Восхождение в тени! (Новелла) Том 5 Глава 3 Дело раскрыто! Время для одной старой истории!

Надо же, вчера вечером произошло нечто невероятное.

Виновником серии исчезновений оказался, ни много ни мало, главный библиотекарь академии. Я своими глазами видел, как он похитил Клэр и Алексию и держал их связанными в каком-то загадочном тумане. Извращенец. Настоящий и самый обычный извращенец.

Однако, хоть он и терзался внутренним конфликтом из-за своей извращённой сущности, остановиться он не смог. У каждого своя цель в жизни. Но когда эта цель отвергается обществом, человек оказывается перед выбором. Остаться верным себе или убить в себе эту сущность. Я выбрал первое, и он выбрал первое. То, что преступник в деле о пропажах оказался извращенцем, с точки зрения Владыки Теней как-то не очень, но что поделаешь, такова правда.

Утром по академии сновали рыцари. Наверное, расследовали дело библиотекаря.

— Хм? Это же…

Навстречу рыцарям, опустив голову, брела черноволосая студентка.

— Сестрёнка…

Обычно я бы спрятался, чтобы не попасться ей на глаза, но сейчас в этом не было нужды. В таком положении она меня точно не заметит.

— Ля-ля-ля…

Я шёл навстречу утреннему солнцу, беззаботно напевая что-то под нос.

Самый обычный студент, каких тысячи. Интересно, как мне стоит отреагировать, когда узнаю о деле библиотекаря? Разыграть типичного обывателя… преувеличенно удивиться или изобразить страх?..

Пока я об этом размышлял, мы с сестрой почти поравнялись.

— Постой-ка.

В тот же миг кто-то крепко схватил меня за шиворот.

— А-а, привет, сестрёнка… ты меня заметила?

Я обернулся — и встретил её испепеляющий взгляд.

— Разумеется. Тебе больше нечего мне сказать?

— Э-э… доброе утро?

— Доброе утро, Сид. И что дальше?

— Дальше… ничего.

Я на секунду задумался и ответил именно так. Мне и правда не пришло в голову, о чём ещё с ней говорить.

— Я расстроена, между прочим.

— Угу.

— Я же шла, опустив голову, вся такая несчастная.

— А-а.

— Неужели брату нечего сказать расстроенной сестре?

— Хм…

Я подумал три секунды.

— Настроение не очень? Что-то случилось?

— Зачёт… но еле-еле.

— Еле-еле, значит.

— Мог бы побеспокоиться побольше. И сам догадаться, что произошло.

— Это уже слишком.

— Ладно, раз ты так хочешь знать, я расскажу.

— Я ни слова не сказал, что хочу…

— Ты же хочешь знать, правда?

— Жутко хочу узнать!

Это я выпалил уже под нажимом… в прямом смысле: сестрёнка сжала мою шею своими руками.

— Здесь слишком шумно, пойдём в другое место.

— Э-м… а занятия?

— Сегодня академия закрыта.

Сестра произнесла это и обернулась на здание учебного корпуса.

— Главный библиотекарь умер.

Она произнесла это многозначительно. Я решил отреагировать, как подобает статисту, — изобразить удивление.

***

Я сидел в роскошной гостиной и неторопливо попивал молочный чай. Говорят, это особая комната для приёма, куда имеют доступ только избранные. Загадка, как туда попала моя сестра, провинциальная дворянка.

— Прости. Я не могу рассказать подробности. Не хочу втягивать тебя в это… — с серьёзным видом произнесла сестра.

— Но Орден пытается скрыть правду о библиотекаре… а я ничего не могу сделать. Это так обидно…

— Правда о библиотекаре…

Ну, разумеется, они постараются скрыть правду о том, что он был извращенцем. Ради сохранения его доброго имени я даже поддерживаю решение Ордена.

— Мне кажется, не всегда нужно говорить правду, — пробормотал я.

— То есть я не права?!

Сестра уставилась на меня с угрожающим видом.

— Да не про это я. Просто…

— Просто?

От сестры исходила твёрдая решимость не оставить мои отговорки без последствий.

— В мире всегда есть своя тёмная сторона. И не каждый способен с ней смириться.

— То есть, если огласить правду, начнётся паника?..

— Скорее всего.

Студентки, которые пользовались библиотекой, были бы глубоко потрясены и растеряны.

— Но это не значит, что правду можно замалчивать!

— Конечно. Именно поэтому нужен тот, кто будет решать подобные дела в тени.

— Решать дела в тени…

— Да. Даже если правду похоронят, на этом всё не закончится.

— Понимаю… значит, мне нужно всё решить самой.

— Нет, необязательно именно тебе.

— Существо, знающее правду и способное действовать свободно… это же я… Значит, я всё-таки избранная.

Сестра сжала забинтованную правую руку.

— Нет, сестрёнка, ты не избранная.

— Сид, только я могу тебя защитить.

— Нет, сестрёнка, я и сам о себе позабочусь.

— Я понимаю. Ты просто не хочешь меня беспокоить.

Хрусь. Хрусь. 

Сестра обняла меня так, что кости затрещали.

— Я защищу академию Мидгар, эту страну… и тебя, Сид.

— Ладно, пусть так…

— Я не оставлю всё как есть. Обещаю.

Сидя в её объятиях, я сделал глоток молочного чая. Молочный чай был, как всегда, восхитителен. Поскольку занятия отменили, я вернулся в общежитие… и тут же ко мне заявились Костя с Тохой.

— Непростые времена настали. Убийство главного библиотекаря… это серьёзно.

— Да уж. Может, это и правда та самая организация постаралась.

— Похоже, это уже не шутки.

