Второй брак императрицы Том 1 Глава 2

— О чем еще можно судить? Ваше Величество, я ведь не предложила ничего экстраординарного. Как хозяйка этого дворца, я лишь поинтересовалась, привезли ли вы раненую женщину, поскольку подобное раньше никогда не случалось. — Неужели я перегнула палку? Я держу самый обычный тон и нежную улыбку. Говорю непринужденно, чтобы не показаться властной, будто бы мы обсуждаем предстоящие праздники.

Но по Совешу было заметно — он пребывал в некотором замешательстве. Казалось, он желал как можно дольше избегать этой темы, и атмосфера становилась все менее дружелюбной. — Ты спросила лишь из любопытства? — Совешу смотрел на меня с явным подозрением.

— Я бы не стала спрашивать, если бы мне было не интересно.

— Она случайно угодила в одну из моих ловушек, и я привез ее сюда, чтобы позаботиться о ее лечении. Она не получила серьезных травм, поэтому я выделил ей отдельную комнату и назначил служанку для ухода.

— …Я поняла.

— Не волнуйся. Я больше не буду обращаться к твоим фрейлинам.

Совешу вновь принялся за разрезание стейка. Нож стучал по тарелке, словно дятел, и его эхо разносилось по столовой. Обычно ему всегда находилось, о чем поговорить, но сегодня он погрузился в молчание.

***

— Что сказал Его Величество?

Вернувшись в западный дворец, я оказалась в окружении моих фрейлин, которые с тревогой ожидали моего возвращения в гостиной.

— Он… он не сказал много.

Приподнятая бровь графини Элизы выразила сомнение в правдивости моего ответа. Казалось, она мне не поверила: — Тогда бы вы не выглядели столь мрачно.

— … — Ну и что я должна ответить?

— Все в порядке. Поговорите с нами, Ваше Величество. Это даст нам возможность подготовиться.

— Он сказал, что женщина случайно попала в одну из его ловушек. Но он не упомянул, что она сбежавшая рабыня или что-то подобное… — Если подумать, я даже не знаю ее имени. — Он сказал, что ухаживает за ней, и… он, казалось, был недоволен, разговаривая со мной об этом.

Лора громко топнула ногой. Другие благородные дамы укоризненно посмотрели на нее, но Лора уже была в ярости и не обращала на них никакого внимания: — Ваше Величество, вы ведь знаете, что именно так мой отец начал свой роман?..

— Лора! — строго осадила ее графиня Элиза. Но Лору уже было не остановить. — Вот так это и выглядит. Это самые первые признаки измены. Почему он не хочет говорить об этом?

Фрейлины наперебой ругали Лору за ее откровенность, но… они не опровергали ее слов. Графиня Элиза взяла на себя ответственность и начала распоряжаться, чтобы дамы разошлись. Я выглядела подавленной, и она, усадив меня перед туалетным столиком, начала расчесывать мои волосы. — Император любит охоту. Он привез ее, вероятно, потому что счел это забавным — красивая женщина, угодившая в ловушку.

— Графиня.

— Да, Ваше Величество.

— До того, как… моя мама говорила мне. Даже если Император возьмет другую женщину в качестве своей любовницы, я не должна позволять причинять себе боль. Подобных случаев очень много, и я не должна надеяться, что со мной все будет иначе.

На лбу графини появились складки. У графини Элизы и ее мужа — редкий брак по любви. Для человека, подобного ей, совет моей матери, должно быть, звучал очень странно. Я продолжила: — Я не сказала этого перед остальными дамами, но я в некоторой степени готова. Даже если император и возьмет рабыню в качестве своей наложницы. — Ваше Величество…

— Но, когда он не разговаривает со мной… я чувствую себя немного подавленной.

Графиня Элиза положила расческу на комод. Я посмотрела на нее и честно спросила: — Даже если у него будет десять или сто наложниц, они все равно останутся лишь наложницами, а я — императрица. Он и я никогда не испытывали друг к другу такой любви, чтобы умереть друг без друга… так что теоретически у нас все должно быть в порядке. Но почему тогда я чувствую себя такой опустошенной?

