Власть книжного червя (Новелла) Том 33 Глава 761 Заявление ауба

— Церемония помолвки подошла к концу, и теперь мы определяем состав участников собрания герцогов. Им выдадут регистрационные броши от ауба.

Регистрационная брошь служила магическим артефактом, обязательным для входа в дворянскую академию и наше общежитие. Фердинанд изготовил их из материалов, собранных Хартмутом и его командой, однако вручать их должна была именно я как ауб.

Сначала вызвали Фердинанда и нашу свиту. Жители Эренфеста, уже имевшие броши, обязаны были сдать их заранее. Это выглядело немного странно, ведь мы планировали сразу вернуть их обратно, но в подобных процедурах формальности играли ключевую роль.

— Без вашей неустанной поддержки, — сказала я гостям, — я не смогла бы явиться на собрание герцогов в качестве нового ауб Александрии. Да и сам господин Фердинанд со мной здесь сегодня не стоял бы.

Без Экхарта и Юстокса Фердинанд, скорее всего, не пережил бы Аренсбах. Без его аренсбахских сторонников мы не восстановили бы порядок в герцогстве так быстро и не собрали нужные бумаги для собрания герцогов. А главное — без моей свиты, которая безоговорочно встала на мою сторону, мы бы не спасли Фердинанда.

Я выразила благодарность всем нашим последователям, которые с боёв против Ланценавии и по сей день не покладая рук работали, несмотря на нехватку людей.

— Впереди вас ждёт ещё много дел, но помните: ваши усилия по достоинству оценены.

После того как свита обзавелась брошами, мы пригласили рыцарей, отобранных Штралем, служащих, выбранных Фердинандом, и слуг, которых одобрили Ферзель с Сергиусом. Все эти люди заслужили доверие Фердинанда ещё до того, как я появилась в Аренсбахе.

Кроме того что отобранные дворяне поедут с нами на собрание герцогов, Фердинанд желал, чтобы я набрала из них новых последователей. Видимо, он задумал подставить ловушки особо упрямым дворянам, и стоящие перед нами люди помогут ему в этом. Их будущие цели, судя по всему, вызовут позже для второстепенных задач.

Фердинанд прибегал к этому, чтобы защитить меня, так что я старательно гнала мысли о несчастных, которым вот-вот достанется его ярость.

«Отлично, что у него появились соратники для интриг».

Фердинанд мог справляться один и не раз это подтверждал, но радовало, что на этот раз у него окажутся сообщники. Я мысленно подбодрила их и пожелала удачи.

— Слуги, — продолжила я, — боюсь, вам придётся отбыть раньше других, чтобы подготовить общежитие. Выбор простолюдинов-работников предоставляю вам. Поскольку вы все верой и правдой служили господину Фердинанду, я не волнуюсь за промахи, но это собрание герцогов обещает быть особенно сложным. Всё переменилось — даже имя и цвет герцогства. Служащие, с нетерпением жду проявления ваших талантов от лица великого герцогства. Рыцари, я видела вашу мощь и стойкость в битве за Центр. Приложим все силы, чтобы преодолеть любые преграды.

Жевание брошей слугами, рыцарями и служащими отражало их понимание: до собрания герцогов осталось в обрез времени. У каждого на лице застыло суровое выражение. Бывший Аренсбах лишился кучи дворян из-за нашествия ланценавцев, сражения за Центр и отделения старого Веркштока — оставшимся придётся взвалить на себя огромную нагрузку.

Я раздавала броши дальше, пока Хартмут излагал планы насчёт сирот, оставшихся без родителей в войне. В основном с ними обойдутся как с теми, кто осиротел во время чисток в Эренфесте: я, ауб, возьму их под опеку. Крёстные сироты уйдут в храм учениками-священниками, а слишком малым для крещения — в приют.

Среди не крёстных сирот обладатели магической силы и своих инструментов смогут пройти дворянское крещение. Тем, у кого нет инструментов, дадут шанс по их рвению и таланту, что позволит им вернуться в дворянские круги.

