Всего лишь восьмой сын? Я с этим не смирюсь! (Новелла) Том 19 Глава 6 6 Демон-репортёр Люми Каркс

— У демонов есть способ передачи информации, называемый газетами, и общественное мнение часто формируется на основе написанного в этих газетах. Поскольку политики приходят к власти через выборы, отношения между политиками и газетной журналистикой, которая служит для народа критерием при выборе тех или иных политиков, весьма сложны. Если политик станет критиковать газеты и превратит издательский дом в своего врага, он вполне может лишиться поддержки общества и в результате проиграть выборы.

— О-о-о─── граф Баумейстер-сан, вы и правда весьма осведомлены.

— Я и сам человек, которого можно назвать новичком среди высшей знати.

— Понимаю, вы действительно хорошо осведомлены о современных делах.

Я просто попытался придумать нечто подходящее, но Люми пришла в полный восторг от моих рассуждений. Я и раньше подозревал такую возможность, однако, похоже, среди демонических средств массовой информации тоже существуют коррумпированные личности.

— Те, кто обладает властью, со временем неизбежно становятся коррумпированными, так что это вполне может относиться и к газетам.

— Какое язвительное замечание, сударь. Вы и правда прекрасно понимаете нашу страну, не так ли…?

Перед нами внезапно появилась новая журналистка демонической газеты «Ежедневный журнал». Её звали Люми Каркс. Она с гордостью заявляла, что работает на газету с самым большим тиражом в стране демонов.

— И вам позволили освещать дипломатические переговоры, несмотря на то, что вы новичок?

— Руководитель делегации, Реми-сан, выступает за освобождение [эмансипацию] женщин. Меня выбрали именно потому, что я женщина. Впрочем, ничего особенного мне всё равно не поручили.

— Я думала, вы будете освещать переговоры? Или не собираетесь этого делать?

— Луиза-сан, верно? Это лишь показуха для публики. Если бы молодая девушка-репортёр вроде меня попыталась вмешаться, опытные журналисты-мужчины устроили бы мне настоящий ад.

— И Реми-сан ничего на это не говорит?

— Эта женщина тоже весьма хитра. Пока в составе сопровождающей делегацию пресс-группы есть хотя бы одна женщина, она ничего не станет говорить, ведь уже одного этого достаточно, чтобы использовать всё как рекламный ход. Хотя лично я не уверена, можно ли вообще назвать это шагом к равноправию или же это просто бессмысленная формальность.

Похоже, Люми не имела никакого отношения к репортажам о самих переговорах, поскольку этой частью уже занимались несколько мужчин-репортёров с куда большим опытом. Возможно, её и взяли ради создания нужного образа, однако было бы слишком многого ожидать от издательства, чтобы оно доверило новичку, да ещё и женщине, освещение столь важных переговоров.

— И кто вообще станет читать в вашей газете отчёты о таких скучных переговорах?

— Статьи можно подать по-разному, чтобы сделать их привлекательнее. Например: «Политики партии Гражданских Прав окончательно безнадёжны, раз они бесконечно затягивают переговоры», или: «Как и ожидалось от партии Гражданских Прав — во время переговоров они проявляют себя как непреклонные противники». А то, как люди потом истолкуют статью, уже зависит от самих читателей.

— Вы и правда совсем не стесняетесь в выражениях…

Бурхарт-сан был потрясён тем, насколько честно и прямолинейно говорила Люми.

— Многие бывшие журналисты «Ежедневного журнала» сейчас состоят в партии Гражданских Прав. Хотя, разумеется, некоторые есть и в партии Национального Суверенитета. Нынешний главный редактор политического отдела раньше был подчинённым журналиста, который позже стал политиком партии Гражданских Прав. Если статья выглядит слишком критичной по отношению к партии, он начинает спорить, добиваясь смягчения формулировок.

— Какая халтурщина.

Не знаю, стоит ли называть это сговором, взрослыми обстоятельствами [политическими закулисными договорённостями] или обычной коррупцией, но, полагаю, манера речи действительно меняется в зависимости от положения человека.

— В наше время настоящая журналистика — не более чем мечта внутри мечты.

В Королевстве Хельмут и Империи Уркхарт также распространяются нечто вроде газетных листков. По сути, это напоминает печать с использованием плиточных блоков [аналог примитивной типографской печати], выпускаемую примерно раз в неделю или раз в месяц. Простолюдины могут получать через них кое-какую информацию, однако таким изданиям трудно критиковать лорда на территории дворянского владения.

