Восхождение Величайшего Мага (Новелла) Том 4 Глава 102

Утро может быть добрым лишь тогда, когда весь мир тебе известен.

Последние неприятные события не давали Анне-Роуз Бладлайн спокойно спать. Её сны терзали не внешние враги, а внутренние демоны, что злобно хохотали, издеваясь над беспомощностью девушки. Чтобы изгнать эту тьму, требовались силы на два порядка больше.

«Ведь говорят, сны — это реальность наизнанку», — пробормотала кровавая принцесса, сползая с простыней и смахивая прядь волос с глаз. Тщетно. Тихий вздох сорвался с губ, и на её ладони, словно из ниоткуда, появилась расческа — так быстро её подали. Роуз не могла похвастаться длинными волосами, выбрав короткое каре, едва прикрывающее шею. Этой длины было достаточно, чтобы не тратить непозволительно много времени на утренние ритуалы, как раньше.

Приведя в порядок непослушный локон, девушка уже направляла свои мысли на восхитительный завтрак, который, по обыкновению, ждал её внизу, на первом этаже. Однако, едва она начала стягивать лямку плотной ночнушки, готовясь к преображению, как в дверь спальни настойчиво постучали. Это был тот, кого позвали последним. Бладлайн тут же вспомнила, что её тихий особняк больше не принадлежит только ей, а новые обитатели, не страшась за свою жизнь, могли бесцеремонно навязывать чужую волю. Подобное подобострастие было бы немыслимо без могущественного покровителя у этих паразитов.

— Чего тебе, Клайм? — её высокомерные манеры ничуть не изменились, несмотря на осознание того, что она больше не одинока.

— Меня снова прислал Владыка. Он желает знать, где Нилрем Грейрат, — парень, бесстрастный посланник, своей личностью до крайности не нравился Анне-Роуз. Чувство было взаимным, поэтому они старались держаться подальше друг от друга, когда появлялась такая возможность.

— Я вчера ему уже сказала — его здесь нет, он отправился на небесный континент, и когда вернется, никто не знает, — барышня взмахнула ладонями, словно это было само собой разумеющимся. К сожалению, в комнате никого не было, кто мог бы оценить её мимику и жесты.

— Я понимаю, — для Анны-Роуз не составляло труда понять, что Клайм, ровный во всех отношениях, стоял сейчас, потирая переносицу от глупых поручений. — Но и вы, прошу, войдите в положение. Владыка Карс прошел так много не ради такого ответа. Он настойчиво желает встречи с этим юношей, а его настойчивость сильно сказывается на моем здоровье.

«Мальчиком… Хьях!» — с трудом сдерживая смешок, Бладлайн вернулась к своим размышлениям. — «Для Дракоши (Карс) «торопливость» немыслима. Сколько я его знаю, голова Карса была вечной мерзлотой, в хорошем смысле этого слова». Кровавая принцесса погрузилась в тихие раздумья. Её особенно привлекло это необычное для существа нетерпение. Была ли другая причина этому состоянию, помимо Грейрата с его загадочной кровью (от которой, тем не менее, сердце начинало биться чаще)?

Придя к выводу о необходимости проверить старика, Анна-Роуз великодушно согласилась с младшим о скором собрании, но с одним условием: разговор важных персон должен проходить за общим длинным столом.

***

Как было сказано, так и было исполнено. Безликие слуги приготовили обед, накрыли стол и покорно удалились, оставляя старшим столь необходимое им пространство для беседы. Они толком не разговаривали уже больше года, поэтому их молчаливое начало могло показаться неловким и немного давящим.

— Дракоша, — Анна-Роуз тут же погрузилась в свои мысли, оставляя на виду легкую насмешливую улыбку и прищуренные глаза. Её мозг представил множество событий из прошлого: от сказки о драконе и принцессе, казалось, прочитанной столетие назад, до недавнего бала и его закулисья.

«Говорить ли о Сухости? Нет, он наверняка уже знает, что меня захлестнула жажда крови. Шестерка не стал бы молчать о подобном. Надо перевести разговор на ту, из-за которой я почувствовала себя такой немощной».

— Как прошли твои дела? — но, прежде чем перейти к насущным мыслям, барышня без задней мысли перевела язык в режим: «без костей». — Ты узнал все, о чем хотел?

— Роуз, меня радует твоя забота и любопытство, — черство и сухо произнес Владыка. — Как бы мне хотелось видеть их чаще одного раза в год.

— Ну что ты, — пискляво и натужно ответила Бладлайн, после чего махнула ладонью. — Я всегда такая. К чему твои шуточки, совершенно не понимаю.

«Шутить вздумала?» — прищурился Карс, беря в руку кубок. Владыка всей расы Детей Ночи с самого её основания никогда не стремился наращивать количество прислуги. Что барон, что герцог — все эти титулы внутри группы «избранных» создавались самими участниками, тогда как Карсу оставалась роль молчаливого наблюдателя. Он вовсе не против такой малой участи и даже был приятно удивлен тем, сколь много способных людей появилось на его пути. Они помогали ему достичь глобальной цели — пересечь Рубикон!

Но что теперь? Теперь, когда конец пути был близок, Карс внезапно задумался, оглядел своих подданных и пришел к неутешительным выводам. Он чувствовал, что сильно оторвался от мыслей своих слуг, вассалов и подчиненных. Он всё ещё отдавал приказы, и ему всё так же беспрекословно подчинялись, но уже пробивались первые ростки бунтарства среди кандидатов на становление королём крови.

