Величайший Еретик Том 5 Глава 182.2 Приказ (2)

Время неумолимо текло вперед.

Сурка задавала вопросы один за другим, не проявляя нажима, но с холодной логикой. Она вникала в детали, возвращалась к сказанному, меняла формулировки, проверяя, не начнет ли он путаться. Астар отвечал ровно, без спешки, иногда делая паузы — не для того, чтобы выдумать ложь, а чтобы его слова звучали так же, как и раньше. Постепенно напряжение в шатре уступило место рабочей тишине.

Лишь примерно через час Сурка наконец откинулась на спинку своего стула.

Давящая аура ослабла до едва заметного фона. Теперь они сидели друг напротив друга за столом, на котором была разложена карта, и разговор приобрел иной характер — уже не допрос, а взвешенное обсуждение.

Сурка внимательно посмотрела на него и произнесла:

— Ты упоминал, что желаешь попасть в Тейле?

Астар кивнул, не пытаясь что-либо скрыть.

— Да, — честно ответил он. — Возможно, там обосновался кто-то из моих близких. Я мог бы воссоединиться с ними там и продолжить свои исследования.

Он говорил спокойно, без ноток мольбы в голосе. Скорее, это звучало как описание логичного следующего шага.

Однако ответ Сурки прозвучал неожиданно резко, заставив сердце Астара пропустить удар.

— Это маловероятно, — безэмоционально произнесла она.

— Почему вы так считаете? — резонно поинтересовался он.

Сурка сложила руки на столе и ответила без тени сомнения:

— В мирное время ты мог бы оставаться в стороне и заниматься древними текстами. Но сейчас идет война. И нам нужны такие, как ты.

Она слегка наклонилась вперед, сверля его взглядом.

— Я возьму тебя под свое командование. Обучу, проверю в деле, а затем назначу тебе участок фронта.

Она произнесла это так, будто речь шла не о предложении, а об уже принятом решении.

Астар невольно подался вперед и открыл рот, собираясь возразить:

— Подождите, но ведь я…

Но Сурка моментально его прервала, даже не повышая голоса:

— Ты думаешь, у тебя есть выбор?

Эта фраза повисла в шатре, тяжелая и окончательная.

Астар медленно сжал кулаки, чувствуя, как внутри поднимается ледяная волна раздражения. Внешне он сохранял спокойствие, но мысленно выругался:

"Черт! Мне нельзя находиться на передовой. Эта метка все еще на мне. Если Герцог Драг’иар выследит меня — это конец."

Он замер, не зная, что сказать дальше.

Сурка не стала дожидаться его ответа.

Она выпрямилась и заговорила уже в приказном тоне, словно весь разговор был завершен еще до его начала:

— В ближайшие две недели меня здесь не будет. Я направляюсь в Тейле.

Она говорила четко, без лишних пауз, расставляя все по своим местам.

— За это время Марсиэль займется тобой. Он подготовит тебя, введет в структуру, объяснит, как у нас все устроено. Порядки, взаимодействие, командование, фронт.

Сурка сделала короткую паузу, затем продолжила:

— Когда я вернусь, я подберу для тебя отряд и дам первые задания.

В этот момент ее аура резко изменилась. Она стала более острой, плотной, словно давление в шатре возросло в разы. Это было не запугивание — это было напоминание о разнице в силе и статусе.

— Тебе ясно? — произнесла Сурка, глядя прямо на него.

Астар почувствовал, что загнан в угол.

Любой вариант, который он прокручивал в голове, вел к провалу. Отказ означал бы подозрения и, возможно, смерть. Попытка бегства — клеймо дезертира.

Внутри вспыхнула паника, тут же подавленная холодным расчетом.

"С дезертирами не церемонятся," — мрачно подумал он. "Если я сбегу с войны, меня в любом городе будут считать целью для ликвидации."

Следующая мысль ударила еще сильнее:

"Как же я тогда буду искать членов Круга Оскверненной Клятвы?"

Астар молчал всего несколько секунд, но за это короткое время в его голове пронеслись десятки вариантов — и каждый из них упирался в тупик.

Он застыл, пытаясь выиграть себе хотя бы отсрочку.

И Сурка это заметила.

— Ты оглох?! — резко рявкнула она. — Я задала тебе вопрос!

Астар вздрогнул, словно очнувшись. Он поднялся со стула, подавляя внутренний хаос, и заговорил максимально ровно, с подчеркнутой уверенностью:

— Есть ли для меня более подходящее применение? — произнес он. — В исследованиях я буду гораздо полезнее, чем на передовой.

