Власть книжного червя (Новелла) Том 33 Глава 767 Служители храма (❀)

На следующее утро, только я завершила завтрак, швеи Эльвиры уже явились с огромным ворохом свежей одежды. Меня, мягко выражаясь, поразило обилие: предметов оказалось значительно больше, чем я просила, а кое-какие из них украшали узоры, которых я прежде не встречала. Я поделилась своим удивлением и узнала, что немало этих нарядов когда-то носили Флоренция и покойная первая супруга Бонифация; Эльвира распорядилась швеям собрать и перешить их для меня к собранию герцогов.

Примерив одежду, я поделилась впечатлениями. Далее по плану стоял обед и визит в храм, где предстояло известить служителей и Гутенбергов о переезде, завершить личные приготовления и переговорить с новым главой компании «Плантен».

Слуги Эльвиры вынесли столы и стулья из моей тайной комнаты. Подождав, пока помещение опустеет, я активировала магический круг и запечатала его навсегда.

— То, что вы покидаете родное гнездо, заставляет нас одновременно радоваться и грустить, — сказала мне одна из слуг, явно переживая. Они заботились обо мне с тех пор, как я впервые появилась в особняке под именем Розмайн. — Мы знаем вас с самого крещения, отчего ваше взросление кажется ещё более внезапным. Хотя вы провели здесь сравнительно немного времени, с момента вашего приезда произошло много замечательных изменений. Я надеялась, что мы сможем видеть вас чаще, но увы...

Местные слуги думали, что смогут чаще меня видеть, когда разлад между Лейзегангами и герцогской семьёй уляжется и общение с моей большой семьёй упростится. Как ни печально, ауб из другого герцогства в замке Эренфеста почитался бы гостем и никак не смог бы наведаться в такое поместье.

— Жаль, что из-за политики фракций я не могла приезжать чаще, — вздохнула я. — Тем не менее я благодарна всем в этом особняке.

— Вы благодарны нам?...

— Я выросла в храме, поэтому это поместье стало моим первым опытом общения с дворянским обществом. Если бы вы все насмехались надо мной или смотрели свысока из-за моего происхождения, меня, возможно, никогда бы не удочерили.

Благодаря тому, что все в особняке приняли меня, я прожила до удочерения, не ведая о презрении дворян к рожденным в храме. Статус члена герцогской семьи потом меня охранял, но я даже подумать боялась, что могло бы произойти без их поддержки. Эльвира и Фердинанд, разумеется, за мной следили, но мнение слуг имело особое значение.

— Матушка, — обратилась я, повернувшись к Эльвире, — я очень благодарна вам за то, что вы приняли меня в качестве дочери этого дома. Вы, должно быть, гордитесь тем, что вырастили ауба Александрии.

— Охохо, всё верно, так и есть. Мои дети не услышат конца моего хвастовства, уверяю. Я горжусь тем, что провела это время с тобой, Розмайн.

Слуги заговорили о старых воспоминаниях обо мне.

— Даже тогда она училась исключительно быстро.

— Помните, как выбиралась одежда для её крещения? Госпожа Эльвира не смогла выбрать между двумя нарядами, поэтому она заказала оба!

— Госпоже Розмайн так хотелось увидеть книжную комнату, что она потеряла сознание в коридоре.

— Подумать только, она помолвлена... Кажется, что только вчера она боялась ходить в туалет по ночам.

«Меня пугало не посещение туалета, а эти склизкие штуки внутри унитаза!»

Хоть и хотелось их поправить, толку от этого не было бы: они бы улыбнулись и кивнули моим «очевидным оправданиям». Я предпочла бы, чтобы они не ворошили эти неловкие истории при мне, но, к счастью, большинство воспоминаний касалось моих первых дней в особняке. Потом мы мало бывали вместе.

Я вышла в прихожую, пока дамы продолжали обмениваться байками: мои рыцари сопровождения уже поджидали.

— Сюда, госпожа Розмайн.

У двери стояли Юдит и Ангелика. Филина ушла в храм заранее. С ними была Мюриэла с вещами для служащих.

