Воин-скелет не смог защитить подземелье (Новелла) Том 1 Глава 161 Узел (1)

При виде меня Рена так и застыла с широко раскрытыми глазами.

— К-как?.. Я вообще ничего не почувствовала!

— Я эти семь дней тоже не баклуши бил.

— И всё равно... всего за неделю? Учитель, вы умеете удивлять.

Вот что значил уровень Скрытности, полученный от Рейли. Разница всего в одну ступень — а ощущалась она куда весомее. Похоже, именно здесь и проходила граница между обычным и редким рангом.

Рена, конечно, сидела вся в своих тяжёлых мыслях и то и дело вздыхала. Но у неё был класс ассасина — и даже она меня не заметила.

«Да. Я действительно стал другим».

Самодовольство, однако, продержалось недолго. Стоило вспомнить, во что превратился сам Рейли, благодаря которому мне досталась эта способность, — и хвастаться сразу расхотелось.

Я махнул рукой, отгоняя ненужные мысли.

— Лучше поговорим о твоей сестре.

Рена ещё не дослушала и уже медленно качала головой.

— Нет... нельзя. Я не могу вас об этом просить.

Вот этого я не ожидал.

— Почему?

Подходящего человека ей всё равно было не найти. С шайкой Пурсона я враждовал. Окрестности приюта знал как свои пять пальцев — и не только окрестности, но и само здание. За прежние жизни я бывал там далеко не раз.

По опыту и по степени доверия лучшего исполнителя для такого дела у Рены просто не было. И она это прекрасно понимала.

— Сомневаешься в моих силах?

Даже если я не одолею слизня в прямом бою, унести ноги уж точно сумею.

Рена замахала обеими руками.

— Что вы! Конечно нет!

— Тогда в чём дело?

Я молча ждал ответа. Под моим взглядом она опустила голову и едва слышно произнесла:

— Я всё время только принимаю от вас помощь. А теперь ещё и такое... Это слишком.

По лицу, по тому, как она держала руки, всё читалось без слов: тревога, вина, неловкость, страх стать обузой.

«Только принимает? Ну и глупость».

Для самой Рены всё, что она делала ради меня, возможно, не казалось чем-то особенным. Но без неё я до этого дня лишился бы жизни ещё раз пять, не меньше.

Да что там — достаточно вспомнить последние дни.

Подаренная ею подвеска, тот самый «предмет наследия», который служил знаком завершённого сценария, снова вытащила меня из положения, где до смерти оставался один шаг.

И было ещё кое-что.

Мне нравилось идти рядом с Реной и видеть, как она меняется, как растёт. Осознав это, я вдруг снова почувствовал к ней тёплую благодарность.

— По-моему, мы давно уже можем делать друг для друга такие вещи.

— Мы... в таких отношениях?

Рена вспыхнула до ушей.

И тут со стола раздалось:

Мяу.

Я дёрнулся так резко, что звякнули доспехи. Рена тоже ничего не заметила заранее.

На столе сидела белая кошка с голубыми глазами. Она не отводила от меня взгляда и лениво шевельнула хвостом.

Этот облик я уже видел.

— Ты... та самая?

Белые усы дрогнули.

[Ага. Давно не виделись.]

Непосредственная начальница Рены. Та самая, что в прошлый раз предложила мне возглавить филиал и заодно великодушно разрешила себя гладить.

«Выходит, не одной мягкой шерстью хороша».

Скрытность у неё была такой, что даже моё Обнаружение ничего не уловило.

— Начальница!

Рена окликнула её резко, но на этот раз удивилась куда меньше, чем при моём появлении.

«Привыкла, что ли?»

Белая шерсть поплыла, вытянулась — и через мгновение на столе уже сидела человеческая девушка с растрёпанными белыми волосами.

— Рена, ну он же сам согласен. Может, просто позволишь ему помочь?

— Начальница! Вы сегодня собирались уехать! У вас дел полно!

Девушка втянула голову в плечи и почесала затылок.

— Но я всё-таки хотела увидеть, как тебя назначат...

— Ох, ну что с вами делать.

— Почему ты опять не зовёшь меня Шаруниан?

— Потому что вы меня не слушаетесь. Вам до Эмбера ехать чёрт знает сколько, а вы до сих пор здесь.

Так вот как у них это устроено: хорошее поведение начальства вознаграждалось дружеским обращением. И по паре фраз было понятно, кто здесь от кого зависит сильнее.

— У-у-у...

Издав какой-то совсем уж кошачий звук, беловолосая повернулась ко мне.