«Неужели стоит что-то предпринять?» хмурое лицо Карса не добавляло уюта в комнату. Отдаление от его первых и ближайших соратников огорчало, а их скрытность и нежелание сотрудничать приводили в ярость. Однако Карс был бы не Карсом, если бы подобные эмоции задерживались в нём надолго. Вскоре его разум очистился от эмоциональной примеси, и он по-новому взглянул на свою ситуацию.

Не всемогущий — это первая аксиома, которую Карс должен был принять. Из неё следовала вторая: подданным нужно помогать. Последние годы он лишь удовлетворял собственные желания, оставаясь нейтральным или безразличным к чужим проблемам, что породило пропасть в отношениях между ним и его условными детьми. Момент восстания, который раньше казался невозможным, теперь выглядел вероятным. Учитывая первую аксиому, нужно понимать, что победить Карса возможно, следовательно, необходимо действовать на опережение и устранять уязвимости. Если наращивание личной силы — долгий и трудный процесс, то завоевать расположение двух сильнейших представителей своей расы — безусловно, быстрее.

«Если тот, за кем я сюда приехал, действительно окажется нужным человеком…» Тогда ему следовало бы иметь как можно больше козырей на случай… непредвиденных обстоятельств.

— Я слышал, тебя что-то беспокоит. Поделишься? — завершая свои размышления, Владыка пришел к единственно верному выводу — помочь Анна-Роуз с её тревогами. Сухость, о которой ему рассказывал Лен с высоты существа без человеческой морали, казалась лишь досадной помехой.

— С чего ты это взял? Со мной всё хорошо, — протянутую руку он метафорически отклонил. Карс совершенно не учел возможности отказа.

— Ну хорошо, пусть будет по-твоему. Раз тебя ничего не беспокоит, будем считать это правдой, — не в характере Карса было напрямую рассуждать о помощи нуждающимся. Ему нужно было, чтобы его попросили о помощи, и в этом заключалась вся загвоздка. Анна-Роуз Бладлайн была ничуть не лучше своего условного прародителя и не собиралась умолять о совете на коленях.

Разговор был незапланированно отложен на полчаса, нарушаемый лишь стуком посуды и приборов.

Покончив с едой, Карс вновь решил попытаться приблизиться к своей нерадивой «дочери».

— Не хочешь пройтись со мной по саду?

«Нет, не хочу бродить по зарослям со стариком в компании» — Анна-Роуз улыбнулась одной из своих самых очаровательных улыбок. Её мысли были тем ещё грехом, и как хорошо, что никто не мог их прочитать.

— Ну как я могу отказать нашему Владыке?

Примерно через десять минут оба нелюдя собрались на прогулку в тихий сад, расположенный неподалеку от особняка.

— Меня волнует вот какая вещь, — начала Бладлайн по пути. — Твой компаньон, Орстед, куда ты его отправил?

— Сначала ответь, что ты к нему испытываешь? — Карс высказался двусмысленно, и молодая девушка, конечно же, в первую очередь приняла сказанное на свой счёт. К счастью, дальнейшая фраза не позволила ей высказаться: — Он проклят, и всё живое в этом мире обречено ненавидеть его всем сердцем.

— Я… — барышня потупила взгляд в траву, после чего перевела его на небо, вспоминая своё внутреннее ощущение тех нескольких минут. — Неприятно. Я не испытывала ненависть, но находиться рядом было неприятно.

— Вот как, — кивнул Карс. — Тогда слушай…

И мужчина без запинки объяснил, где устроил своего важного и доверенного гостя, чье настроение было очень важно. Ссора с одной из семи мировых сил ещё никому не приносила пользы. С попыткой уговорить барышню наведаться к настоящему дракону с гостинцем, Карс провалился. Анна-Роуз не собиралась становиться почтовым голубем или «красной шапочкой».

Зашел разговор и о второй и третьей особах, чьи силуэты выцветшим пятном мелькали в памяти кровавой принцессы. О Марианне Рэндольфе много говорить не пришлось, теперь он — любимый повар всей компании Детей Ночи, чему был очень рад. А вот о Нанахоши, Анна-Роуз знала и помнила: она должна была помогать ей во всём и не позволить возможному убийце на свободе (а речь шла о загадочном Джеке Потрошителе) убить объект охраны. Успокаивали барышню те двое доверенных лиц, чьи тела прибыли на пост охраны — Клайм и его сестра.

Бладлайн, в свою очередь, потихоньку начала раскрывать свои карты, начав хвастаться тем, как её подручные близнецы отправились следить за Грейратом, который с каждым новым месяцем становился всё более желанным и загадочным, закончив грустной новостью о том, что матушка отправилась навестить ближайшего герцога, дабы он помог советом.

«Свершилось чудо!» — мысленно произнес Карс.

— Если тебя это волнует, я могу дать совет, — пытаясь казаться фигурой куда более значимой, чем он есть, Владыка сложил руки за спиной и выпятил грудь.

— Разве у тебя прежде была жажда крови? — Роуз оценила эту попытку выглядеть мудрым учителем, но воспоминания о полуголом дикаре из леса, которого она встретила, были ещё слишком свежи.

— О, разумеется, — глаза старшего заметили в небе нечто необычное, но когда Анна-Роуз тоже посмотрела туда, она ничего не увидела. — Я плохо помню те времена. Ещё задолго до нашей встречи я помню своё ничтожество и свой страх.

— Страх? — переспросила девушка.

— И не только, — кивнул Карс, вновь погружаясь в туманные воспоминания. — Меня было много, и я был един. Но что важнее, без крови, которая меня питала, я бы так и остался неразумным зверем в человеческом теле.

Такова была истина, которую помнил Карс. Бесчисленные попытки вернуться в забытьё приводили лишь к одному ответу: «Мерзость» и «Провал» в самопознании. Всесильный владыка Детей Ночи преуспел слишком слабо. Мужчина помнил своего безликого создателя и никогда о нём не забывал.

