Величайший Еретик Том 5 Глава 196.2 Допрос (2)

Лазаран тем временем молча отступил на шаг. Он коротко склонил голову, не вмешиваясь, а затем потянулся к управляющим печатям. Каменная дверь начала медленно подниматься обратно, и через несколько секунд проем вновь закрылся. Темница снова была запечатана — надежно, глухо, без малейшей щели.

Внутри камеры теперь остались лишь трое.

Астар перевел свой взгляд на абиссала и мысленно выдохнул.

“С Черным Абиссалом нельзя работать спустя рукава… Мне придется значительно упростить свою речь. И играть свою роль максимально убедительно.”

Он слегка кашлянул, словно собираясь с мыслями, и заговорил медленно, с паузами, ломано, будто вытаскивая слова из памяти по одному:

— Ша… паш. Та’нир… ма’нор да’рат.

Эта фраза прозвучала грубо и неуклюже, с ошибками в интонациях, но эффект оказался мгновенным.

Золотые цепи звякнули.

Абиссал резко дернулся, насколько позволяли оковы. Его тело напряглось, алые зрачки расширились, и на его лице впервые появилось не презрение, а шок. Он уставился на Астара, будто видел не человека, а невозможное явление.

— Бел-та нер’вен?! — вырвалось у него. — Ваш… ваш ша’нурн?!

Голос его дрогнул, и в нем прозвучало недоверие, смешанное с яростью.

Астар молчал, сохраняя выражение лица таким, будто он сам не до конца уверен в том, что сказал пленник.

Магистр Экспедиций прищурился.

Он сделал шаг вперед, медленно, почти неслышно, и его непоколебимое лицо впервые за все время изменилось. На нем появилось восхищение.

“Невероятно,” — мелькнуло в его мыслях. “Абиссал в шоке. Значит, Астарос действительно сумел использовать их язык!”

Астар немедленно развернулся к Магистру Экспедиций и без лишних эмоций доложил:

— Я попытался обозначить, что он пленен и должен сотрудничать. — Он слегка нахмурился, будто подбирая формулировку. — Судя по реакции, его шокировало то, что я говорю на его языке. А затем он… кажется, оскорбил меня. Что-то про жалкого и грязного.

Ауреон выслушал это молча. Затем чуть приподнял подбородок и сухо распорядился:

— Продолжай. Спроси, зачем они напали на нас.

Астар кивнул и вновь повернулся к пленнику.

Он не торопился. Сделал короткую паузу, словно пытаясь собрать предложение из известных ему слов, и только после этого заговорил снова — так же медленно, нарочно грубо, упрощая речь до предела:

— Васу… вен хоран. — Он на мгновение остановился. — Ва’дрен? Мха’нир… ва’крен.

Цепи снова звякнули.

Абиссал рванулся вперед всем телом, насколько позволяли оковы. Серебристая шерсть на его плечах встала дыбом, мышцы напряглись, а губы исказились в ярости.

— Ва’пош! — рявкнул он. — Ваш нер’ра джору. Нер’ра!

Он с презрением сплюнул на каменный пол. Затем абиссал снова поднял голову и с откровенным вызовом уставился на Астара.

— Ма’вен да’рат. Ка’реш ген.

Алые зрачки горели холодно и зло.

Астар не отвел взгляда. Он прекрасно понимал, что ему ответили, но сейчас делал вид, словно пытается перевести смысл сказанного. Внешне он по-прежнему оставался просто неловким переводчиком, который еще только "учится понимать".

И после "размышлений", Астар спокойно развернулся к Магистру Экспедиций.

— Отказывается отвечать, — доложил он ровно. — Но проскользнула речь об их исключительности. Судя по формулировкам, он считает, что они… хозяева этого мира. Или, по крайней мере, имеют право на подобный статус.

Ауреон медленно кивнул. Его каменное лицо теперь буквально излучало удовлетворение. Он сделал шаг ближе к Астару и положил ладонь ему на плечо. Прикосновение было уверенным, почти отеческим.

— Благодаря тебе, — произнес он спокойно, — мы узнаем врага все лучше и лучше. А Черный Абиссал и вовсе поведает нам многое. Церковь обязательно наградит тебя, Астарос.

С этими словами Магистр Экспедиций оторвался от пола и начал плавно подниматься в воздух. Он приблизился к абиссалу почти вплотную, зависнув на уровне его лица. Между ними не было ни жестов, ни угроз — только давление присутствия.

Не отводя взгляда от пленника, Ауреон произнес, обращаясь к Астару:

— Передай ему, что мы можем действовать и по-плохому.

Астар снова повернулся к абиссалу. Теперь в его голосе появилась едва заметная жесткость, но речь по-прежнему оставалась ломкой и нарочно простой:

— Глащ дараг. Ша’вумин. Кулун ма’нор.

Ответ последовал мгновенно.

Абиссал запрокинул голову и расхохотался. Смех был хриплым, с надломом. Он открыто насмехался над своими врагами.

Смех оборвался так же резко, как и начался.

Абиссал дернулся вперед и с силой сплюнул в сторону Ауреона. Плевок не пролетел даже миг — слюна вскипела в воздухе и мгновенно испарилась, будто наткнулась на невидимую стену.

Ауреон даже не моргнул.

Он медленно поднял руку, и вокруг его ладони закружилась золотая мемория. Она двигалась неторопливо, почти лениво, но с каждым витком уплотнялась. Поток света сорвался вперед и обвил руки и ноги абиссала, превращаясь в золотой камень прямо поверх цепей.

Лицо абиссала исказилось от боли, зубы сжались, из горла вырвался сдавленный хрип.