— Заранее спасибо. Я уже в курсе. Самой хотелось бы помочь и заработать у Рены очки, но дел накопилось по горло.

— Начальница...

Рена тяжело выдохнула.

— И откуда вы всё узнали?

— Да брось. Как будто я могла не узнать. В последнее время половина моего внимания и так уходит на тебя.

— М-м...

Рена растерялась окончательно.

Шаруниан протянула мне руку.

— Тогда оформим всё как настоящий заказ. Вытащи её сестру оттуда. Плачу я.

Похоже, за последнее время она успела всерьёз привязаться к Рене. Я без раздумий кивнул.

— Договорились.

— Учитель!

Не обращая внимания на протестующий голос Рены, я продолжил обсуждать условия с Шаруниан.

— Аванс — безопасный выход из столицы.

T&T всё-таки информационная гильдия, а передо мной сидела одна из её верхушки. К этому времени она наверняка уже выяснила, чем я занимался последнюю неделю.

Так и оказалось. Шаруниан понимающе кивнула.

— Ты тут знатно пошумел за семь дней. Понимаешь, что такой аванс недёшев?

— Рена тоже не рядовой сотрудник.

Я уже убедился, насколько она нужна гильдии T&T. А речь шла о спасении её родной сестры. Если ради этого они не готовы были раскошелиться, тогда зачем вообще весь этот пафос с ценными кадрами?

Шаруниан сперва смотрела на меня настороженно, почти обиженно, но вскоре лицо у неё смягчилось.

— Тут ты прав. Когда Рена предложила собрать уличных кошек, я решила, что она шутит. А выручка выросла больше чем в десять раз! Кто бы мог подумать?

Значит, и эта таверна была её затеей.

— Я же говорил: в кризисе она особенно хороша. Хотя если сразу её слушаться, половины кризисов можно вообще избежать.

— По тону слышно: сам-то раньше часто не слушался?

— Бывало.

В памяти тут же всплыли и моё упрямое сидение в пещере, и поход к алтарю Пурсона. Оба раза всё кончилось плохо.

— Но как-то ведь именно поэтому и добрался сюда.

Мы с Шаруниан ещё некоторое время с увлечением обсуждали Рену прямо при ней.

— Она вообще за что ни возьмётся — всё вытянет, — заявила Шаруниан тоном человека, который хвастается редким сокровищем.

Почему-то от её слов и мне стало приятно. Мы с Реной прожили рядом уже несколько жизней, и я слишком часто видел, как она меняется, чтобы совсем не чувствовать за неё своей доли гордости.

— Вообще-то... я здесь, — тихо напомнила Рена.

Лицо у неё было пунцовое.

Шаруниан тут же нахмурилась и чуть надула губы.

— Вот ведь. Когда я тебя хвалю, ты так не краснеешь. Обидно.

Сколько на самом деле лет этой кошачьей женщине, я не представлял. Но человеческий облик у неё был девичий — лет на пять младше Рены, с двумя длинными хвостами по бокам головы. Поэтому её надутая мина выглядела особенно смешно.

Я повернулся к Рене, которую наша похвала окончательно загнала в краску.

— Я уже принял заказ от твоей начальницы. Назад не отыграешь.

Сказал сразу, прежде чем она снова начала возражать.

Но Рена больше и не собиралась. В голосе у неё что-то дрогнуло, будто долго сдерживаемое чувство всё-таки прорвалось наружу.

— ...Спасибо.

Я сделал вид, что не услышал, и отвернулся. В углу что-то стояло под тканью. Смотреть, как у Рены блестят глаза, было неловко, поэтому я поспешил сменить тему.

— А это что?

— Сейчас.

Она сняла покрывало.

Под ним блеснули знакомые доспехи.

— Ваш старый комплект. Мне показалось, вы им дорожите, поэтому я отдала его в ремонт.

— ...Спасибо.

Те самые доспехи, которые когда-то купила Рубия.

«Им тоже уже не впервой возвращаться из ремонта».

Рена вдруг прищурилась и перевела взгляд с меня на Шаруниан.

— А теперь объясните, что значит: «за неделю знатно пошумел»?

* * *

— ...Вот так всё и вышло. Поэтому сейчас безопаснее уйти.

Я рассказал Рене почти всё, что произошло, умолчав только о «Змее» и поглощении эссенций.

К концу рассказа у неё стало такое лицо, будто всё внутри стянуло от тревоги.

— Тогда вам и правда лучше какое-то время не возвращаться в столицу.

— Я тоже так думаю.

Рена сцепила пальцы. Ей явно было нелегко всё это переварить.

— Начальница.

— Да?

— Вы давно знали?