— Ты собираешься встретиться с торговцами в храме, не так ли? — уточнила Эльвира. — Пожалуйста, возьми с собой Мюриэлу. Я хочу установить личную связь с новой главой компании «Плантен».

Я кивнула и ответила: 

— Конечно. Пойдём, Мюриэла. 

Будущее типографии Эренфеста зависело от отношений Эльвиры с компанией «Плантен».

Перед уходом я обернулась к слугам, выстроившимся на прощание. Эльвиру я ещё буду видеть в общежитиях академии и на собрании герцогов, но с этими слугами — никогда больше.

— В прошлом девушки-кандидаты в аубы, покидающие родное герцогство, обращались к Югерайзе, богине прощания, — начала я. — Я бы попросила вас молиться ей, а не богине времени Дрефангуа.

— Как пожелаете, госпожа Розмайн. Да благославит вас, Югерайзе, богиня прощания.

— Я очень благодарна вам.

И с этими словами я отправилась в храм.

***

— С возвращением, госпожа Розмайн.

Не только Филина ждала моего появления: к ней присоединились все мои храмовые слуги. Такое собрание было настоящей редкостью, поскольку Гил, Фриц и остальные обычно пропадали в мастерской.

— Спасибо, — отозвалась я. — Фран, Зам, думаю, Филина и другие уже поставили вас в известность, но официально объявлено, что я стану аубом Александрии. 

Я пригласила их пройти со мной, и они ответили теплыми улыбками.

— Нам поведали, что боги ниспослали вам и господину Фердинанду свое благословение, — произнес Фран в знак поздравления.

— Верно... Эйвермин и Местионора вели себя грубо и без того, а тут ещё вмешались все эти боги. Это было кошмаром.

Я скорчила горькую мину, припоминая свои страдания: божественная мощь заставила меня сиять, отняла память и едва не погубила. Фран с Замом явно не ждали такого, поэтому оба вытаращили на меня глаза в полном изумлении.

— Хм?..

— Госпожа Розмайн, мы желали поздравить вас с помолвкой с господином Фердинандом... — заметил Зам с ноткой тревоги. — Вы ведь обручились, правда?

— Ах, вот оно что... Да, церемония помолвки состоялась. Вот мой помолвочный магический камень. Дворяне обмениваются такими при обручении. 

Я продемонстрировала ожерелье, стараясь сгладить свою промашку.

— Госпожа Розмайн, — шепнула Юдит, — никому и в голову не придёт, что речь о реальной встрече с богами.

«Может, так и есть, но я-то думала, они об этом заикнулись из-за необычности события, которое так и просится на обсуждение!»

Я оглянулась. Юдит улыбнулась и махнула рукой Франу с остальными, предлагая продолжить беседу внутри.

Филина энергично кивнула:

— Госпожа Розмайн, не обсудим переезд в покоях главы храма? Наши планы претерпели множество кардинальных перемен. Юдит посоветовала собрать всех в одном месте перед разговором с господином Мельхиором. Вот почему я созвала сегодня всех ваших слуг.

Фран и Зам двинулись внутрь. Я рванула следом, но детский голосок приковал меня к месту.

— Опоздаете, если не поспешите!

— Идём! Идём!

Удивленная криками внутри храма, я повернулась на звук. Дирк окликал с третьего этажа, а стайка служительниц-учениц мчалась вниз.

— Дирк, в храм прибыли гости, — строго сказал Фран, попрекая мальчонку. — За пределами комнаты говори тише. Детские голоса особенно сильно эхом отдаются.

Дирк и ученицы отпрянули, а потом раскаяно извинились.

Фран обратился к слугам:

— Нужно заранее всё готовить, чтобы господам не приходилось спешить.

— О, госпожа Розмайн! Добро пожаловать! — просиял Дирк, завидев меня с Франом. Как ни мил он выглядел, это было не подобает дворянину. Я помнила, как меня отчитывали за неумение сдерживать чувства.

— Рада видеть вас такими бодрыми. Слышала, вы изрядно потрудились на весенней молитве, — отметила я. — Куда-то спешите?

— В комнате для собраний идёт урок по религиозным церемониям, — вежливо ответил Дирк. — Прошу простить, но мне пора.

