Власть книжного червя: Пятый год Ханнелоры в дворянской академии (Веб-новелла) Том 1 Глава 1 Отбытие в общежитие (❀)
Ранее в Власть книжного червя: Пятый год Ханнелоры в дворянской академии (Веб-новелла)...
— Вы ненадолго расстаётесь со своей комнатой здесь. Мы с нетерпением будем ждать докладов о ваших успехах в дворянской академии, госпожа Ханнелора, — попрощались мои взрослые слуги; в академии мне придётся обходиться без их помощи.
После короткого обмена словами я вышла из комнаты вместе с Кордулой и рыцарем-ученицей Хайльризе. Мы направились к помещению с телепортационным кругом, и звук наших шагов эхом разносился по белому каменному полу. Во время празднования победы в замке Эренфест даже весной настилали толстые ковры, но в Дункельфельгере, герцогстве, известном своим жарким климатом в Юргеншмидте, ковры — редкость даже зимой.
— По прибытии в общежитие вам лучше сразу отправиться к месту сбора, — посоветовала Кордула.
— Я надеюсь, оно ещё не исчерпано, и нам не придётся тут же заниматься его восстановлением, — размышляла я.
— Кто знает? Разантарк, возможно, захотел произвести на вас впечатление, юная леди.
— Я бы предпочла не думать об этом.
В Дункельфельгере сначала прибывают студенты второго курса, затем — третьего, четвертого, пятого и шестого, завершают очередь студенты первого курса. Такой порядок необычен для Юргеншмидта, но благодаря ему студенты младших курсов могут спокойно собрать необходимые для учёбы материалы.
В других герцогствах старшие ученики прибывают первыми и охотятся на магических зверей в местах их обитания, чтобы облегчить задачу младшим. Однако в Дункельфельгере, где сражаться могут даже многие служащие и слуги, нет особой необходимости прибегать к подобным мерам. Гораздо важнее не допустить, чтобы старшие ученики собрали все материалы, необходимые младшим для смешивания.
«...Из-за частых сражений в диттере Дункельфельгеру требуется больше лечебных зелий, чем другим герцогствам».
Госпожа Розмайн научила нас молитве, восстанавливающей место сбора, что сделало борьбу за материалы менее напряжённой. Однако восстановление — задача непростая; оно требует значительного количества магической силы. Хотя все стали чаще возносить молитвы, чтобы получить больше божественных благословений, проведение подобного ритуала всё равно представляло серьёзную проблему, учитывая, что магическая сила требуется также и для занятий.
***
В дворянскую академию меня провожали отец, мать, брат и его свита. Я поймала взгляд Кентрипса, служащего-ученика моего брата. Он тепло улыбнулся мне, и я смогла приподнять уголки губ в ответ.
«Надеюсь, моя улыбка не выглядит странно», — забеспокоилась я, тут же коснувшись щеки.
В этот момент вперёд вышла моя матушка.
— Ханнелора, не забывай вести себя так, как подобает кандидату в аубы Дункельфельгера, особенно сейчас, когда наше герцогство занимает первое место.
— Да, мама.
В конце весны, во время собрания герцогов, были отмечены успехи Дункельфельгера в войне с Ланценавией и в сражениях при дворянской академии, что позволило поднять рейтинг нашего герцогства. Поскольку битва проходила без вмешательства других герцогств, таких как Классенбург, наш подъём до первого места был вполне закономерен.
«...Хотя это изменение, вероятно, окажет значительное влияние и на другие герцогства».
Недавно созданное герцогство Блюмефельд, управляемое господином Трауквалом, бывшим членом королевской семьи, теперь занимает второе место, а герцогство Коринцдаум принца Сигизвальда — третье. Соответственно, Классенбург опустился на четвёртое место, а Древанхель — на пятое.
На шестом месте — Александрия. Измена, совершённая бывшим главой Аренсбаха, была компенсирована Грутрисхайтом, принесённым госпожой Розмайн, и место бывшего Аренсбаха осталось неизменным. Седьмое место занимает Хаухлетце, восьмое — Эренфест, девятое — Гауссбюттел и десятое — Глессенмейер. Ранг Глессенмейера значительно понизился из-за того, что господин Трауквал покинул пост зента, а Раоблут, бывший подданный этого герцогства, оказался зачинщиком восстания.