В прошлом маркграф Брейтхильд в юмористической манере написал отчёт о моём пребывании в столице и распространил его среди жителей рыцарских владений Баумейстеров. Это стало одной из причин, по которой Курт окончательно потерял голову, так что дворяне и политики ничем не отличаются, когда используют информацию и новости как средство управления политикой.

— Значит, вы собираетесь написать статью и о нас?

『Археологией на жизнь не заработаешь』, — Люми повторила слова, произнесённые ранее Моллом и остальными.

『Если бы ты работала репортёром в культурном отделе, я бы мог гордиться тобой как своей ученицей』

『В моём издательстве культурный отдел находится в весьма плачевном состоянии. Главным считается политический отдел』

Хотя Люми с самого начала объясняла, что её газета не ограничивается лишь политикой, в действительности она занималась именно политическим отделом.

『Как печально』, — произнёс Арнест.

Люми обучалась в том же университете, что и Молл с его друзьями, будучи старше них на два курса. Более того, она также когда-то была ученицей Арнеста. Однако, по мнению самого Арнеста, Люми оказалась провальной ученицей.

『Удивительно, что вы всё ещё живы, сэнсэй. По новостям, вас съел монстр во время исследования неизвестных руин в «Великом лесу Атемонго»』

Лично я не поверил бы, что человек с таким уровнем маны, как у Арнеста, мог так просто стать добычей монстра…

『Да этот тип не умрёт, даже если его убить!』

Доши, казалось, разделял это мнение, но, учитывая, что он сам является одним из тех, кто не умирает, даже будучи убитым, сомнительно, что он вправе судить других.

『Я слаб в сражениях, поскольку сосредоточен на научных исследованиях』

『Какая чушь!』

В конечном итоге, Арнест и Доши являлись совершенно несовместимыми личностями.

『И всё же, у средств массовой информации довольно низкие стандарты. Несмотря на то, что я действительно отправился на континент Лингая в поисках новых руин, они погрязли в коррупции и пишут лишь то, что им диктует правительство, хотя сами называют себя четвёртой властью, не так ли?』

『Как и всегда, сэнсэй, вы остры на язык. И кроме того… понимаю, значит, мои бесполезные младшие товарищи по университету тоже с вами』

Взгляд Люми упал на Молла и двух его друзей. И всё же, мир, безусловно, тесен.

『Именно』

『Нас всё устраивает, так что всё в порядке』

『Тайком сбежать из молодёжного корпуса и в итоге оказаться рядом с графом Баумейстером-сан и пропавшим без вести Арнестом-сэнсэем… Реальность и правда превосходит любую выдумку』

Люми была поражена своими младшими товарищами, которых вполне могли объявить дезертирами.

『Нас казнят за дезертирство?』

『В таком случае мы попросим политическое убежище』

『Я тоже не хочу возвращаться только ради того, чтобы меня убили, так что меня это вполне устраивает』

『Казнь? Понятия не имею, дойдёт ли до такого. Но вот то, что вы трое — полные ненормальные — это точно』

Силы обороны уже давно смирились с тем, что члены молодёжного корпуса — бесполезные бездельники, от которых одни проблемы. Впрочем, если говорить о «проблемах», то в основном имелось в виду их плохое исполнение обязанностей или постоянные споры о повышении зарплаты. Однако эти трое, под предлогом рыбалки, покинули остров. Этого было более чем достаточно, чтобы их начальство в силах обороны впало в панику.

『Поскольку наши силы обороны считаются регулярной армией согласно древнему закону, дезертирство карается смертью. Однако на практике, конечно, их не казнят. Несмотря на принадлежность к молодёжному корпусу, они всего лишь временные рабочие』

Поскольку они не являлись официальными военными, казнить их только за побег было невозможно. Даже при попытке наказать их посредством расширительного толкования закона, это вызвало бы другие проблемы.

『Некоторые вообще больше не считают силы обороны регулярной армией. У нас есть группы, выступающие за мир и, разумеется, желающие избежать любых войн. Они придерживаются мнения, что силы обороны должны заниматься лишь поддержанием общественного порядка и ликвидацией последствий катастроф. Нынешнюю отправку войск они тоже воспринимают крайне негативно. С их точки зрения, сама идея возродить армию и наказывать дезертиров отвратительна, и подобные попытки почти наверняка вызвали бы волну протестов』

Тогда к этому мирному движению присоединились бы организации по защите прав демонов и сторонники сокращения сил обороны, что привело бы к огромному скандалу. Нынешнее правительство не смогло бы им противостоять, поскольку многие из этих людей поддерживали правящую партию.

