Власть книжного червя (Новелла) Том 1 Глава 9 Учимся уважать культуру Древнего Египта

Хотя я и решила несмотря ни на что создавать книги самостоятельно, но пока не смогла раздобыть бумагу. Мне так хотелось бы просто зайти в универмаг и взять пятьсот листов ксероксной бумаги за двести иен, однако в этом мире месячной зарплаты отца хватит только на один лист пергамента.

Для создания одного листа пергамента требуется снять шкуру с животного, сбрить с неё毛, а потом нарезать эту шкуру в удобные прямоугольные формы. Тот лист пергамента, что я видела на работе отца, имел размер листа A4. Как ни резать, в лучшем случае выйдет от пяти до восьми листов поменьше.

Иными словами, пергамент был столь дорогим, что такая нищая девчонка из низов, как я, никогда не смогла бы позволить себе что-то вроде книги. Значит, до начала производства книг мне предстояло освоить изготовление бумаги, но единственный мой реальный опыт — это переработка молочных картонных коробок. Всё остальное я знала только из книг.

Вы полагаете, что знаний из книг хватит, чтобы сразу легко всё воспроизвести? Подумайте как следует, и станет ясно: на деле всё куда сложнее. По моим сведениям, в этом мире не существовало бумажных машин. Без них пришлось бы всё делать вручную. А я — хилая девчонка, слабая, как трёхлетний малыш. Самостоятельно я почти ничего не могла. Первый этап производства бумаги — древесина, и это уже серьёзное препятствие для меня. В итоге бумагу сделать не вышло. Но сдаваться рано.

Поскольку записи имели огромное значение и в экономике, и в политике, на Земле существовала длинная история письменности. Их вели тысячелетиями, но машины для бумаги придумали совсем недавно. Короче говоря, чем глубже в историю, тем выше шансы у меня воссоздать старые способы фиксации информации.

«М-м-м… Как поступали общества без машин? — пробормотала я, разжимая кулаки и глядя на ладони. — Древние культуры, древние культуры… О них не расскажешь, не вспомнив Древний Египет! А про Египет — не обойтись без папируса! Слава Древнему Египту!»

Собрав воедино обрывки воспоминаний, я осознала: можно создать что-то вроде папируса, взяв за образец Древний Египет. Папирус придумали в мире с таким же уровнем технологий, как у меня сейчас, так что моих слабых рук, пожалуй, хватит. Его делали из какого-то растения… Точно не помню какого, но вроде из волокон прямостоячих трав или деревьев… или похожего. В этом мире растений полно. Я уверена: стоит выйти в лес — и там будет масса подходящих для бумаги.

«Значит, в лес. Пора в лес. Я — та девушка, чья молниеносная решимость в делах книг вызывает у друзей и семьи одновременно восторг и тревогу. Мысль мелькнула — и я уже в деле».

Решившись, я тут же попросила Тули взять меня в лес.

— Тули, я тоже хочу в лес. Можно мне с тобой?

— Что?! Майн, ты? Ни за что!

Она отвергла идею, не дослушав объяснений. Реакция была мгновенной, без раздумий. А твёрдость её «ни за что» ясно давала понять: не сдвинется ни на шаг, что бы я ни сказала. Проблема.

— Почему нельзя? — поинтересовалась я.

— Ты же не дойдёшь так далеко, забыла? Шанса добраться до леса нет, если даже до ворот не доходишь. А в лесу — дрова собирать, фрукты набирать. Нет времени на передышку. Ты по деревьям не лазила. А с тяжёлой ношей домой после усталости? И назад до закрытия ворот. Отдыха не будет, хоть сколько устала. Понятно? В лес с тобой нельзя.

Тули перечислила все причины на пальцах, одну за другой. Их было полно, но суть одна: «Ты слишком слаба».

— И зима на носу, так что в лесу почти ничего не найдётся.

По словам Тули, я бы вымоталась в лесу, а толку — ноль. Положение скверное. Либо рисковать походом с пустыми руками, либо забыть про бумагу. Ничего простого.

— Что тебе нужно? — спросила Тули, склонив голову набок. — Мери́ла, наверное, уже мало осталось.

Мерилы служили ключевым компонентом моего базового многоцелевого шампуня, поэтому мы пустить их все на масло, а не на еду. Это масло шло на редкое увлажнение волос. Хотя я и дорожила мерилами, книги значили для меня куда больше, чем моя привлекательность. Растительные волокна требовались мне для создания псевдо-папируса.

— Эм-м, есть ли [растения, которые можно легко разделить на волокна]?

— А-а? Что? — удивилась Тули, уставившись на меня в недоумении.

Мои слова определённо прозвучали по-японски. Я задумалась и попробовала объяснить проще то, что мне требовалось.

— Есть ли растения с очень прямыми толстыми стеблями? Такие стебли мне нужны.

Тули прижала руку ко лбу, размышляя над моим вопросом. Неужели она вспоминает подходящие варианты? Пришлось мне ждать её ответа с терпением.

Спустя короткий миг Тули пожала плечами.