— Запомни, Роуз, не прячься от своей истинной природы, дарованной тебе. Вы — кандидаты в короли крови, а значит, когда-нибудь ими станете. И первым шагом к более высокому званию станет принятие себя.

Кого-то другого подобный лепет, возможно, и воодушевил бы, но Роуз лишь несчастно цокнула языком.

«Я не собираюсь рвать и метать», ведь именно в таком состоянии будет Анна-Роуз, когда перестанет себя сдерживать и «примет себя».

— В любом случае, раз уж я здесь, не проведёшь ли ты мне экскурсию по академии? Магия — суть наших сил, а этот городок полон талантов, которых мир ещё не видел. Роуз, ты ведь уже приметила тех, кого не стыдно будет «украсть» на нашу сторону?

«Какое интересное слово ты использовал… „Украсть“.

Почему-то при этих мыслях девушка вспомнила кулон на нежной шее. Налитый красным рубин, что сверкал при свете дня и отливал золотом на закатах и рассветах. Если отвести взгляд чуть дальше, вспоминалась и хозяйка этого манящего артефакта — Мари, Алая Ведьма. С ней у Роуз определённо сложились дружеские отношения, как между равными, и в то же время нет. Скажите, как Роуз могла считать лакомый кусочек рядом равным себе? Вот и девушка поначалу воспринимала Мари как кусок мяса, а себя приравнивала не иначе, как к голодному зверю. Стрелка разума, подобно колебаниям весов, то тянуло в сторону отношения между добычей и хищником, то к стороне подруги.

Лишь собственная сила воли позволяла Бладлайн держать себя в руках, что, как чуть позже заметила Анна-Роуз, положительно сказывалось на её восприятии. Она медленно привыкала к этому соблазну, всё меньше внимания и воли требовал к себе кулон на шее подруги.

От кулона определённо исходило то же, что и от Грейрата, а значит, они как-то связаны. В этом у Бладлайн не было сомнений, особенно когда выяснилось, откуда красноволосая девушка его достала.

— А знаешь, — Роуз остановилась. — У меня есть идея получше, чем бесцельно бродить по академии.

— Я весь во внимании, — с не свойственной ему полуулыбкой ответил мужчина.

— Предмет, о котором я хочу тебя рассказать…

***

Обычно в свободное время девушки, чей общий достаток превышал порог среднего или мелкого купца, проще говоря, около элитного ранга, предпочитали видеть в своём окружении кого-то равного или выше себя по статусу. Их досуг полностью зависел от денежных средств, и чем больше этих самых денег, тем роскошнее досуг могла себе позволить юная особа. Весь день пролежать в тёплой ванне или же найти время на поход по магазинам в бесконечном поиске нового модного тренда? Всё это дела тех хрупких плеч, чьи головы не обременены ответственностью и властью.

У принцессы Ариэль Анемой Асуры не было времени на то, на что хватало средств. Впрочем, с недавних пор и средств не так уж чтобы много. Ариэль отложила перо на стол и крепко вздохнула.

«Советник обещал высылать мне деньги как на необходимое, так и на другие расходы, учитывая мой высокий статус, это просто необходимо… Однако, или кто-то где-то ворует, или мой дорогой советник совершенно не понимает, сколько нужно принцессе». Ариэль склонялась к первому варианту, ведь, как ни посмотри, придворные узнали о её отъезде постфактум, их просто поставили перед фактом — Ариэль ушла из гонки за престол.

Не было ничего удивительного в том, что её оппоненты только и рады были затянуть первой принцессе корсет потуже.

Учитывая её положение, жаловаться было бы только глупо, ведь она ещё не осознала, в какую яму упала. Самым важным, конечно, была моральная составляющая этого упадка.

Принцесса Асуры пала духом, и пока не виднелось проблеска её крутого взлёта. Сейчас у неё нет возможностей, а что важнее — моральных сил.

Поэтому девушка вдохнула воздух, подхватила перо и дописала своё письмо верному союзнику — Филемону Нотосу Грейрату.

«… хотел бы заверить вас, уважаемый Филемон, наше положение стабильно и незыблемо. Враг больше не покушается на жизнь королевского рода, поэтому будьте спокойны и спите крепко», — Ариэль закончила основную часть письма, и там, где полагалось проститься, написала: «Ваша жизнерадостная Ариэль». Отстранившись, она посмотрела в потолок. Девушка подумала: «Не слишком ли?» Вновь перечитала письмо от корки до корки. Все было хорошо, только вот этот хвостик мешал. Перечеркнув «…жизнерадостная Ариэль», она вписала «почтенная Ариэль».

— Разве я не почтенная? — принцесса мельком взглянула на верного рыцаря Люка. Тот, по всей видимости, предпочел притвориться глухим, ведь он никак не мог не услышать вопроса принцессы. — И правда…

Кивнув собственным мыслям, девушка во второй раз перечеркнула написанное. Теперь письмо украшали уже три некрасивых помарки. Почему три, если перечеркивали только последние два предложения? Дело в том, что и начало у принцессы не задалось. То «Дорогой Филемон», то «Уважаемый Филемон». В подобных вопросах Ариэль всегда полагалась на писарей при дворе, но вот настало время девушке взрослеть, и эти ошибки — лишь часть взросления.

Люк, будучи истинным джентльменом, не вмешивался в дела, где даме виднее. Однако любопытство заставило его одним глазком взглянуть на письмо. «Оно же моему отцу», ведь, как-никак, кровное родство с адресатом давало право заглядывать в личную переписку (так считал только Люк). И Люк сглотнул, заметив уже пятую попытку принцессы как-то особенно уважить себя. Ариэль тем временем прижала руку к голове и что-то тихо бормотала.

