Восхождение Величайшего Мага (Новелла) Том 1 Глава 4

Наш путь… мой… да, мой путь, пролегал сквозь время и пространство. Возможно, сейчас вы не сможете постичь суть моих слов, но, как изволил заметить один перерожденец: «Давай не будем ворошить прошлое».

Оба глупца решили забыть о своем прошлом и притвориться примерными сыновьями в семье рыцаря. К чему долгие рассуждения, скажу прямо. Меня тяготит такое положение дел. Однако, я был бессилен что-либо изменить. Не повернуть вспять уже свершившееся, не починить шестерёнки в рассыпавшихся часах времени. Отречься от своего прошлого не выйдет. Оно неизменно настигает тех неразумных, что пытались сбросить его с себя, словно тяжкое бремя. Не только мой брат таил в душе гниль; в сравнении с его глазами, мои казались темнее грозовых туч. Синие, но до невыносимости темные.

Так, в моей памяти всплыли те сильные слова, что перевернули мою жизнь, изменили, сломали, перекроили. Произошло это знаменательное событие за год до моего перерождения, ведь тогда я пережил свое первое возрождение.

***

Слова и предложения в объемной и таинственной книге сменялись, страница за страницей, а мы росли, учились и развивались, насколько хватало наших сил. Не более полугода ушло на наше тайное обучение. Тайным оно было по причине полного непонимания со стороны наших опекунов. Ни Лили, ни Зенит и не думали нас обучать грамоте, уж тем более чему-то ещё. В их глазах наши попытки выучить или прочитать книгу со второго этажа казались забавными и, несомненно, милыми. Я замечал пристальные взгляды Зенит и Лили, стоявших в дверном проёме. Мачеха, с улыбкой на лице, нежно наблюдала за тем, как мы «учимся», рассматривая книгу по магии. Лили же оставалась собой. Такая же непреклонная и суровая. Казалось, её сердце растопить никому не под силу, раз даже старания двух маленьких детей — прилежных учеников — не смогли этого сделать.

Обучение давалось нелегко. Для меня язык представлял огромную ценность, и, пожалуй, только с помощью Рудэуса, этого чертового извращенца, мне удалось не отставать. Парень оказался куда сообразительнее в вопросах, касающихся языка. Перед сном, как и всем прилежным детям, он читал нам сказку о трех мечниках в лабиринте, о демоне Лапласе и героях, его победившх. К сожалению, так же, как он читал нам небылицы, читать книгу по магии он отказывался. Когда тебя считают глупым, спрашивать о чем-либо становится ещё более унизительно.

Впрочем, я преодолел этот рубеж, успешно сравнялся с другими и полностью освоил чтение. Теперь уж точно. А пристальные взгляды двух надзирательниц — не более чем минутное препятствие перед ней! Перед магией!

Сколько восторга! Столько же трудностей я пережил, пытаясь приблизиться к знаниям. Я встал с колен! Произнес первое слово, чтобы впоследствии прочитать его! Подвиг! Его величеству должно быть вручен кубок, нет, награда в размере трех с половиной царств и четырех принцесс!

Никогда не мог представить, насколько трудно быть ребенком… Мне всё казалось куда проще…

Стояла ясная погода, весна в самом разгаре, поэтому порхающая бабочка, которую я быстро смахнул с себя, не вызывала удивления.

— Ну что, начнём? — Рудэус стоял с вытянутой вперёд рукой и раскрытой ладонью. Его пальцы были растопырены, и со стороны казалось, будто он хотел что-то схватить. Детская поза, но не стоит так её осуждать, ведь сейчас я стоял, вторя его телу. Точнее, он вторил мне и никак иначе.

— Ага.

Короткий кивок, и мы синхронно начали декламировать заклинание. Простая ария, относящаяся к начальной магии. Область применения — обычный водяной шар.

Вообще, из книги, наполненной множеством заумных слов, совместными усилиями мы извлекли несколько понятий. Всего в мире существует три вида магии: атакующая магия, магия исцеления и призыва. Каждая делилась на семь рангов силы, но это всё сейчас не имеет значения. Важным было другое.

По книге, весьма примитивной, смею заметить, было прочтено о таком важном аспекте, как мана. Оказывается, не всем в мире дано повелевать стихиями и вызывать дождь. Жестокий мир, но ведь мы братья. Наша мачеха владеет магией, и мы тоже должны. Вот только если магия — это та энергия, что зарождается в душе, то у нас проблемы, ведь мы не обладали чудотворной силой в прежнем мире. Наш спор решался прямо сейчас. Это был тот же спор, как если бы мы не смогли поделить игрушку. Честное слово, Рудэус уже третий год витает в облаках и не подозревает, что магия сама отдастся ему. А если не отдаст, что он будет делать?

Неважно.

Встряхнув головой, я дочитал арию, о которой говорилось в книге, и вместе с тем, легкая волна прохлады пробежала по телу.

— Вотер Болл, — соединяя пятки с коленями, грудь с головой, весь холод перетёк к руке и, чуть задержавшись, вылился, подобно воде.

На мгновение я застыл с открытым ртом. Чуть справа послышался тихий писк: «Ура, получилось!» — от Рудэуса. Меня захлестнула буря эмоций, не меньше, чем его.

Шар воды, небольшого размера, завис в воздухе и так и висел напротив ладони, словно ядро пушки, ожидающее, когда его выстрелят. Никто выплевывать его не собирался, и он упал.

Вот и пузырёк воды просто взял и упал.

— Чёрт! — отпрянув назад, я почувствовал, как брызги окропили мои лодыжки. Хорошо, что сейчас весна, всё высохнет очень быстро.

Успокоив бешено колотящееся в груди сердце, я поднял взгляд от мокрого пола.