『Политическая проблема, да…?』

『Ну, и такое тоже бывает. У нас, демонов, своих проблем тоже хватает』

Похоже, многие сочувствовали правящей партии, которой пришлось столкнуться с подобной ситуацией сразу после прихода к власти, однако политики бесполезны, если не способны добиться результатов.

『Учитывая обстоятельства, я закрою глаза на ваше присутствие здесь, граф Баумейстер-сан. Буду считать, что не видела ни сэнсэя, ни моих младших товарищей』

Люми также дала обещание не упоминать их в своей статье.

『Если я напишу о них, некоторые демоны поднимут шум, обвиняя их в предательстве и тому подобном』

И таким образом Арнест вновь встретился ещё с одной своей бывшей ученицей.

＊ ＊ ＊

— Венд-кун, мы уложили всех спать.

— Хорошо, тогда и нам стоит немного передохнуть.

— Да. Я заварю чай.

Мои дети безмятежно дремали, получив свежие подгузники и порцию молока. В конце концов, для младенцев сон – это их основное занятие, так что все было в полном порядке.

Амали-сан приготовила для нас чай, и мы продолжили беседу с Люми, наслаждаясь минутами отдыха.

— Демонам до крайности трудно иметь детей. Я безмерно завидую людям.

— Завидуете нам?

— Инна-сан, если бы у меня была возможность, я бы тоже вышла замуж и нарожала детей.

Демоны обладают продолжительностью жизни, втрое превышающей человеческую, достигая примерно двухсот пятидесяти — трёхсот лет. И чем дольше живёшь, тем сложнее становиться продолжение рода. Поэтому демонов, похоже, всерьёз волнует падение рождаемости.

Люми также поведала, что она до сих пор не состоит в браке.

— У демонов очень долгий период юности, и крайне редко кто-то вступает в брак раньше пятидесяти лет.

По всей видимости, до двадцатилетнего возраста развитие демонов практически не отличается от человеческого. Однако, даже достигнув совершеннолетия в двадцать лет, демоны всё равно сталкиваются с трудностями в поиске работы, проводя невероятно долгий срок в статусе студентов.

— К тому же, мы почти не стареем до двухсот лет, что, по человеческим меркам, соответствует первой половине двадцатых годов жизни. Лишь после этого мы постепенно начинаем увядать в течение оставшихся пятидесяти — ста лет.

Значит, та старушка по имени Реми на самом деле старше двухсот лет…

— Если вступить в брак примерно в пятьдесят лет, можно успеть родить двух или трёх детей.

Поздние браки давно стали неотъемлемой частью демонического общества, и многие решаются связать себя узами брака уже после ста пятидесяти лет. Из-за этого у них обычно хватает времени вырастить лишь одного ребёнка. А если рождаемость падает на 20%, это фактически означает сокращение численности населения [1].

— Правительство принимает меры, но поскольку половина молодых демонов так и не находит работу, им становится сложно вступать в брак.

Взгляд Люми метнулся к её трём подчинённым.

— Из-за того, что манера речи Люми-сэмпай по своей язвительности не уступает сэнсэю, у неё так и не появилось парня за всё время учёбы.

— Даже у меня в школьные годы была девушка…

— Сэмпай, вы обладаете прекрасной внешностью и фигурой. Но мне всегда казалось, что вам чего-то не хватает. И теперь, увидев Элизу и остальных, я могу с уверенностью заявить — вам просто недостаёт доброты!

— Угх… вы меня уже доводите… — Люми укоризненно сверлила троицу взглядом, когда они, казалось, окончательно осознали, что у неё никогда не было парня во времена студенчества. — Но так-то я довольно терпима, так что готова принять мужчину в мужья, если он будет заниматься домашними делами.

— Жениться на вас?

— Нет, благодарю.

— Думаю, как друг вы замечательный человек, но…

— Меня отвергли даже мои младшие товарищи — безработные девственники-неудачники! — Люми бессильно опустила плечи.

Похоже, Молл и двое его друзей также не были готовы принять любую женщину без разбора.