— Все выглядели такими подавленными.

Костя и Тоха расположились у меня как у себя дома и попивали элитный кофе компании Мицугоши. Между прочим, это моя комната.

— Может, лучше займётесь дополнительными уроками? — намекнул я, чтобы они поскорее убирались.

— Да успеем ещё. Занятия отменили, времени теперь навалом.

— Точно. Если гнаться за уроками и не замечать маленьких радостей жизни, грош цена такой жизни.

Оба с довольным видом прихлёбывали кофе.

— Но зачем вы припёрлись именно ко мне? — спросил я.

— У тебя есть дорогущий кофе от Мицугоши.

— И дорогущие сладости от Мицугоши тоже есть.

Тоха без спроса полез в ящик стола и вскрыл пачку шоколада.

— Это же моё.

— Ну и что? Мы же друзья.

— И честно говоря, я не понимаю, как ты можешь позволить себе всё это на свои карманные деньги.

— Мы давно уже подозревали, что тут что-то нечисто.

Костя и Тоха вдруг стали серьёзными и повернулись ко мне.

— Н-ну, это…

Они были правы. Чашка кофе высшего сорта от Мицугоши стоила больше двух тысяч зени. Странно, что в комнате такого бедного дворянина, как я, он вообще водился. Хотя, это всё Гамма присылала его в огромных количествах.

— Сид, ты что, в долги влез?

— Чё?

— Сразу бы сказал.

— Да нет, какие долги, о чём вы?

— Вот об этом. Нашли у тебя в комнате листовку.

С этими словами Костя протянул мне бумажку.

— Новая услуга банка Мицугоши — «Рассрочка Мицугоши». Почему ты не сказал, что есть такой замечательный способ занять денег?

— Р-рассрочка Мицугоши?

Недоброе предчувствие охватило меня. Я прочитал листовку, и обнаружил там описание услуги, до боли напоминавшей кредит с минимальными платежами из прошлой жизни. Кажется, я и правда рассказывал Гамме про такую схему.

— Стоп-стоп… Костя и Тоха, вы уже взяли кредит?

— Конечно. Сразу взял два миллиона зени.

— А я — миллион. Платить всего по двадцать тысяч в месяц, просто мечта!

— Ах…

Всё, конец.

— Что с тобой, Сид? Такое лицо, будто что-то понял.

— Какой процент у рассрочки Мицугоши?

— Два процента в месяц, кажется.

— Двадцать четыре процента годовых. По меркам столичных ростовщиков, очень даже дёшево.

Я уставился в одну точку.

— Значит, взял миллион зени, платишь по двадцать тысяч в месяц, годовая ставка двадцать четыре процента, всё верно?

— Да.

— Ну да. А что не так?

— Вы считали, когда закончите выплаты?

Годовые проценты с миллиона зени при ставке двадцать четыре процента составляли двести сорок тысяч зени. А ежемесячный платёж двадцать тысяч, то есть двести сорок тысяч в год. Проценты за год — двести сорок тысяч. Выплаты за год, тоже двести сорок тысяч. Иными словами, всё, что платишь, уходит только на проценты. Долг не уменьшается никогда.

— Ну, лет через пять, наверное?

— Зачем вообще считать. Плачу двадцать тысяч в месяц, и всё.

— Компания Мицугоши и правда заботится о клиентах, избавляя их от лишних расчётов.

— Я думаю, вам стоит увеличить ежемесячный платёж.

— О чём ты вообще? Раз Мицугоши говорит, что хватит двадцати тысяч, незачем переплачивать.

— Говорят, один студент взял десять миллионов зени. Дворянам, оказывается, легко дают, достаточно, чтобы у семьи было имущество.

Я закатил глаза к небу.

— Ну что, начнём?

— Раз уж мы при деньгах, сам понимаешь, к чему это.

С этими словами оба достали карты.

— Покер?..

— Чего? Неужто струсил?

— Уйти победителем не выйдет. Денег у нас теперь хватает.

— Нет.

Я глубоко выдохнул.

— Ва-банк.

И выложил на стол высокую стопку купюр. 

***

— Чтоб тебя! Мы ещё посчитаемся!

— Э-этого не может быть… Ж-жульничество! Иначе и быть не может!!!

Костя и Тоха верещали как резаные.

— Ладно-ладно, уже ночь, давайте потише.

Я схватил обоих за шиворот и вышвырнул в коридор.

— Стой! Ещё один раз, последний!

— Я не согласен! Не могу уйти вот так, проигравшим!

— Простите, но мне нечего делать с теми, у кого нет денег. Удачи с выплатами.

Я с грохотом захлопнул дверь и повернул ключ.

— Почему… я столько тренировался шулерству, и всё впустую.

— Не может быть. Неужели всё провалилось?

— Разве такое возможно?

— Но иначе не объяснить…

— Чёрт. Придётся снова взять рассрочку у Мицугоши.

За дверью слышался приглушённый разговор. Разумеется, все их попытки смошенничать я пресёк заранее. Раз они решили играть нечестно, у меня тоже было право ответить той же монетой. Я сгрёб со стола пачки купюр и довольно усмехнулся.

— Костя и Тоха — мои новые копилки. Спасибо за оплату через рассрочку Мицугоши.

Деньги текли из банка Мицугоши к Косте и Тохе, а я их аккуратно собирал. Таков закон джунглей.

— Ля-ля-ля-ля…

Насвистывая что-то себе под нос, я сложил пачки купюр в ящик с фондом. Потом повернулся к окну и окликнул:

— Заставил же я тебя ждать, Дзета. Можешь входить.

Бесшумно, словно тень, появилась териантропка с золотистыми волосами.

