Воин-скелет не смог защитить подземелье (Новелла) Том 1 Глава 154 Общий враг, внутренний враг (11)
— Пожалуй, мне пора наружу.
Оставаться на совещании дальше не было смысла. Рена получила должность главы отделения, причём выяснилось, что её готовы были растащить по рукам.
Одна из двух причин, ради которых я рвался в столицу, исчезла.
Осталась вторая.
«Поглощение эссенции».
Я собирался поглотить Леандро ещё раз.
На этот раз без кракена, без моря и без «Ред Флейк».
Маркиз уже умер.
С даты смерти ещё не прошло семи дней, а значит, до завтра его эссенция должна сохраняться. Ради этого я и пробился через ущелье напрямик, ради этого спешил к столице, не жалея сил.
Если повезёт, заодно узнаю, как именно умер человек, которого я до сих пор считал практически неубиваемым.
Кто сумел прикончить такого монстра?
Эта информация могла оказаться не менее ценной, чем сама эссенция. В следующих жизнях она наверняка ещё пригодится.
— На церемонию... вы придёте? — Голос Рены вернул меня к происходящему.
— Разумеется.
Само поглощение много времени не займёт. Можно подойти к гробу во время процессии или добраться до тела в конце маршрута.
Лязг-лязг!
Каштанчик, до этого напряжённо стоявший рядом, понял, что я собираюсь уходить. Он бросился ко мне, вцепился в ногу и затряс головой.
Я погладил его, но тот не успокаивался.
— Оставайся здесь.
Я поднял указательный палец и медленно покачал им из стороны в сторону, вкладывая в движение внушение. Так учил Айзек, когда заставлял меня гипнотизировать лошадей.
Сработало.
Каштанчик постепенно разжал челюсти и затих.
— Учитель...
Рена снова позвала меня.
— Что?
В её глазах читалось явное сожаление.
Она порылась в одежде и протянула мне небольшую вещь.
— Возьмите, пожалуйста.
Это была подвеска.
Ни дорогого камня, ни изящной работы. Даже шнурок старый, потёртый.
Ценность у неё была одна — время.
Но я знал, что это за вещь.
Память о матери. Самая дорогая вещь Рены.
— Для меня она очень много значит, — сказала Рена. — Мне будет легче, если она побудет у вас.
Отказаться после таких слов было невозможно.
— Буду беречь.
— Спасибо, что взяли.
Я намотал шнурок на пальцы.
Дзинь!
Перед глазами всплыло полупрозрачное синее окно.
[Получен предмет наследия!]
[Подвеска Рены]
— Старая подвеска с искусственным камнем, которую Рена передала вам. Торговой ценности не имеет, однако для неё это одна из самых дорогих вещей.
[За завершение сценария предмету случайным образом присвоены следующие свойства.]
— Мастерство навыков уровня «герой» и ниже растёт на 15% быстрее.
— Один раз в неделю с высокой вероятностью помогает принять «верное решение».
«Что?»
Обычная старая подвеска.
Я уже получал её от Рены в другой жизни, ещё в пещере. Тогда она была именно тем, чем выглядела: старой безделушкой без какой-либо силы.
Теперь же вещь превратилась в артефакт с совершенно безумными эффектами.
Пятнадцать процентов ускорения мастерства для любого навыка уровня «герой» и ниже — без дополнительных условий.
Из всех навыков, которые я хотя бы косвенно знал, бонус не распространялся разве что на эпическое «Поглощение эссенции» и уникальный навык «Владыка Костей».
А ещё это «верное решение».
Я пока не понимал, срабатывает оно само или его можно вызвать сознательно. Но если способность действительно помогает выбрать правильный путь в смертельной ситуации, то это почти запасная жизнь, которая восстанавливается раз в неделю.
Неужели после завершения сценария предметы, связанные с сильными чувствами, получают особую силу?
«Предмет наследия...»
Спросить было не у кого.
Системные окна, сценарии и задания видел только я — в этом я уже давно убедился.
Пока я разглядывал подвеску, Наньяу окликнула меня от стены:
— Эй, друг. У меня для тебя тоже кое-что есть.
«Ещё подарок?»
Наверное, мой взгляд вышел слишком заинтересованным. Наньяу тут же замахала рукой.
— Не жди чуда. Я просто подумала: ты ведь не собираешься выйти в город в таком виде?
Она окинула меня с головы до ног.
Я тоже посмотрел на свои доспехи.
И вынужден был признать, что вид у них соответствующий.
Прорывая окружение, я изрезал и пробил броню во многих местах. Сквозь дыры открыто виднелись кости. В людном квартале такой наряд обеспечил бы мне не прогулку, а ещё одну войну.
— Примерь вот это. Размер выбирала на глаз, но должно подойти.
Откуда-то у Наньяу появился комплект серебристых лат.
Металл был тонким, а сочленения — продуманными. Судя по конструкции, двигаться в них можно было почти без ограничений.