Эта фраза повисла в воздухе.

На долю секунды Сурка даже не ответила — лишь медленно прищурилась. Затем давление в шатре резко возросло.

— Исследования? — переспросила она с холодным раздражением. — К чему они нам сейчас?!

Ее подавляющая аура хлынула вперед. Сурка тоже поднялась с места, и Астар почувствовал, как пространство буквально вдавливает его в землю. Колени дрогнули, и он опустился на землю, сознательно не сопротивляясь, скрывая истинный предел своих возможностей.

Сурка смотрела на него сверху вниз.

— Фиолетовых Мнемархов не так уж много, — продолжила она жестко. — А исследователей — хоть отбавляй. Вот только подавляющее большинство из них абсолютно бесполезны.

Ее голос стал ниже, резче, словно задели что-то личное.

— Эти так называемые исследователи, подобные тебе, — процедила она сквозь зубы, — за все эти годы так и не смогли расшифровать язык абиссалов. Даже имея в распоряжении пленных абиссалов и разрешение на пытки.

Она прищурилась, продолжая говорить:

— Значит, ты будешь воевать. Раз сумел уцелеть на земле абиссалов — справишься и на передовой.

Эти слова, как только прозвучали, заставили сердце Астара забиться быстрее.

Слова Сурки, словно спасательный круг, брошенный в последний момент, зацепились в его сознании. Он ухватился за них, не давая себе времени на раздумья.

«Это рискованная затея, но мне нельзя на фронт», — промелькнуло в голове. «Если я окажусь там, то потеряю свою свободу. А вместе с ней и всякую возможность воплотить свои замыслы».

Астар медленно поднял взгляд и, словно преодолевая неимоверное усилие, хриплым голосом произнес:

— Вы помните… я говорил о древних манускриптах?

Сурка не ответила сразу. Её взгляд стал ещё более пристальным, цепким.

Астар сделал короткий вдох и добавил, словно осторожно пробуя почву:

— Возможно… — он на мгновение запнулся, — возможно, их письменность имеет связь с наречием абиссалов. Или, по крайней мере, близка к нему.

В шатре что-то неуловимо изменилось.

Давление ауры Сурки на короткий миг ослабло, будто её концентрация дала брешь. Когда он говорил о манускриптах ранее, она не придала этому значения. Теперь же интуиция, отточенная долгими годами войны, явно шевельнулась.

Сурка издала усмешку.

— Надеешься на чудо? — холодно произнесла она.

Однако, вместо того чтобы усилить давление, она взмахнула рукой. В её ладони возник потрёпанный пергамент — потемневший от времени, с рваными краями и странными, угловатыми символами.

Она бросила его к ногам Астара.

— Можешь ознакомиться и принять реальность, — сказала она ровно. — Никакие древние манускрипты тебе не помогут.

Едва свиток оказался в руках Астара, его пальцы едва заметно дрогнули.

Он развернул пергамент, и перед ним предстал текст. Символы, ритм линий, структура — он понимал его в совершенстве. Этот язык он постиг в Святом Городе, и, возможно, был единственным на Континенте Мнеморис, кто им владел.

Но вместе с пониманием пришло и иное осознание.

«Нельзя показывать, что я в совершенстве владею языком абиссалов. Но и притворяться полным профаном — тоже ошибка».

Астар поднял взгляд не сразу.

Сначала он отыграл шок. Затем — медленно расползающаяся улыбка, та самая, что появляется у людей, узревших то, о чём давно мечтали.

Он выдохнул, почти благоговейно, и пробормотал, словно забыв, где находится:

— Это… это те же руны, что и на древних манускриптах…

Он наклонился ближе к пергаменту, пальцы скользнули вдоль строк.

— Я так долго грезил увидеть что-то подобное…

Сурка нахмурилась. В её взгляде мелькнуло не только удивление, но и холодный, профессиональный скепсис. Она сделала шаг вперёд.

— Если ты пытаешься меня обмануть… — начала она.

— Нет-нет, — резко прервал Астар, словно испугавшись самой возможности, и тут же понизил голос. — Это действительно они. Те самые руны. Я… я забросил дешифровку тогда. Не закончил. Но некоторые слова я узнаю сразу.

Он рассеянно поднялся с пола, не испрашивая позволения, будто полностью поглощённый текстом. Развернулся так, чтобы Сурке был хорошо виден свиток, и указал пальцем на одну из строк.