— Хозяин, с днём рождения.

— М? Ах да, точно. Мне же сегодня исполнилось шестнадцать.

Незаметно для себя я перешагнул через полночь. Сегодня, оказывается, мой день рождения.

— Поздравляю Вас.

— Спасибо.

Хотя праздновать, честно говоря, было нечего. Ещё один год убыл из отмеренных мне шестисот лет жизни. А я всё ещё не достиг вершин как Владыка Теней. Как же коротка человеческая жизнь…

— Владыка не любит дни рождения?

— Не особо. Потому что уменьшается оставшееся время жизни.

— Понимаю Вас.

Дзета расслабилась и тихо улыбнулась, непривычно искренняя улыбка для неё.

— Для достижения цели жизни отведено слишком мало.

— Согласна.

Она снова согласилась. Затем посмотрела на меня с серьезным выражением лица.

— Я пришла сегодня к Владыке по важному делу.

— Слушаю тебя, Дзета.

Насчёт денег? Я многим ей обязан, так что, пожалуй, мог бы одолжить тысячку зени, если что.

— Вы ведь хотите вечной жизни, хозяин?

— Разумеется, — мгновенно ответил я.

С вечной жизнью можно будет появиться вновь через сотню лет, когда все забудут, и сыграть в «Неужели он тот самый легендарный…» сколько угодно раз. Пока есть жизнь, можно бесконечно перезапускать роль Владыки Теней. Я и так планировал прожить лет шестьсот благодаря магии, но для того, чтобы в полной мере насладиться жизнью, это всё равно капля в море. Я хочу оставаться собой и жить вечно. О, Боже, создай же систему, где можно выкупать годы жизни у тех, кто не хочет жить долго. 

— Я поняла Ваше желание, Владыка.

— Угу.

— Поэтому и действовала ради этого.

— Хм?

— Вы помните день, когда мы впервые встретились?

— Угу.

Кажется, тогда был дождливый день.

— Это был холодный снежный день.

Ну да, я так и сказал. Холодный снежный день.

— Когда я стала Одержимой, я познала всю низость людей.

— Угу.

— Я думала о тех, кто загнал нас в угол. О том, насколько глуп и ужасен этот мир.

Говоря это, она смотрела холодным, отстранённым взглядом. С первой нашей встречи Дзета порой смотрела именно так. Взгляд был такой выразительный, что я втайне пытался ему подражать.

— Люди повторяют одни и те же ошибки. Снова и снова, без конца, не уставая — и мир остаётся таким же глупым, как прежде.

— Угу.

— Я была готова умереть. Умру я или нет, мир не изменится. Но встретив Вас, Владыка, я поняла… у меня есть дело, ради которого стоит жить…

С этими словами Дзета начала рассказывать о своём прошлом.

***

Она родилась в одном из самых знатных племён териантропов — племени Золотых Леопардов.

Одно лишь упоминание названия племени заставляло склонять голову даже короля териантропов. Племя Золотых Леопардов властвовало над многими другими племенами, а Дзета появилась на свет как старшая дочь в роду вождей, что занимали этот пост из поколения в поколение. При рождении ей дали имя Лилим.

Способности Лилим проявились ещё в детстве — настолько яркие, что родители решили: лучше оставить её при семье, чем отдавать замуж. Вождь выписывал для неё книги издалека и давал ей лучшее образование, редкость даже среди Золотых Леопардов, которые и без того считались умнее прочих териантропов. Лилим полюбила книги всей душой и с нетерпением ждала дня, когда сможет отдать свои знания на благо племени.

Так, окружённая любовью своих близких, Лилим росла прямой и открытой.

Всё изменилось, когда ей исполнилось двенадцать. На животе появилось тёмное пятно, поначалу маленькое, почти незаметное. Но оно постепенно расползалось, и встревоженная Лилим рассказала о нём матери.

Мать побледнела. Ничего не сказав, она позвала отца. Когда он вошёл, его лицо тоже было белым как мел. Тут Лилим поняла… это что-то серьёзное.

Отец осмотрел её живот и произнёс, словно с трудом выдавливая слова:

— Она становится Одержимой…

Одержимой…

Лилим мысленно повторила эти слова. Она знала, что это такое из книг. Начитанная даже по меркам племени, она была уверена, что знает об этом достаточно.

Но как бы она ни старалась, никак не могла связать воедино полученные знания и чёрное родимое пятно у себя на животе.

Одержимая…

Она снова и снова прокручивала это в голове. И слёзы сами потекли по щекам Лилим. Она была умной девочкой. По мере того как она осознавала происходящее, до неё стала доходить и её собственная судьба.

Одержимость — это скверна. Скверну нужно очистить, пока она не распространилась. Таков закон их племени. Особенно страшным было то, что скверна появилась в семье вождя знатного племени Золотых Леопардов. Она грозила стать огромной проблемой, способной потрясти всё племя.

— Отец, сожгите меня на костре, — сквозь слёзы проговорила Лилим.

— Но…

— Пятно на животе ещё небольшое. Скверна пока мала. Если сжечь меня сейчас, племя можно спасти. Они всё поймут и примут.

— Но… ты…

— Отец, прошу Вас. Ради нашей семьи. И ради младшего брата тоже.

Лилим посмотрела на младенца, которого держала мать. Малыш родился каких-то полгода назад, настоящее сокровище, наследник племени.

— Прошу вас… умоляю…

Лилим низко поклонилась, умоляя отца.

— Нет!..

— Отец!

— Я сказал нет! В книгах эльфов написано, что есть способ исцелить Одержимых.

— Как можно доверять таким книгам!

— Там было написано, что существует и целебное зелье от Одержимости.