Графиня Элиза обняла меня, задержалась на мгновение и отошла: — Несмотря на то, что у вас был политический брак, вы были вместе с детства до самого дня свадьбы. Не удивительно, что ты расстроена. Я бы чувствовала то же самое, если бы мой ребенок привел кого-то другого и представил его как своего приемного родителя. Я бы расстроилась, если бы мои родители приняли еще одного ребенка и уделили ему внимание, потому что он красивее. И я бы расстроилась, если бы мой лучший друг пригласил кого-то другого и стал бы проявлять к нему больше дружелюбия, чем ко мне. Это естественные человеческие эмоции.

— Тогда… император тоже чувствовал бы что-то подобное, если бы рядом со мной появился другой мужчина?

Графиня Элиза снова взяла расческу и продолжила расчесывать мои волосы. Я восприняла ее молчание как отрицательный ответ. Наконец она заговорила: — Если честно, я не знаю, Ваше Величество. Чем сильнее любовь, тем сложнее это пережить.

Получается, у меня нет другого выбора, кроме как справиться со своим разбитым сердцем самостоятельно. Я заставила себя улыбнуться: — Я поняла. Я уверена, что скоро мне станет легче. Нам с ней не придется встречаться…

— Да. Даже если рабыня станет наложницей, она все равно не сможет войти в высшее общество.

Рабство не означало полного отказа в смене социального статуса. В конце концов, было много невинных людей, которые становились рабами из-за коллективного наказания членов их семей. Каждый год страна возвращала определенному количеству рабов статус простолюдинов, но никогда не освобождала беглых рабов.

Рабство рассматривалось лишь как пожизненное наказание за совершенное преступление. Однако беглый раб, не отбывший положенный срок, приравнивался к сбежавшему заключенному. Побег добавлял к предыдущему преступлению, и такой раб считался ничтожеством даже среди себе подобных. Как бы там ни было, мне неизвестно, насколько Совешу может испытывать симпатию к этой женщине, но у нее нет шансов появиться в высшем обществе, и я не стану с ней встречаться. Я кивнула, взяв себя в руки. Слова графини Элизы были верны. Естественно, что я почувствовала опустошение, когда мужчина, бывший моим супругом столь долгое время, вдруг проявил интерес к другой женщине.

Тем не менее, я не могу позволить себе быть столь эмоциональной накануне новогодних праздников. Неважно, что у него появилась другая женщина, он не сможет от меня отказаться. В конце концов, в этой империи есть только одна императрица.

***

— Император навещает рабыню каждый день?

— Я слышал, что он даже сам приносит ей еду.

— Он ведет себя так спокойно. Смело.

— Он даже вызвал судебного врача, чтобы ей вылечили ногу.

Голоса доносились из-за кустов. В садах императорского дворца цветочные стены были выше человеческого роста, но я все равно продолжала слышать слухи. Я сама спроектировала этот сад и намеренно разместила кресло-качалку в форме гнезда в уединенном месте, известном немногим. Это мое тайное убежище. Я не привожу сюда своих фрейлин, поэтому люди говорят вполголоса, не подозревая о моем присутствии.

— Прошла уже примерно неделя…

Я закрыла книгу и положила ее на колени. По мере того, как интерес Совешу к рабыне возрастал, росло и множилось количество сплетен. Все внимание было приковано к той женщине, которой удалось завладеть вниманием самого императора. Неужели это простое совпадение, что я и она ни разу не пересеклись?

На следующем ужине я не стала спрашивать Совешу о ней. Я вела себя так, словно ничего не произошло, и подняла вопрос о подготовке к новогодним торжествам.

Я решила, что на данный момент следует пойти на компромисс. Неведением. Притвориться, что я ничего не знаю.

Однако судьба, словно из ниоткуда, преподносила мне все новые и новые испытания…