— Хм...
— Форма Императорской инспекции. Если наденешь её, стража не станет приставать. Там служат в основном дети крупных аристократов — набирают заслуги и послужной список. Поэтому связываться с инспекторами никто не любит.
Она сунула доспехи мне в руки.
— Знаков различия нет?
— В том и особенность. Узнаваемый крой, никаких гербов. Большинство людей увидит и само отойдёт с дороги.
— И ещё.
Следом Наньяу передала мне свиток с подробной картой столицы. На краю стоял штамп: «Императорская инспекция. Секретно. Оперативный материал».
Я развернул лист.
Перед глазами раскинулась сеть улиц, переулков и проходов, похожая на паутину.
— Подробно.
— Инспекция хорошо картографирует город. Сейчас мы вот здесь.
Белый палец ткнул в точку с пометкой «трактир». Затем скользнул немного к северо-западу.
Тук-тук.
— А вот этого места на карте, строго говоря, нет.
— Как это — нет?
На бумаге там был обозначен парк. Символов и служебных отметок чуть меньше, чем в соседних кварталах, но ничего подозрительного.
— Похоже на парк.
Наньяу усмехнулась.
— Это Императорский дворец.
Спрятать дворец на общедоступной карте из соображений безопасности было бы понятно.
Но эта карта явно не предназначалась для продажи на улице.
— Это же внутренний документ Императорской инспекции. Зачем им маскировать дворец даже здесь?
Наньяу кивнула.
— Потому что для них все остальные — внешние.
— Для кого «для них»?
Сереброволосая женщина, у которой вместо крови был луриум, оборвала мысль на полуслове.
— Больше я сейчас уверенно сказать не могу. Хочешь знать — давай разбираться вместе.
Предложение было прозрачнее некуда.
Она всё ещё пыталась затянуть меня к себе.
После совещания причины были понятны: людей у них действительно не хватало.
Я отказал мягко.
— Сейчас я тоже не готов дать ответ. А за это спасибо.
Она спасла меня, а теперь ещё снабжала снаряжением и картой.
Сознавала ли Наньяу это сама или нет, чувство долга она создавала безошибочно. После такого поднять на неё оружие будет намного труднее.
— В столице впервые? Могу дать проводника.
— Не нужно.
— Обидно. Такой ценный будущий член гильдии — и без сопровождения. Ну ладно. Иди наверх по лестнице. Там будет комната. Хочешь — отдохни перед выходом.
«Будущий член гильдии».
Нет. Вступать в организацию я по-прежнему не собирался.
«Хотя если смогу чем-то отплатить, было бы неплохо».
Пока это оставалось просто мыслью.
С доспехами и картой под мышкой я поднялся по лестнице.
В конце коридора сдвинул дверь в сторону.
Она вывела меня в большую комнату, заставленную вёдрами, щётками, ящиками и хозяйственными принадлежностями.
«Подсобка».
Я обернулся.
Со стороны комнаты вход в подземелье выглядел как самая обычная стена — ни ручки, ни щели, ни рисунка.
Идеальная маскировка.
Похоже, кто-то обнаружил старый тоннель и уже потом поставил трактир прямо над одним из выходов.
«Наньяу?»
Здесь же я переоделся.
Латы сели так точно, будто их и правда делали по мерке.
Скрипнула тяжёлая дверь.
За ней неожиданно оказалось шумно.
Люстры рассеивали тёплый свет. Хотя ночь давно перевалила за середину, зал был полон людей: смех, звон кружек, громкие разговоры.
«А внизу ничего не слышно».
Для отделения информационной гильдии звукоизоляция подходила идеально.
Я медленно прошёл через зал. Служащий в фартуке с вышитой кошкой спокойно кивнул мне, будто мы были знакомы.
Наверняка член T&T.
Во всём трактире попадались кошачьи фигурки, картины, резные украшения.
Шаруниан, представительница кошачьего народа.
Похоже, она управляла заведением исключительно по собственному вкусу.
Я ещё раз оглядел людей, продолжавших веселиться среди ночи, и вышел наружу.
«Вот она... столица Империи?»
Город поражал размерами. Грасмир с ним даже сравнивать не стоило.
И главное — здесь жила ночь.
Через каждые двадцать шагов вдоль улиц стояли фонари, дававшие ровный мягкий свет. Устройство мне было незнакомо. Я попытался разобраться с помощью навыка инженерии, но принцип оставался непонятным — видимо, без магии тут не обошлось.
По тротуарам всё ещё ходили люди. На холодном воздухе их шаги звучали особенно отчётливо.
Я некоторое время просто бродил, разглядывая богатые кварталы.
Чем дальше на северо-запад, тем меньше становилось и прохожих, и огней.
— Стоять.
Из двух тёмных переулков одновременно вышли мужчины и выставили перед собой длинные мечи. Сталь тускло поймала лунный свет.