С этими словами отец принялся торопливо перебирать книги. Лилим смотрела на его спину, и он казался ей сегодня таким маленьким, совсем не таким, как всегда.

— Что с Вами? Отец, возьмите себя в руки. Не нужно цепляться за пустые надежды. Мама, ну скажите же хоть что-нибудь!

Но мать молча опустила голову, не проронив ни слова.

— Вот! Вот здесь написано!

— Отец! Хватит уже… — Лилим осеклась на полуслове.

На раскрытую книгу, которую протянул ей отец, одна за другой падали капли. Лилим впервые в жизни увидела, как плачет отец.

— Отец…

— Я обязательно найду способ тебя вылечить. Поэтому верь отцу и жди.

— Отец…

Тёплые руки отца обняли её. К ним присоединилась и мать.

— Отец… мама…

И слёзы, которые Лилим так долго сдерживала, наконец хлынули потоком.

На следующий день отец отправился в путь. Мать перебинтовала Лилим живот и сказала:

— Он обещал вернуться через месяц. А ты до тех пор будешь лежать, притворяясь больной от раны. Выходить наружу строго запрещено.

— Хорошо, мама.

— Всё будет в порядке, не беспокойся. С домом я сама разберусь, — сказала мать, мягко улыбаясь.

Лилим коснулась повязки, которую та намотала, и тоже улыбнулась. Ей вдруг показалось, что всё действительно наладится.

***

Прошёл месяц.

Глубокой ночью Лилим разбудил шум. Снаружи стоял гвалт. Неужели, отец вернулся?

Мать вывела её на улицу. Отец и вправду был там. Связанный по рукам и ногам, он стоял на коленях.

— Отец?..

Его окружали многочисленные факелы. Одежда была пятнами запёкшейся крови.

— Вы что это творите?! — грозно спросила мать.

— В племени объявилась скверна, — ответил голос из толпы.

Из кольца людей с факелами выступил вперёд мужчина, глава боковой ветви племени Золотых Леопардов.

— Скверну нужно немедленно очистить. Таков закон.

— …

Мать молча встала перед Лилим.

— Где скверна? Отвечай!

Мужчина из боковой ветви приставил клинок к плечу отца.

— Не знаю… — прохрипел отец.

— Вот как.

Мужчина вонзил меч ему в плечо. Брызнула кровь, послышался хруст ломающейся кости. Отец не вскрикнул. Он не пошевелился, не оторвав взгляда от земли.

— Ну и скука.

С этими словами мужчина снова вонзил меч в него.

— Прекратите! Как вы смеете поднимать оружие на вождя…

— Ещё как смею. Новый вождь племени Золотых Леопардов теперь я. А этот предал своё племя.

— На каком основании? Какие у вас доказательства?..

— Нам всё рассказал священник, пришедший в деревню. Говорит, учуял запах Одержимости. На востоке Святая Церковь собирает Одержимых и очищает их от скверны.

Из толпы вышел ещё один человек. Он был одет в одеяние священника и улыбался тонкой, холодной улыбкой.

— Скверну нужно очистить немедленно. Если оставить всё как есть, она расползётся по всей деревне и приведёт её к гибели…

— Ты лжёшь…

Слова священника прервал хриплый голос отца.

— Вы что-то сказали, териантроп?

— Я сказал — ты лжёшь, человек.

Отец прямо встретил презрительный взгляд священника.

— И в чём же, я по-вашему лгу?

— Во всём. Одержимые — это бредни созданные Святой Церквью.

— Занятно. Похоже, он окончательно лишился рассудка, — с насмешкой произнёс мужчина из боковой ветви.

Его слова подхватили, и из толпы донёсся сдержанный смех. Ни Лилим, ни её мать не могли понять, что говорит отец.

Только священник и отец не отрывали друг от друга взглядов, словно вглядываясь в самую суть.

— У тебя есть хоть какие-то основания, териантроп?

— Племя Золотых Леопардов восходит к древним временам. Из поколения в поколение вождям передаётся героическое сказание, предание о герое-териантропе, одном из трёх, что сражались с демоном Диаблосом.

— Сказки, значит.

— Да, сказки. Но она немного отличается от той, что знает весь мир. В ней три героя — не мужчины, а женщины. И одержимость считается не проклятием, а благословением.

— Подобные слова — богохульство против Святой Церкви.

Взгляд священника стал острым, как клинок.

— Меня давно мучил этот вопрос. Почему предание, известное всему миру, так разительно отличается от того, что хранит племя Золотых Леопардов?

— Вздор. Сказки со временем искажаются, это известно каждому.

— Неужели? Героическое предание веками передавалось только вождям рода, бережно, из уст в уста. Разве такое легко исказить? И главное — мы Золотые Леопарды. Потомки Лили, героини-териантропки, одной из трёх, победивших демона Диаблоса. Вот в чём ответ.

— …То есть?

— Предание, хранимое нашим племенем, это правда. А Святая Церковь эту правду исказила до тошноты.

Отец произнёс это с ясным, непоколебимым взором. На несколько мгновений воцарилась тишина. Но вскоре тихий смешок перерос в громкий хохот, разнёсшийся по всей деревне.

— Кха-ха-ха-ха, вот это потеха! Давно я так не смеялся!

Мужчина из боковой ветви племени хохотал, держась за живот.

— Нет, это и правда забавно.

Засмеялся и священник. Но глаза его оставались холодными.

— Так-так, вот оно как. Одержимость — выдумки Святой Церкви, а на самом деле вы потомки героев. И поэтому никакого очищения от скверны не нужно. Я правильно понял?