— Только сегодня выяснила. Я сюда как раз и примчалась, чтобы тебе рассказать.

Рена шумно выдохнула и снова повернулась ко мне.

— Сестру лучше отвезите в Грасмир. Чандлер, кажется, человек надёжный. Немного... противный, правда.

«Разве?»

С Чандлером она и впрямь держалась странновато.

«Кажется, однажды даже хотела его прикончить...»

Воспоминание ускользнуло.

— И не подпускайте его к себе слишком близко, — продолжила Рена. — Он ещё начнёт к вам липнуть. Потом недоразумений не оберёшься.

— М-м...

— И сюда пока не возвращайтесь. Я сама вас найду, когда станет можно.

— Хорошо.

Мне хотелось выяснить, что в столице делает Некрон с красным удостоверением, но выжить было важнее. Если моё присутствие могло поставить под удар ещё и Рену, разумнее было исчезнуть подальше.

— Начальница?

— Говори.

— У нас нет чего-нибудь хорошего для учителя?

— Я и так собиралась дать ему доступ к тайному ходу...

— Мало.

— Постараюсь подчистить все следы его пребывания в столице.

— Всё равно мало. У вас же полно полезных вещей. Я буду ещё усерднее работать.

— Да не надо...

Я попытался вмешаться, но Рена отмахнулась: мол, не лезь.

Шаруниан вздохнула.

— Эх. Интересно, когда ты начнёшь любить меня хотя бы вполовину так же?

После этого она недовольно покосилась уже на меня.

— На, держи.

Из-за пазухи появилась странная вещица: браслет из проволоки, на которую были нанизаны скрученные бумажные полоски.

— Что это?

— Оберег, который стирает магический след. На твоих каналах есть характерная метка, по ней тебя сравнительно легко отслеживать.

— Ясно...

— Не транжирь. Он безумно дорогой. Все материалы привозные, достать их тяжело.

— И ты просто отдаёшь его мне?

— Не потому, что ты мне понравился. Ты идёшь за сестрой Рены, вот и всё.

В её нарочито сердитом тоне не было ничего неприятного.

— Следи за бумагой. Когда вся прогорит — оберег исчерпан.

Шаруниан ещё некоторое время объясняла устройство. Каждый раз, когда браслет стирал след магии, часть бумажного узла сгорала.

— Удобно. Остаток сразу видно.

— Один раз, пожалуй, можешь устроить настоящий бедлам. Но лучше расходуй понемногу и только когда действительно нужно.

— Понял. Спасибо.

— Шару, спасибо.

От слов Рены беловолосая кошачья женщина довольно пожала плечами. Казалось, ещё чуть-чуть — и я услышу её мурлыканье.

Я убрал браслет. Бумага была пропитана маслом и на вид казалась хлипкой, но под пальцами не мялась совсем. Наверное, на неё наложили заклинание сохранения.

«И всё-таки сколько вокруг чудовищ».

* * *

Чуть позже я поднялся на второй этаж, в комнату с игрушками, где один играл Каштанчик.

— Клац-клац-клац!

Увидев меня, он рванул вперёд, и мне пришлось сразу присесть. Маленький волчий скелет влетел мне в руки, бешено мотая хвостом. Тут же спрыгнул, тут же снова полез обниматься, снова соскочил на пол и принялся носиться кругами.

Шаруниан наблюдала за этим с явным неудовольствием.

— Что-то он слишком уж рад.

— Шару часто играла с ним здесь в кошачьем облике, — пояснила Рена. — Я думала, они отлично подружились. Но, похоже, учителя он всё-таки любит сильнее.

— Ты ведь не собираешься брать его с собой?

— Нет.

Дорога обещала быть опасной. А скажи я, что беру Каштанчика, — Рена ещё решит, что должна идти следом.

Мы провозились с ним до самого времени церемонии назначения.

Она оказалась куда проще, чем я представлял. Под вечер в таверну влетела запыхавшаяся Трофин Наньяу, явно разрывавшаяся между десятком дел, и быстро приколола Рене значок. На этом официальная часть закончилась.

— Да что у всех такое срочное, что даже на назначение Рены явиться не могут?! — возмущалась Шаруниан.

Из тех, кого я видел на совещании, почти никто не пришёл. Правда, вместе с Наньяу передали несколько подарков из Эмбера, и это немного её успокоило.

— Так. Оттуда прислали кольцо, которое рассеивает чары и страх.

— Хм-м...

— Ещё ожерелье, защищающее суставы: можно прыгать с большой высоты. Потом «Перчатки, бьющие в уязвимые места» и «Бесшумные башмаки». Ну хватит сердиться. У всех сейчас дурдом.