— Вот здесь, — сказал он, — написано «север». Письменность абиссалов имеет общие корни с древним общим языком.

Палец сместился ниже.

— А здесь… «серебряные духи». Или, возможно, «сияющие сущности». Контекст не совсем ясен.

Ещё ниже.

— А это… — он прищурился, — «враги». Или «недоброжелатели». Скорее второе, оттенок значения мягче, но смысл примерно такой.

Сурка отреагировала мгновенно.

Одним быстрым движением она взмахнула рукой и извлекла из пространственного кольца небольшой, плотно исписанный блокнот. Обложка была потёрта, углы загнуты — видно, что к нему обращались часто.

Она раскрыла его почти машинально и начала быстро пролистывать страницы, испещрённые теми же угловатыми символами, пусть и записанными неуверенной рукой.

— А это у вас что? — с живым интересом уточнил Астар.

Сурка не подняла взгляда.

— Мы допрашивали многих разумных абиссалов, — ответила она сухо. — Язык мы не понимаем, но повторяемость символов позволила выделить несколько устойчивых слов и понятий.

Она не показала блокнот, лишь мельком сверила строки, затем перевела взгляд на свиток в руках Астара. Её палец лёг на одну из рунных связок.

— А это? — спросила она коротко. — Что за слово?

Астар посмотрел туда и прищурился. Он сразу понял, что там было написано словно «снабжение».

Но Астар не дал этому отразиться на лице.

Он медленно провёл пальцем вдоль строки, затем ниже, охватывая всё предложение целиком. Потёр подбородок, словно размышляя, и негромко пробормотал:

— Хм… сложно сказать наверняка.

Он сместил палец, очерчивая соседние символы.

— Судя по конструкции рун, их положению в предложении… и словам рядом… — он сделал паузу, будто подбирая формулировку, — это что-то связанное с обеспечением. Поддержанием. Не напрямую с боем.

Астар слегка нахмурился, углубляясь в роль.

— Возможно, речь идёт о подвозе припасов. Или распределении ресурсов между отрядами… — он качнул головой. — Нет, не уверен. Нужно больше времени на расшифровку контекста…

Вот только слова Астара не успели прозвучать до конца, как Сурка резко замерла.

Ее губы слегка приоткрылись, выдавая неподдельное неверие. Она быстро указала пальцем на другую строку свитка, почти требовательно:

— А это?

Астар пробежался взглядом по указанным рунам и снова прищурился, словно столкнулся с особо упрямым фрагментом. Он не спешил с ответом, позволяя паузе нагнетаться.

— Это… еще сложнее, — медленно произнес он наконец. — Само по себе слово неясное. Но оно стоит рядом с тем, что я ранее обозначил как «враги».

Он провел пальцем по связке символов, будто проверяя их логику.

— По контексту я бы предположил, что речь идет о приказе. О целенаправленном действии против кого-то. Скорее всего — о ликвидации. Убить, подавить, уничтожить… смысл где-то в этом диапазоне.

Сурка резко опустила взгляд в блокнот и начала стремительно сверять знаки. Ее пальцы едва заметно дрогнули, но Астар это уловил. Еще мгновение, и ее глаза сверкнули.

— Этого не может быть… — выдохнула она.

Затем на ее лице появилась ухмылка — жесткая, почти злобная. Она тихо рассмеялась, уже не скрывая своих эмоций.

— Говоришь, что был исследователем в тени? — произнесла Сурка, поднимая на него взгляд.

Астар почувствовал, как внутри что-то екнуло. Он уловил запах возможностей.

«Давай же…» — мысленно выдохнул он. «Скажи это. Дай мне другую работу. Я не хочу становиться дезертиром и усложнять себе жизнь. Но и на фронт мне сейчас нельзя».

Сурка несколько секунд молчала, разглядывая его уже без прежнего давления, скорее с новым, расчетливым интересом. Затем она закрыла блокнот и сказала ровно, но с отчетливым акцентом на каждом слове:

— Если ты сумеешь расшифровать хотя бы часть этого послания, — она слегка приподняла подбородок, — для тебя найдется применение получше…

От этих слов Астар буквально хотел подпрыгнуть от радости. Но внешне, едва сдержав себя, лишь уважительно кивнул. Однако в этот миг, незаметно для Сурки, на его лице расплылась довольная ухмылка. Он был рад любой роли, только не роли воина на передовой.