Он улизнул, ухватившись за удачный шанс избежать выговора от Франа.

С остальными я продолжила путь по храму, пока мы не достигли покоев главы. Обычно я сразу переодевалась по приезде, но Фран указал на стол.

— Прошу сюда.

В углу громоздились ящики. Моника и Никола заваривали чай вместо мантии главы храма.

— Переодеваться не надо? — уточнила я.

Фран мотнул головой:

— Как только Эренфесту пришлось провести весеннюю молитву без вас, господин Мельхиор прошел инаугурацию как новый глава храма.

Мельхиор принял пост, пока я сражалась в Центре и вела переговоры с королевской семьей. Это был верный шаг, но грустно сознавать, что знакомый храм изменился. Отсутствие нужды в мантии значило, что мое место здесь занято.

— Тогда разберусь с этим поскорее, — выдохнула я, направившись не к столу, а в потайную комнату. Входил туда любой с регистрационной брошью, так что она опустела. Дважды убедившись в пустоте, я её запечатала. Если вдуматься, я провела там уйму времени, включая два года в юрэве.

— Госпожа Розмайн, что за «важные изменения»? — спросил Фран от лица всех, едва я села за стол.

— Я планировала перебраться в Центр как приёмная дочь короля, но вместо этого выбрала стать аубом бывшего Аренсбаха. Поэтому храм моего нового герцогства придётся полностью перестроить под наши стандарты.

Я разъяснила, что александрийский храм полон проблем, как раньше в эренфестском, что возьму на воспитание сирот войны и создам собственные классы при храме.

— Эм... Извините, Филина, но мне необходимо доставить Франа и Зама в Александрию до моего совершеннолетия. 

Я планировала оставить кого-то из них, чтобы помочь ей, однако для внедрения революционных перемен в новом храме требовалось привлечь как можно больше служителей, которые улучшили ситуацию в Эренфесте.

— Они оба готовы к переезду, но как быть с Моникой и Николой? — спросила Филина. — Вы намерены забрать их с собой?

Она осознавала, что Фран и Зам, вероятно, последуют за мной: после защиты Эренфеста к ним обратились Фердинанд и Хартмут. От мысли о том объёме работы, который они проделали для меня, у меня возникло лёгкое чувство вины.

— Я желаю сразу привезти Франа и, по возможности, Зама. А Моника с Николой должны пока остаться здесь до вашего совершеннолетия. Они смогут переехать вместе с вами, если сами этого захотят.

— Пока они рядом со мной, всё будет хорошо... но я бы хотела заполучить хотя бы одного дополнительного помощника для работы с документами, — робко попросила Филина.

Я не возражала против того, чтобы она взяла нового слугу, тем более что забирала Франа и Зама, отлично знающих дела храма. Я дала согласие, после чего повернулась к Вильме и Гилу.

— Я уже упоминала о покупке вас обоих по достижении совершеннолетия, но ситуация изменилась. Теперь я приглашаю вас поехать со мной и поселиться в храме Александрии. — Вильма требовалась мне для присмотра за сиротами войны в здании для девочек и обустройства подходящей среды для их обучения, а Гил — за счёт своих знаний в управлении мастерской. — Вы могли бы продолжить как служители, переехать вместе с компанией «Плантен» и содействовать реформам храма. Затем я вас выкуплю.

— Я с радостью останусь в храме ещё на время, — отозвалась Вильма. — С вами в храме я буду ощущать себя куда безопаснее, чем в замке, а моя основная задача — уход за детьми, лишившимися родителей, — никуда не денется. 

Это решение далось ей без труда, поскольку её главной тревогой было возможное изгнание из храма.

Мой взгляд остановился на Гиле, чьи плечи поникли.

— Я не возражаю против переезда с вами, как и планировалось изначально, но надеялся попрощаться с храмом... — сознался он.

Зам хлопнул товарища по спине. 

— Понимаю твоё желание перемен, но в работе мастерской при храме ты разбираешься лучше всех нас. Я не сумею помочь тебе с новой, как и Фран: у каждого своя специализация.

