательная возможность.

— Не знаю, к чему все это приведет, — произнес он, все еще улыбаясь, — но я хочу вам помочь. Хочу увидеть тот мир баланса, о котором вы говорите, Пророк.

Слова прозвучали искренне. Бел’иар никогда не скрывал своего честолюбия, но сейчас оно шло рука об руку с настоящим интересом. Он хотел быть частью перемен — и хотел стать одним из тех, кто их создаст.

Оробаэс тоже сделал шаг вперед, кивнув с тяжелой, но твердой уверенностью:

— Если вам понадобится наша помощь, — сказал он, — пусть Бел’иар свяжется с нами. Мы сделаем все, что сможем.

Кхор’тес же выступил вперед и заговорил от имени тех, кого Астар знал лучше всех:

— От лица Апостолов заявляю: мы постараемся сохранить порядок на Континенте Библиос. Делайте то, что считаете правильным, Пророк Бездны. Мы поддержим ваше решение.

Теперь, когда все стороны высказались, Астар тихо поклонился. Легкое движение головы, но от него веяло тем же величием, что и от его речи над Столицей.

— Будущее туманно и опасно, — сказал он, — но я верю, что у нас есть шанс изменить этот мир. И изменить его к лучшему.

Он поднял взгляд, кивнул Бел’иару — и тот немедленно поднял руку в широком, размашистом жесте, будто отдавая команду невидимому колоссу.

Следующая секунда ознаменовалась тяжелым, глубоким ревом. Звук был гулким, вибрирующим, будто доносился из нутра древней пещеры.

— РУУУУУМ…

Земля вдалеке дрогнула.

За пределами Столицы, у большого озера, раздвигалась гладь воды. Сначала медленно, с тихим всплеском, затем — бурно, как будто из глубин поднималось нечто колоссальное.

И действительно — из воды поднялась гигантская темная фигура. Вода каскадами стекала с гладкой бронированной кожи. Сперва показалась огромная голова с длинными усами, затем массивное тело, напоминающее гигантского сома.

Он медленно расправил плавники, создавая рябь на поверхности озера, и издал новый рык, который прозвучал как низкое пение.

Бел’иар усмехнулся:

— Не будем терять времени, Пророк.

Бел’иар снова взмахнул рукой и воздух вокруг Астара дрогнул. Его тело мягко оторвалось от каменной плитки, плавно поднимаясь вверх.

Астар бросил последний взгляд на тех, кто остался на балконе. Его голос прозвучал спокойно, с доверием:

— Рассчитываю на вас.

В тот же миг они рванули в сторону левиафана, который должен был с удобством перенести их через океан.

✦ ✦ ✦

Левиафан поднялся выше, расправляя широкие плавники. Его темное тело отбрасывало на озеро длинную тень, и вода стекала с него густыми потоками.

Он медленно полетел вперед, и не прошло и десятка секунд, как Астар и Бел’иар приземлились на его поверхность. Под ногами ощущалась мощь колосса, будто под ними двигалась небольшая гора.

Бел’иар взглянул на Астара:

— Вы готовы?

Астар кивнул:

— Готов. Пришло время вмешаться в ход истории, Бел’иар.

Король коротко рассмеялся и отдал команду.

Левиафан откликнулся мгновенно. Его тело дернулось вперед, раздался низкий рык, и озеро вздыбилось волнами. Следующий взмах плавников подхватил их, и гигантское существо легко ушло в небо, набирая скорость.

Астар обернулся на Столицу. Фиолетовые стены стремительно уменьшались, дворец Королей превращался в сияющий узор в центре города. Сотни тысяч абиссалов внизу все еще гудели после его речи.

В глазах Астара мелькнул хищный блеск:

“Я использую все связи и ресурсы. Баланс мира достигается в тишине. Значит, сперва нужно убрать источники волнений.”

Он посмотрел на север, туда, где располагалась Библиотека Истока.

— Я стану тем, кто завершит вашу миссию, — тихо произнес он. — Пожиратель. Архивариус. Положитесь на меня.

Возвращаясь на Континент Мнеморис, Астар не ощущал тревоги, он принял свою роль полностью.