— Непревзойденная, нет, не подойдет, — если прислушаться, можно было услышать именно подобное перечисление хвалебных од.

— Кхм, — Люк ненадолго прервал принцессу, привлекая ее внимание. — Я вижу, у вас небольшие трудности, позвольте помочь. Учитывая характер моего отца, можно закончить и простым: «Ваша Ариэль».

— Просто Ариэль? — девушка склонила голову набок.

— Разве это плохо? Мой отец вас знает, незачем так акцентировать внимание.

Люк понимал, что у каждого великого человека есть свои слабости. Ариэль могла без устали жить в доме, полном интриг и убийственных намерений, и даже виду не подать, что ей нездоровится, но стоило ей взять в руки перо, обмакнуть его в чернильницу и написать письмо от руки, как девушка терялась.

— Хм, — Ариэль притихла, проводя пером у щеки. Через секунду перо слегка изменило направление, задев нос. Короткий чих, и улыбка сама собой появилась на ее губах. — Так и сделаю.

Люк не мог не улыбнуться в ответ на то, как бедной девушке пришлось доставать новую бумагу, поскольку старую слишком сильно исчеркали.

— Фиттсы сегодня не видно, да?

Люк произнес эти слова куда-то в пустоту, выглядывая в чистое окно. У его напарницы сегодня был выходной, выходной, который ему мог только сниться.

***

В то же время, на другом конце академии, за «семью печатями», свой век жили-поживали две чудесные представительницы дикой фауны. Звероподобные люди обладали как плюсами человеческой натуры в виде интеллекта, так и минусами животного царства — ежегодным сезоном спаривания. Именно на этот период приходится примерно восемьдесят процентов всех беременностей среди полулюдей, нетрудно представить, насколько важен этот краткий миг в несколько дней для каждого, особенно когда ты не последний человек в своем племени, и на тебя идет настоящая охота.

Для Ринии и Пурсены период течки всегда был связан со стрессом. Тело диктовало одно, а разум умолял о другом. К счастью, всегда можно позаботиться о себе заранее, чем девушки и занимались. Следовало запереться где-нибудь подальше и не подпускать к себе ухажеров, чьи мотивы были прозрачнее белья куртизанки на улице красных фонарей. Движимые примитивным инстинктом, стадо «мужиков» желало не только справиться, но и ухватить удачу за хвост, взяв их себе в жены. Девушек, как правило, не спрашивали, ведь таков закон джунглей: кто сильнее, тому и все самки.

Подруги точно знали, когда начнутся «эти дни», а потому предупредили Мари о возможных проблемах и поделились действенным способом их избежать.

Зверодевушки, не в первый раз, скрывались на время за навесным замком в неприметном подвале, где и проводили самый сложный период. Пурсена рассказывала это с таким простым и обыденным лицом, что у Мари не оставалось сомнений: ее девочки привыкли к подобной практике.

В это время года всегда находились смельчаки, которым палец в рот не клади, лишь бы рискнуть здоровьем. Свита Алой Ведьмы рассказала о необходимости держать один общеизвестный факт в тайне и не рассказывать другим. Во избежание лишней крови, Мари должна была отрицать всякую связь со зверолюдьми. «Не называй себя нашим Боссом!» — просила Пурсена, как более сдержанная и умная девушка в их паре. Если самолично признаться в такой правде, то все «ухажеры» непременно обратили бы внимание в первую очередь на Мари. Мужчины не стали бы разбираться в поле того, кого они пойдут ломать.

То есть, косвенно, Ринния и Пурсена беспокоились о здоровье Мари.

Каково же было их удивление, когда «начальница», на первый взгляд, легкомысленно отказала им в подобной просьбе. «Нет нужды прятать голову в песок. Я с вами, все обязательство будет хорошо!» Ни у кого в тот момент не появилось и толики сомнений, чье поведение изображала Мари гордо выпячивая грудь и зад рая подбородок.

Только вот, сумеет ли она ответить за свои слова так же, как это делал её объект подражания?

— Ну вот, накаркала, получается, — возвращаясь из прошлого, Мари осмотрела всех собравшихся. Не бесчисленная орда обезумевших от весны мужланов, конечно, но и толпой этих нелюдей называть не хотелось. Что-то ближе к сброду всех мастей и рас.

«А люди здесь что делают?» В стане врага затесался лишний род, что не подвержен всеобщей «течке», только вот у девушки было мало надежд на его несогласованную диверсию, скорее всего, «принцессы» двух племён уж слишком заманчивая добыча даже для таких как они.

— И-и что же нам делать? — по правый хвостик от себя, девушка держала Сильфи, он же Фиттс, он же «странный ребенок дяди Роулза». Полуэльфийка растерянным взглядом плавала по неместным и задавалась вполне резонным вопросом: «А зачем я в это впутываюсь? Ведь должна сидеть в комнате и книжку читать или бродить по библиотеке в поисках разгадки «Катастрофы маны».

Надо же было ей именно сегодня, принять приглашение от Мари.

«Сходить на чай» — так в приличном обществе говорили о целом спектре событий, от простой болтовни под чистым небом, до реальной чайной церемонии со всеми вытекающими.

— У босса точно есть идея, да? — по энергичному и неунывающему тону слова, Касами больше всех вокруг верила в своего лидера. Девушка первой бросилась защищать собственных кумиров в момент слабости и только зоркий глаз «кумира над кумиром» остановил самоубийственную попытку чародейки наброситься на опытного наемника с голыми руками.