— Верно... — Гил кивнул, скрестив руки. — Храм — это целый мир сам по себе, и никто не организует новую типографию лучше меня. К тому же опыт службы в храме поможет компании «Плантен» наладить связи с торговой гильдией. Я знаю, Бенно и Лутц волновались за развитие магазина в новом герцогстве.

Гил полагал, что торговая гильдия не сможет пренебрегать компанией «Плантен», увидев моё с ней сотрудничество. Выросший в храме, но знакомый с торговым миром, он судил об этом особенно точно.

— Я обещаю выкупить тебя и освободить от храма по достижении совершеннолетия, — объявила я. — А пока прошу помочь с его организацией. Ведь ты первым просил меня изменить храм, разве нет?

— Ах...

Именно Гил первым умолял спасти сирот, узнав о жутком состоянии подвала. Я улыбнулась, вспомнив вопрос Фердинанда, готова ли я стать директором приюта, и своё беспокойство.

— Гил, — сказала я, — я хочу, чтобы ты стал примером для сирот.

Мастерская храма функционировала идеально благодаря тесному сотрудничеству Гила с Лутцем. Его связи с компанией «Плантен» и другими гутенбергами открыли ему жизнь за стенами храма, и я рассчитывала на продолжение этого в Александрии.

— Ты вдохновишь сирот, уйдя из храма работать в нижний город, подобно Фольку, который создал семью. Тогда над служителями в серых робах и сиротами станут меньше издеваться, ведь они смогут общаться на равных с детьми торговцев. Поддержи, пока новая мастерская не заработает стабильно.

Гил выпятил грудь, не проявляя тревоги о потере статуса моего последователя. Его уверенная ухмылка отражала рост, и сразу было видно, насколько он гордится своей работой. Никто, глядя на нынешнего Гила, не заподозрил бы, что раньше он был самым трудным ребёнком в храме.

— Ясно. Как тот, кто привык к вашим безумным требованиям и организует мастерские не только в храме, но и по всему герцогству, я уверяю, что на меня можно полностью положиться. Впрочем, одному мне не справиться, поэтому прошу не меньше трёх помощников в сопровождении, — Гил уже бурно размышлял о будущем, стараясь предотвратить любые неприятности. Потом он обратился к Фрицу, который оставался в Эренфесте. — Фриц, одной мастерской управлять будет очень тяжело. Тебе нужно попросить госпожу Розмайн позволить взять напарника.

— Точно. Госпожа Розмайн, не могли бы вы попросить господина Мельхиора или господина Казимира взять Бальца в слуги, чтобы он мог возглавить мастерскую? Я бы хотел, чтобы он стал последователем Дирка, но знаю, что это невозможно.

Принятие нового слуги сильно повышало расходы на содержание. Бальц большую часть времени проведёт в мастерской как управляющий, а у Дирка просто нет средств кормить того, кто фактически не будет ему прислуживать.

— Разумеется. Я поговорю с Мельхиором. Фриц, ты не против служить ему?

— Ни в коем случае. Мне было бы сложно охранять мастерскую, не будучи слугой главы храма, и я был бы рад должности, где можно напрямую общаться с герцогской семьёй.

Я на миг задумалась о ситуации своих слуг, а потом вздохнула. Переезд из Центра в Александрию вызвал кучу осложнений. Я предвидела суровый взгляд Бенно на нашем грядущем разговоре, но теперь ещё придётся просить его ускорить переезд Франа и остальных. Отправлять их в такое далёкое путешествие одних нельзя.

«А эти деревянные ящики тоже нужно перевезти».

— Мои вещи почти все упакованы для перевозки, так что я возьму в замке кареты и слуг и постараюсь поскорее передать эту комнату Мельхиору.

Поскольку я больше не глава храма, эти покои мне занимать нельзя.

— Если вы так сделаете, госпожа Розмайн, то до самого отъезда у нас не останется своего жилья...

— Ах... — В спешке с передачей покоев я упустила из виду их связь с комнатами Франа и остальных. — Филина, может, они пока поселятся в покоях директора приюта?

В покоях директора приюта имелось два этажа для слуг: верхний для тех, кто одного пола с господином или госпожой, а нижний — для остальных. Нам бы очень пригодились комнаты, что раньше занимали Фран и Гил.

