Выживая в игре за варвара (Новелла) Том 1 Глава 581 Открывая дверь (2)

В голове вдруг всё каменеет.

Даже тогда, когда я открыл глаза в теле незнакомого варвара и должен был пройти обряд совершеннолетия, не зная даже собственного имени, мозги у меня работали как надо. А сейчас — словно их вымочили в спирту. Ни одна мысль не шла дальше.

Так прошло несколько секунд в тишине.

— ……

Миша смотрела на меня снизу вверх — со страхом, но и с какой-то надеждой. Не выдержав этого взгляда, я наконец разлепил губы:

— …Вот, значит, как.

Не согласие, не отказ, не вопрос.

Просто бессмысленное бормотание.

После такого долгого молчания выдавить из себя лишь «Вот, значит, как»… Давно мне не было так жалко самого себя.

Но, как ни странно, именно благодаря этому оцепенение начало отпускать, и голова снова заработала как обычно.

«Да» и «нет».

Сейчас мне нужно было выбрать совсем не между ними.

Если всё, что сказала Миша, правда…

Нет, «Искажённое доверие» ещё действует, значит, это точно правда…

И потому кое-что я понимал ещё меньше.

— Тогда.

— …А?

— Тогда почему ты так отгородилась от меня?

Слишком долго этот вопрос сидел во мне.

Почему в тот день Миша оттолкнула меня? Тогда я ещё мог хоть как-то объяснить это тем, что я просто не нравлюсь ей как мужчина…

Но теперь, судя по её словам, дело было вовсе не в этом.

— А… это…

И вскоре приоткрывшиеся губы Миши наконец дали ответ на вопрос, который мучил меня столько времени.

— Потому что тогда я узнала, что ты злой дух… а, нет… игрок…

— Игрок?..

Я вопросительно склонил голову, и Миша осторожно спросила:

— Я слышала, тебе не нравится, когда тебя называют злым духом… Разве нет?

Хм. Никогда об этом особо не думал, но, если честно, «игрок» звучит куда лучше, чем «злой дух».

Хотя если она услышала это от Ли Бэкхо, то мне почему-то снова стало неприятно.

— Если тебе не нравится… я больше не буду. Прости…

Я заставил разговор вернуться к сути.

— Не в этом дело. Какая связь между тем, что ты узнала, кто я такой, и всем остальным? Ты решила, что, даже если я тебе… нравлюсь, со злым духом всё равно нельзя быть вместе?

Я говорил как мог спокойно, но, видно, чувства всё же просочились в голос.

Услышав это, Миша так всполошилась, что чуть не вскрикнула:

— Н-нет, не в этом дело!

Похоже, она настолько растерялась, что на миг даже сорвалась в прежнюю манеру речи.

А потом, смутившись самой себя, отвела взгляд и продолжила:

— Просто… мне было тяжело смотреть… как ты из-за меня слабеешь…

— Это уже требует пояснений.

Когда я попросил рассказать подробнее, Миша затараторила, сбиваясь и путая порядок слов, но суть у её объяснения оказалась простой.

— То есть ты решила, что я даже с Кароном лицами поменялся и делал вид, будто исполняю «долг», из-за тебя… и что всё это тебе только вредит? Потому что однажды из-за такого могли раскрыть, кто я на самом деле?

— Угу…

Миша опустила голову, как провинившаяся ученица, но глаза всё равно не отрывала от меня.

— Но… может… я всё не так поняла?..

Фух. И что мне на это отвечать?

Если уж совсем строго, в тот день я поменялся лицом с Кароном при помощи Золотой Маски из-за ГМ. Мне нужен был алиби, чтобы отвести от себя подозрения в том, что я злой дух.

Но…

«Неправдой это тоже не назовёшь».

Я ни разу по-настоящему не исполнил «долг» в святилище. Во-первых, как человеку из современного мира мне всё это было попросту не по себе. Во-вторых — Миша.

Из-за этого у меня всякий раз было чувство, будто я совершаю что-то очень дурное.

— Значит, я не ошиблась… хорошо…

Будто прочитав ответ по моему лицу, Миша с облегчением выдохнула. Я машинально глянул на «Искажённое доверие» — времени оставалось совсем мало.

Понимал, что теперь это, возможно, уже ничего не меняет…

Но, даже если это выглядело немного трусливо, я всё же хотел воспользоваться случаем и вытрясти из ситуации всё до конца.

— И это всё?

— А?..

— Мне кажется… причин, по которым ты оттолкнула меня, могло быть больше…

Я нарочно не договорил до конца, и Миша заметно дёрнулась.

Ну да. Значит, было что-то ещё.

Я молча дал понять: говори.

И наконец Миша, залившись краской, разомкнула губы:

— Ну… понимаешь…

— ……

— Потому что я даже ребёнка тебе родить не смогу…

На миг у меня в голове стало пусто.