«Да уж, её так сильно переполняет энергия, что того гляди искры посыпяться» Мари попыталась утихомирить Касами, просто положа руки той на плечи. Спустя минуту молчания, временный союз «трёх ведьм» соизволил себе сосредоточиться на наплывающем во двор общежития народу. В женское общежитие войти нельзя, но если придёт так много существ, то и администрация школы поделать ничего не сможет.

— Касами права, моя свита в безопасности, под замком, а ключ у меня здесь, — и Мари потрясла железякой, что повисла у неё на шее, соседствуя с куда более изысканным кулоном. — Никто из этих отбросов не стоит и ногтя на моем мизинце, ведь меня учил сам Нилрем Грейрат — Величайший маг!

— Охотно верю, — кивнула девушка в прикиде парня. Сильфи, не смотря на множественное указание на её пол Нилремом, упорно продолжает играть роль иной принадлежности пред другими. Это тяжело, однако, когда есть те, перед кем не нужно так старательно и нагло врать в лицо, становиться чуточку проще.

Улыбнувшись уголками губ, Мари коснулась кармана своей темно-багровой тоненькой жилетки, после чего ловко достала оттуда небольшой прямоугольник — блокнот.

«Академия совершенно никак не препятствовала этому бедламу, полагаю, и мой ход, останется без внимания» пальцы чудотворной барышни грубо вырвали страницу прочь. На той единственной странице уместились три небольших символа — руны. Прикрыв глаза и коснувшись оторванным листочком щеки, Мари напитала того маной дабы опосля, бросить крохотную страничку супротив сотни. Символы заклинания, его руны сверкнули белым, загудели низким шепотом таинства, которого не слышали, но чувствовали. Толпа, гудевшая до поры до времени на разные мотивы, как-то подозрительно быстро притихла, и каждый жених, ухажер или воин, начал коситься друг на друга.

Мари оставалось лишь отпустить заклинание в вольное плавание, что и произошло.

Те, кто был повыше, первые почувствовали удивительно неравномерный порыв ветра, что ласкал их по голове, те же, кто поушастее, услышали странный треск, отдалённо напоминающий им падение могучего дуба.

Треск усилился, и уже ни у кого не оставалось вопросов, где тот самый виновник. Множество взглядов устремились выше голов!

Страничка, увядшая в воздухе, наливаясь силой и светом, все ярче и четче рисовала последствия. Один штрих, второй, третий, как тут, несколько больно умных людей осознали неминуемое будущее, которого не избежать. Они успели бросить свой зло взгляд на Мари, впрочем, спустя ещё одно мгновение, время у всех и каждого исчерпалось. Догадливым зверолюдям пришлось бессильно сжать ладони, кто в кулак, а кто на рукояти меча. Повторим, времени не оставалось, просто хорошие мастера боя растянули свое ощущение времени, под конец, созерцая как за ярким светом заклинания стояла его создательница, чье лицо украшалось самодовольной улыбкой.

— Прощайте! — Мари поиздевалась, помахав рукой, и заклинание обрело полную силу, породив мощный порыв ветра. Меньше чем за полсекунды людей и не только, начало срывать с земли и уносить вдаль. Крики, паника и непонимание ситуации — факторы, которые вывели из строя до девяноста пяти процентов претендентов. Охотников загнали в ловушку, и слабые, но многочисленные, улетели куда подальше, за пределы стен женского общежития. Те же, кто проявил достаточно ума, чтобы остаться на месте, под медленные аплодисменты, были встречены Мари.

Касами и Сильфи стали временной заменой Пурсены и Ринии. Последняя (Сильфи) не испытывала удовольствия и радости от такого поворота событий.

— Поздравляю, дорогие гости. Вижу, вас немного потрепало, но вы же еще не отказались от гонки за сердца моих девочек? — Мари, склонившись, достала ключик и поманила им немногочисленных зевак. — Меня совершенно не устраивает такое положение дел, неужели все здесь — просто люди?

Верно было одно: нелюдей оказалось значительно меньше, чем людей, а точнее — студентов самой академии. В чем причина? Всё просто: причина в дорогих амулетах и артефактах, которые тем или иным способом помогли своим владельцам. Простые выходцы из кланов, мелкие авантюристы и просто «случайные гости» попросту не обладали качественным снаряжением и артефактами, которыми располагали «золотые сливки» академии. Вот и ответ на вопрос, почему после такого «отсева» остались только богатые и сильные.

Всего тринадцать человек, плюс один нелюдь, чью темную макушку украшали два больших уха.

— А, один всё-таки есть, — Мари одобрительно кивнула, на что удостоенный внимания мужчина обнажил клыки и легко перехватил свой меч. Зверочеловек присел, коснувшись пальцами земли, и застыл в трехногой позе, ожидая следующего хода соперницы.

Тем временем, остальные парни собрались в своеобразную кучку. Страх охватил их, и теперь лезть в пасть львицы им совершенно не хотелось. От быстрого бегства их останавливало лишь чувство собственного достоинства. Глядя им в глаза, Мари не сомневалась, что будь каждый из них здесь поодиночке, они бы улетели быстрее ветра, однако вместе они черпали храбрость и настойчивость. Эти ещё неопытные студенты, по своей неосторожности, навлекали на себя большие беды.

«Одно движение, и я разрушу их мнимое преимущество; хватит одной отпавшей головы, как вся конструкция рухнет, однако…» — и тут взгляд Мари упал на застывшего противника, чей хищный взгляд колол не хуже крупной булавки. «…он помешает. Он точно нападет. Я не могу так просто оценить его ранг владения фехтованием. Средний? Продвинутый? Как бы мне не ошибиться… Против Нилрема я ещё ни разу не побеждала (напомним, Нилрем владеет средним рангом в стиле бога меча и начальным в стиле бога воды)».