— Госпожа Летиция лишилась опоры во время резни и отправится с сиротами в храм, — пояснила я. — Мы с господином Фердинандом удочерим её после звёздного сплетения по королевскому указу, но не ранее чем через пару лет.

Среди дворян поднялся гул. Кто-то оспаривал решение держать Летицию кандидаткой в аубы, другие шокировались отправкой её статуса в храм.

— Кандидаты в аубы в юности обязаны бывать в храме и молиться богам, чтобы набрать побольше божественной защиты, — напомнила я. — Пребывание в храме с ежедневными молитвами усилит её в будущем.

Теперь практически все осознали важность молитв благодаря исследованиям, опубликованным во время состязания герцогств, и ритуалам посвящения, проведённым в дворянской академии. Но дворяне Аренсбаха, которым Дитлинда запретила принимать участие в этих ритуалах, оказались среди тех немногих, кто так и не понял, что предубеждение Юргеншмидта против храма постепенно угасает.

— Мы призываем детей Александрии ходить в храм и участвовать в ритуалах, чтобы обрести как можно больше божественных защит, — объявила я. — Кроме того, я планирую открыть в храме классы для обучения, где образование получит каждый, невзирая на статус. Одна из моих главных долгосрочных целей — чтобы в моём герцогстве все умели читать, даже простолюдины!

Моё заявление вызвало широко раскрытые рты и困惑анный шёпот. Фердинанд слегка откашлялся, чтобы привлечь моё внимание, а потом бросил взгляд, полный лёгкого отчаяния. Наверняка я сказала лишнего. Я тоже прочистила горло, стараясь обрести спокойствие, и продолжила объяснение уже более ровным тоном:

— Как всем известно, Аренсбах раньше имел преимущество над другими герцогствами за счёт торговли с Ланценавией. Но недавние события лишили нас этой роскоши. Мы больше не можем гордиться тем, что у нас единственные открытые врата страны в Юргеншмидте.

Юргеншмидт не намеревался продолжать торговлю с Ланценавией после того, как та придумала множество способов истреблять наших людей.

— Теперь, когда Юргеншмидт обзавёлся зента с Грутрисхайтом, — продолжила я, — другие врата страны придётся вновь открыть. Наши же, и только наши, останутся закрытыми — по крайней мере, на обозримое будущее, — что полностью уничтожит наше прежнее превосходство.

Дворяне Аренсбаха долго насмехались над Эренфестом из-за закрытых врат страны. Я была уверена, что они уловят иронию нынешней ситуации.

— Как вы уже поняли, Александрии нужна новая индустрия, чтобы вернуть былую славу.

Дворяне посмотрели на меня с пониманием. Я взглянула на Фердинанда, и он слегка кивнул, давая знак продолжать.

— Для этого в замке возвели новую лабораторию и собрали итоги исследований добровольцев-сотрудников по выращиванию специй и производству сахара в Юргеншмидте. Мы стремимся найти замену ланценавскому сахару и надеемся на значительные достижения. Как только это случится, Александрия обретёт некоторое преимущество, но исследования редко дают быстрые плоды.

Запуск новой индустрии потребует немало времени. Александрии нужно было нечто, что поддержит её в переходный период.

— Нам повезло: ещё в Эренфесте я создала несколько новых отраслей. Я хочу развивать их здесь, поэтому получила от ауба разрешение на переезд моих работников. Скоро Александрия запустит производство бумаги и книгопечатания, а также ресторанное дело.

Дворяне тихо перешёпнулись и посмотрели на Сильвестра: немногие герцогства пошли бы на отказ от целой отрасли, не то что от нескольких. Он одобрительно кивнул мне, оставаясь полностью невозмутимым.