«Но несмотря на все изменения, рейтинг, вероятно, скоро вернётся к более привычному виду».
В этом году Блюмефельд и Коринцдаум заняли столь высокие места благодаря влиянию аубов королевской крови. Однако в следующем году их ранги будут определяться урожайностью и влиянием, как и у других герцогств. Маловероятно, что они окажутся достойны своего места.
— Мы рассчитываем, что высокое положение Блюмефельда и Коринцдаума продлится всего год, но, возможно, среди студентов этих герцогств найдутся те, кто будет вести себя высокомерно из-за этого. Если их ученики станут слишком самонадеянными, то приструнить их должны будут Дункельфельгер и зент. Поэтому ты должна всегда помнить о своей чести представительницы Дункельфельгера, меча зента...
«...Если бы я только могла забыть об этой ответственности».
Я тихо вздохнула, не вслушиваясь в последнюю часть речи отца. Откровенно говоря, роль кандидата в Аубы Дункельфельгера казалась мне чрезвычайно обременительной, куда более тяжкой, чем в прошлом году. В этом году я особенно сожалела об окончании академии моим братом. Причиной были не только новообразованные герцогства, внезапно появившиеся весной. Изменения в учебном плане дворянской академии, шокирующие открытия о Храме и священных писаниях, представленные на собрании герцогов, а также необходимость собирать информацию из других герцогств — всё это казалось невероятно сложным. — И такие значительные изменения произошли как раз тогда, когда Дункельфельгер представляю именно я, а не мой брат. Время, как всегда, неумолимо ко мне. — Не стану отрицать, что тебе часто не везёт со временем, но разве не ты сама взвалила на себя эти неприятности, настояв на участии в собрании герцогов? И хотя матушка пыталась отговорить тебя, ты всё равно отправилась туда, не так ли? — глаза моего брата, дразнящего меня со знающей улыбкой, озорно блеснули. Его слова попали в точку, и я опустила глаза. Я не ожидала, что моё участие в собрании герцогов вызовет столько проблем у окружающих. Матушка отнеслась к моему участию с сомнением, но я была непреклонна и хотела своими глазами увидеть инаугурацию госпожи Розмайн в качестве Аубы. — Я никак не могла отказаться от участия, тем более, когда госпожа Розмайн сдержала своё обещание и пригласила меня... На церемонии инаугурации госпожа Розмайн сама по себе была необычайно прекрасна, но сверкавшее у неё на груди ожерелье из магического камня, подаренное её женихом, господином Фердинандом, сделало открывшееся передо мной зрелище совершенно незабываемым. Меня искренне радовала возможность наблюдать их близкое общение. Я мечтательно вспоминала эту сцену, когда внезапно прервали меня слова восхищения брата, который, как оказалось, занимался тем же, чем и я. — Определённо. Подобное можно увидеть лишь раз в жизни. Её волосы, ещё не убранные из-за юности, юбка длиной до голени... Несовершеннолетний Альб, признанный в месте, куда обычно не допускаются несовершеннолетние… Во время инаугурации раздавались голоса оппозиции: «Как несовершеннолетняя может быть Альбом?! Это же беспрецедентно!» Однако госпожа Розмайн твёрдо заявила: «Я — прецедент». А когда госпожа Эглантина, законная зент, получившая Грутрисхайт, улыбнулась и добавила, что именно просьбы народа разрешить несовершеннолетним получать штап позволили госпоже Розмайн добиться столь значительных успехов, голоса противников практически стихли. Затем госпожа Эглантина объяснила тем, кто всё ещё возражал, что госпожа Розмайн доказала свою компетентность в качестве Альбы. Она сдала все практические экзамены по курсу кандидатов в Альбы в дворянской академии перед собранием герцогов и грамотно справилась с наказанием дворян бывшего Аренсбаха, обвинённых в измене. После подобных разъяснений все возражения относительно её способностей исчезли, и инаугурация госпожи Розмайн продолжилась без каких-либо проблем. — Вид госпожи Розмайн, признанной Альбой, был столь великолепен, что даже