— Я знаю, я просто помогу Ральфу и Лутцу.

«Что-то тут не так. Ты поможешь им, а не попросишь помочь нам?»

Я склонила голову в困惑лении, и это почему-то ошарашило Тули. Проморгавшись несколько раз, она произнесла:

— Эй, мы ведь об этом уже говорили? Семья Ральфа держит кур, им требуется уйма корма для зимы, помнишь?

Нет, я не припоминала. Казалось, Тули упоминает то, что я обязана знать, поэтому я буркнула «ага», скрывая свою забывчивость.

— Вот я и решила: помогу им набрать корм для кур, а заодно попрошу найти тебе стебли. Но сезон роста растений прошёл, так что их будет немного.

— Ух ты. Спасибо, Тули!

Как всегда, Тули — идеальная старшая сестра. Мне невероятно повезло с ней.

***

На следующий день я спустилась с Тули по лестнице и попросила Ральфа с Лутцем помочь. К моему счастью, они согласились, но полагаться только на других я не стала. Сама отправилась искать растения. По удачному стечению обстоятельств, неподалёку от мощёной зоны у колодца торчали растения. Их стебли, возможно, подошли бы.

— Мама, можно мне с тобой к колодцу?

— О, хочешь помочь?

— Нет, эм. Не совсем. Хочу собрать растения, — я продемонстрировала корзинку, которую сплела Тули раньше.

— Хорошо, старайся.

Я не взялась помогать маме, но она всё равно отпустила меня с собой, радуясь, что я окрепла настолько, чтобы ходить. Спустилась по лестнице снова, теперь с мамой, нагруженной бельём. Это был мой третий спуск. Как обычно, внизу я запыхалась, не в силах сразу искать растения.

Я передохнула возле мамы. Она зачерпнула воды из колодца, потом взялась стирать нашу одежду с мылом, воняющим зверем и не пенящимся. Тули права: без укрепления тела до леса мне не добраться, как ни старайся собрать там растения. Нет ли способа хоть чуть усилить тело?

— Ну и ну, неужели это маленькая Майн? — воскликнула какая-то женщина.

— Доброе утро, — ответила я.

Я её не узнала, но эта дама средних лет по имени Карла приветствовала нас тепло, и другие её так звали.

«Видать, Майн её знала. Но кто она такая?»

Я рылась в воспоминаниях, не выдавая незнания. И впрямь, это оказалась мать Ральфа и Лутца. Она выглядела крепкой женщиной, внушающей доверие.

«Эм-м… Стоит ли сказать: «Спасибо, что всегда обо мне заботитесь»? Нет, пятилетка так не скажет. О чём болтают дружелюбные тёти с детишками соседей? Кто-нибудь, подскажите!»

Тётя Карла легко набрала воды и стирала, не глядя на меня, пока я мучилась с ответом. Она тоже юзала то вонючее звериное мыло.

— Сегодня ты бодра? Тебя редко видно на улице.

— Растения собираю. Ральф и Лутц сказали, для ваших кур нужно.

— Ах, для нас стараешься? Не утруждайся, — отмахнулась тётя Карла беззаботно.

Скопление мам-соседок, включая мою, трещало без умолку. Руки их не ведали устали. Зрелище впечатляло.

Честно, мыло воняло отвратительно. Мне становилось дурно от простого лежания рядом.

«А если травы добавить, чтоб запах перебить? Или смешаются и станет ещё гаже?»

Обдумывая, как одолеть мерзкий аромат, я поднялась, чтоб уйти от него, и стала срывать ближайшие растения. Хотела толстостебельные с крепкими волокнами, но силёнок не хватало.

«Голыми руками не выдернуть. Кто-нибудь, тащите серп!»

Естественно, серп мне никто не даст, а мои хилые ручки не окрепнут за один день.

«Ну ладно… Я сдаюсь. Положу все надежды на Тули, Ральфа и Лутца».

Я тут же бросила безуспешные попытки выдернуть растения для себя и вместо этого нарвала зелень для кур — с нежными листьями и побегами. Эти-то легко вытаскивались, даже с моей слабостью.

— Майн, пора домой.

Мама мигом справилась со стиркой белья. Она окликнула меня, сжимая ручку кадки, полной выстиранного белья. Я набрала только половину своей корзинки, но маме ещё предстояла работа, так что просить её задержаться я не могла. Пришлось топать домой с недобранной корзинкой.

— Готова? — спросила мама. — Ладно, пошли.

— Ладно, — буркнула я в ответ.

***

С тех пор как я стала Майн, я всё время болела, и маме то и дело приходилось брать отгулы с работы из-за меня. Поэтому я и не думала, что, стоило мне выздороветь, она сразу же отправит меня к соседской няне на целый день.

В этом смысл есть. Тули не сможет в лес сходить, пока я дома.

— Майн, веди себя хорошо, пока я на работе. Герда, присмотри за ней, пожалуйста, — сказала мама.

— Конечно, конечно. Иди сюда, Майн, — позвала няня Герда.

