Воин-скелет не смог защитить подземелье (Новелла) Том 1 Глава 150 Общий враг, внутренний враг (7)
БА-БА-БАХ!
Я встретил пять летящих бомб плоской стороной клинка и отбил их в сторону.
Один за другим взрывы прогремели в зарослях.
Нападающие мгновенно отскочили. У нескольких загорелась одежда, но серьёзно никто не пострадал.
Кто-то пронзительно свистнул.
Сигнал.
Из кустов одновременно вылетели десятки тонких игл.
«Заморозка».
Холод разошёлся вокруг меча шире самого клинка.
Подлетавшие иглы покрылись инеем, потеряли скорость и посыпались на землю, не долетев до нас.
Рена уже надела противогаз.
Она почти опустошила рюкзак, разбрасывая во все стороны бомбы.
Пш-ш-ш-ш!
Тех, кто подпрыгивал, уходя от взрывов, она встречала сериями стрел.
Пятеро убийц начали кашлять от газа или получили скользящие раны.
Остальные не запаниковали.
Они спокойно достали основное оружие — тяжёлые боевые звёзды с зубчатыми краями, способными рвать не только плоть, но и металл.
* * *
— Ха... ха-а...
Мы кое-как прорвали второе кольцо.
Потом третье.
От доспеха осталось меньше половины.
Через разрывы в броне несколько ударов добрались до тела, два ребра были сломаны.
Только двуручник, выкованный третьим владетелем Грасмира, оставался целым.
Полупрозрачное окно показывало чуть больше тридцати процентов выносливости.
Рена тоже была вся в крови.
А мы не прошли даже половины ущелья.
Впервые я всерьёз подумал, что надо было сразу послушать её и отступить.
Впереди показались трое орков.
У каждого — огромный щит и длинное тяжёлое копьё, больше похожее на кавалерийскую пику.
Лбы и челюсти выступали вперёд, а мускулатура была такой мощной, словно обычного человека увеличили в несколько раз.
«Орки тоже у Пурсона? Где они вообще всё это время прятались?»
Первый ударил древком в землю.
— Я Атулуг, вождь племени Огненного Шрама!
Второй оскалился.
— Гомоку, лучший воин Ночного Языка, примет твой бой.
Третий выставил копьё.
— Рогдул, последний воин Каменного Крика. Здесь я убью потомка Айзека, который сделал рабами орков!
«Да вы издеваетесь».
[Айзек, мать твою...]
Он не ответил.
Трое орков оказались совсем не рядовыми бойцами.
«Концентрация».
ЛЯЗГ!
Я отвёл в сторону первый точный выпад.
Но одновременно второй орк с рёвом вложился в пику всем телом и ударил с расстояния почти в три метра.
ХРЯСЬ!
Остатки доспеха пробило насквозь.
Железное древко прошло через плечо и подняло меня над землёй.
Рена попыталась ответить из арбалета.
Щёлк. Щёлк.
Пусто.
Все встроенные болты уже закончились.
Каштанчик тоже успел попасть под огонь. Половина костей была закопчена.
Я схватил копьё, вырвал его из плеча и тут же метнул обратно.
[Активирован <Метание копья ур. 1>!]
ФЬЮ-У!
Оружие полетело быстро и тяжело.
Орки одновременно подняли щиты.
В броске было много силы, но мало техники. Пика ударила по наклонной поверхности и ушла вверх, не пробив защиту.
«Плохо».
Даже без Обнаружения было ясно: к нам снова приближаются люди.
И не один отряд.
Троих орков быстро не пройти.
Я посмотрел на Рену.
Она тяжело дышала, вся в порезах, и держалась только на упрямстве.
Эликсира уровня того, что носил маркиз, у нас не было.
В каком-то смысле положение было хуже, чем тогда, когда нас растворил слайм.
Чтобы выиграть хотя бы несколько секунд, я заговорил с орками.
— Даже уговаривать не будете? В прошлый раз ваши предлагали принять метку Пурсона. Теперь уже не предлагают?
Орки посмотрели на меня как на идиота.
— Что за бред?
— Если бы ты был чист, разговор ещё имел бы смысл. Но с еретиком, уже пропитанным чужой силой, никто не торгуется.
— Умри здесь.
Я знал, что Владыки демонов никогда особенно не любили друг друга.
Но не думал, что вражда настолько глубока.
«Они ещё даже не сошли в мир, а уже грызутся».
Пурсон, похоже, заранее построил серьёзную сеть внутри империи и теперь хотел целиком подчинить мир людей своей линии.