Моё предложение заставило Юдит нахмуриться.

— Госпожа Розмайн, совместное проживание с мужчинами, не состоящими у неё на службе, только погубит репутацию Филины. Пусть они на разных этажах, но это одни покои.

«Га! Дворянские нормы!»

Они полностью вылетели у меня из головы. Я лихорадочно искала выход, когда вмешалась Мюриэла.

— Ей обязательно ночевать в храме? У неё есть комната в замке и в особняке господина Карстеда.

— Отлично подмечено, — улыбнулась Филина. — Мы не так загружены, чтобы мне жить в храме, и я всё равно планировала остаться в замке до отъезда госпожи Розмайн. Никаких проблем, если Фран и остальные займут покои директора приюта.

Я кивнула. Теперь, с согласия Филины, мои слуги могли поселиться в покоях директора приюта после передачи комнат главы храма Мельхиору. Я с облегчением осознала, что с ними всё уладится.

— Госпожа Розмайн, хоть и не хочется просить, но не заглянете ли в приют? Делия хочет с вами поговорить.

— Кто-то из приюта зовёт госпожу Розмайн? — воскликнули хором Юдит и Мюриэла, их глаза округлились от изумления.

— Только при крайней нужде, — пояснила я. — Ауб Эренфест запретил Делии покидать приют. До пятого колокола ещё есть время, и я хотела в последний раз взглянуть на приют перед отъездом. Пойду туда сразу.

Вильма поспешила вперёд нас с новостями. Гил и Фриц направились в мастерскую.

— Филина, — обратилась я, — мне нужны бумаги с данными о том, сколько Гутенбергов переезжает с семьями, и вся информация о новой главе компании «Плантен». Можешь принести?

— У нас есть нужные сведения, но они ещё не собраны вместе.

— Пожалуйста, подготовьте к нашей встрече с торговцами к пятому колоколу.

— Хорошо. Я сейчас вернусь в покои директора приюта.

— Госпожа Розмайн, можно мне пойти с Филиной? — спросила Мюриэла. Присланная Эльвирой как служанка, она принесла бы больше пользы, занимаясь документами, чем ходя в приют.

— Конечно. Помоги ей как только можешь.

Они ушли с Моникой и Николой, а я направилась в приют с Франом и остальными.

— Госпожа Розмайн... — заговорил Фран. — Я рад, что меня зовут переезжать с вами и господином Фердинандом, но чем ближе конец приготовлений, тем сильнее я тревожусь. Кажется, будто я покидаю своё место здесь.

— Я понимаю твои чувства, — сказал Зам. — Хоть я и жду не дождусь новой жизни, мне невыносимо грустно расставаться с близкими людьми и любимыми местами.

Гил в итоге покинет храм и поселится в ином месте, но не Фран и Зам. Им наверняка было ещё тяжелее, чем они признавались, и мне, как их госпоже, надлежало их подбодрить. Я окрепла в своём решении, когда мы приблизились к дому для девочек.

***

— Добро пожаловать, госпожа Розмайн.

Я обвела взглядом столовую приюта, пока служительницы меня приветствовали. Теперь они сами могли готовить пищу и прокормить себя, если даров от священников не хватит. В углу стояли книжные полки и ящики с игрушками, набитые учебными пособиями.

«Всё правда изменилось…»

Меня удивили не только перемены в приюте — изменились и люди. Теперь здесь было больше крещённых детей, и некоторые из них уже достигли совершеннолетия.

«Тули тоже повзрослела, а церемония Лутца намечается на конец лета. Если он переберётся в Александрию раньше, разве семья не пропустит праздник в его честь?»

Обдумывая, не стоит ли отложить переезд Лутца, я поймала взгляд Делии. Увидев её, я ощутила прилив ностальгии: я навещала приют бесчисленные разы, но с нашей последней встречи утекло немало времени. Это снова напомнило мне, как долго меня не было.

— Госпожа Розмайн, не уделите ли вы мне минутку? — спросила она.

Я кивнула в согласии, и Делия встала. Это не бросалось в глаза, когда она стояла на коленях с опущенной головой, но теперь она казалась особенно бледной и нездоровой. Я заметила, как она выдавливает улыбку.