— Эй-эй! Босс, можно мне тоже, можно? — со ступенек слетела энергичная Касами. Боевая и активная, готовая в любой момент начистить кому-нибудь лицо. Будь то враг или союзник (Тома с содроганием оборачивается, но видит лишь стену арены. Прочистив горло легким кашлем, он возвращается к намеченным мыслям. Скоро его ждет незавидная битва).

— Касами, ну куда ты, — на три тона тише, за ней поспешила и Сильфи. Пусть её характер на первый взгляд казался незапятнанным цветком, но за бутоном скрывались острые шипы, и нежная на вид Сильфиетта вполне способна задать жару. Тем более, когда она обладает тем же даром, что и дети семьи Грейрат. — Д-давай не будем мешать…

— Касами, Фиттс, вы как раз вовремя, — не глядя на подруг, Мари направилась к более опасному противнику. — Те мальчишки полностью в вашем распоряжении, а мне… — девушка открыла блокнот и вырвала страницу. — …придётся размяться с противником покрупнее.

— Вас поняла! — своеобразно отдав честь, Касами натянула свой короткий плащ, освобождаясь от слабых пальцев Сильфи. — Все слышали? Нам дали добро на охоту! Юху!

— Я на это не соглашалась, — тут же прошептала Сильфи, наблюдая, как Касами со всех ног несется в толпу парней.

У толпы, конечно, глаза полезли на лоб, однако не от страха, а скорее от простого смеха.

— Да за кого вы нас держите?! И не стыдно против толпы людей выставлять одну девчонку?

— Правильно-правильно, эй, Ведьма Мари, ты случайно не переоцениваешь свои силы?

— Парни, вы только гляньте, как Касами злобно дуется, прямо загляденье…

В общем, ребята утратили всякий настрой, в отличие от нагнавшей их Касами, которую закономерно разозлили все эти выкрики в её адрес.

— Ну кто там меня на свидание звал?! — находящаяся все ещё на подходе девушка грозно потрясла кулаком, чем вызвала взрыв хохота со стороны парней. Один из них даже осмелел, выйдя чуть впереди своих товарищей и, подняв руку, произнес следующее:

— Ну я, и что?

Чтобы понять ситуацию, юноша отступил на шаг от своих братьев. И пока он произносил, как ему казалось, свою остроумную шутку, дама, несущаяся на него, словно огненный шар, шипела и приближалась. За мгновение до того, как кое-кто осознал, эта стремительная малышка по имени Касами не собиралась тормозить или сбавлять обороты, а скорость у неё была немалая.

— Я занята!

Один прыжок, и результат в виде сломанного носа не заставил себя ждать. Касами ударила коленом в лицо парня. Раздался хруст, и юноша, в спасительном забвении, отлетел к своим товарищам, у которых в тот момент совершенно не складывался пазл. Так несчастный и не был подхвачен, обречённый упасть на твёрдый пол и распластаться там, словно морская звезда.

Головы оставшихся заняла одна-единственная мысль: «Она же маг!»

Умные студенты могли с отличием сдавать экзамены и практику по магическим дисциплинам. Дуэль считалась благородным занятием аристократов, и в свою очередь, там всегда были правила, чёткость ходов и расстановка сил. Для заклинания нужно время, для его реализации — возможность.

Каждый маг знает правило, вдолбленное ему в голову: «Не сражайся против воина». Считается, что против воина нет приёма, только если нет второго воина. Конечно, и на это дело всегда найдётся возражение, ведь всегда можно пойти по обоим путям сразу или компенсировать разницу артефактами, вот только дисциплина и отточенность клинка резко контрастируют с холодным и собранным воображением магии. Их ведут разные пути, и берясь за оба, неизбежно растратишь свой потенциал и талант.

Оттого и появляются маги, которые немного знают о мече, и мечники, которым по силам показать парочку фокусов.

О чём думали парни, когда на них неслась «чистая злоба» ростом метр с хвостиком и грозилась их всех перебить? Конечно же, о том, что ничего она не сделает. Прибежит, остановится, проснётся от собственной глупости… ну, в худшем случае, начнёт зачитывать заклинание, так они тут как тут, уже держат её в руках. Но нет, оказалось, это она держит их в руках.

Первый из двенадцати бравых студентов пал буквально моментально, отключившись на полу.

Остальным резко стало не до смеха, и первая же озвученная команда где-то сзади принялась мгновенно.

— Схватить её! — на Касами бросилась пара людей, пока большинство подбежало к обездоленной жертве первого признания.

«А говорили, что ничего хуже, чем „нет“, она сказать не сможет» — шёпот мог и скрашивать ситуацию, переводя её в шутку, однако к бешеной малявке теперь относились осторожно. Оттого её два преследователя опасливо переглядывались. Телепатии между ними не существовало, но короткие кивки служили лучше тысячи слов.

Касами была вынуждена лавировать и уклоняться от парней, избегая крайней близости, где шанс её поимки был выше всего. Впрочем, один раз случилось-таки страшное. На очередной трюк у юноши нашлось что ответить, и он сумел схватить Касами за предплечье.

— Сюда, быстрее! — взвыв сиреной, он крепче сжал находку, дабы через полсекунды увидеть, как союзники страшными лицами смотрят на него. Товарищи не успели показать пальцем на Касами, как её нога выключила второго студента.

Грация и гибкость достойны нечеловеческой расы. Касами не была абсолютно сильнее, как Мари, а её органы чувств не являлись столь же совершенными, как у кумиров, однако свою гибкость и точность дама умножала с каждым годом и каждой тренировкой. Ведь в будущем она желала вступить в банду Ринии и Пурсены. Банды больше нет, а сила и навыки остались, так ещё и предложили место покруче — грех ли жаловаться? Определённо нет.