«Вот почему они в итоге проигрывают?»
И тут голова Атулуга исчезла.
ПАХ!
Шлем лопнул вместе с черепом.
Горячая мозговая ткань брызнула наружу.
— Ату...
Гомоку успел только вдохнуть.
Это оказался его последний вдох.
ПАХ!
Что-то, вращаясь с чудовищной скоростью, ударило в голову и отбросило её далеко в сторону.
Железный шлем и орочий череп смялись, будто были сделаны из мягкого теста.
Сердце в массивной груди ещё несколько раз ударило и остановилось.
Я даже не понял, откуда ведут огонь.
Рогдул среагировал быстрее остальных.
Он вскинул щит над головой.
КРАААНГ!
Верхнюю часть толстого стального щита срезало взрывом.
Следующий выстрел пробил уже голову.
Только по первому попаданию в щит я успел вычислить направление.
Слева сверху.
На самой кромке огромной скалы мелькнул серый плащ.
Кто-то скользил вниз по почти отвесному камню, словно по наклонной крыше.
Я не успел даже оценить, что за безумная акробатика передо мной.
Фигура стремительно сокращала расстояние.
За ней по скале с мерзким скрежетом тянулось странное оружие.
Коса.
Длинный клинок больше метра, раздвоенный у основания, скреб камень и высекал искры.
Айзек до этого молчал совершенно глухо.
Теперь через связь вдруг пробилось чувство.
Сжатое, тяжёлое, почти болезненное.
[Ты её знаешь?]
Ответа не было.
Серый плащ за несколько мгновений добрался до края, прыгнул с высоты около двадцати метров и приземлился прямо передо мной.
Фигура приблизилась и потянула назад массивную рукоять, встроенную в древко косы.
Щёлк!
Из механизма за клинком выскочил полый цилиндр длиной сантиметров двадцать.
Он сделал оборот в воздухе.
Серый капюшон поймал его одной рукой и убрал в карман.
Потом прозвучал хрипловатый женский голос:
— Наньяу. Трофин Наньяу.
Из-под капюшона выбилась длинная серебряная прядь, почти белая.
Голос был молодой, но манера речи — нет. В ней чувствовалась какая-то старая, укоренившаяся привычка.
— Ты...!
Я узнал её мгновенно.
Именно она сидела в трактире Далиарка и оставила мне чужой счёт.
«Скоро ещё спасибо скажешь».
Теперь я понял и другое.
Почему почерк на записке казался знакомым.
«...Трофин Наньяу оставляет здесь правила гильдии».
«Однако тот, кто принесёт 1 л луриума...»
Тот же почерк был в старом своде правил T&T.
Наньяу посмотрела на меня.
— Это не тихий юг. Здесь нельзя ходить, разинув рот.
— Это ты шла за нами всё это время?
— Трофин Наньяу... не может быть...
Рена рядом произнесла имя почти шёпотом.
И только по её реакции я наконец связал всё до конца.
— Одна из основателей T&T?
— Создала — да. А вот нянчиться с ней потом не стала.
Наньяу оглянулась на приближающиеся отряды.
— Скелет, росток, живо за мной. Массовые побоища — не мой профиль.
Выбора у нас не было.
Я не знал, действительно ли передо мной та самая Наньяу и как она собирается вывести нас из такого кольца.
Но альтернатива была одна — умереть здесь.
Наньяу рванула с места.
Глаз едва успевал за её движениями.
«Рывок».
Я подхватил Рену и Каштанчика и бросился следом.
На бегу Наньяу снова дёрнула боковую рукоять косы.
Механизм развернулся на девяносто градусов.
В воздух вылетел ещё один серебряный цилиндр.
— Впереди ещё мотыльки летят на огонь.
Пш-ш!
Из конца косы вырвалась серебряная вспышка.
— Бегущий огонь. Пробитие.
Далеко впереди загорелись кусты.
«Попала в кого-то?»
До огня мы ещё не добрались, когда Наньяу внезапно начала петлять вокруг большого валуна и дерева.
Несколько раз обошла одно и то же место, затем резко нырнула в тень под камнем.
На первый взгляд — бессмыслица.
Но за последние недели я видел слишком много подобных вещей.
Рена первой сказала:
— Барьер?
— А наш росток не совсем зелёный.
Под камнем что-то загудело.
Земля медленно разошлась, открывая круглый спуск диаметром около метра.
— Быстро внутрь. Не бойтесь, это не тоннель прямо в ад.
После уроков Айзека мир словно нарочно начал подсовывать мне барьеры один за другим.