— Я только что беседовала с Дирком, — сообщила я. — С радостью увидела, что он в порядке, но ты, Делия, выглядишь не лучшим образом.

— Мне невыносимо тяжело расставаться с ним, — созналась она, опустив свои светло-голубые глаза. — Теперь я наконец поняла, о чём вы говорили, когда упоминали нежелание разлучаться с семьёй.

Делия, верно, вспоминала былые события. Бёзеванс и граф Биндевальд, которые обманом заставили её вписать имя Дирка в договор подчинения, наша битва с ними, мои просьбы к Сильвестру спасти ей жизнь... Мысли вихрем кружились в голове.

Повисла короткая тишина, прежде чем Делия снова подняла взгляд. 

— Могу ли я оставить это у себя? — она протянула договор подчинения Дирка, который мы составили на всякий случай. Ему было немало лет, так что она берегла его всё это время. — Дирк порой заглядывает в приют, и ему, как вы понимаете, приходится несладко. Я хочу полагаться на вас, если ему станет слишком тяжело.

Делия желала сохранить договор как оберег или запасной вариант. Однако я забрала его: я не могла допустить, чтобы Делия им воспользовалась.

— Извините, но нет. Дирк больше не сирота с пожиранием — он дворянин Эренфеста. Я не глава храма, не директор приюта, а вскоре и вовсе перестану быть членом герцогской семьи Эренфеста. Неправильно связывать его со мной без согласия ауба.

Меня собирались провозгласить новым аубом Александрии — я не имела права рисковать и создавать повод для скандала между герцогствами. Лицо Делии сказало, что она не ждала такого отказа.

— Если с Дирком возникнут проблемы, обращайся к Мельхиору, главе храма, или его опекуну, аубу, — строго сказала я. — Соблюдай порядок. Твоя неосторожность может загнать Дирка в ещё худшее положение, превратив простую беду в непреодолимую стену.

Делия побелела и стиснула руки на груди. Раньше она доверилась не тому человеку, подвергнув Дирка опасности, и едва не погибла. Я видела, что она не повторит промах.

— Если сначала добудешь разрешение ауба Эренфеста, я приложу все силы, чтобы помочь Дирку, — пообещала я. — Это я тебе гарантирую.

— Поняла.

В глазах Делии читалась печаль. Теперь, когда Дирк стал дворянином, она, наверное, ощущала потерю цели в жизни. Ей требовалась миссия, которую могла выполнить только она.

— Делия, Дирк обратился в дворянина, осознав, что сирот и служителей маловато, чтобы противостоять произволу дворян, — объяснила я. — Он пошёл на это, чтобы оберегать приют, чтобы оберегать тебя.

— Я знаю, но...

— Ты должна охранять приют вместе с ним.

Делия молчала, просто уставившись на меня в недоумении.

— Как дворянин, Дирк будет защищать приют извне. А я хочу, чтобы ты берегла его изнутри.

— Изнутри?

— Без правильного управления он может развалиться даже без козней дворян. Детям некому будет помогать. Обещай мне, что не допустишь такого.

— Хм... Это, пожалуй, слишком серьёзно, чтобы обещать с бухты-барахты... — пробормотала Делия. Хоть она и поморщилась, в её глазах вспыхнул огонёк. Её было проще простого вдохновить.

— Я хочу, чтобы ты стала старшей сестрой каждого в приюте, — объявила я, стараясь разбудить в ней те же эмоции, что и в тот момент, когда просила присмотреть за Дирком. — Относись ко всем сиротам и ученикам здесь как к родным.

Удивление Делии уступило место ухмылке, и она прошептала: «Боги...» Потом она сделала глубокий вдох:

— Ну вот, госпожа Розмайн! Вы вечно нагружаете меня кучей дел!

Она изобразила досаду, но её широкая улыбка полностью выдала настоящие чувства. Меня это ни капли не встревожило.

— Но ты ведь с этим справишься, правда?

— Разумеется! — воскликнула она. — Итак... обещаю. Я стану старшей сестрой для всех и буду охранять приют изнутри.