Выживая в игре за варвара (Новелла) Том 1 Глава 564 Пункт назначения (4)

Как я это заметил?

Ответ прост.

Во-первых, всё случилось слишком уж быстро.

— Ну так попробуй. Эту самую казнь.

— Уничтожить всех! Кроме главаря, остальных можно убить!

Не прошло и пяти минут с их встречи, как начался бой, а староста уже уводил чудовищ в бегство.

А потом началась погоня.

И вот там тоже было кое-что странное.

— Он ушёл туда? Всем сменить направление!

Стоило мне отделиться, как основные силы тут же рванули следом.

Будто следили только за моими движениями.

Конечно, это всего лишь ощущение. Но даже если они случайно заметили мой внезапный манёвр, странность никуда не девается.

Потому что Джером был не из тех, кто бросает задание на полпути. Этот ублюдок сам только что называл старосту «мятежником» и открыто враждовал с ним...

И всё равно в такой ситуации он бы не свернул с погони, пока не довёл бы миссию до конца.

«...Хотя до этого момента всё ещё можно было списать просто на дурное чувство».

Но последней каплей стала одна его просьба.

— Барон, не могли бы Вы пойти первым?

Он попросил меня возглавить движение.

Тот самый тип, который так цеплялся за «миссию», что, когда я вырубился в бою с волком пророчества Кашаном, поставил мою защиту на первое место.

Тот самый тип, который ради задания не ставил жизни подчинённых ни во что.

И вдруг хочет сунуть меня первым в место, где неизвестно что ждёт впереди?

Вот тут я и почувствовал такой дикий диссонанс, что принялся лихорадочно перебирать варианты — и в итоге нащупал одну гипотезу.

Проблема была только в том, что она оказалась верной.

— Странно. Те, кто был связан с бароном, этого не знали. Неужели, кроме них, завелась ещё одна крыса?

Джером обвёл подчинённых холодным взглядом.

Похоже, он решил, будто я догадался обо всём не сам, а с чьей-то помощью.

Ну, в таком случае ему, наверное, и моя попытка незаметно улизнуть во время погони показалась бы вполне логичной.

«Как бы там ни было, под “теми, кто связан со мной”, он явно имеет в виду Рейвен или Кайслана...»

Моя догадка уже подтвердилась.

А значит, я попытался представить, о чём именно говорили Джером и староста.

Место — этот остров.

Время — глубокой ночью, когда мы спали, а на ногах оставались только дозорные.

Если прикинуть, всё складывается просто: тогда они тайно встретились и о чём-то договорились. И староста предложил ему нечто такое, что Джером Сейнтред счёл важнее самой «миссии».

— И что же это было? Что такого пообещал староста, что ты переметнулся за одну ночь?

Я спросил в лоб, но отвечать Джером явно не собирался.

— На этом разговор окончен. Барон, Вы получили свой ответ. А теперь ступайте вниз и ведите нас дальше.

Это уже не было ни убеждением, ни советом.

— Я отдаю Вам приказ как командир.

Тон стал откровенно жёстким.

Будто скрывать истинные намерения больше не было никакого смысла.

— А если не хочу?

— Тогда я сочту это неповиновением королевскому приказу.

Честно говоря, я слегка опешил.

Тут почти двести свидетелей, а он действует настолько в открытую?

«Неужели уверен, что сумеет всем заткнуть рты...»

Впрочем, способов у него хватало.

Деньги. Почести. Слава. Власть.

У королевского дома почти бесконечный запас способов купить молчание. А если кого-то не удастся склонить мягко — не беда.

Рты ведь затыкают не только по-хорошему.

— ...

Я прикусил губу и коротко покосился на товарищей.

И, похоже, Амелия это заметила.

— Яндель, даже не думай. Мы уже готовы.

Она встала совсем рядом и заговорила с такой решимостью, будто всё давно для себя решила.

— Как бы тебе ни хотелось избежать драки, если приходит время драться — надо драться. Сам ведь так говорил, верно, Бьорн?

Следом за ней встала и Айнар. Её боевой дух заметно обтесался, но оружие она всё же вытащила.

— Рановато, конечно... но рано или поздно через это всё равно пришлось бы пройти.

Берсил тоже, похоже, уже приготовилась стоять насмерть, что бы ни случилось.

Но больше всего меня удивил Мюль Армин.

— Мы тоже будем сражаться вместе с Вами, господин барон. Иначе как ещё нам хоть немного отплатить за Вашу доброту?

Он спокойно заявил, что готов пойти против войск королевского дома.