Произнёс это мужчина из боковой ветви, не переставая смеяться.

— …Именно так.

— Не смей шутить!

Грянул яростный рёв.

— Ты хочешь поставить всё племя под удар ради своих бредней?!

— Вы можете не верить. Но это правда!..

— Заткни свой грязный рот!

Кулак мужчины из боковой ветви ударил отца по щеке. Раз за разом, раз за разом. Лилим не могла пошевелиться. Колени дрожали, она просто застыла на месте.

— Ну что ж. Развлечение закончено.

Мужчина вытер окровавленный кулак и произнёс:

— Где эта скверна?

— !..

Отец чуть заметно усмехнулся разбитыми губами.

— Если не скажешь, сожжём всех до единого.

— Даже если скажу, будет то же самое. Ты просто хочешь поиздеваться надо мной.

Мужчина промолчал. Это и был ответ.

— Что ж, будь по-твоему.

Мужчина из боковой ветви обнажил меч.

— П-п-подождите!

Все взгляды обратились к Лилим.

— Я… я… я…

Колени Лилим мелко тряслись.

— Я… я одер… одержимая…

Она с трудом выдавливала из себя слова, жалкие и прерывистые. Слёзы застилали ей взгляд. Сквозь эту пелену она встретилась взглядом с отцом, который смотрел на неё прямо и твёрдо.

— Послушай меня, доченька.

Голос отца был непривычно мягким.

— Золотые Леопарды — потомки Лили, героини, спасшей мир. Мы несём в себе гордую кровь. Почему Лили передала нам это предание? Почему завещала хранить его только вождям? Тому есть причина. У нас есть предназначение.

— Отец!..

— Ты унаследовала кровь героини больше, чем кто-либо другой. Ты сильная и умная, ты — моя гордость. Лилим, иди на восток. В королевстве Мидгар есть тот, кто может исцелить Одержимых. Там — наше предназначение.

— Но… отец… я не смогу…

— Лилим, ты справишься. Я верю в тебя, — сказал отец, переводя взгляд на мать.

— Позаботься о них.

Мать кивнула и прижала Лилим к себе.

— И вы думаете, я вас так просто отпущу?

Вокруг уже стояло кольцо териантропов.

— Отпустишь. Даже ценой собственной жизни, я!..

Раздался скрежещущий, скрипучий звук. Он исходил от тела отца. Что-то пульсировало внутри него. В следующее мгновение путы на отце лопнули, и наружу хлынула огромная магическая сила.

— Ч-что это за сила?! — закричал мужчина из боковой ветви.

— В Золотых Леопардах течёт густая кровь зверя. Я пробудил её и высвободил.

Золотые волосы отца удлинились. Они стали похожи на гриву, будто человек возвращался к своему звериному облику.

— Н-не может быть. Такого не!..

— Это техника, передаваемое только вождям. Запретная техника, сжигающая жизнь.

По щекам отца текли кровавые слёзы. Мышцы вздулись и пришли в движение. Вены лопались, брызжа кровью.

— ГРА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

И, превратившись в свирепого зверя, он разметал кольцо териантропов. Отец встал, заслоняя собой Лилим и остальных.

— Бегите!!! Сейчас же!!!

— Но отец!..

— Нет!!!

Увидев лицо отца, обернувшегося к ней, Лилим остолбенела.

— !..

Лицо отца стало наполовину звериным.

— Я скоро стану зверем. Пока этого не случилось…

— …

— Н-нет! Отец!!!

Лилим потянулась к отцу. Но не успела…

— Какая любопытная сила. Не ожидал встретить здесь потомка Того самого.

Священник обрушил тёмно-красную цепь — и встал между ними.

— ГРА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Правая рука отца отбила цепь. Шипастое гиря на её конце отлетела в сторону.

— Н-невероятно. Похоже, охота за Одержимой принесла неожиданный улов.

— Беги, Лилим!!!

Отец и священник схлестнулись. В этот краткий миг мать подхватила Лилим на руки и бросилась бежать.

— Отец… нет, нет, нет, нет, НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!!

Широкая спина отца, было последним, что увидела Лилим.

***

Мать мчалась сквозь густой лес, прижимая к себе Лилим. Ни единого звука шагов. Она была настоящим мастером скрытного передвижения. Но погоня неуклонно приближалась. Среди племени Золотых Леопардов встречались те, кто обладал исключительным чутьём. Судя по всему, именно они шли по следу.

— Нам нужно разделиться.

Мать остановилась у реки и опустила Лилим на землю. Ночной лес был холодным, в воздухе кружил снег.

— Я пойду вдоль реки на юго-восток. Ты переправляйся и иди на восток.

С этими словами мать сняла с плеч маленького братика и передала его Лилим.

— Береги брата, Лилим.

— Не хочу… Я с вами, мама!

— Хватит капризничать. Потерпи немного. Мы встретимся в королевстве Мидгар.

Мать крепко обняла Лилим.

— Тогда почему… почему ты отдаёшь брата мне?

— Лилим…

— Я не умею сражаться. Я не могу бежать так быстро, как ты.

— Лилим, послушай.

— Брату лучше быть с тобой!

— Послушай меня, Лилим!!!

— Не хочу…

Лилим уткнулась лицом в грудь матери и замотала головой.

— Лилим…

— Если бы не я… если бы Одержимой не стала, если бы сожгли меня… отец бы… это всё из-за меня!..

— Он изменился, когда ты родилась. Когда я увидела, как он, вечно орудовавший мечом, читает тебе сказки, у меня чуть сердце не остановилось. Он всегда говорил, что ты необыкновенный ребёнок.