— Да идите вы! Я просто посвящу себя работе!

Впрочем, у Люми оказался весьма жизнерадостный характер, так что она быстро пришла в себя и вновь окунулась в свою репортёрскую деятельность.

＊

После того как мы закончили заботы о детях, настало время завтрака.

В настоящее время военно-воздушные силы демонов патрулировали архипелаг, однако эти воды всё равно оставались настоящей сокровищницей рыбы, поскольку обычные рыбаки сюда почти никогда не добирались. Когда у нас самих не было возможности рыбачить, этим занимались привезённые с нами рыбаки, а мы наслаждались их уловом.

Раз уж выдалась такая редкая возможность, я постарался подать как можно больше блюд из свежей рыбы. А поскольку я также запасся множеством ингредиентов из Мизухо, многие блюда в итоге оказались японскими.

— ───М-да, выпивка с утра — это превосходно.

— Бурхарт-сан, чрезмерное употребление алкоголя вредно.

— Всего одна чашка.

Бурхарт-сан с самого раннего утра пил вино, закусывая сушёной рыбой. Эрв ел рис и одновременно упрекал его за это.

— Свежайшая рыба — это действительно очень вкусно.

— Не так ли? Надо есть побольше!

— Нет, мне невозможно съесть такую громадную миску, как вам, Доши-сама… — заметила Катя.

— Ещё добавки, пожалуйста, — коротко попросила Вильма.

— Вильма, ты как всегда!

Вильма оказалась ещё поразительнее Доши, попросив вторую порцию из этой огромной миски.

— А вы не собираетесь угостить чем-нибудь вроде традиционных блюд семьи графа Баумейстера?

— А? Ты правда желаешь попробовать что-то подобное?

Люми, похоже, слышала, что у знатных семей существуют традиционные блюда, и полагала, будто дворяне постоянно питаются именно ими. Но как ни крути, даже Люми, происходящая из семьи среднего достатка, наверняка ест куда лучше того жидкого солёного супа. Возможно, она просто ошибочно приняла меня за отпрыска какой-нибудь невероятно знатной семьи. К тому же, она, вероятно, не осознавала, насколько разнообразны предпочтения среди дворян.

— Мне действительно очень любопытно.

— Какая странная у тебя любознательность… Но сейчас я не смогу его приготовить, потому что у нас отсутствуют нужные ингредиенты. У нас действительно не было овощей, мясных обрезков и твёрдого чёрного хлеба, необходимых для приготовления того супа. К несчастью, наши вкусовые рецепторы уже давно изменились, и теперь даже мои родители перестали его есть.

『Вкус просто отвратительный. Удивительно, как мы так долго могли есть эту гадость』

『Дорогой, тебе ведь не обязательно себя насиловать такой едой…』

Некоторое время назад отец, ради досуга, попросил мать приготовить тот самый суп из прошлого. Но поскольку он был чрезвычайно жидким и приправлен лишь солью, я услышал от Пауля-ниисана, что отец больше не смог его есть из-за чрезмерной пресности.

— Значит, документы нас обманули? Старые демонические дворяне писали, что человеческая знать питается именно так.

У дворян Королевства Хельмут имелось нечто вроде особого меню, которое подавалось при необходимости произвести впечатление на гостей. Однако в повседневной жизни они не придерживались каких-то постоянных блюд. Впрочем, из-за ограниченного ассортимента продуктов многие дворянские роды, как и моя семья в прошлом, действительно потребляли почти одно и то же каждый день.

— Раньше семья Баумейстеров питалась практически идентичной едой изо дня в день, но…

Когда я поведал Люми о нашем рационе и причинах такого положения дел, она мгновенно потеряла всякий интерес к подобной пище.

— То есть, вы добились высот, будучи когда-то крайне бедными? Это станет отличной сенсацией для газет.

Люми продолжала делать пометки, вид имея чрезвычайно довольный.

— Подобные истории действительно нравятся жителям страны демонов?

— Ещё как.

Похоже, в стране демонов огромной популярностью пользовались истории о людях, которые, преодолев бедное детство, основали собственные компании, или о тех, кто прославился и достиг политических высот. Лично мне кажется странным ставить меня в один ряд с столь выдающимися личностями.

— И демоны, и люди обожают истории о достижении успеха.

— Видимо, ты права.