И это при том, что на кону — обвинение в мятеже.

— Э-э... мы... то есть... мы не очень понимаем, что происходит, но, может... сначала всё-таки попробовать договориться словами...

А вот Уайт Хектс, похоже, заходить так далеко ради верности не собирался.

Ну, вообще-то это и была нормальная реакция.

Тем более что и на той стороне началось замешательство — стоило мне открыто занять враждебную позицию.

— Если верить словам барона... выходит, граф и правда связался с тем чудовищем...?

— Наверняка у него есть свои причины... но всё же посылать барона прямиком в смертельную ловушку — это уже слишком, нет?

— Да и сама наша миссия заключалась в том, чтобы спасти барона и вернуться обратно. Тут явно что-то не так.

Все мои прошлые заслуги.

Имя героя.

Дворянский титул.

И всё то время, пока я старательно завоёвывал их расположение.

До открытого неповиновения приказу дело ещё не дошло, но эти три вещи, наложившись друг на друга, уже породили трещину.

Даже если бы прямо сейчас прозвучал приказ нас убить, большинство всё равно замешкалось бы и не смогло бы сразу поднять оружие.

Вот он, выход.

Пока ещё узкий, как игольное ушко.

Но станет ли эта щель шире или наоборот захлопнется — зависит от того, что я сделаю сейчас.

Значит...

— Я, барон Бьорн Яндель, говорю это здесь и сейчас!

Я опустил щит, которым до этого прикрывался почти целиком, и заорал во весь голос.

— Клянусь честью гордого дворянина и воина, что служит опорой королевского дома Рафдонии! Ради великого дела короны я не страшусь ничего! Даже если придётся отдать за это жизнь!

Пока я это выкрикивал, в руке у меня было крепко зажато «Искажённое доверие».

Да, всякий раз, когда говорил я сам, предмет переставал действовать.

Но если хорошенько прикрыть его рукой, издали никто ничего не заметит.

— Ради вечного будущего королевского дома я в любой миг готов броситься вперёд и сжечь ради него всего себя!

Я выставил напоказ благородный порыв, целиком сотканный из лжи, и довёл свою логику до конца.

— Но! Я не понимаю одного! Правда ли это дело ради короны! Или, быть может, это ты поддался иным помыслам и вынес ошибочное решение!

Это было сродни яду.

Такому яду, что незаметно проникает внутрь и медленно доводит всё до гибели.

— Вы... смеете ставить под сомнение мою преданность королевскому дому?

— А как иначе, если ты ничего толком не объясняешь?! Объясни так, чтобы это можно было принять! И тогда я, Бьорн, сын Янделя, хоть сейчас спущусь вниз! Пусть даже ты собираешься просто пустить меня в расход!

Я вцепился в него мёртвой хваткой и не отпускал.

— ...

Чем дольше Джером Сейнтред молчал, тем гуще становилось посеянное во внутреннем строю сомнение.

Похоже, и он сам это наконец почувствовал.

— Говори, Джером Сейнтред! Что там внизу? И о чём именно ты сторговался со старостой?

На этот раз он всё-таки ответил.

— ...Я не могу раскрыть военную тайну. Но одно сказать могу точно. Всё это делается исключительно ради королевского дома!

— Я тебе не верю!

— ...Почему? Разве «Искажённое доверие» не работает? Всё, что я сказал сейчас, — чистая правда...

— А если ты просто сам себе внушил, будто действуешь ради короны?!

— ...

Хорошо. Судя по выражению его лица, если додавить ещё немного, он точно выплюнет что-то ещё...

И если я сумею как следует отбить это — переломить настроения окончательно будет не так уж невозможно.

— Так говори! Чем именно моё спускание вниз может послужить королевскому дому?!

Именно с этой мыслью, врубив режим образцового верноподданного, я орал всё громче и громче.

И в этот момент у меня в голове вдруг прозвучал голос.

«...Вы ошиблись. Если выступить против него здесь, всё закончится только ещё хуже».

Мягкий, почти ласковый голос.

И почему-то в нём слышался усталый вздох.

«И зачем только вы не сбежали сразу... Лишь усложнили всё до крайности».

Я как раз пытался понять, чей это голос.

И тут —

*вспых*

Где-то полыхнул ослепительный серебряный свет, и сознание унесло прочь.

---

[Вмешивается Созерцатель судьбы.]

[Через стигмат Свена Парава на персонажа ниспослана власть звезды.]

[На теле персонажа глубоко отпечатывается след звезды.]