— Чего так уставился, плешивый?

Сказка? О том, как великий перерожденец Рудэус Грейрат, в шутливой манере, целый месяц обращался ко мне: «Ваше высочество!», «Ваше превосходительство!» «Ваше сиятельство!» Видимо, это была его месть за то, что я так сильно испортил ему малину с перерождением и избранностью. Мне такое было не по душе, и втихую я начал обращаться с ним грубее. Все более и более грубо, пока мы не пришли к тому, что Рудэус сдался, но привычка осталась. С чего бы это? Ну, посудите сами. Родители дали мне кличку Нилрем.

— Сэр Сноб, наш уговор, — протянув руку, он потребовал свою долю. Помните, я говорил, что мы часто ссорились? Столь же часто мы бросали друг другу вызовы и зарекались в спорах. Конкретно этот спор касался магии и звучал так: «Уверен, один из нас окажется без дара к магии». Я проиграл, ведь искренне считал, что такое развитие событий было бы правильным, логичным, каноничным. Если один брат — маг, то второй, по воле вселенной и её обитателей, должен взяться за меч, разве нет?

А призом в споре была обычная манера речи, которой велено было придерживаться целую неделю. Чего еще хотеть от ребенка, у которого из нажитого — несколько украденных из-за стола семян?

— Как ска…жете, Ваше сиятельство, — Рудэус потребовал сменить роли. Заварил кашу, теперь сменил полюса, и так по новой. Похоже, он еще не отошел от перерождения?

— Ладно, до конца дня так поговоришь, и мы квиты, — положив руку мне на плечо, он ободряюще улыбнулся. Меня подбадривали? Меня?

— Не бойтесь, меня хватит на всю неделю.

— Как хочешь.

Рудэус поспешил к скатерти, а принеся её, начал неумело вытирать ею пол.

Я же взглянул на свое пятно. Оно будет долго сохнуть.

- Да не три, толку-то, — меня бесило, с какой настойчивостью брат драил пол этой тряпкой.

«Она же белая! Хватит её пачкать! Как потом перед Лили будешь отчитываться? А я тебя сдам, будь уверен.»

Видимо, учуяв мои мысли, по-другому не объяснить, он перестал пытаться исправить ситуацию, лишь усугубив её.

- Хм, давай вторую попытку? — я кивнул. — Постой, Нил, давай по-другому.

По-другому, у Рудэуса оказалось верхом на мне… Черт! Если бы не спор! Я бы его высек, как мелкого шкета! В общем, было решено поддерживать его за ноги и помочь взобраться на подоконник. Водяной шар появится, и даже если не полетит, то упадет вниз, на землю, а не на доски.

— Долго вы там ещё?

— Молчи, дай нормально сконцентрироваться! — ноги подрагивали, впрочем, долго ждать этого парня не пришлось. Его вторая попытка прошла подозрительно тихо. В том смысле, что больше он не произносил ни слова, а водяной шар вот появился.

И этот неуравновешенный! Буквально оперся на меня всем весом! Мне менее трёх лет, как я вообще могу кого-то удержать? Я ведь лишь страховал Рудэуса, дабы тот не улетел далеко. Кто-то недооценил обстановку, а кто-то переоценил собственные силы.

Брат завалился на меня, а следом за ним и шар воды, точно такой же, как и минутой раньше.

Смягчив свое падение за мой счёт, парень чуть приподнялся на локтях, всматриваясь в пустоту.

— Я ещё ничего не сказал…

Я же, сев ближе к окну, только почувствовал, как волосы намокли.

— Ага, — сам подтвердил, что ничего не слышал.

Какое правило было в книге? Магией можно пользоваться либо через круги, либо через слова. Что сделал брат? Пользовался магией без слов. Делаем выводы. Автор этой замечательной книги — обманщик, плагиатор, коррупционер и политик, а, впрочем, последнее все в себе держит, так что неважно.

Поднявшись на ноги, вернулось и внимание, которое заметило, что стало подозрительно тихо. Рудэус не поднимался. Он лежал на земле и сопел, без видимых повреждений.

— Э, все?

Это была вся его сила? Два водяных шара? Так, погоди-ка…

Вытянув руку вперёд, я закрыл глаза и принялся искать прохладу, с которой познакомился. Подобно уходящей женщине, которую окликнуть сложно, ведь та вся блистает, а ты нет. Столь же сложно было двинуть магию, «увидеть» — увидел. Однако, спустя считанные секунды, все поддалось, залог старания и упорства подарили мне то же заклинание водяного шара, но без слов.

Как только мана вылилась наружу, я нащупал пальцами свой потолок. Рука, протянутая вперёд, вся задрожала, дыхание вдруг резко сбилось, а на все тело навалилась усталость, как если бы я не спал уже второй день подряд.

— Ты издеваешься? Эй! — упав на колени, корпус неминуемо приземлился на доски. Как глупо получилось.

«Упал на мокрое» — под конец подумал я.

Сознание погасло.

***

Итак, спешу заметить, что ничем особо наши выходки не закончились. Рудэуса отчитали за мокрые портки, меня — за рубаху. Не знаю, сколь велика сила воображения, но Зенит легко давала ей разгуляться до абсурда. Не забывая порицать, она выдвинула свою теорию о том, как двое мальчиков в одной комнате могли оказаться мокрыми. Нет, лучше забыть о том, что она говорила! Уши краснеют только при одном воспоминании!

Лили, видимо, чего-то Зенит не договаривает, ведь держит все в секрете. Ей поручили очистить места «преступлений», и она могла с лёгкостью догадаться, что это была вода, а никак не…

В общем, происшествие закончилось позорным, несмываемым пятном на моей репутации до конца жизни.