ты, брат, не мог перестать ёрзать. Ты ведь добавил в свою комнату больше картин с госпожой Розмайн и госпожой Эглантиной? Айнлибе это очень обеспокоило. В один день с инаугурацией госпожи Розмайн мой брат женился на Айнлибе, с которой он уже давно был помолвлен. Церемонию звёздного сплетения проводила госпожа Эглантина, глава Храма Центра. Это была красивая церемония, но Айнлибе, наверняка, было крайне досадно затем видеть новоиспечённого мужа, постоянно рисующего портреты других девушек. Когда я взглянула на раздражённого брата, он отмахнулся: — Не делай лишних комментариев. «Мой комментарий не был лишним. Это весьма важный вопрос» — Тебе следует беспокоиться о себе, а не об Айнлибе. Цена участия в инаугурации была довольно высокой. — Это определённо было не то, ради чего стоило делать из простого любопытства. Я сожалею о своём решении. Хотя я присутствовала только на инаугурации госпожи Розмайн и церемонии звёздного сплетения, но, будучи единственной несовершеннолетней, которой разрешили присутствовать на собрании, в других герцогствах я была признана в качестве ближайшей подруги госпожи Розмайн. Конечно, это не было ложью. Мы много лет были членами библиотечного комитета, проводили совместные исследования религиозных церемоний, вместе сражались против Ланценавии во время вторжения в Аренсбах, присутствовали на пиру по случаю победы Эренфеста и скоро обзаведёмся одинаковыми украшениями для волос. — Я счастлива, что госпожа Розмайн признала меня подругой, но... Несмотря на то что я проглотила слова, которые собиралась произнести, мой брат чётко выразил мысль: — Есть много преимуществ, но есть и много сопутствующих неприятностей. С тех пор как состоялось собрание герцогов, меня беспокоят сложности, связанные с нашей дружбой. — Как воплощение богини, даровавшее Грутрисхайт госпоже Эглантине, госпожа Розмайн стала Альбом, обладающим наибольшим влиянием на зентов.Мой отец серьезно кивнул в ответ на слова моего брата.
— Верно. Раз уж госпожа Розмайн, ауб Александрии, обращалась за мнением к зенту во время собрания, а не к своему родному герцогству Классенбург, то вполне естественно, что каждый другой ауб захочет установить связь с аубом Александрии.
Хотя такое желание вполне естественно, добиться такой связи крайне сложно. Так как она еще не достигла совершеннолетия и потому не успела вступить ни с кем в брак, многие стремились к родственной связи. Однако госпожа Розмайн уже помолвлена с господином Фердинандом. В короткий промежуток времени между битвой с Ланценавией и собранием герцогов они получили одобрение зента и обменялись магическими камнями, завершив церемонию помолвки. Шансов на успех нет.
С моей точки зрения, как непосредственной свидетельницы той битвы, очевидно, что пытаться противостоять господину Фердинанду, реализующему одновременно сразу несколько сложных планов, — полнейшее безрассудство. Чтобы иметь хоть какой-то шанс, требуется заранее расставить ловушки; пытаться что-либо сделать после того, как исход битвы уже решен, бесполезно.
— Господин Фердинанд, войдя в герцогскую семью, не сможет взять другую жену, — заметила моя мать.
Мой брат, скрестив руки, кивнул в знак согласия.
— Кажется, были некоторые аубы, которые интересовались, не возьмет ли он себе любовницу, но все их надежды были быстро разбиты. Господин Фердинанд сказал, что все богини в его жизни воплощены в аубе Александрии...
— О боги! Я впервые слышу об этом. Брат, пожалуйста, расскажи мне больше!
— Он сказал это с глупой улыбкой, так что кто знает, насколько он был серьезен. Это все, что я знаю.
Я хотела услышать больше, но разговор был окончен. Эта романтическая линия невероятно интриговала меня, но подробности мне были недоступны. Возможно, я смогу подробнее расспросить обо всем саму госпожу Розмайн в дворянской академии.
«...Хотя может и не стоит. Это рискует оказаться таким же утомительным делом, как и ее рассказ об амбициях в отношении города-библиотеки».