— Мы не отберём у Эренфеста его промышленность, — заявила я. — Наши герцогства станут сотрудничать и развивать новые отрасли вместе. Чтобы снизить цены, нужно наращивать производство, а расходы на ресурсы означают, что ни одно герцогство не сможет монополизировать бумажное дело.

Любое герцогство, решившееся захватить бумажную промышленность, в итоге исчерпает все свои леса. Деревья можно вырастить магией, но дворян одного герцогства не хватит, чтобы восполнить вырубки.

— С печатным делом обстоит так же, — добавила я. — В Эренфесте уже работают несколько типографий, но они не печатают одни и те же книги. Печатная промышленность Эренфеста не пострадает, если Александрия откроет свои мастерские.

Эту часть речи я адресовала сторонникам Сильвестра и Флоренции: я не желала, чтобы они видели в нас воров.

— Вместе мы должны сосредоточиться на создании новых книг и типографий. Распространив производство по другим герцогствам, я смогу значительно расширить свою библиотеку за счёт системы обязательного экземпляра.

— Розмайн, твоя маска сползает.

«Упс. Похоже, я была слишком откровенна…»

Фердинанд строго посмотрел на меня. Я лишь улыбнулась ему и продолжила речь перед собравшимися дворянами:

— Что до ресторанов, то разные климаты Эренфеста и Александрии не позволят нам предлагать совершенно одинаковые блюда. Каждый ресторан будет вынужден подстраивать меню под свой регион. Я, к примеру, хочу создать новые рецепты на основе даров александрийского моря.

Показа́в, что наши герцогства не станут напрямую соперничать, я перешла к следующему пункту: 

— Простолюдины станут основой нашей новой промышленности. Придётся тесно сотрудничать с ними, а их образование окажется ключевым для процветания Александрии.

Я поделилась мыслями о необходимости роста грамотности и обрисовала общий план по организации классов в храме. Они окажутся недорогими и открытыми для всех, но некоторые дворяне проявляли нежелание заниматься вместе с простолюдинами.

— Возможно, вы пока не понимаете этого, но от взаимодействия с людьми иного статуса мы можем извлечь немало пользы. Моя новая система не уничтожает домашнее обучение; те, кто хочет полагаться на репетиторов, смогут продолжать так же.

Моя цель не заключалась в том, чтобы лишить учителей и гувернеров работы. В классах храма будут вести уроки не выше уровня первых курсов дворянской академии, без магии, разумеется. К тому же качество подготовки соответствует лишь нормам средних дворян — оно далеко не дотягивает до уровня высших аристократов или герцогских отпрысков.

— Часто таланты низших дворян остаются нераскрытыми просто из-за отсутствия средств на достойных наставников, — поясняла я. — Я видела это собственными глазами в зимней игровой комнате Эренфеста. Поскольку я намерена выделять деньги на образование простолюдинов, логично будет сделать то же для дворян. Распространяя знания о ценности молитв, я надеюсь постепенно изменить отношение всех к храму.

Страх, что простолюдины их обгонят, без сомнения, заставит гордых дворян учиться с удвоенной энергией, а раннее общение разных сословий принесёт Александрии огромную пользу в будущем. Даже просто привлекать их в храм на молитвы имело значение.

— А сироты смогут получить это образование бесплатно? — поинтересовался один дворянин. — Если приют предоставляет поддержку ауба, а потом сироты возвращаются в дворянство, не решат ли родители просто отказываться от детей?

У остальных тоже возникли подобные опасения. Вырастить дворянина стоит огромных денег, а мои слова пока создавали видимость особых привилегий для сирот.

— Я окажу помощь сиротам, но не возьму на себя все их расходы на проживание. Им самим придётся зарабатывать и возвращать потраченное, когда они устроятся на работу.

— Что именно вы имеете в виду?

Хотя ходили слухи о моей исключительной жалости, на деле всё было иначе. Сироты смогут полагаться только на те средства, что священники получают за магическую силу, оплату за весенние молебны и праздник урожая, плюс на заработок своими силами другими путями. Это будет вовсе не сахарная жизнь.