Стоило снять верхний слой — и оказывалось, что вокруг полно тайных мест, о существовании которых я раньше даже не подозревал.
Я всё яснее понимал, насколько поверхностным был мой прежний взгляд на мир.
Тоннель уходил глубоко.
Наньяу просто спрыгнула вниз.
Я предпочёл воспользоваться лестницей, особенно с Реной и Каштанчиком на руках.
Чем ниже мы спускались, тем шире становилось пространство и тем больше появлялось света.
Наконец ноги коснулись пола.
— О-о.
Перед нами стоял человек с чёрными волосами до плеч и смотрел на меня, сложив руки на груди.
От него шла мрачная, тяжёлая аура, но внешность была настолько правильной, что его можно было назвать красавцем независимо от вкусов.
— Это они убегали от людей Пурсона?
Наньяу уже стояла рядом с ним, всё ещё не снимая плащ.
— Они.
Она достала бутылочку сиропа в форме кленового листа, вставила трубочку и с шумом сделала глоток.
Зрелище выглядело дико.
— Росток...?
С другой стороны вышла женщина в классической мантии мага.
Она подняла руку и указала на Рену.
Возле глаз и уголков рта у неё были тёмные точки, а рот оставался слегка приоткрытым, будто она всё время о чём-то забывала.
Наньяу кивнула.
— Чистая. И очень перспективная. Наша работа — не испортить и дать ей вырасти.
— Сначала... лечение.
Маг протянула дубовый посох.
Рена успела только тихо ахнуть.
Из дерева пошёл тёплый ветер.
Он ощущался как ветер, который разгоняет тьму, сглаживает острые камни и будит почки на ветках под последним снегом.
Дыхание Рены выровнялось почти сразу.
Кровь на губах перестала течь.
Раны начали закрываться на глазах.
Повреждённые мышцы восстанавливались, поверх разрывов появлялась новая кожа.
Если бы не порванная одежда и засохшая кровь, невозможно было бы догадаться, что ещё минуту назад она едва держалась на ногах.
— Это магия?
Рена сама смотрела на своё тело с изумлением.
Женщина кивнула.
Потом перевела взгляд на меня и виновато нахмурилась.
— А для нашего костяного друга у меня лечения нет. Нежить лечить я не умею.
Через разорванную броню были хорошо видны белые кости.
Ни один из троих не удивился.
Маг моргнула большими глазами. Насмешки в её словах не было.
— Не страшно.
[Активирована <Перестройка скелета>!]
Хруст. Хр-р-р-руст.
Сдвинутые от ударов кости начали вставать на место.
Это был дополнительный навык, заключённый во <Владыке Костей>.
Когда я когда-то вырывался из плена маркиза, успел заметно поднять его мастерство.
Теперь вправить собственные кости было нетрудно.
Выносливость от этого не восстановилась, но хотя бы внешне я перестал выглядеть развалиной.
Наньяу перевела взгляд с меня на Рену.
— Ладно. Срочное лечение получили. Теперь к делу. Что вам так не понравилось в Пурсоне, что вы пошли громить один его алтарь за другим?
Я насторожился.
Она только что без усилий снесла головы трём оркам Пурсона.
Я решил, что она с ними в открытой вражде.
Но сейчас Наньяу звучала так, словно именно разрушенные алтари создали ей проблему.
Я осторожно спросил:
— А их нельзя было разрушать?
Черноволосый красавец тихо рассмеялся.
— Ещё как можно. Просто это должны были сделать мы. Ты полез без подготовки и только взбесил всю эту свору.
Женщина-маг положила ладонь ему на плечо.
— Персан, закрой рот. Основательница говорит. Не лезь.
— Всё, понял.
Он раздражённо пожал плечами, но действительно замолчал.
Рена уже пришла в себя и смотрела на Наньяу с осторожным любопытством.
— Спасибо, что спасли нас. Но... вы правда Трофин Наньяу? Трофин Наньяу жила триста лет назад.
Наньяу наконец сняла серый плащ.
— Раз уж наш росток спрашивает, отвечу как следует.
Длинные серебряные волосы рассыпались по плечам.
На самых концах волосы становились бледно-фиолетовыми.
Наньяу рассеянно моргнула бирюзовыми глазами и протянула вперёд белую ладонь.
Другой рукой слегка уколола кончик пальца ножом.
— А...
Капля крови упала на пол.
Но не впиталась.
Она потекла по камню дальше, будто сама земля не хотела принимать её.
Кровь Наньяу была серебряной.
И гораздо ярче, чище и плотнее того луриума, который двигался по моим контурам.