Кроме меня, она нянчила ещё нескольких малышей. Большинство из них ковыляли самостоятельно, хоть и были совсем крохами. В нашем городе, как только детям стукнет три года и они окрепнут, их берут с собой в лес старшие братья или сёстры. Некоторые уже помогают по дому или остаются одни. Короче, моя семья так мне не доверяла, что приравняла меня к этим малышам, которых нельзя оставлять дома без присмотра.

«И что это значит?!» — поразилась я от такого недоверия родных и тут увидела, как мальчишка поднял игрушку с пола и сунул её в рот. Рядом другой пацанёнок ударил девчонку, и та заревела.

— Эй, игрушка грязная! Заболеешь, если её жрать! — заорала я на первого.

— Ах, ах, — всплеснула руками няня Герда.

— Не бей других просто так. Зачем ты это сделал? — отчитала я второго.

— Ох, милый.

«Хватит уже ахать да охать! Работу делайте!» — хотелось мне прикрикнуть на няню Герду.

Хоть я и была одной из детей под её присмотром, но среди малышни оказалась самой старшей, так что в итоге взяла всех под опеку. Укачивая их ко сну, я размышляла, как лучше слепить псевдо-папирус из стеблей, которые скоро принесут.

«Честно говоря, я не помню толком, как делать папирус. Никогда им не занималась, так что кто меня осудит?»

Но всё же припомнила, что читала: папирус получается на диво прочным. Волокна растений сплетают горизонтально и вертикально, писать можно только с одной стороны — спереди горизонталь, сзади вертикаль. Ещё предупреждали, что его нельзя гнуть, но в книге, разумеется, не объяснили, как его на самом деле изготовить.

Главная закавыка в том, что, хоть я и видела картинки папируса, способ его сделать не приходил в голову. Казалось, волокна должны выстраиваться друг относительно друга, но как их соединить — загадка.

«Нужен ли липкий крахмал из растений, как для ва́с̧и¹? Или есть особый способ их скрепить?»

Я порылась в памяти, вспоминая книгу по истории, хоть в ней и было мало конкретики. Пока решила взять волокна из самых крепких стеблей и сплести их, как клетчатый плед. Без клея тоже сойдёт для бумаги. Главное — чтобы буквы писались, остальное не важно.

— Майн, Тули пришла за тобой, — окликнула няня Герда.

— Ту-у-ули-и! — завопила я, кинувшись к сестре.

Тули явилась за мной после леса. Ура, спасена! Как же здорово, что она пришла. Я в восторге вцепилась в неё.

Няня Герда присматривала за детьми не так, чтобы по-настоящему о них заботиться, а просто оставляла их одних, вмешиваясь лишь когда ситуация становилась по-настоящему рискованной. Если малыши обмочились, она всего лишь протирала их влажной тряпкой — и на этом всё. Помимо того, в комнате витал запах отбросов. Мне было невыносимо тяжело терпеть такое обращение с детьми, особенно с моими японскими принципами, которые никуда не делись. Я просто не верила, что за подобное ей ещё и платят деньги. Самое страшное — как ни стремилась я помочь, мои слабые ручки не справлялись с этой ношей. Я сама не могла взять на себя уход за детьми, а подход Герды, возможно, был обычным для этого мира. В итоге люди могли счесть меня чудачкой, если бы я зачастила с жалобами. Поэтому я коротала время в отчаянном ожидании, когда наконец кто-то заберёт меня отсюда и позволит поскорее вырваться из этих кошмарных условий.

— Майн, тебе было одиноко? Похоже, с тех пор, как тебя оставили здесь, минуло немало времени, — произнесла Тули, ласково похлопав меня по макушке.

— Ты могла бы отправиться с нами в лес, если б была чуточку покрепче, — вставил Ральф.

— Майн, надеюсь, следующей весной ты пойдёшь вместе с нами, — постарался подбодрить меня Лутц.

Да, теперь я осознала: мне во что бы то ни стало нужно стать сильнее. К этой задаче следовало отнестись с полной серьёзностью. Моя слабость приносила сплошные неприятности.

— Ах да, вот те самые стебли растений, которые ты просила, — Ральф достал несколько стеблей из корзины и продемонстрировал их мне.

Как только я их заметила, все мысли о няне Герде мгновенно вылетели из головы. Ведь книги куда важнее её, а бумага — это путь к книгам.

— Вот столько! Спасибо! Кстати, я тоже насобирала для вас растений у колодца.

Я с гордостью выпятила грудь, но все почему-то лишь погладили меня по голове.

— Ты молодец, хорошо потрудилась, — сказал Лутц, глядя на меня сверху вниз с тёплой улыбкой.

Хм… Неужели все вокруг считают меня такой никчёмной? Конечно, я правда почти ничего не умею и большую часть времени бесполезна, но всё равно.

Затем Тули достала маленькую корзинку, и мы обменяли наши растения на их стебли.

«Отлично. Пора приступать к созданию псевдо-папируса!»

Примечания

1. ва́с̧и — традиционная японская бумага.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Васи

https://www.youtube.com/watch?v=CFZtmgOVBbo