— Я стремлюсь спасти жизни малышей, которых иначе покарали бы за грехи родителей, но не могу гарантировать им роскошной дворянской судьбы. Без нужных успехов в учёбе или достаточной магической силы они пойдут в священники или слуги.

В толпе повисла неловкая, напряжённая тишина. Вероятно, мой ответ показался им бессердечным, или они просто не ждали такого от воплощения богини. Но дворянская кровь не обязывает становиться дворянином.

— У сирот хватит шансов заработать: я поступлю как в Эренфесте и начну собирать истории по всей Александрии, — продолжила я. — Они смогут переписывать книги из книжной комнаты, записывать сказания простолюдинов-одноклассников из храмовых классов и придумывать свои истории.

Дворяне бывшего Аренсбаха бросили на группу Сильвестра взгляд, словно спрашивая: «Она и там была такой?» За время в Эренфесте я достигла многого, и теперь ждала, пока жители нового герцогства меня поймут.

— Эта занятость не только для сирот, — подчеркнула я. — Я заплачу хорошие деньги за любые принесённые тексты: старые документы из поместий гибов, устные предания простолюдинов, оригинальные сказки, составленные отчёты или расшифровки из дворянской академии. Всё приветствуется.

«Тащите всё подряд!»

Дворяне теперь пребывали в полном шоке. Их взгляды молили группу Эренфеста меня утихомирить. Сильвестр лишь улыбнулся, словно говоря: «Теперь она ваша забота».

— Господин Фердинанд, может, нам стоит вмешаться? — спросила встревоженная реакцией дворян Лизелетта. Он вместо ответа посмотрел на меня.

— Господин Фердинанд, Лизелетта — каждый путь начинается с чего-то. Эта информация нужна всем, чтобы осознать мои цели как ауба, и им рано или поздно придётся смириться с моими способами.

— Точно сказано, — улыбнулся в ответ Хартмут.

Я заметила гримасу Фердинанда и продолжила давление:

— Господин Фердинанд, разве не вы говорили, что я могу разрушить Аренсбах или развить его на свой лад? Когда мои планы прояснятся, дворяне осознают, что им остаётся только подчиниться.

Главной моей мечтой всегда являлось наполнить библиотеку Александрии копиями каждого текста Юргеншмидта. Если статус воплощения Местионоры поможет приблизить меня к этой цели, я без малейших сомнений им воспользуюсь. Я уже получила обещание от Эглантины о доступе ко всем сокровищам дворцовой библиотеки. Ради звания лучшего библиотекаря я готова на любые жертвы, и дворяне из бывшего Аренсбаха не помешают этому.

— Как воплощение богини мудрости Местионоры, я принесу неисчислимое процветание библиотечному городу Александрии, — провозгласила я. — В моей библиотеке окажется больше книг, чем в любой другой библиотеке Юргеншмидта, и, как ауб и библиотекарь, я постараюсь превратить её в самое радостное место страны. Давайте вместе сделаем её самой лучшей!

Хартмут вышел вперед:

— Итак, помолимся за процветание Александрии. Мы воздаем благодарность могущественному королю и королеве бескрайних небес, а также вечной пятерке, правящей миром смертных. Хвала Фрютрене, богине воды, Лейденшафту, богу огня, Шуцерии, богине ветра, Гедульрих, богине земли, Эйвилибу, богу жизни, и госпоже Розмайн, воплощению Местионоры!

— Хвала богам!

Большинство присутствующих дворян подражали Хартмуту, поднимая руки в молитве. Как и я сама.

Моя страсть к расширению библиотеки обрела форму благословения, хлынувшего в зал, — я видела, как в изумлении переглядываются дворяне, не бывавшие в замке и не подвергшиеся промывке мозгов от Хартмута. Когда-то точно так же реагировали дворяне Эренфеста. Вскоре и эти привыкнут.