Я вполне осознаю, почему демоны проявляют столь сильное любопытство и восхищение к успешным индивидуумам — всё происходит точно так же, как и у людей.

— Но это замечательно. Похоже, мне удастся создать превосходную статью. Кстати, люди любят употреблять в пищу рыбу?

— А демоны разве нет?

— Употребляют, но в минимальных количествах. Львиная доля рыбы, поедаемой демонами, поступает с ферм. Более того, лишь немногие местные рыбаки и энтузиасты рыбалки употребляют свежевыловленную рыбу. А ещё порой возникают новости о столкновениях между такими рыбаками и организациями, отстаивающими права животных. Эти группы заявляют, что рыболовство наносит ущерб природе, и что убивать диких рыб — это жестоко.

— Но ведь при разведении рыбы её тоже убивают…

— Эрвин-сан, это лишь очередная попытка самообмана, когда придумываются всевозможные оправдания.

— Мне этого не постичь…

Если вылавливать чрезмерное количество рыбы в определённой акватории, это действительно может нарушить экосистему, так что идея допустимости рыбных ферм в некоторой мере логична. Однако из-за такого подхода демоны, за исключением прибрежных жителей, почти не употребляют рыбу.

— Демоны, населяющие внутренние регионы, преимущественно питаются мясом и злаками.

Крупные производители пищевых продуктов перерабатывают ингредиенты, которые можно дёшево получить с обширных ферм и ранчо, а затем реализуют конечную продукцию. Ради лёгкой прибыли ассортимент такой продукции крайне ограничен, поэтому если желаешь отведать что-то необычное, приходится либо посещать дорогие заведения, либо самостоятельно добывать и готовить компоненты.

— Многие демоны ежедневно употребляют одну и ту же пищу.

Поскольку демоны привыкли к однообразному ежедневному рациону, производители могут массово выпускать товары по низкой цене, что также ведёт к продовольственному изобилию. В таком обществе голод не станет катализатором революции, однако сама еда при этом теряет свою привлекательность.

— На стороне людей еда обладает более ярким вкусом.

— Сэнсэй, разве раньше вы были абсолютно безразличны ко вкусу? Вы ведь каждый день ели лишь хлеб, поскольку почти не покидали свою лабораторию.

По словам Люми, стоило Арнесту слишком увлечься исследованиями, как он переставал выходить наружу, за исключением случаев, связанных с раскопками. Впрочем, если задуматься, ситуация сейчас абсолютно идентична.

— В прошлом еда меня совершенно не интересовала. Но теперь я вполне доволен, поскольку мне предоставляют огромное разнообразие блюд.

Если поразмыслить, Арнест всегда доедал всё до последней крошки. Поначалу я полагал, что ему просто безразлична пища, однако, похоже, на самом деле он получает удовольствие от еды.

— Но разве рассказ о столь обыденной повседневности подойдёт для газетной статьи?

— Всё будет в порядке. Впрочем, похоже, граф Баумейстер-сан и сам это осознаёт.

Вероятно, Эрв полагал, что Люми будет обсуждать со мной лишь скучные политические вопросы, а затем трансформирует их в газетную статью. Сама газета, которую Люми предъявила нам вначале, действительно создавала впечатление типичного политического издания.

— Наша газета освещает не только политические события!

＊

А вечером того же дня Люми представила нам рукопись своей статьи.

— «Переговоры между двумя нациями всё никак не завершатся! Внезапно появившийся на стороне Королевства молодой аристократ, граф Баумейстер, оказался индивидуумом, полностью изменившим наше представление о знати!» — таков будет заголовок [2].

Кроме того, она поведала о том, как я забочусь о своих чадах, в свободное от управления владениями время рыбачу с супругами, разделываю добычу и готовлю рыбные яства.

— Неужели обыденная жизнь Венда, описанная здесь, принесёт пользу?

— Эрвин-сан, главная загвоздка нынешних переговоров в том, что стороны совершенно не осведомлены друг о друге, опираясь на искажённые предубеждения.

Демоны считают людей примитивными существами, обитающими в устаревшей феодальной системе, в то время как люди отвергают подобные суждения. Люми полагала, что переговоры зайдут в тупик, пока этот ложный образ не будет развеян.

К сожалению, политики-женщины, подобные Реми, не разделяли её взглядов.

— Поэтому крайне важно через данную статью донести до демонов, что обитатели Королевства не так уж сильно отличаются от них самих.