Ауреон наблюдал за этим без малейшего напряжения.

— Они будут медленно давить, — произнес он ровно. — Ломать кости. Сустав за суставом. Посмотрим, станешь ли ты сговорчивее.

Слова были произнесены на языке, неведомом для абиссала. Но это не имело значения. Суть была понята без перевода. Расширенные зрачки и сбившиеся дыхание ясно давали понять — он все уловил.

Астар с безразличным спокойствием наблюдал за происходящим, не вмешиваясь и не отводя взгляда. Внутренне он отметил главное.

“Ауреон доволен мной. Необходимо продолжать укреплять его доверие.”

Он перевел взгляд на пленника, и в глубине его глаз сверкнул холодный, расчетливый огонек.

“Прости, дружище,” — мысленно добавил Астар. “Придется использовать твои страдания как инструмент. У меня свои планы.”

✦ ✦ ✦

И в то время как в глубинах темниц Астар и Ауреон переходили от слов к действиям, далеко, на другом участке фронта, восстанавливались после крупного столкновения.

Поле боя выглядело выжженным и безжизненным. Земля была изрыта кратерами, рассечена трещинами, местами оплавлена. Трупы лежали вперемешку, слоями. Воздух все еще был наполнен тяжелым запахом крови и паленой плоти.

Мнемархи активно трудились. Одни разбирали завалы из тел, извлекая павших товарищей — быстро, но с должным уважением. Другие восстанавливали защитные барьеры, возводя новые купола над руинами. Лекари не отходили от раненых, не задавая вопросов и не считая потерь. Все делалось стремительно и без лишних эмоций — так, как привыкли делать те, кто слишком часто сталкивается с подобным.

Не сумев пробить оборону, абиссалы отступили. Те, кто выжил, ушли к линии лесов на горизонте, растворяясь среди деревьев и тумана.

Обе стороны заплатили высокую цену.

Над этим полем, немного в стороне от всего, парили две фигуры.

Первой была бледная старуха в глубоком капюшоне — Верховный Канонарх. Она смотрела вниз спокойно, без тени радости или сожаления.

Рядом с ней находилась женщина-элементаль. Ее длинные фиолетовые волосы свободно ниспадали по спине, а такие же фиолетовые татуировки покрывали кожу сложными узорами, мягко светясь. В ее облике не было ни напряжения, ни усталости. Лишь внимательное любопытство.

Она взглянула на поле боя, затем перевела взгляд вдаль и усмехнулась.

— Я уже почти забыла, — произнесла она с легкой колкостью, — насколько пугающими вы можете быть, когда перестаете себя сдерживать.

Старик не изменился в лице.

— Противник тоже силен, — ответил он ровно. — Жаль, что все еще не удается уничтожить кого-то из Золотых Абиссалов. Это бы значительно облегчило дальнейшие этапы войны.

Советник Истока прищурилась, задерживая взгляд на линии лесов, где скрылись отступившие абиссалы. Некоторое время она молчала, словно обдумывая возможные ходы, после чего заговорила уже без прежней насмешки:

— Им понадобится время, чтобы собраться и подготовить новое наступление. — Она слегка наклонила голову. — Может, стоит вызвать Надзирателя Рас? Попытаться уничтожить того четырехрукого ублюдка, пока он не оправился от ран.

Верховный Канонарх ответил не сразу. Его взгляд оставался устремленным вниз, на поле боя, где мнемархи все еще извлекали тела из-под завалов.

— Пока он сюда доберется, — произнес старик спокойно, — враг успеет залечить раны и перегруппироваться. Это не принесет нам решающего преимущества. Пусть Надзиратель закончит с поиском Ополчения Истины.

Советник Истока повернулась к нему.

— И что тогда? — уточнила она прямо.

— Тогда отправим ему на подмогу Хранителя Казны и Магистра Экспедиций, — ответил Канонарх так же ровно. — Этого будет достаточно. Когда Ополчение Истины будет уничтожено, мы наконец ударим всеми силами. Без лишних отвлечений. И добьем абиссалов.

Женщина-элементаль снова прищурилась. В ее взгляде мелькнуло недовольство.

— Мне не нравится ваша осмотрительность, — сказала она честно. — Но вы здесь главный.

Она пожала плечами, словно снимая с себя ответственность.

— Слушаюсь и повинуюсь.

Старик медленно перевел на нее взгляд.

— В наступлении абиссалы несут большие потери, чем мы, — произнес он. — Война — это прежде всего битва ресурсов. Пока у нас есть возможность истощать их, заставлять снова и снова разбиваться о нашу оборону, мы будем это делать. У них недостаточно сил, чтобы прорваться. И каждый такой удар лишь приближает их гибель.

Советник Истока больше ничего не сказала. Она вновь посмотрела на поле боя, где восстанавливали барьеры и собирали павших, и лишь едва заметная улыбка появилась на ее губах.

Война продолжалась. Но ее темп играл им на руку.

✦ ✦ ✦

А в это же время, далеко от укреплений и защитных стен, в глубине лесов, куда отступили абиссалы, под плотным покровом крон стоял большой шатер из темной ткани. Воздух внутри был тяжелым, пропитанным запахом абиссы и свежей крови.

В центре шатра сидел Агаресс.

Три руки спокойно покоились на стуле и коленях, но четвертая безвольно свисала. Плоть у плеча выглядела грубо зашитой, будто конечность была оторвана и прикреплена обратно в спешке. Мышцы еще не полностью слушались, а по швам время от времени пробегали темные вспышки — регенерация шла, но далеко не идеально.

Над ним возвышался Димирус — звероподобный, с черной шерстью.