Вместо того чтобы спрашивать госпожу Розмайн напрямую, я решила попытаться узнать подробности от тех, кто ее окружает: это наверняка будет гораздо более захватывающе. Я знала это по своему опыту в Эренфесте.
— Единственным членом герцогской семьи в Александрии, кроме них двоих, является госпожа Летиция. Однако она по-прежнему производит сильное впечатление кандидата в аубы бывшего Аренсбаха. И, по крайней мере, на данный момент она помолвлена с принцем Хильдебрандом.
Я медленно кивнула, услышав мамины слова.
— Мы должны внимательно следить за отношениями между госпожой Летицией и госпожой Розмайн во время учебы в дворянской академии. Дело не только в госпоже Летиции. Нам также нужно понять, как Классенбург, Древанхель и более мелкие герцогства воспринимают текущую ситуацию и каковы их планы на следующих аубов. Проведи тщательное расследование, Ханнелора. И ты тоже, Кентрипс.
Отец обратился к служащему моего брата, Кентрипсу. Как высший дворянин и самый старший ученик, он должен был взять на себя значительные обязанности. Кентрипс кивнул, ответив:
— Понял.
— Нам нужно как можно больше информации из других герцогств. Прямые связи с Александрией установить сложно, поэтому так много предложений поступает тебе, подруге госпожи Розмайн, а также кандидатам в аубы из Эренфеста, ее родного герцогства. Дворяне пытаются наладить любые возможные связи с госпожой Розмайн и найти пути сотрудничества в проведении реформ храмов их герцогств.
Мой отец говорил с мрачным выражением лица, а мать кивала в знак согласия.
— В результате наших совместных исследований с Эренфестом в храме Дункельфельгера появились рыцари, ищущие обладания копьём Лейденшафта, а также множество прочих дворян, жаждущих божественной защиты. Однако маловероятно, что те же методы сработают в других герцогствах...
Если я выйду замуж в другое герцогство и мне поручили бы реформировать храм так же успешно, как в Дункельфельгере, это вызвало бы проблемы. Чтобы защитить меня и вместе с тем сохранить связь между Дункельфельгером и Александрией, мой отец решил оставить меня в пределах нашего герцогства и выдать меня замуж здесь, чем перечеркнул мои жизненные планы, в которые входил переезд в другое герцогство.
— Благодаря тому, что Дункельфельгер поднялся до высшего ранга, более нет герцогства, которое могло бы принудить тебя к браку, что очень удачно. При иных обстоятельствах тебя могли бы выдать замуж за господина Сигизвальда и переправить в Коринцдаум. Чтобы избежать подобного брака и получить одобрение на помолвку с кем-то из Дункельфельгера на следующем собрании герцогов, ты должна выбрать в качестве жениха либо Разантарка, рыцаря-ученика из высших дворян, либо Кентрипса, служащего-ученика из высших дворян.
В Дункельфельгере есть только два человека, которые соответствуют мне по объему магической силы и возрасту. Оба — мои двоюродные братья, сыновья моего дяди, члена герцогской семьи. Они оба служат при моем брате и, как ожидается, будут поддерживать его в будущем.
Мой взгляд упал на Кентрипса, служащего-ученика, что стоял рядом с моим братом. Его светло-зелёные волосы были одной из примет, но среди моих потенциальных женихов он выделялся и стремлением к диттеру, которое могло соперничать даже с рыцарями, несмотря на его склонность к административной работе.
— Госпожа Ханнелора, вы — гордость Дункельфельгера, и для меня большая честь быть выбранным в качестве потенциального жениха, — произнёс Кентрипс, сузив свои серые глаза в улыбке.
Кентрипс, будучи старшекурсником, пока оставался в замке. Однако другой мой потенциальный жених, Разантарк, учился на том же курсе, что и я, и уже переехал в общежитие. Разантарк — рыцарь-ученик, очень похожий на Хайсхица, и, кажется, единственное, что его волнует, — это сражения. Если я выйду замуж за кого-либо из них, моя жизнь, несомненно, будет полна диттера.
«...Всё же обилие диттера может оказаться предпочтительнее жизни первой жены господина Сигизвальда, который ухаживал за госпожой Розмайн и затем развёлся с госпожой Адольфиной».