— А-а, теперь понятно.

Похоже, Люми стремилась способствовать сближению людей и демонов, преднамеренно публикуя подобные материалы. Для начинающей журналистки у неё были весьма смелые и решительные взгляды.

— Мне просто совсем не хочется, чтобы началась война.

— Неужели такая опасность действительно существует?

— Да.

На данный момент переговоры не демонстрируют никаких признаков прогресса. Вполне вероятно, что некоторые начнут утверждать, будто войну можно рассматривать как решение проблемы.

— Среди демонов ястребов немного, но их голоса очень громки.

— И за ними стоят те, кто подстрекает к этому, верно?

— Совершенно точно, граф Баумейстер-сан.

По словам Люми, некоторые демоны уже начали заявлять, что это будет не война, а скорее спецоперация по установлению демократии на континенте путём свержения правящих монархий и аристократии, поддерживающих устаревшую феодальную систему.

— Нет… демократия…

Это совершенно невозможно для нынешнего состояния континента. Подавляющее большинство людей едва обучены грамоте, и внедрение демократии было бы преждевременным, на мой взгляд.

— Я думаю, это приведёт лишь к ненужному хаосу…

— Поэтому они и заявляют, что возьмут на себя управление и укажут заблудшим людям путь.

Какая скучная история. Другими словами, они используют демократию лишь как предлог, а на деле желают, чтобы несколько демонов управляли всем человечеством.

— В нынешние времена весьма обычным считается, когда политические должности передаются по наследству, а политики через свои связи трудоустраивают родственников в корпорации или государственные структуры. У нас полно людей, которые практически ничем не отличаются от аристократов.

Неясно, связано ли это напрямую с коррупцией, но экономическая мощь демонической нации медленно снижается уже много лет. Демоны-ястребы желают вторгнуться на континент, чтобы решить эту проблему. Корпорации ищут новые рынки, а политики — новые территории для управления. В прошлом на Земле подобную идеологию называли колониальной экспансией и господством.

— Какая морока.

— Однако, думаю, можно сказать, что среди обычных демонов это не пользуется большой популярностью.

Безусловно, многие молодые демоны действительно сталкиваются с безработицей, но нельзя сказать, что они борются за выживание. По словам Люми, шум поднимает лишь часть демонов, тогда как большинство населения скептически относится к их требованиям.

— В конце концов, если бы все были столь энергичны и полны энтузиазма, в нашей стране осталось бы столько неосвоенных земель.

Похоже, большую часть территорий, которые оказалось невозможно поддерживать, просто забросили за последние несколько веков. Регионы, где из-за стремительного вымирания население сократилось до нуля, стали считать лишь пустой тратой налогов.

— С демонами всё будет в порядке?

— Я очень на это надеюсь.

Трудно не испытывать беспокойства. Похоже, многие демоны придерживаются мнения, что лучше предоставить всё естественному ходу событий. А шумят, вероятно, лишь политики, чьи доходы упали, и предприниматели, чьи рынки сократились.

— Во времена гибели Древней магической цивилизации численность демонов составляла не более ста тысяч. Возможно, сама природа стремится вернуть нас к разумному количеству, потому что сейчас нас слишком много.

— Понимаю.

Похоже, демоны движутся к упадку после завершения своего золотого века. И всё же с эпохи Древней магической цивилизации их число увеличилось в десять раз… Как и следовало ожидать, недооценивать демонов нельзя.

— Значит, если мы опубликуем эту статью, проблем не возникнет?

— Нет.

— Это очень помогает. Даже мне было бы трудновато написать статью о том, как вы облагаете население вашего владения драконовскими налогами и повинностями, ежедневно утопая в роскоши и собирая в свой личный гарем всех красивых женщин вашей территории.

— Я никогда ничего подобного не делал…

Континент Лингая огромен, так что я не могу утверждать, будто никто подобным не занимается. Но, если уж на то пошло, я бы скорее предпочёл избежать появления у меня ещё большего числа женщин.

＊

Поскольку статья не содержала никаких особых проблем, её опубликовали в «Ежедневном журнале».

— Реакция оказалась не такой уж и плохой.