— Отец…

— Смотреть, как ты растёшь, было для нас величайшим счастьем. Лилим… ты и правда не умеешь сражаться. Но ты очень умная девочка. У тебя есть знания, чтобы преодолеть любые трудности. Так что всё будет хорошо.

— Мама…

— Лилим. Прошу тебя, позаботься о нём.

Мать протянула ей маленького братика. Ничего не понимающий малыш смотрел на Лилим широко раскрытыми глазами. Лилим заплакала и взяла его на руки.

— Спасибо тебе, Лилим. С того дня, как ты появилась на свет, мы были счастливы.

— Мама… мы обязательно встретимся в Мидгаре…

— Лилим, иди. Перейди реку, чтобы сбить след.

Лилим вошла в неглубокую реку, смыла запах и, то и дело оглядываясь, скрылась в восточном лесу. Мать проводила её взглядом, а затем стремительно бросилась вдоль реки на юго-восток. Звук её тяжёлых шагов разнёсся по ночному лесу.

***

На восток… Я должна бежать…

Лилим бежала сквозь тёмный лес. Зимняя ночь была холодна, руки и ноги закоченели. И когда начало светать, она вышла из леса.

— Это…

Перед ней впервые в жизни раскинулся песчаный берег и бесконечная водная гладь. Но по знаниям Лилим понимала.

— ...Море.

Она попробовала воду на вкус.

— Солёная.

Сомнений не оставалось.

— Отец… здесь ничего нет.

Она выдохнула в холодный воздух белое облачко пара. С неба падал снег. Она опустилась на холодный песок и склонила голову.

— На востоке… ничего нет. Где моя цель… где королевство Мидгар… мама…

Ноги стали как деревянные, она не могла сделать ни шагу. Чёрное пятно расползлось уже до самой груди. Оно пульсировало ноющей болью. На её руках был брат. Она должна была защитить эту маленькую жизнь, доверенную ей.

— Надо идти… надо переплыть море.

Она знала, что за морем есть земля. Мидгар ли это — неизвестно, но раз отец так сказал, значит, так и есть. Там ждёт мама. Может быть, и отец тоже.

Если идти вдоль берега, должна найтись рыбацкая деревня. Нужно попросить, чтобы взяли на корабль. Лилим снова двинулась в путь. И внезапно…

— Надо же, вот вы где.

Перед ней возник священник. Окровавленная цепь звякнула.

— Н-не подходи!..

Лилим попятилась на дрожащих ногах.

— А теперь вопрос на засыпку. Где же прячется Одержимая?

Священник криво усмехнулся и поднял отрубленную голову.

— Этот мужчина не подошёл.

— О-о… оте-е-е-е-е-е-е-е-е-ец!!!

Перед ней была отрубленная голова отца. Запёкшаяся кровь на шее красноречиво говорила о жестокой смерти.

— Эта женщина тоже не подошла.

С этими словами священник поднял ещё одну голову.

— Мама-а-а-а-а-а-а-а!!!

Это была голова матери. Мать умерла с широко раскрытыми глазами, словно вглядываясь во что-то невидимое.

— Почему… почему-у-у!!!

— Что ж, осталось двое.

Священник бросил обе головы и двинулся вперёд.

— Нет… отец… мама…

— Случаи Одержимости среди мужчин крайне редки, но всё же встречаются.

— П-подождите… не трогайте моего брата, прошу вас!!!

Лилим сквозь слёзы крепко обняла брата.

— Итак, кто из вас Одержимый?

— Я… я Одержима! Поэтому, пожалуйста, отпустите брата…

— Умница. Разумно поступила.

С этими словами священник погладил Лилим по голове окровавленной рукой.

— Э-э…

— Возможно, нам предстоит долгое знакомство. Позволь представиться. Я — верховный священник Петос. Ты станешь ценным подопытным экземпляром.

— А… брат…

— Не беспокойся. Не Одержимые дети, мне не нужны.

Петос провёл цепью по шее мальчика.

— Поэтому я избавлю его от мучений.

Брызнула кровь. Голова брата упала из рук Лилим.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

— Хе-хе-хе… Что ж, самое время отпраздновать.

Петос расхохотался дёрганым смехом, глядя сверху вниз на кричащую Лилим.

— Нет!!! Почему, почему это происходит!!!

— Сегодня замечательный день. Благодаря тебе мне открывается путь к месту рыцарям Круга.

Лилим подобрала с земли три головы. Отца, матери и брата.

— А-а-а-а!!! Я убью тебя… обязательно убью!!!

Лилим кричала, и глаза её горели ненавистью. Но Петос не обратил на неё никакого внимания и повернулся спиной.

— Закончили?

Он окликнул кого-то в сторону леса. Оттуда вышла группа людей в странных робах.

— Да. Никого не осталось.

— Покажите.

На песчаном берегу раскатились бесчисленные отрубленные головы. Все они принадлежали племени Золотых Леопардов.

— Всё племя Золотых Леопардов уничтожена. Теперь никаких утечек информации не будет.

— Вот как. Рад за вас.

Эти слова были обращены к Лилим.

— Убийца твоего отца мёртв.

Петос с усмешкой швырнул ей одну из голов. Это была голова главы боковой ветви племени.

— А-а-а-а-а-а!!!

Лилим оттолкнулась от земли и бросилась на Петоса. Но цепь священника отшвырнула её прочь.

— Кхе… я… убью… убь…

Тело не слушалось. Сознание меркло.

— Свяжите её и отправьте в исследовательский центр Вариолы. Мне нужно договориться с фракцией…

На этом сознание Лилим угасло.

***

Когда Лилим пришла в себя, она оказалась внутри повозки. Руки и ноги были связаны. Во рту стоял вкус крови.