— У неё в предках точно затесался дикий зверолюд, — высказанное предположение вполне могло быть правдой, только вот третьему эта истина совершенно не помогла. Короткая стычка вновь закончилась победой девушки.

В битве один на один Касами не проиграет обычному человеку, однако стоит только показаться дуэту, как начинаются проблемы. На самом деле, девушка уже с трудом поддерживала ровное дыхание. Ещё не выбилась из сил, но уже и не так далека от этого.

— Наваливайтесь толпой!

Этого она и боялась, в первую очередь рассчитывая на эффект страха, как это было с Мари. Неуместное сравнение привело к ложному выводу, как следствие — к переоценке собственных сил.

Когда уже пятеро студентов побежали за её головой, Касами медленно стихала в собственных бравых выкриках. В голову, как тараканы, поползли мысли о поражении, воображение складывало пазл картины, где её поймали и… что? Что с ней могли сделать? Избить в ответ? Вполне. Видя эти раскалённые от злости лица, только такой ответ на ум и приходил.

Когда догоняющим осталось рукой подать, один взрыв положил конец всяким страхам.

Виной взрыву был один маг, имя которому…

— Фиттс! — надежда в глазах девушки вспыхнула новым пламенем.

— Вы и пальцем не тронете эту милую девушку!

— Ох… — выдали пятеро, ощущая себя в центре горестного романа, причём с негативной стороны. А ещё они знали, что случается с такими персонажами, как они — ими просто вытирают пол.

— Это же тот, который невербально может колдовать, да?

— Как Нилрем? Нас же тогда покалечат хуже прежнего!

Затяжная тишина, а также новое водное заклинание, появившееся в руках Фиттса, дали однозначный, и притом утвердительный ответ на все вопросы.

— Бегите!

Люди бросились наутёк, прилагая все усилия, чтобы запомнить мага, стрелявшего им в спины. Это был волшебный телохранитель Ариэль — Тихий Фиттс.

Тем временем, на другой стороне поля боя, где ярость зверя столкнулась с ледяной насмешкой, Мари уверенно контролировала ситуацию.

Её противник, как и сама девушка, выжидал удобного момента для атаки. Оба имели уязвимые места, но пропасть в десять метров, разделявшая их, не позволяла эффективно использовать слабости друг друга.

— Ведьма, прежде чем я нападу, не расскажешь ли мне свой секрет? — зверочеловек задал Мари грубый вопрос, ставя её в тупик. Разве она выглядела как дура, готовящаяся выдать свои секреты? Очевидно, нет, хотя… скрытые за блокнотом губы усмехнулись.

— Что же тебя так беспокоит?

— Твой артефакт, — он явно указал на блокнот. — Я не раз видел, как ты его использовала; не глядя вырываешь оттуда страницу с готовым эффектом. — Ему понадобилась секунда, чтобы вдохнуть и продолжить. — Мне стало интересно, откуда ты знаешь, нет, почему ты так уверена, что вырванная тобой случайная страница будет содержать нужное тебе заклинание?

— Хи-хи-хи! — Мари сдерживала полноценный смех, понимая, что момент ещё не настал. Её враг ещё не проиграл, а безудержный хохот должен звучать лишь тогда, когда победитель уже определён. — А знаешь что? Весь секрет в том, — девушка бросила кусок ранее вырванной бумаги на пол, словно это был мусор. — Что мне неизвестен результат!

«Мусорная страничка» под её ногами вспыхнула белым светом, и через мгновение земля покрылась коркой льда. Конечности мужчины оказались скованы морозными цепями.

— Бред! — его рык совпал с моментом его освобождения; лёд не смог удержать его сколько-нибудь продолжительное время.

— Как скажешь, — пожав плечами, девушка получила несколько секунд, чтобы бросить ещё одну страничку. Зверь же, осознавая трудности передвижения по льду, принял отчаянное решение — бежать вперёд, не обращая внимания на окружение.

Зверочеловек оказался быстрее. Подобно Касами, он нёсся изо всех сил, стремясь помешать ведьме применить очередной подготовленный трюк. Он не поверил в её рассказанную небылицу, ведь если бы заклинания Мари действовали так хаотично, смогла бы она создать столь опасную ситуацию?

В отличие от Касами, целью мужчины была не немедленная победа, а серия удачных действий. Не поскользнуться на льду, схватить Мари за руку, отобрать её главное оружие и уже после этого победить.

Этим он и перегрузил свой путь, настолько, что, кроме собственной цели, он не заметил, как попал в чужие сети. Он проиграл в тот же момент, как взял Мари за руку, вместо того чтобы нанести удар мечом или кулаком.

«Почему она не вырвала страницу?» Человек-волк мог гордиться своей скоростью и инициативностью. Он считал себя слишком быстрым для этой девушки и думал, что она просто не успела… однако, только схватив её за запястье, в его голову закралась мысль иного толка, мысль, которая сняла пелену самообмана и позволила взглянуть на его действия со стороны.

Он бежал быстро, быстро по голой земле, но не по льду, и у Мари было множество шансов в тот же миг создать новую неприятность, однако она ждала. Ждала его и… дождалась.

Пока зверолюд левой рукой схватил Мари за правую кисть, державшую блокнот с одной страницей, её левая рука схватила левую руку мужчины и крепко её сдавила.

— Ух… Ух, ты что?! — чего-чего, а подобной хватки от хрупкой девушки зверолюд точно не ожидал. Ещё меньше он ожидал, что эта барышня с лёгкостью вырвет его правую руку, отбросит блокнот на землю подальше, и, перехватив его и без того зажатую конечность, начнёт раскручивать стокилограммового крепкого «волка», как какого-то мальчишку. Только вот, в отличие от заботливых родителей, которые после таких каруселей медленно останавливаются и ставят ребёнка на ноги, Мари лишь сильнее увеличивала центробежную силу.