Похоже, мне не хватает благословения Либескхильфе. Хотя госпожа Розмайн настаивает на том, что её любовь — семейная, она, в конечном счёте, вышла замуж за того, кто ей очень близок. Мне очень хотелось бы обручиться с кем-то, кто мне по-настоящему дорог, как это удалось ей.
«Похоже, мне нужно не только благословение Дрефангуа, но и благословение Либескхильфе. О Либескхильфе, богиня сватовства, я не прошу драматической любовной истории. Однако наличие дополнительных вариантов было бы очень кстати».
Я сжимала в руках амулет Либескхильфе, сделанный для меня Кордулой, когда отец поторопил меня ступить на круг перемещения. Кордула помогала мне надеть плащ. Между южным Дункельфельгером и дворянской академией существовала значительная разница в погоде, поэтому перед входом в портал требовалось надеть больше одежды. Облачившись в плащ, я вместе с сопровождающим рыцарем Хайльризе направилась к кругу перемещения.
— Ханнелора, — окликнула меня матушка, как будто что-то вдруг вспомнила.
— Да, мама? — остановилась я и обернулась.
— Раоферег поступит в этом году. Как старший кандидат в аубы, ты должна хорошо его направлять. Я очень беспокоюсь о нём.
Я хотела отвести взгляд, услышав её просьбу. Мне остаётся только надеяться, что она больше не будет давать мне неразумных заданий.
Раоферег — сын второй жены, и в этом году он поступит в дворянскую академию. Вероятно, из-за того, что его крестили после того, как мой брат был назначен следующим аубом, он вёл себя больше как рыцарь, чем как кандидат в аубы. Я слышала от его последователей, что он ни о чём, кроме диттера, и не думает.
В отличие от Раоферега, который тренируется вместе с рыцарями, я проходила только обучение, предписанное для герцогской семьи. Из-за разных полов и возраста мы никогда не учились вместе, поэтому я плохо его знаю. Однако тот факт, что его сестре, Лунгтазе, разрешили присутствовать на церемонии вручения Грутрисхайта, а Раоферегу было приказано оставаться в герцогстве, явно свидетельствует о его непростом характере.
«...Если бы только Раоферег поступил в академию после моего выпуска, мне бы не пришлось сейчас об этом беспокоиться. Вот бы Лунгтаза, которой разрешили присутствовать на церемонии наследования, была моей старшей сестрой, а не младшей…»
Размышляя над тем, что прошлое не изменить, я ступила на круг перемещения.
— Я отправляюсь.
— Да. Пожалуйста, будь осторожна и действуй осмотрительно.
Возможно, впервые я отправлялась в дворянскую академию, где обычно чувствовала себя спокойнее вдали от родителей, с таким тяжёлым сердцем. Меня охватил чёрно-золотой свет, а моё зрение исказилось и заколебалось.
***
— Госпожа Ханнелора, мы собрали материалы и для вас! Мы прекрасно подготовились к нашим занятиям. Теперь мы можем сразиться в диттер. Пожалуйста, дайте нам разрешение на использование тренировочных площадок!
Как только я вышла из зала перемещения, навстречу мне выбежал Разантарк с ярко-оранжевыми волосами и сверкающими каштановыми глазами. За его спиной суетилась группа рыцарей-учеников, с нетерпением ожидающих разрешения на использование тренировочных площадок. Поскольку в Дункельфельгере молитвы не поднимают столбы света, им, вероятно, не терпится проверить результаты своих посещений храма, начиная с весны и заканчивая нынешней зимой, здесь, в дворянской академии.
— Кордула...
— Я подготовлю вашу комнату. А пока, пожалуйста, предоставьте им доступ к тренировочной площадке, юная леди.
Идти ли к месту сбора или на тренировочную площадку — особой разницы нет. У меня не было предубеждений, но столь сильный энтузиазм Разантарка по поводу диттера немного удручал.
«Он не плохой человек. Не плохой человек... но как потенциальный жених…»
Вместе с Хайльризе я направилась на тренировочную площадку. Так начался мой пятый год обучения в дворянской академии.