— Я убью вас… всех до одного.

Она прошептала это, и стражник презрительно хмыкнул в ответ.

— Убью…

Слёзы уже высохли. Единственным, что держало её на плаву, была ненависть. Ей нужна была сила. Знания — ни к чему. Они не спасли никого. Только грубая, настоящая сила способна прокладывать путь вперёд.

— Силы… мне нужна сила…

Лилим молила об этом. Сила, чтобы разорвать оковы. Сила, чтобы убить того священника. И ещё…

— …Ты хочешь силы?

Откуда-то донёсся голос.

— Что?..

Она огляделась, вокруг не было никого, кроме стражника.

— Ты хочешь силы?

На этот раз голос прозвучал отчётливо. Низкий, словно поднимающийся из самой бездны.

— Да!!! Если бы у меня была сила… только бы была сила!!!

— Ха, малявка совсем рехнулась, — усмехнулся стражник.

Но Лилим слышала всё отчётливо. Пусть это была галлюцинация или сам демон, ей было всё равно. Она жаждала только одного — силы.

— Если тебе нужна сила… я дам её тебе.

И в повозке появилось сияние, сине-фиолетовое магическое свечение.

— Ч-что это за свет?!

Повозка остановилась, и снаружи ворвались мужчины.

— Что случилось?! Откуда эта магия?!

Сине-фиолетовая магия рассыпалась мелкими частицами и закружилась спиралью. В центре этой спирали появился силуэт. Это был мальчик в длинном чёрном плаще.

— Как он оказался внутри повозки?!

— Схватить его! Вытащите из повозки!

— Я есть…

Юноша поднял в центре магического вихря чёрный как смоль меч. Воздух задрожал от огромного потока магической силы. Лилим увидела её, подавляющую мощь, сосредоточенную в клинке.

Вот чего она так жаждала. Сила, способная сокрушить всё и вся.

— …Атомный прототип!

Магическая энергия взорвалась. Звуки исчезли, и мир окрасился в сине-фиолетовый свет.

***

— ...Баллов шестьдесят, пожалуй. Всё ещё далеко до совершенства.

Лилим очнулась от звука голоса мальчика. Похоже, она потеряла сознание.

— Этого недостаточно. То, к чему я стремился…

Он бормотал себе под нос, стоя в центре огромного кратера. Карету разнесло в клочья, а от жуткой толпы не осталось и следа. Лилим задрожала. Но это чувство было не страхом.

— П-подождите…

— Хм? Пришла в себя. Сейчас избавлю тебя от Одержимости.

С этими словами он испустил сине-фиолетовую магическую энергию. Она мягко обволокла чёрные пятна на теле Лилим и засияла тёплым светом. Сине-фиолетовая магия начала восстанавливать её кожу, словно отматывая время назад.

— Не может быть… это невозможно…

Когда свет угас, чёрные пятна бесследно исчезли. Одержимость, что так долго мучила Лилим, была исцелена с поразительной лёгкостью.

— А вот это потянет на девяносто пять. Контроль почти идеален. Хоть и утомительно.

— Я не ошиблась…

Из глубины души нахлынули слёзы.

— Я не ошиблась… Отец был прав… Отец не ошибался!..

— Хм?

— Что Одержимые — потомки героев… Что на востоке есть тот, кто исцеляет Одержимость… Всё оказалось правдой!

— Надо же, эти байки добрались даже туда…

— Но тогда почему… Почему отец… Почему мама… Почему… Они всё делали правильно, а всё равно!..

Мальчик задумчиво почесал затылок.

— ...Это дело рук Культа Диаблоса. Во всём виноваты только они.

— Культ Диаблоса?..

— Именно. Те люди — не слуги Святой Церкви. На самом деле они принадлежали к Культа Диаблоса. Они скрывают правду, обрекают детей героев на забвение и замышляют воскресить демона Диаблоса. Дети героев у них бельмо на глазу.

Произнеся это, он взмахнул полами чёрного длинного плаща.

— Мы — Сад Теней. Скрываемся во тьме и охотимся на теней.

— Скрываетесь во тьме и охотитесь на теней…

Сердце Лилим дрогнуло. Всё вдруг встало на свои места.

— Значит, отец и вправду не ошибался.

— Наверное.

— В королевстве Мидгар есть тот, кто исцеляет Одержимых. Там, нашё предназначение. Так говорил отец.

— Хм? Вот как.

— Вы… и есть моё предназначение.

Да, это было её предназначение. Смерть отца, смерть матери, смерть младшего брата… Они пожертвовали собой, чтобы сохранить жизнь Лилим.

— Дайье мне силу… Дайте мне силу, чтобы охотиться на них!

— Хорошо. Она как раз должна подоспеть.

— Она?..

В ночном мраке что-то всколыхнулось. Перед ними предстала прекрасная эльфийка с золотыми волосами в облегающем чёрном костюме.

— Я же просила подождать! Мы не можем угнаться за Вами!

Казалось, она была слегка не в духе.

— Но задание выполнено.

— Вижу. Судя по всему, это карета Культа — вернее, то, что от неё осталось. Я же всегда говорю: оставляйте хоть какие-то улики!

Эльфийка с укором смотрела на мальчика. Тот снова почесал затылок. Она обречённо вздохнула.

— Так, значит, она и есть…

Эльфийка взглянула на Лилим.

— Да. Дальше позаботишься о ней ты сама.

— Что? Эй!

— Подробности узнаешь у Альфы.

С этими словами он бесследно растворился исчез.

— Ну вот! Вечно он так — появляется и тут же пропадает.

— Простите… а кто Вы?