— Хорошего пути! — бросок получился безумным, в том смысле, что снаряд «земля-небо» полетел по красивой дугообразной траектории, а судя по крикам, которые он издавал в полёте, совершенно ясно — сюда он больше и на милю не приблизится.

Уборка была закончена, честь свиты не была запятнана, а значит, Мари как их глава, успешно выполнила свои обязанности.

Поправив волосы и одёрнув наряд, Мари тихо вздохнула, завершая эту эпопею на сегодня. Поднятый с земли блокнот совпал с моментом, когда к ней подошли Касами и Сильфи.

— Босс, вы были непревзойдённы! Меня очень впечатлил ваш последний приём! Научите меня? — хоть и явно запыхавшаяся, но Касами оставалась такой же пацанкой с неуёмной энергией.

— Да, как-нибудь потом… — Мари потратила немало маны, пускай на первый взгляд этого не скажешь. Её резервы далеки от таковых у Нилрема, а в крови не хранится столь ужасающего количества маны, однако, физическая сила которую она могла продемонстрировать, иной раз пугала и её саму. Как вот сейчас, мельком, совсем ненадолго, но барышня задержала внимание на собственных ладонях. «Подарок» вот что первое пришло в голову Мари. Ее физическая сила, казалась просто подарком свыше.

— Смотрите! — из хмурых туч прокрастинации барышню вывело взволнованное слово Сильфиетты. На их фронт надвигались две фигуры совсем не тучными движениями.

— Анна-Роуз, — вздохнула барышня в момент признания знакомой. Уж кто-кто, а эту самовлюбленную походку и манеру одеваться в преобладающей черный цвет, она узнает и за сотни метров.

В близи знакомой барышни, уверенным шагом двигался и незнакомец, что навскидку обладал чертами старшего возраста, чем невольно наталкивал на предположение. «Не родственника ли ведёт Бладлайн?»

Впрочем, совсем скоро, ситуация на поле брани сменится вверх дном, и в авангард (Мари) прилетит стрела, от которой сама девушка ушла на голом чутьё. Скрытые атаки из слепых и не очень зон, здорово подстегивали чуйку Мари, вот она и ответила, моментальным, автоматическим заклинанием из блокнота. Каменная пуля слетела в тот же миг, а неудачливому убийце пришлось защищать себя.

Так показалось на секунду. На деле же, после того, как знакомый Анны-Роуз провел свою стремительную атаку, он более не сопротивлялся, позволив камню войти в грудь и выйти со спины, круша и плоть и кости и одежду.

На осознание потребовалось слегка больше времени, чем, собственно, длилась стычка.

— Что… — на Анну-Роуз естественно повесили всех куриц, ведь кто иной мог быть виновен в этом безобразии, как не она? Однако красноречие, с которым девушка прожигала дырку в голове мужчины кричало лучше взмахов и слов.

Сильфи и Касами ещё не отошли от первичной атаки, прикованные взглядом к первому месту взрыва, ведь куда-то же снаряд предназначавшийся Мари должен был упасть. Он и упал, и в оседающем облаке пыли девушки узрели красную стрелу, будто вымоченную из однородного материала. Даже оперение, и то сливалось в одно красное месиво.

Мари, оказалась расторопнее подруг, и после несознательного действа, вполне взяла в руки тело, сжав ладони в кулаки.

— Как это понимать? — Мари набычилась, сменила лик с секундной «растеряшки» на «то, с чем нельзя шутить».

Обращались, как понимаете, прямиком к Роуз, в силу ясных обстоятельств, ведь что может рассказать живой труп, которому осталось считанные секунды?

— Ничего сложного, — глаза не обманывали никого, и всех не поймать в единую иллюзорную ловушку, что значило одно, их потенциальный враг ещё живой и даже подаёт признаки исцеления. — Меня обуяла страсть.

Одним слитным движением на мужчину были наставлены три правых руки. Одна уже сформировала шар огня, вторая меж пальцев держала сверкающую страничку блокнота, ну а третья, наставила свою культяпку, потому что так принято. Касами не обманывалась на свой счет и понимала что в случае беды, вряд ли сумела бы так быстро прочесть свое сильнейшее заклинание среднего ранга воды. Тем не менее, было и куда как более короткое заклинание земли начального ранга.

— Хо-хо, — а враг все так же медленно скрипел, как те несмазанные петли. Он выпрямился — точно помолодел на десять лет. Лицо мужчины оросилось странной приторной улыбкой, но вот слова, слова говорили совсем иное. — Роуз, что, даже не встанешь на мою защиту?

Роуз предпочла поджать губу, выражая крайнюю озабоченность, отходя от своего знакомого в сторону. Неуверенность транслировал язык девичьего тела.

— Роуз, кто это? Что ты вообще…

— Я перебью, — мужчина вставил слово, отчего заработал вторую дыру в теле, около печени.

— Молчать, когда я говорю, — слога которые можно разбирать по косточкам, прямо сейчас, Мари поставили в неуютное положение всех присутствующих.

Мелькнувший образ пред мужчиной тихо засмеялся. «Ходячий труп» поднял обе руки вверх.

— Наше знакомство не заставило себя долго ждать. Я долго думал, каким оно будет и как состоится, — по тону, сказанное больше относилось к монотонной исповеди, чем к осмысленному диалогу. Мужчина проговаривал слова себе, чем всем вокруг. — По своей несдержанной оплошности, я вынужден принести извинения. Давайте я начну как подобает Прародителю всей расы Детей Ночи. Меня зовут Карс Бладлайн, и я рад приветствовать своего создателя.