Величайший Еретик Том 5 Глава 185.1 Аурион (1)

Утро наступило в одно мгновение. Первые солнечные лучи пронзили водную гладь за окном, и свет, отражаясь, начал танцевать по стенам комнаты причудливыми, медленно движущимися узорами.

Астар приоткрыл глаза и на какое-то время просто лежал, наблюдая за игрой света. Сон был глубоким, ровным, без единого сновидения — настоящая редкость для него в последние месяцы.

Затем он поднялся и без спешки привел себя в порядок, действуя почти на автопилоте. Умывшись, он вновь подошел к окну и задержался на мгновение, любуясь водопадами. Снизу они выглядели особенно величественно: белоснежные потоки воды низвергались сверху, распыляясь и создавая радужные всполохи.

Прищурившись, он мысленно пробормотал: "Сегодня мой первый полноценный рабочий день."

Эта мысль легла спокойно, без прежнего внутреннего напряжения. Он понимал, что ближайшие дни придется лишь делать вид, что работает, и постепенно привыкать к местным обычаям.

Развернувшись и направляясь к двери, Астар добавил уже про себя:

"Пока не буду спешить. Начну поиски, как только пойму, что все безопасно…"

С этими мыслями Астар закрыл за собой дверь.

Тихий щелчок замка прозвучал буднично, но сам этот жест почему-то ощущался символичным. Он сделал шаг в коридор, и пространство Плавучего Дворца мгновенно приняло его — ровное освещение, гладкие стены из обработанной древесины, приглушенные звуки воды где-то внизу. Здесь не было суеты, лишь размеренный ритм места, где привыкли думать, а не суетиться.

Он шел неспешно, позволяя себе осматриваться, но не задерживая взгляд слишком долго ни на чем конкретном.

Еще совсем недавно мысль о том, что он станет частью Церкви Мемории, пусть даже в таком формате, казалась немыслимой. Слишком много крови, слишком много лжи, слишком много того, что он не мог и не хотел принимать.

Но странным образом это больше не вызывало внутреннего сопротивления.

Не потому, что он изменил мнение о Церкви, а потому, что теперь видел в этом лишь инструмент. Очередную роль, которую необходимо сыграть — аккуратно, точно и без малейшей фальши.

Мысли Астара уже витали где-то далеко.

Вчера, между прочим, ему сообщили о визите Золотого Магистра Экспедиций. Не как о возможности, а как о свершившемся факте. Сегодня он лично посетит их.

"Нужно быть безупречным. Нельзя, чтобы он заподозрил во мне обманщика," — спокойно отметил он про себя.

Он выдохнул, выравнивая шаг.

"Раз уж начал играть — буду играть до самого конца."

Коридор медленно уводил его вперед, к залам, кабинетам и людям, с которыми ему предстояло работать. Астар прекрасно понимал: именно сегодня будет заложен фундамент того, поверят ли ему окончательно — или начнут присматриваться слишком пристально.

✦ ✦ ✦

Солнце поднималось все выше, а в просторном зале кипела работа, и повсюду сновали исследователи.

Стены помещения напоминали сплетенные корни и ветви, словно пространство было не построено, а выращено. Под самым потолком парил крупный кристалл, равномерно заливая помещение зеленоватым светом.

По периметру выстроились высокие стеллажи со свитками и книгами. Между ними перемещались исследователи — около тридцати человек. Кто-то искал книги, кто-то сверял записи, кто-то обсуждал найденные символы.

Судя по рассказам, обычно здесь царила сосредоточенная тишина, но сейчас зал наполнялся гулом.

Возле массивного стола Астара постоянно останавливались мнемархи. Одни приносили фрагменты рун, другие — попытки реконструкции предложений. Поток вопросов почти не прекращался. Астар отвечал кратко и уклончиво: давал предположения, которые выглядели расплывчатыми, но скрывали небольшие подсказки, достаточные для направления мысли.

В этот миг Астар проводил взглядом молодую девушку, уходящую от его стола со свитком в руках. Она быстро растворилась среди стеллажей, и он мысленно отметил с сухой усмешкой:

"Я боялся, что не сумею имитировать свою работу, но у меня даже нет на это времени. По сути, я сейчас в роли консультанта."

Мысль не успела полностью оформиться.

Рядом послышалось уверенное покашливание, и к столу подошел Мусафир — тот самый полный ноксули, один из ключевых исследователей здесь. Он оперся рукой о край стола, слегка наклонившись вперед.

"Я тут проверил некоторые соответствия рун…" — начал он без предисловий.

В его глазах появился воодушевленный блеск.

"Я начинаю верить в твою теорию."

Он развернул лист и пододвинул ближе.

"Смотри. В До-Церковную Эпоху эта руна означала "дух". В языке абиссалов есть почти идентичный знак. И когда я подставил смысл "дух", кажется, он хорошо лег в текст абиссалов."

Астар задумчиво кивнул, пробегая взглядом по листу.

"Думаю, нужно начать параллельный анализ двух языков и выписать все соответствия, — произнес он спокойно. — Это даст нам большой потенциал для перевода. Если определим большую часть основных слов, расшифровка контекстов будет гораздо проще."

Мысленно он добавил:

"Мусафир также изучал древний общий язык… Хорошо, что не придется сваливать всю ответственность только на себя."

Мусафир, казалось, собирался продолжить, приоткрыв рот для следующего вопроса, но в этот самый момент двери зала медленно распахнулись.

Гул в помещении утих мгновенно.