Я молча посмотрел на них.
Не зная, кто они такие, лучше первым ничего лишнего не говорить.
Тишина продлилась несколько секунд.
Потом оба рассмотрели мои доспехи и почти одновременно склонили головы.
— Прошу прощения! Господин инспектор. Вы возвращаетесь в казармы Внешнего дворца?
Я ответа не дал.
«Обнаружение».
Сознание охватило окрестности.
В переулках впереди, к северу и западу, через каждые десять шагов стояли люди. Слишком неподвижные для случайных прохожих.
«Стража».
По стойке и присутствию чувствовалось: бойцы не слабые.
А если кто-то казался слабым, это только ухудшало дело — значит, умеет прятать силу.
— Тяжёлая служба, — сказал я и попытался незаметно вложить в ладони обоих по нескольку серебряных монет.
Мало ли, заодно что-нибудь расскажут.
Но мужчины отступили.
— Господин инспектор, что вы! Хороши шутки.
«Не сработало».
И дело явно было не в сумме.
Теперь они смотрели внимательнее.
— Хм.
Я как можно естественнее развернулся.
Дальше к северо-западу идти не стоило. Риск рос, а маршрут похоронной процессии всё равно сюда не заходил.
«Вернусь».
Я пошёл на юго-восток и стал прокладывать в голове завтрашний путь.
Скрытность уже была активна.
Чем ближе я подходил к восточным кварталам, тем шумнее становилось. Здесь порядок поддерживали хуже: пьяные шатались по мостовой, из дверей тянуло вином, дымом и дешёвыми духами.
Я легко запрыгнул на крышу.
Прыжок — и следующая.
«Здесь пройдёт процессия».
Я стал считать расстояние до предполагаемого гроба.
«Двадцать семь шагов».
«Если смешаться со скорбящими и протиснуться вперёд — тринадцать».
Можно присоединиться к тем, кто будет разбрасывать белые цветы, медленно двигаться рядом и применить «Поглощение эссенции».
Но форма Инспекции делала задачу проще.
Достаточно встать рядом со стражей.
Подойти ближе, изобразить проверку, а если кто-то задаст вопрос — сослаться на служебную необходимость.
«Легко».
Получится.
Кому вообще придёт в голову всерьёз охранять труп?
Я несколько раз прошёл весь предполагаемый маршрут, запоминая точки, где смогу оказаться ближе всего.
«Здесь. И ещё здесь».
Потом поднялся выше и оглядел квартал с крыши.
Внизу тянулись дома с разными по форме кровлями. Наверх поднимались запахи пудры, алкоголя и опиума, знакомого мне по Юбламу.
Запах желания забыться.
Город напоминал лес.
Я перескакивал по крышам, словно по ветвям, пока не заметил самое высокое здание восточного квартала.
На коньке сидела чёрная кошка.
Она грелась в лунном свете, а увидев меня, подняла хвост.
— Мр-р-р...
«Предупреждает?»
Я не стал приближаться и посмотрел на небо.
Сегодня висела половина луны. Усталая, бледная. Облако отползало от неё, словно выдох.
Когда я снова перевёл взгляд на соседнюю крышу, кошки уже не было.
— Ушла.
Может, добровольно уступила мне лучшее место.
Я не отказался.
Прыгнул.
Приземлившись там, где она сидела, заметил на кровле тонкую пачку бумаги.
Листов шесть.
Для мусора, принесённого ветром, слишком аккуратно: ни грязи, ни заломов.
На первой странице стояло название:
«Зеркало эпохи»
«Газета? Название громкое».
Я быстро пробежал глазами текст.
Обычная жёлтая пресса.
Раз уж маршрут был проверен, я решил полистать её до конца.
«Сенсация! Примадонна Императорского рыцарства графиня Изабель и маркиз Леандро: любовь и смерть»
Первая же статья била в лоб.
Гибель Изабель Симонн на тайном задании.
Самоубийство Леандро фон Ватьенна, не пережившего утраты.
«Эксклюзив»: его якобы признания друзьям, отчаяние, последние слова.
История их отношений была расписана с такой назойливой подробностью, будто автор жил под кроватью у обоих.
Полезной информации при этом — почти никакой.
«Один рыцарь столичного ордена признался...»
«Изабель первой пыталась соблазнить меня, но когда у неё сложилось с Леандро, сделала вид, будто не знает».
Кому достанется огромное наследство?
Объявился мальчик, называющий себя внебрачным сыном маркиза, но почему-то совсем на него не похож.
Что известно о тайной свадьбе, которую пара собиралась устроить при жизни?
Светское общество требует хотя бы посмертного брака.
Нет. Полезного не было вообще ничего.
Остальные полосы с тем же усердием перемалывали императорскую семью, знать и всех заметных людей столицы.
Я листал дальше, уже жалея бумагу.
На последней странице взгляд зацепился за мелкую строку внизу.
«Издатель — Кевин Эштон»