Воин-скелет не смог защитить подземелье (Новелла) Том 1 Глава 152 Общий враг, внутренний враг (9)

— На свою сторону?..

— Именно.

Я посмотрел на Трофин Наньяу и решил сперва прощупать почву.

— Но Рена, насколько я понимаю, и так полноправный член T&T.

Разумеется, я уже примерно представлял, что произошло с гильдией. Однако догадки — одно, а рассказ человека, стоявшего у её истоков, — совсем другое. Чем больше подробностей, тем лучше.

Наньяу поморщилась, словно заранее знала, что объяснение выставит её не в лучшем свете.

— Я запустила дела. Почти не занималась гильдией и всё это время искала способ полностью заменить кровь в организме луриумом.

Она ненадолго замолчала и глубоко вдохнула.

Странно было видеть этот человеческий жест у женщины, в чьих сосудах вместо красной крови текла серебристая магическая жидкость.

Рена поняла первой.

— И пока вас не было, гильдию прибрали к рукам другие.

Наньяу мрачно кивнула.

— Да. Когда я наконец оглянулась, выяснилось, что T&T уже наполовину проглочена последователями Владыки демонов. Большинство рядовых членов даже не знает, что я жива. Моё влияние практически сошло на нет.

— Ну уж нет, прародительница, — вмешалась Лунеа. — Не до такой степени. Стоит вам объявиться открыто, и как минимум треть гильдии гарантированно станет на вашу сторону.

Под глазом у неё всё так же расплывалось чёрное пятнышко, похожее на след жидкой туши.

— Именно поэтому я и не объявляюсь, — ответила Наньяу. — Если сделать это сейчас, внутри T&T начнётся бойня. Я не хочу смотреть, как мои потомки режут друг друга.

— Значит, сначала надо подготовиться, — серьёзно сказала Рена. — А потом одним ударом перевернуть всю доску так, чтобы сопротивляться уже никто не смог.

Черноволосый мужчина оживился.

— Вот! Наньяу, я же говорил, эту девушку стоило завербовать. Она мыслит ровно в нужную сторону.

Основательница T&T его проигнорировала и обратилась к Рене:

— Для начала оформим тебе ранг главы отделения. Луриума ты принесла достаточно.

Она отбросила со лба длинную серебряную прядь, подняла волосы и собрала их на затылке. Открылась безупречно светлая кожа — настолько гладкая, что я невольно подумал: а вдруг это тоже действие луриума?

Мысль была глупая, но сама напросилась.

— А когда вернём гильдию, — продолжила Наньяу, — получишь должность выше. Разве не ради этого ты искала Свод правил?

«Наконец-то».

Пальцы сами сжались в кулак.

Предложение было именно тем, к чему мы так долго шли. Сценарий Рены, который прежде раз за разом оставался незавершённым, теперь можно было закрыть буквально одним движением.

Но Рена, от которой я ожидал мгновенного согласия, вдруг замешкалась.

Наньяу дождалась ответа, не получила его и посмотрела на меня.

— Тебе предложу то же самое. Вступление в T&T — формальность, а луриума у тебя, судя по всему, хватает.

Я не стал отвечать сразу.

— Сначала один вопрос. Кому вы служите?

Что они враги Пурсона, сомнений уже не было. Но если на месте одного Владыки демонов окажется другой, легче от этого не станет.

Ответ Наньяу прозвучал без колебаний:

— Никому.

— Никаких меток?

— Никаких.

Я вспомнил, что когда-то говорил олень Аэзар, и уточнил:

— И безоговорочной веры вы тоже не требуете?

Наньяу посмотрела так, будто я спросил нечто совсем непонятное.

— Сомнение — часть веры. Что за странный вопрос?

— Хм...

Лунеа прервала нас:

— Остальное обсудим по дороге. Если не ошибаюсь, мы и так придём последними.

«У них совещание?»

Наньяу кивнула.

— Верно. Нам всё равно по пути. Вы ведь тоже направлялись в столицу?

— Да.

— Тогда лучше этой дороги не найти. Идёмте, а ответ дадите, когда всё обдумаете.

* * *

Мы двинулись дальше.

Идти по идеально прорубленному под землёй ходу было непривычно. Чем глубже уходил тоннель, тем просторнее он становился. Это уже не напоминало тайный лаз: скорее подземную крепость, где десятки, а то и сотни людей могли бы жить неделями.

Наньяу с двумя спутниками ушли далеко вперёд, намеренно оставив нас с Реной вдвоём.

Я перебирал доводы за и против вступления в T&T.

Эти люди заметно отличались от слуг Пурсона. Никто не обещал мне силу в обмен на поклонение. Никто не требовал метки. Никто не говорил о «правильной вере». Рене предлагали ровно то, что было предусмотрено правилами гильдии, в обмен на принесённый луриум.