На пороге возник величественный каменит. Его тело походило на монолитную глыбу идеально отполированного белого мрамора, а гладкая, лишенная волос голова лишь усиливала это сходство. Взгляд его был суров и пронзителен. Верхняя часть торса оставалась обнаженной, демонстрируя рельефные мышцы, будто высеченные искусным скульптором. Только ноги были скрыты широкими, многослойными штанами белого цвета, украшенными серебряными символами Церкви Мемории.

Он замер на пороге, и зал, казалось, разом затаил дыхание.

Едва каменит сделал шаг внутрь, как все присутствующие вскочили со своих мест. Раздался скрип стульев, шелест бумаг — и десятки голосов почти одновременно выкрикнули:

— Приветствуем вас, Золотой Магистр Экспедиций!

Астар отреагировал с некоторой задержкой, но тоже поднялся и отвесил поклон. Его спина невольно напряглась, словно тело вспомнило о той мощи, которую этот каменит мог источать одним своим присутствием.

"Это он. Несомненно, он!" — пронеслось в голове.

На мгновение перед его внутренним взором вновь возникли картины из Запретных Мертвых Просторов: силуэт, парящий над долиной, и сотни диких абиссалов, разлетающихся в стороны от одного удара.

Но реальность резко контрастировала с этим воспоминанием.

Каменит издал тихий, немного уставший звук, словно это приветствие его утомило.

— Сколько раз вам говорить? — произнес он ровным голосом, не повышая тона. — Обращайтесь ко мне просто по имени.

Несколько исследователей обменялись взглядами и криво усмехнулись.

Мусафир не удержался от смеха:

— Да как же мы можем?

Астар поднял голову, но решил не вмешиваться. Он лишь спокойно наблюдал, сохраняя внутреннюю отстраненность.

Но в этот момент фигура Магистра Экспедиций будто размылась, и он мгновенно оказался перед Астаром. Каменит протянул ему руку.

— Я много слышал о тебе, Астарос, — произнес он спокойно.

Астар на миг замер, но быстро взял себя в руки и пожал протянутую ладонь. Рука Магистра оказалась крепкой, как стальные тиски, и он не спешил ее отпускать.

— По словам Сурки, ты не особо жалуешь законы Церкви Мемории, — добавил он тем же ровным тоном.

Астар тут же попытался объясниться:

— Это не совсем так… Просто превыше всего я ставлю именно исследования, и…

Но Магистр перебил его без тени раздражения:

— Не волнуйся. Я это к тому, что, возможно, хоть ты и пренебрежешь формальностями.

Магистр слегка наклонил голову и продолжил:

— Меня зовут Аурион. Это имя знают лишь мои приближенные. Раз уж теперь его знаешь и ты — тебе должно быть понятно, насколько высоко я оценил твои способности.

— Я постараюсь не подвести вашего доверия, Магистр Аурион, — ровно ответил Астар.

Некоторые исследователи, стоявшие неподалеку, едва заметно вздрогнули — будто услышали, как Астар переступил невидимую черту, которую они сами никогда бы не осмелились пересечь. Но каменит лишь коротко хмыкнул.

— Вижу, ты человек осмотрительный. Занял нейтральную позицию? — спокойно уточнил он.

Астар постарался изобразить вежливую, сдержанную улыбку.

— Просто нужно привыкнуть к мысли, что мне позволено называть одного из Святых по имени.

Аурион ответил без пафоса, но с легкой поучительной интонацией:

— Титулы, звания, регалии… это всего лишь ярлыки, которые лишь затемняют суть разговора. Чем меньше витиеватых слов мы используем — тем больше смысла в наших словах.

Аурион на мгновение замолчал, будто осознав, что сам увлекся излишней философией. Он слегка качнул головой и произнес:

— Подожди немного, Астарос.

Каменит жестом указал ему на стул.

Астар сел, не задавая никаких вопросов.

Тем временем Аурион двинулся по залу, останавливаясь у каждого стола. Его шаги звучали мерно, и от них слегка отзывалась древесина пола. Он непринужденно заводил короткие беседы, уточнял детали, просматривал записи и черновики. Исследователи отвечали с готовностью — кто-то напряженно, сжимая пальцы на краю стола, кто-то вдохновенно, едва сдерживая улыбку.

Астар наблюдал со своего места, слегка откинувшись назад, чтобы охватить взглядом происходящее в зале. В его мыслях промелькнула мысль:

"Кажется, он искренне заинтересован в результатах... Нет, даже больше. Его по-настоящему увлекают сами исследования."

По мере того как Аурион перемещался от стола к столу, изменения становились все более очевидными. Астар видел, как Мусафир и Салантис отмечали новые идеи, свежие схемы, неочевидные взаимосвязи. На некоторых листах еще не высохли чернила от недавних правок. Похоже, Аурион быстро осознал, насколько далеко продвинулись исследования за последние сутки — и что толчком к этому послужил именно Астар.

Легкое одобрение звучало в каждом коротком замечании каменита. Иногда он едва заметно кивал, словно подтверждая для себя найденное направление; иногда слегка постукивал пальцами по краю стола. По мере обхода зала тихое воодушевление нарастало: исследователи невольно выпрямлялись, когда он останавливался рядом.

И лишь когда он похвалил всех и закончил обход, Аурион вернулся к столу Астара.

— Пойдем со мной, — сказал он спокойно. — Прежде чем мы начнем совместную работу, я хочу лично узнать, с кем имею дело.