Величайший Еретик Том 5 Глава 179.2 Карта Континента (2)

Перед ним маячило здание, которое он узнал моментально, с болезненной ясностью. Высокое, устремленное ввысь, разделенное на секторы, с характерными ребрами-опорами по бокам. Даже в тусклом свете подземного города его очертания невозможно было перепутать.

Здесь всё начиналось.

Именно здесь он однажды осознал, что такое экзорцизм, и начал его применять.

Но у этого строения было и иное предназначение — под ним-то и располагалось проклятое хранилище.

Астар не стал медлить.

Он ускорился, почти не глядя по сторонам, и через минуту оказался у входа. Ладонь легла на створку, и он толкнул дверь.

Она поддалась без всякого сопротивления.

Внутри его ждал просторный зал с высоким потолком. В дальнем конце зала виднелись две массивные двери.

Астар замер на пороге, позволяя воспоминаниям ненадолго захлестнуть его. Уголки губ сами собой приподнялись в слабой, едва заметной улыбке.

Он повернул голову вправо, туда, где когда-то находился учебный сектор, и тихо произнёс:

— Тогда я только попал в этот мир… и всё казалось невероятно трудным.

Он сделал шаг в зал, взгляд прошёлся по знакомым линиям стен.

— А теперь, — добавил он чуть тише, — оглядываясь назад… понимаю, что всё было не так уж и плохо.

Усмехнувшись с иронией, Астар не стал дальше погружаться в ностальгию.

Он развернулся и направился к двери слева — той самой, где были спрятаны проклятые предметы.

«Проклятое хранилище…» — подумал он про себя. «Интересно, что оно собой представляет на самом деле?»

Астар приложил жетон Круга к двери, активируя её, и потянул на себя.

Камень скрипнул, словно выражая недовольство, будто сам зал противился вторжению, но всё же массивные створки медленно разошлись, открывая проход.

И сразу за порогом его встретил барьер.

Плотный, почти идеально прозрачный слой мемории дрожал в воздухе, как застывшая водная гладь. За ним начиналась винтовая лестница, уходящая вниз, в темноту, вызывающую жутковатое ощущение.

Астар остановился, внимательно вглядываясь.

Он почти сразу заметил, как в барьер одна за другой врезаются волны абиссии. Тёмные, вязкие всплески поднимались снизу, разбивались о преграду и стекали обратно, не в силах прорваться наружу.

«Похоже, Круг не оставил надежд на возвращение», — заключил он про себя. «Почти все вспомогательные системы в городе отключены… но не эта».

Астар медленно кивнул.

— Предотвращение загрязнения города работает, даже если город теперь заброшен…

Не колеблясь ни секунды, Астар шагнул вперёд.

Барьер мемории не оказал ему никакого сопротивления, лишь мягко расступился, словно признавая в нём дозволенного гостя. Волны абиссии, бившиеся о преграду снизу, отступили, когда Астар пересек границу.

Винтовая лестница уходила глубоко вниз. Ступени были узкими и местами обломанными. Стены вокруг поглощали свет, и каждый шаг отдавался приглушённым эхом, которое тут же терялось в глубине.

Астар двигался спокойно, но сосредоточенно.

И не прошло и минуты, как он вышел из последнего витка лестницы.

Он поднял руку и направил сияющий кристалл вперёд.

Свет разлился — и перед ним открылось огромное помещение.

Потолок терялся в темноте, а пространство уходило в стороны настолько далеко, что кристалл не мог осветить всё сразу. Большая часть зала была заставлена стеллажами с книгами и свитками. Полки тянулись рядами, аккуратно расставленные, подписанные, разделённые по секциям.

Но внимание Астара сразу привлёк другой сектор.

Справа от книжных рядов находилась зона с массивными ящиками, металлическими контейнерами и каменными тумбами. На некоторых из них светились слабые символы подавления.

— Похоже… там есть ядра абиссалов, — пробормотал он, меняя направление.

Он сделал всего десяток шагов, когда заметил ещё одну деталь.

Из этой секции вела дверь.

Она была слегка приоткрыта, и из-за неё исходило слабое, неровное отражение света. Астар замедлил шаг, подошёл ближе — и заглянул внутрь.

Это было дополнительное помещение.

Небольшое по сравнению с основным залом, но куда более плотное по наполнению. Вдоль стен тянулись стойки, а на них — оружие, элементы брони и осквернённые материалы для различных ремёсел.

Некоторые выглядели настолько древними, что рассыплются от прикосновения. Другие — весьма цельными.

И в этот самый миг, разум Астара пронзила чёткая мысль:

«Это оружие провело в абиссии огромное количество лет… Может, поискать замену моему сломанному копью?»

✦ ✦ ✦

А в это самое время, далеко от подземных залов Круга, в другом уголке Люксенхейма, заседали трое Черных Абиссалов.

Роскошный зал когда-то был элитным рестораном. Высокие потолки, тёмный мрамор пола, резные колонны и огромные окна, ныне плотно завешенные тяжёлыми тканями. Когда-то здесь звучала музыка и велись тихие беседы знати, теперь же воздух был пропитан напряжением.

Встречу организовала Герцогиня Мурана. Она сидела прямо, но в её позе чувствовалась тревога, словно она удерживала себя усилием воли.

Напротив расположились Герцог Акх’алин и Герцог Драг’иар.

Такая расстановка была логичной, ведь Мурана — подчинённая Королевы Асцендии.

Акх’алин и Драг’иар, напротив, следуют за Королевой Мемирой.