И вдобавок они были чудовищно сильны.

Неизвестно, представится ли ещё когда-нибудь возможность оказаться союзником существ такого уровня.

Если примкнуть к ним, можно действительно сделать шаг в куда более широкий мир.

Но была и обратная сторона.

Стоит сблизиться с новыми людьми, снова привязаться — и появятся новые путы. Уже было так с Рубией. Уже было так с Реной.

Сама Рена всё это время молча несла Каштанчика и смотрела под ноги.

Мне не понравилось выражение её лица.

— Ты какая-то мрачная. О чём думаешь? Неужели опять дурное предчувствие?

Её интуицию я больше не собирался списывать на случайность. Она слишком часто попадала в точку. Даже засаду в ущелье почувствовала заранее.

Рена не ответила сразу.

— Я переживаю.

— Из-за того, что у Наньяу пока мало людей? Но...

Я уже собирался напомнить, что через десять лет силы Владыки демонов в любом случае потерпят поражение, однако Рена покачала головой.

— Не из-за этого. Если я стану главой отделения, вы уйдёте, да?

— Уйду?.. Куда?

— Если я останусь с прародительницей, вы решите, что за меня больше можно не беспокоиться. Оставите здесь и продолжите свой путь.

Я промолчал.

Потому что именно так и собирался поступить.

Задача, которая до сих пор неизменно заканчивалась провалом, наконец решалась. Рена становилась главой отделения. Сценарий, преследовавший меня из жизни в жизнь, впервые подошёл к развязке так близко.

Что будет после завершения, я не знал.

Но если ничего внезапно не изменится, мне действительно хотелось передать Рену людям Наньяу и тихо исчезнуть.

— Я давно поняла, что вы пытаетесь где-нибудь меня пристроить, — продолжила она. — Не знаю почему, но вы словно считаете себя за меня ответственным. А когда я получу должность, эта ответственность закончится.

Она посмотрела прямо на меня.

— Вот только я не понимаю, почему вы вообще чувствуете её. Что заставляет вас так обо мне заботиться?

Я несколько раз собирался ответить и каждый раз останавливался.

Потом всё-таки решился.

— Потому что мы с тобой знакомы не только в этой жизни.

Завершение сценария.

Возможно, до момента, когда я расстанусь с Реной навсегда, осталось совсем немного.

Как я уже не мог вернуться во время до смерти Рубии, так же невозможно было знать, куда поведёт меня следующая смерть и окажемся ли мы с Реной рядом снова.

Если это и правда последний шанс, я не хотел уходить, так ничего ей и не сказав.

Пусть сочтёт безумцем.

— ...Что?

Рена уставилась на меня во все глаза.

Я начал с самой первой пещеры.

Рассказал, как однажды очнулся там, запертый в подземелье, и она попыталась меня спасти. Как в другой жизни я вырубил её в паучьем логове, а затем сгорел в Огне Грасмира. Как ещё раз нас окружили последователи Пурсона и мы растворились в слизи.

В каждой жизни Рена, так или иначе, пыталась мне помочь.

О возвращениях я уже рассказывал Рубии и Жиль де Рэ. Они мне не поверили. Но Рене, решил я, хотя бы один раз надо сказать правду. Это было вопросом уважения к ней.

Она долго ничего не произносила.

Только моргала и шла всё медленнее.

Наньяу с остальными давно скрылись впереди, однако заблудиться мы всё равно не могли — дорога здесь была одна.

Прошло, наверное, минут десять.

Наконец Рена сказала:

— Так вот почему вы запрещали мне копать в сторону директора приюта.

«Она поверила?»

Это было неожиданно.

До сих пор никто не принимал историю о возвращениях всерьёз. Может, после встречи с женщиной, заменившей собственную кровь луриумом, границы возможного у Рены немного раздвинулись.

Но следующая её фраза оказалась ещё неожиданнее.

— Такое чувство, будто наконец сложилась загадка.

— Какая ещё загадка?

Рена тихо выдохнула.

— Почему мне так хочется на вас опереться. Почему хочется вам помогать. И почему мне всё время снятся эти сны.

Сны.

Люди видят их во сне — тени яви, которые накатывают, когда сознание погружается в мелкую дрёму.

Рена заговорила о местах, которых никогда не посещала.

— Иногда мне снится, что мы с вами где-то вместе. В местах, где я точно не бывала. Я не рассказывала, потому что была уверена: вы решите, что я несу чепуху.

Я вспомнил, как она просыпалась в пещере после странного бормотания во сне.

И ещё одно.

С каждой новой жизнью её характеристики понемногу становились лучше.

«Неужели передаются не только способности, но и память?»