На вопрос Лилим эльфийка мягко улыбнулась.

— Прости, кажется, я напугала тебя. Я — Альфа. Первая из Сада Теней. Рада знакомству.

— Альфа… Я…

Лилим попыталась назвать своё имя, но Альфа остановила её.

— Подожди. С сегодняшнего дня ты будешь жить под другим именем.

— Что?

— Мы — те, кто скрывается во тьме и охотится на теней. Для нас облик в мире людей — лишь маска. Тень — вот наша истинная суть. Возможно, ты уже никогда не вернёшься в прежний мир…

С этими словами Альфа протянула маску. Её ясные голубые глаза пристально смотрели на Лилим.

— Если ты готова к этому — прими её. Шестая из Сада Теней — «Дзета».

— Дзета… Я — Дзета…

Лилим произнесла это имя, словно вдумываясь в каждый звук.

— Похоже, ты готова. У тебя твёрдый взгляд…

— ...Я хочу силы.

— Твоих задатков для этого достаточно. Со временем ты обретёшь великую силу. Но эта ненависть когда-нибудь…

Альфа запнулась, не договорив. Она ещё какое-то время смотрела на Лилим своими голубыми глазами. И затем…

— Хотя нет, ничего, — сказала она с печалью в голосе. С ночного неба тихо падал белый снег.

***

— Да уж, досталось тебе, — произнёс Сид, гляда в окно.

Дзета наконец закончила свой рассказ. Слова прозвучали сухо и без лишних эмоций.

Но эти слова казались ей всеобъемлющими. Дзета не нуждалась в пустом сочувствии.

— Угу. Было тяжело, — ответила она коротко.

Ненависть того дня она загнала глубоко в душу и заперла там. Лишние эмоции мешают её миссии. Чтобы они не прорывались наружу в неподходящий момент, она всё больше замолкала. Дзета считала это полезной переменой — ей казалось, что, следуя изменениям в чувствах и теле, она медленно, но верно приближается к своей цели.

— Я была брошенным котёнком. Крошечным котёнком, которого подобрал Владыка. Поэтому я всё время думала: чего же Вы хотите от этого мира? Вы почти ничего не рассказывали. И мне было немного трудно понять.

— Вот как.

— Угу. Именно так.

Он взял бокал с вином. Дзета быстро наполнила его и вплотную прижалась к нему.

— Владыка желает вечной жизни. Теперь я тоже это поняла.

— Надо же, разобралась.

— Владыка смотрит далеко вперёд. И теперь… я тоже.

— Вот как…

Он смотрел в густую тьму за окном. Дзета тоже смотрела в густую тьму за окном.

— Я воскрешу демона Диаблоса.

— Вот как…

— Вы не остановите меня?

— Я не собираюсь осуждать твой выбор.

— Владыка слишком добр. Поэтому вы не можете сделать такой выбор.

— Ты так думаешь?

— Мир движется не добротой. Ваша доброта — Ваши оковы.

— …Неужели?

— Да. Я не добрая. Даже если это поставит мир под угрозу, я всё равно воскрешу его.

— …Тебя возненавидят.

— Мне всё равно. Это необходимо миру…

Дзета осторожно прислонилась к его плечу.

— Я буду ненавидима миром вместо Вас… Таково моё предназначение.

— Вот как…

Дзета отстранилась и повернулась к нему спиной.

— Когда придёт время… отрекитесь от меня…

Произнеся это, она растворилась в ночной тьме.

***

Дзета стояла на ночной крыше и смотрела на академию сверху вниз. Золотистый хвост покачивался на холодном зимнем ветру.

— Время пришло, — прошептала она.

— Вы приняли решение?

За спиной Дзеты стояли две тени. Одна принадлежала Виктории. Другая — девушке, глубоко надвинувшей капюшон.

— Я воскрешу демона Диаблоса, — произнесла Дзета.

— А что сказал Владыка Теней? — спросила Виктория.

— Мы просто разговаривали. Только и всего.

— То есть разрешения Вы не получили?

— Я с самого начала не собиралась его спрашивать. Просто думала: если бы он меня остановил, я бы, наверное, успокоилась.

— То есть не остановил.

Виктория улыбнулась.

— Да. С этого момента всё, что будет дальше — моя личная инициатива.

— Это будет предательством по отношению к Саду Теней.

— Мне всё равно. Госпожа Альфа слишком добра. У неё нет видения того, что будет после победы над Культом. Но я… другая…

Она прищурила ледяно-фиолетовые глаза.

— Я воскрешу демона Диаблоса, обрету вечную жизнь и буду управлять миром вечно.

— И тогда Владыка Теней станет Богом.

Щёки Виктории покрыл мечтательный румянец.

— …Вас возненавидят, — произнесла молчавшая до сих пор девушка в капюшоне.

— Владыка желал вечной жизни. Все грехи я приму на себя.

— Ну что ж, пора идти. Слава Владыке Теней!

— …Приступаем к выполнению плана.

Виктория и девушка в капюшоне бесшумно растворились в темноте. На крыше осталась только Дзета.

Она неотрывно смотрела на огни академии.

— Я заберу всё. И вечную жизнь, и власть над миром. И тогда… наступит совершенный мир, в котором больше никогда не будет ошибок…

Огни академии мерцали в ночной тьме. Они пробудили в памяти Дзеты воспоминания — совсем как те факелы в тот день.

— Таково моё предназначение…

Она крепко обхватила себя руками, словно убеждаясь в чём-то. Всё в порядке, колени не дрожат. На душе спокойно. В ночное небо поднялось белое облачко пара.

— Отец… Владыка… я стала сильнее, — прошептала Дзета в полном одиночестве.