Драг’иар бросил на Мурану тяжелый, ледяной взгляд снизу вверх. Его крылья были сложены, как будто он не видел в ней никакой угрозы.

— Прости, Мурана, — произнес он своим низким голосом, в котором не было ни злости, ни сомнений. — Но твои уговоры бесполезны.

Он слегка откинулся в кресле.

— Я не ослушаюсь приказа Королевы Мемиры. Более того… — уголки его губ слегка дернулись. — Я полностью поддерживаю ее решение. Лжепророк должен умереть.

Мурана резко подняла голову.

— Вы разве не видите? — ее голос дрогнул, и она не пыталась это скрыть. — Во что превращается наша армия? Во что превращаются ваши подчиненные… ваши близкие?!

Она наклонилась вперед, словно умоляя.

— Солдаты теряют себя. Их разум мутнеет. Они становятся агрессивнее, жестче, неуправляемее! Это не сила — это путь к деградации!

Драг’иар пренебрежительно хмыкнул.

— Да. Мы становимся хаотичнее и свирепее, — спокойно согласился он. — Но ясность ума компенсируется силой. Когда мы перестаем сдерживать внутренний хаос, наш потенциал заметно растет.

Он холодно сверкнул глазами на женщину и добавил:

— И не говори, что ты этого не почувствовала, Мурана.

В зале повисла напряженная тишина.

Акх’алин молчал, скрестив руки. Его взгляд скользил по столу, будто он взвешивал услышанное. И именно его молчание вызывало наибольшее беспокойство.

— Это временно, — наконец добавил Драг’иар. — Хаос — это лишь инструмент. А когда наши враги будут повержены, мы наведем порядок. Как всегда.

Мурана медленно выпрямилась.

В ее глазах не было ярости — только страх и глубокое, горькое разочарование.

— Вы уже не видите грани, — тихо произнесла она. — И когда вы поймете, что зашли слишком далеко… будет уже поздно.

Она перевела взгляд на молчавшего Акх’алина и спросила: — Только не говори, что ты тоже веришь в эти бредни, Акх’алин.

Акх’алин на мгновение скривился, будто слова Мураны задели что-то глубоко внутри.

— Если быть честным… — он слегка наклонил голову, — меня тоже волнует нынешнее положение дел.

Драг’иар дернулся, но Акх’алин продолжил, не давая ему перебить:

— Да, у нас стало больше силы. Намного больше. Но эта сила плохо контролируется. — Он постучал пальцами по столу. — Подчиненные становятся непредсказуемыми. Территории захватываются быстрее, но приказы выполняются все менее четко.

Он на мгновение замолчал, вспоминая недавние события.

— Когда Лжепророк высвободил свою силу… — произнес он медленнее, — многие из наших солдат на краткий миг пришли в себя. Будто с них сняли пелену безумия и хаоса. Вы ведь тоже это заметили?

Он перевел взгляд на Мурану.

— Ты ведь говорила со своими подчиненными после этого?

Драг’иар резко подался вперед.

— Ты опять за свое? — перебил он с раздражением. — Я думал, ты давно отказался от этих религиозных бредней.

Акх’алин лишь сухо усмехнулся.

— Неважно, во что я верю, — ровно ответил он. — Пока мои близкие находятся в плену у Королевы Мемиры… я верю в то, что мне прикажут.

Драг’иар на мгновение замолчал, его челюсть напряглась, а крылья едва заметно дернулись. Но он ничего не ответил, словно ему нечего было возразить.

Именно в этот момент Мурана сорвалась.

— Тогда помогите мне! — выкрикнула она, поднимаясь со стула. — Отпустите Пророка!

Ее голос дрожал, но не от страха — от отчаянной надежды.

— Пусть его судьба будет в руках Бездны Абиссии, а не на нашей совести! — продолжила она. — Не берите этот грех на себя!

Она обвела их обоих взглядом.

— Когда Асцендия и Бел’иар освободятся, они помогут вам. Помогут избежать гнева Мемиры. Еще не поздно сделать шаг в сторону.

От этих слов лицо Акх’алина на мгновение исказилось. Он отвел взгляд, словно разглядывая узор на столешнице, и глухо, почти не поднимая голоса, пробормотал:

— Легко сказать… но гораздо труднее сделать.

Драг’иар внимательно наблюдал за ним. Его взгляд медленно скользнул с Мураны на Акх’алина, задержался, оценивая, и в этот момент внутри него отозвалась брезгливость.

"Акх’алин сомневается…" — холодно подумал он про себя. "Это плохо."

Хаос в душе Драг’иара начал нарастать, подпитываемый раздражением и страхом потерять лицо. Если он не выполнит приказ Королевы Мемиры. Если Лжепророк выживет. Если слухи о провале расползутся дальше… В таком случае под удар попадет не только он сам — тень ляжет на весь его род.

Внешне, однако, он остался невозмутим. Ни один мускул на его лице не дрогнул.

— Лжепророк не должен влиять на нашу расу, — произнес он сурово. — И точка.

Он сделал короткую паузу, позволяя словам осесть, а затем добавил уже спокойнее, почти рассудительно:

— Но… возможно, его необязательно убивать. Если мы рассчитываем на поддержку других Королей, живой Лжепророк может оказаться куда полезнее мертвого. В плену он станет инструментом давления. Символом. Разменной фигурой.

Слова звучали разумно, даже прагматично, отчего Мурана даже ощутила проблеск надежды.

Но внутри Драг’иара, под слоем внешнего хладнокровия, пронеслось совсем иное:

"Чертовы слабаки… Вам остается лишь надеяться, что я решу быть на вашей стороне."