Я считал каждую жизнь отдельной линией мира. Но, возможно, они не расходились окончательно. Может быть, края прошлых жизней всё это время понемногу наслаивались друг на друга.

Некоторое время мы шли молча.

Потом Рена сказала:

— Я стану главой отделения.

— Почему передумала?

— Потому что теперь уверена: даже если вы уйдёте, мы снова встретимся. Не в этой жизни — значит, в следующей.

Я ничего не нашёлся ответить.

— Если, как вы говорите, я понемногу меняюсь от жизни к жизни, — продолжила она, — мне выгоднее встретить вас в следующий раз уже кем-то. Лучше занять место в самом сердце гильдии. Тогда, может быть, в другой жизни я окажусь достаточно высоко, чтобы самой помогать вам.

В груди словно что-то медленно стиснули.

Хотя груди у меня не было.

От этого чувство не становилось легче.

Мне казалось, что куда больше помощи за всё время получил именно я.

И самое тяжёлое — Рена даже не выглядела обманутой. Я скрывал от неё самое важное, а она словно и не думала меня упрекать. Возможно, сказывалось её высокое расположение ко мне. Возможно, дело было вовсе не в нём.

Давление внутри не отпускало.

Наверное, было бы проще, если бы она хотя бы раз меня выругала.

Но Рена вдруг снова улыбнулась — легко и совершенно открыто, будто не прятала ни боли, ни обиды.

— Если всё, что я делаю сейчас, понемногу копится и переходит дальше, это даже вдохновляет. Может, сразу метить в главы всей гильдии?

Лязг.

Шаг я всё-таки сбил.

Сделать вид, что ничего не почувствовал, не получилось.

* * *

Примерно через час Наньяу вернулась к нам из темноты впереди.

— Ну что, договорились?

Рена ответила уверенно:

— Сделайте меня главой отделения — и вы не пожалеете.

Наньяу широко улыбнулась.

— Вот это настрой.

Потом посмотрела на меня.

— А ты?

— Вступать сам я не собираюсь. Но если Рена будет с вами, она останется моим другом. Значит, у нас будут общие друзья и общие враги.

— Сойдёт! И всё же помни: дверь для тебя открыта всегда.

Наньяу пожала плечами, а затем неожиданно обвела тоннель взглядом.

— Кстати, красиво здесь, правда?

В голосе у неё звучала откровенная гордость.

Я кивнул.

Подземный комплекс действительно впечатлял хотя бы масштабом.

Одного кивка ей хватило.

— Тысячу лет назад люди вырыли эти ходы, спасаясь от тогдашнего Апостола. Я наткнулась на них, когда искала рассеянный по миру луриум.

Вот это уже было трудно осмыслить.

Построить под землёй сооружение такого размера — работа, требующая чудовищных ресурсов, техники и рабочей силы. На фоне этих тоннелей большинство виденных мной подземелий казались норами. Даже гробница Айзека была меньше в десятки раз.

«Если люди того времени умели создавать такое, почему вообще были вынуждены прятаться от Апостола?»

Я озвучил сомнение:

— О людях эпохи до Сейрона рассказывают как о скоте, который держали на убой. Но если у них хватало сил на подобные сооружения, неужели они просто терпели?

Наньяу усмехнулась.

— Если так интересуешься той эпохой, залезь в тайный императорский архив.

Я посмотрел на неё.

— ...

— Правда, до архива тебя, скорее всего, несколько раз успеют разобрать на части.

Похоже, отвечать она не собиралась.

Наньяу взглянула на свод тоннеля и тут же перевела тему, указав вперёд.

— Пришли.

Там был свет.

Над длинной вертикальной лестницей виднелось небольшое отверстие. В отличие от вмурованных в стены светящихся камней, этот свет был живым, естественным.

«Выход?»

Наньяу первой легко взлетела вверх.

Я встретился взглядом с Реной. Ещё немного хотелось пройти рядом с ней по этому тихому тоннелю, где никто нас не тревожил, но я оставил это желание под землёй.

Железная лестница оказалась прочной. Ступени были одинаковыми, будто изготовленными по одному лекалу, и даже под моим весом не скрипели.

Я поднялся до конца, высунул голову в проём и выбрался наверх.

Рена шла следом.

Перед нами открылась просторная каменная комната.

На меня без особого напряжения смотрели человек десять. Среди них были Наньяу, черноволосый мужчина и Лунеа. Никто не тянулся к оружию.

И не все здесь были людьми.

Я увидел представителя кошачьего народа.

На нём была человеческая одежда и аккуратный галстук-лента, но лицо, лапы и белая шерсть не оставляли сомнений, к какому народу он принадлежит.

Наши взгляды встретились.

Голубые глаза кошки вспыхнули.

И моё тело мгновенно окаменело.