[Показатель сопротивления святому воздействию навсегда увеличен на +100.]

[Все исцеления и положительные эффекты, дарованные силой церкви Реатласа, ослабляются вдвое.]

[Внимание: если персонаж ещё раз примет на себя божественную власть, хрупкое тело смертного разрушится...]

---

Когда я открыл глаза, то снова оказался там.

Нет, точнее — не там. Я будто стоял чуть поодаль и наблюдал за тем местом со стороны.

— Так говори! Чем именно моё спускание вниз может послужить королевскому дому?!

Я — тот, что был там, — кричал во всё горло.

А Джером...

— ...

Стоял с лицом, красным, как закипевший чайник.

«Что за...»

Почему-то я смотрел на эту сцену издалека, глазами третьего лица.

И как только я успел этому удивиться —

«Смотрите. В конце вас ждёт ответ».

Тот самый голос вновь раздался у меня в голове.

Меня мутило, будто я был пьян.

Может, поэтому?

Все вопросы вдруг исчезли, а в голове осталось только одно: надо смотреть дальше. До конца.

— Почему ты не можешь ответить?! Или ты и сам понимаешь, что то, что ты собираешься сделать, вовсе не ради короны?!

И стоило мне продолжить наблюдать, как всё стало разворачиваться куда драматичнее.

Я без остановки давил его словами.

И в конце концов он сорвался.

— До каких пор ты собираешься оскорблять королевский двор, изменник?!

— Ха! Изменник? Я не собираюсь нарушать королевский приказ! Я всего лишь сомневаюсь в твоём решении—

— Ха! Неужели ты думал, я так и не пойму? Что ты — мятежник, который лишь притворяется Бьорном, сыном Янделя?!

— ...Что?

Я, которого видел перед собой, заметно дрогнул.

Понять его было нетрудно. Всё-таки речь шла обо мне самом.

Он решил, что его разоблачили как злого духа.

Но...

— Ещё с первой встречи ты показался мне подозрительным. А когда мы добрались сюда, я убедился окончательно. Ты и есть тот самый человек, который десятки лет назад действовал в Ноарке под именем Железная Маска.

— Э...

— Наверняка по приказу Ноарка ты внедрился как лазутчик, прикинулся только-только повзрослевшим варваром и с тех пор продолжал играть эту роль. И те два с половиной года, пока все думали, что ты исчез, выполняя особое задание, ты на самом деле просто вернулся на родину.

— Э-э...

— И после этого ты ещё смеешь говорить, будто действуешь ради королевского дома? Не знаю, каким образом тебе удалось нейтрализовать «Искажённое доверие», но...

— Нейтрализовать? Я ничего такого—

— Тогда убери руку и подними его так, чтобы всем было видно. Ну же, смотрите! Всякий раз, когда он говорит, действие прекращается!

— ...

Вот там игра и закончилась.

— Если, выдав такого изменника, как ты, я могу принести королевскому дому выгоду, то сделаю это и сто, и тысячу раз.

— ...

— Чего вы ждёте?! Немедленно схватить этого мерзкого изменника! А если кто-то попытается ему помочь — считать таким же мятежником и убить! Всю ответственность я, Джером Сейнтред, беру на себя!

Он вмиг разоблачил мой обман с «Искажённым доверием», тут же создал себе то самое «законное основание», на которое я не смог ничего возразить, — и отдал приказ к общему штурму.

А потом...

— Все ко мне за спину!

Клан Хектс и экспедиция Армина отошли в сторону.

Лишь члены клана Анабада встали насмерть.

И в этот момент мир застыл.

— ...Что было дальше?

Я сам не заметил, как пробормотал это вслух.

И нечто ответило мне:

«Трое из ваших дорогих товарищей погибнут. А потом всё в итоге соединится с тем будущим, которое я показала тому ребёнку».

Только тогда я понял, кому принадлежал этот голос.

Реатлас.

Звёздной богине, ведающей судьбой.

То, что я — бывший атеист, заброшенный в далёкий иной мир, — теперь разговариваю с настоящим богом, не вызвало у меня вообще ничего.

Важно было только одно.

— И что я должен был сделать? Было же ясно, что они что-то замышляют. Мне просто следовало молча спуститься вниз?

Ответ.

Когда человека загоняют в тупик, он всегда в конце концов начинает звать бога по имени.

И я тоже искал у бога ответ.

Но...

«Я же сказала. Смотрите до конца».

После этих слов замерший мир начал отматываться назад, словно само время повернуло вспять.