В парламенте страны демонов, по всей видимости, становилось всё больше политиков, выступавших с заявлениями:

『Наш технологический уровень превосходит их, поэтому мы способны противостоять любой потенциальной атаке с их стороны. В этом случае не будет ли более разумным просто продавать ценные товары на континент? Это принесёт отличную прибыль』

Прочитав статью, они, кажется, пришли к выводу, что лучше всего заключить с нами договор, поскольку наша сторона также является цивилизованной. Более того, силы обороны опубликовали отчёт:

『Даже если мы захватим континент, в текущих условиях оккупацию удерживать невозможно. Собрав всех солдат, чиновников и инженеров, мы сможем выделить максимум пятьдесят тысяч человек. Этого слишком мало для управления людьми, численность которых, по оценкам, уже достигла пятидесяти миллионов и продолжает расти』

『Нельзя ли отправить больше персонала?』

『Это невозможно. Нам также необходимо поддерживать общественную безопасность внутри собственной страны. Изначально эта цифра основывалась на предположении о значительном увеличении численности сил обороны. Совершенно очевидно, что при попытке свергнуть Королевство Хельмут и Священную империю Уркхарт, которая сейчас даже не ведёт с нами переговоров, мы понесём потери』

『Какие потери ожидают силы обороны?』

『По нашим оценкам, минимальные потери составят две тысячи человек, однако они могут возрасти примерно до десяти тысяч』

『Минимум две тысячи человек…』

Для нынешней страны демонов подобные потери означали бы отставку действующего кабинета и гарантированную победу оппозиции на следующих выборах. Демоны, давно не участвовавшие в войнах, вероятно, просто не смогли бы смириться со смертями своих соплеменников.

『Это лишь оценка потерь во время вторжения. А если говорить ещё и об удержании оккупации континента…』

Вполне возможно, что люди начали бы сопротивляться демонам как жестоким захватчикам. Понимая, что не смогут победить в открытом бою, люди перешли бы к террористическим методам. А подавление таких организаций и уничтожение их баз привело бы к новым потерям среди демонов.

『В течение десяти лет число жертв может превысить тридцать тысяч』

『Но ведь у нас гораздо больше маны, чем у людей, и превосходные технологии!?』

『Это правда, однако невозможно всегда и везде защититься от человеческого терроризма. В конце концов, мы находимся в подавляющем меньшинстве』

Люди могли бы отравлять их пищу или перерезать им горло во сне. Поскольку тела людей и демонов почти не отличаются, демонов могли бы соблазнять красивые женщины или мужчины, чтобы заманить их в безлюдное место и там убить.

『Мы резко увеличим численность сил обороны!』

『И вы собираетесь укомплектовать их теми молодыми демонами?』

『Именно!』

『Такие люди погибнут почти сразу же, стоит им хоть немного потерять бдительность』

Сила оборонительных войск основывалась на том, что их члены постоянно проходили суровые тренировки. Даже если внезапно превратить молодёжный корпус в регулярных солдат, это лишь увеличит потери — так объяснил офицер сил обороны.

『Если правительство отдаст приказ, мы выступим. Однако я могу лишь напомнить, что ответственность за понесённые потери ляжет именно на правительство』

『Угх…』

Подобные дебаты проходили в парламенте, и, похоже, правительство утратило возможность продвигать идею отправки войск. Тем не менее часть парламентариев всё ещё продолжала поднимать шум вокруг этого.

— Некоторые также говорят о «демоно-человеческой экономической сфере» или «демоно-человеческом союзе сотрудничества».

Похоже, как правые, так и левые политические силы вовсю продвигают подобные идеи.

— Вы можете рассердиться, если я это скажу, граф Баумейстер-сан, но в отношении подобных политических концепций я даже предпочитаю сторонников войны.

— Потому что завоевание континента означало бы, что они хотя бы осознают, что совершают преступление, верно?

— Именно.

Наиболее опасными оказались те демоны, которые утверждали, что свержение дворян и монархов необходимо ради того, чтобы «обучить людей демократии».

— Они действительно искренне верят, что делают нечто очень хорошее.

Однако в нынешней ситуации я ничего не мог сделать. В переговорах я не участвовал, хотя и не забывал регулярно связываться с Его Величеством.

— Даже если они поспешно завершат переговоры, вряд ли это приведёт к достойному результату.

Я думаю, здесь Тереза права. С моей точки зрения, уже было сомнительно, действительно ли дипломатические делегации обеих стран выполняют свою работу, однако Его Величество, по-видимому, решил пока оставить переговоры на попечение министра Убришаара и его дипломатов.