Рена, нагруженная подарками, медленно повернулась ко мне.

— Это всё...

— Даже не начинай. Если собиралась отдать мне — не возьму.

Мне и так хватало. К тому же, если новый глава филиала раздаст свои подарки в первый же вечер, её положение внутри гильдии это вряд ли укрепит.

— Хм-м...

— Лучше объясните, как мне выбраться из столицы.

Узнав, что произошло, Наньяу долго и подробно показывала путь по тайному ходу. Она развернула карту и пальцем прошла каждый поворот.

— Тебе нужен вот этот участок...

Я сам хотел уберечь Рену от опасности. Хотел оставить и её, и Каштанчика подальше от своей дороги. Но теперь, когда расставание без определённого срока стало реальностью, всё оказалось сложнее.

После того как я доставлю сестру Рены в Грасмир, я собирался бродить далеко от столицы и тренироваться. Рена обещала связаться со мной, когда столичные дела улягутся.

Только я слишком хорошо представлял, что будет дальше.

Столица постепенно превратится в настоящий ад.

Если я не умру раньше.

Не исключено, что Рену я вижу сейчас в последний раз. И почему-то именно эта минута казалась такой, что не повторится даже после новой смерти и нового возвращения.

— ...Ты вообще слушаешь? Смотри внимательно, там запутанно.

Голос Наньяу вернул меня к карте.

Закончив объяснение, она вдруг посмотрела на меня как-то иначе.

— Ну как тебе то, что ты увидел за кулисами?

— За кулисами?

— Ферму. Теперь не хочется копнуть глубже?

— ...Когда-нибудь подумаю.

— «Когда-нибудь» может уже не случиться. Начнётся война — будет такой бардак, что не продохнёшь. У меня он, правда, уже начался.

— М-м...

— С другой стороны, может, тебе и правда лучше присоединиться, когда всё полыхнёт. Ладно. Прощайтесь, я вам мешать не буду.

Одна из основательниц T&T исчезла, оставив нас с Реной у входа в тайный ход.

Некоторое время мы молчали.

Потом Рена протянула мне письмо.

— Это сестре. Почерк она узнает сразу. Я написала и такие вещи, которые известны только нам двоим.

— Там есть и условный знак, так что она не решит, будто письмо написано под угрозой. Этого должно хватить.

— Передам.

Рена помедлила.

— И... пожалуйста, будьте осторожны.

— Не волнуйся. Твоя подвеска меня бережёт.

Я поднял подарок Рены. Над ним всплыли полупрозрачные цифры.

[До следующего срабатывания: 28:59:59.]

Осталось совсем немного. Почти шесть дней прошло с той ночи, когда подвеска спасла меня от участи Рейли — быть раздробленным вместе со всем телом. Скоро её сила восстановится полностью.

— Учитель... даже такое говорите...

У Рены задрожали губы. Похоже, она услышала в моих словах красивый символический смысл.

«Да он буквально меня спасает...»

Она крепко обняла меня. В покрасневших глазах блеснули слёзы.

— Учитель...

Отступила на шаг, посмотрела на меня, снова подалась вперёд и опять обняла. Так повторилось несколько раз.

«Далеко всё зашло».

И её отношение ко мне.

И её нынешнее положение.

Какой станет Рена в следующем цикле? Встретимся ли мы снова в пещере? Или уже где-то в другом месте? Нужно ли будет мне вообще искать её?

Чем дольше она не отпускала меня, тем сложнее становились мысли.

Если в следующей жизни Рена и без меня устроит свою судьбу, возможно, лучше не вмешиваться. Зачем снова втягивать её в бурю только потому, что я оказался рядом?

Мне нужна сила, способная в будущем справиться даже с героями. Путь к ней наверняка будет залит кровью.

«Если можно этого избежать, ей лучше держаться от моей дороги подальше».

* * *

Расставание далось тяжелее, чем я рассчитывал. Но в конце концов я всё-таки сорвался с места и побежал по тайному ходу, который показала Наньяу.

«Невероятное сооружение».

Если бы этот тоннель считался подземельем, интересно, какой уровень сложности ему бы присвоили.

Карта Наньяу охватывала, кажется, только крохотную часть всей системы. И всё же мне понадобилось больше суток непрерывного бега.

Подвеска на шее мягко завибрировала.

[Сила артефакта снова доступна.]

«Уже?»

Внутри хода опасностей не встретилось ни разу.

Ещё примерно через полчаса, словно нарочно подгадав к восстановлению подвески, тоннель вывел меня к высокой лестнице.

Это был выход.