— Однако остаётся одна нерешённая проблема.

— Вы имеете в виду захваченную «Лингаю» и задержанных моряков?

— Да. Наше правительство хочет как можно скорее вернуть их.

— Разве их содержание обходится так дорого?

— Возникнут серьёзные проблемы, если появятся слухи о жестоком обращении с пленными людьми. К тому же содержание заключённых само по себе требует денег. А сам корабль «Лингая» для нас бесполезен — по демоническим стандартам это устаревшая модель.

Похоже, мы были единственными, кто ожидал, что демоны будут использовать дворян, чиновников и моряков «Лингаи» как заложников в переговорах. В реальности их содержание лишь создавало расходы, а сам корабль для демонов был не более чем бесполезным хламом. Поскольку он долго занимал причал сил обороны, правительство оказалось под давлением парламента с требованием как можно скорее вернуть и корабль, и экипаж, так что весьма вероятно, что их вскоре освободят.

— Значит, это просто вопрос расходов…

— В последнее время наш государственный бюджет стал довольно напряжённым из-за увеличения социальных расходов. Моя газета тоже публиковала статьи, указывая, что правительство тратит довольно много средств впустую.

Почему-то мне кажется, что я уже где-то слышал подобную историю.

Стоило мне об этом подумать, как вдруг зазвонил мой MHCD. Я ответил на вызов — на другом конце был Его Величество.

『Граф Баумейстер, у меня к вам просьба』

Его Величество сразу перешёл к делу, пропустив приветствия. Он назвал это просьбой, но, поскольку я не мог отказаться, по сути это был приказ.

— Да, что именно?

『Я хотел бы, чтобы вы проверили состояние экипажа захваченной «Лингаи»』

— Я?

『Другая сторона начала вести переговоры, постоянно подчёркивая, что они — передовая, цивилизованная страна. Они не должны внезапно арестовать вас. Поэтому я хотел бы, чтобы вы лично посетили страну демонов』

— Понятно…

Меня это устраивало, поскольку мне и самому была интересна страна демонов, но существовала и вероятность того, что они внезапно нападут на меня.

— Граф Баумейстер-сан, мы, демоны, гордимся тем, что являемся развитым и цивилизованным государством! Мы уже не те демоны, что были в древности! Если вы прибудете как официальный иностранный посланник, никто на вас не нападёт!

Похоже, Люми была весьма горда как демон, раз столь решительно отвергала мои опасения.

Действительно, даже в Королевстве в очень далёком прошлом, во время войны, казнили лишь имперских гонцов. Если речь идёт о демонах, которые уже более десяти тысяч лет не вели войн, вероятность того, что они убьют посланника, и правда практически нулевая, как мне кажется.

『Это та самая журналистка, о которой вы упоминали в предыдущем отчёте?』

— Да.

『Очень досадно, что министр Убришаар до сих пор не смог добиться никакого прогресса. Однако существует вероятность, что при поспешном ведении переговоров условия станут для нас невыгодными. Поэтому я хотел бы, чтобы вы отправились туда и грамотно уладили ситуацию』

— Я не против, но разве нет других кандидатов для этой задачи?

Пусть их и немного, но во фракции иностранных дел должны быть и другие дворяне.

『Все они впали в страх, услышав о стране демонов. В итоге они заявили, что именно вы подойдёте лучше всего как герой, совершивший множество военных подвигов во время гражданской войны в Империи』

— Хааа…

Серьёзно, дворяне из фракции иностранных дел действительно заслуживают звания бесполезных бездельников.

『Я оставляю всё в ваших надёжных руках. Экипаж «Лингаи» имеет наивысший приоритет. Вы можете сами выбрать, кого взять с собой』

— Понял. Я немедленно отправляюсь в страну демонов.

＊

Разумеется, я не мог отказать приказу Его Величества, и таким образом было решено, что я направлюсь в страну демонов.

Примечания анлейтера:

1. Не совсем понятно, что именно здесь подсчитывает автор. Если снизить рождаемость с двух–трёх детей до одного ребёнка на пару, это означало бы уменьшение рождаемости на 33–66 %. Если усреднить, получится около 46 %, но уж точно не 20 %. Коэффициент рождаемости, равный 1,0, определённо означает сокращение населения. Причём весьма резкое.

2. Как это типично для японских авторов: придумать броские названия — уже слишком сложная задача.