Даже если бы огр огрел меня дубиной, шок вряд ли был бы сильнее.

— Ребёнка?..

— Н-не пойми неправильно! Я не в том смысле, что совсем не смогу! Просто ребёнок, которого рожу я, не будет варваром…

Я понял, что она имеет в виду.

Речь шла о расовой особенности варваров.

Варвара может родить только женщина-варвар.

Но одно дело — понять смысл слов. И совсем другое — понять, какое это вообще имеет значение.

— И какое мне дело до того, будет мой ребёнок варваром или нет?

Я сказал это с таким явным недоумением, что Миша невольно вздрогнула.

— А… это неважно?..

Ну конечно неважно.

Я ведь и сам не настоящий варвар.

И будет мой ребёнок варваром или из племени красных кошек — я всё равно отдам ему всю свою любовь.

Но Миша не смогла так просто мне поверить.

— Неправда… мужчин ведь такое волнует…

Что ж, для Миши, выросшей в этом мире, это, наверное, естественно.

И всё же.

— Мир, в котором я жил, был другим.

— Но… теперь ты ещё и дворянин… Люди ведь наверняка станут косо смотреть и шептаться за спиной…

— Хватит.

Я решил на этом оборвать тему.

Сам разговор о детях в такой момент уже казался и неловким, и почему-то постыдным.

— Давай закончим на этом.

— А… угу… Да, ты прав… Ты же меня уже не… не любишь…

— Точнее, я ещё не ответил.

— …Тогда? Какой у тебя… ответ?

— Сначала не это.

Я ещё раз глянул, сколько времени осталось, и спросил:

— Ты всё ещё что-то от меня скрываешь?

Миша ответила сразу, с таким облегчением, будто у неё гора с плеч свалилась:

— Нет.

Да. Значит, это и правда всё.

А я-то всё это время был уверен, что она скрывает что-то ещё.

*щёлк*.

Секундная стрелка «Искажённого доверия» дошла до конца, и свет предмета угас.

— Тогда… теперь ответишь?..

Почему-то мне было тяжело смотреть ей в глаза.

Миша смотрела на меня так, словно на свете для неё не было ничего важнее моего ответа.

«Ответить всё равно надо…»

«Искажённое доверие» уже погасло.

Хотя, по правде, даже будь оно ещё активно, для меня это уже ничего бы не изменило.

— Мой ответ…

Я честно сказал то, что было у меня на сердце.

---

Словно её околдовали.

Причём, наверное, каким-то особенно злым проклятием.

«Бьорн Яндель. Ты мне тоже… нравишься».

«Бьорн Яндель. Ты мне тоже… нравишься».

«Бьорн Яндель. Ты мне тоже… нравишься».

Хоть вылей себе на голову холодную воду, хоть надень железный шлем и хоть несколько раз врежься лбом в стену — этот голос всё равно не исчезал из ушей.

Ах да. И слова, которые Бьорн сказал под конец, тоже.

«…Вот, значит, как».

Это не было согласием.

Но и отказом — тоже.

Просто Эрвен отчётливо услышала в этом голосе облегчение. И, если она не ошиблась, в тот миг Бьорн действительно почувствовал облегчение.

Из-за ответа Миши Калстайн.

Этой неблагодарной женщины.

— ………………

Чем всё закончилось между ними?

И что вообще значило это «Вот, значит, как»?

Сейчас Эрвен не могла понять этого, сколько бы ни ломала голову.

Потому что в тот миг, как из комнаты донёсся голос Бьорна, она тут же сбежала.

— ………………

Почему?

Почему она сбежала, даже не дослушав?

Поздно жалеть — Эрвен это понимала. Но даже если бы можно было вернуться в тот миг, она не была уверена, что поступила бы иначе.

Потому что и сейчас ей было страшно.

Потому что казалось: стоит лишь услышать правду до конца — и случится что-то ужасное, уже необратимое.

— Эрвен Форначи ди Терсия.

Вот почему она не пошла к Бьорну сразу и ни о чём не спросила.

Она долго сидела одна, изводя себя мыслями и бесплодными фантазиями, а потом, словно спасаясь бегством, пришла сюда.

— И долго ты ещё собираешься так ходить кругами?

Амелия Рейнвейлз.

Комната женщины, которая родилась в Ноарке как налётчица, но, встретив Бьорна, начала новую жизнь уже под именем Эмили Рейнз.

— Если тебя что-то мучает, говори сразу. Выслушать — выслушаю.

— ………Не надо.

В итоге Эрвен лишь развернулась обратно, а Амелия не стала её останавливать — только бросила напоследок, что, если та всё-таки захочет поговорить, может прийти снова.

Но Эрвен не собиралась возвращаться.

То, что сегодня она вообще пришла сюда, было лишь случайностью. Просто на миг потеряла голову.

— ……

Эрвен снова заперлась у себя и ещё долго мучилась в одиночку.

А потом всё-таки сделала вывод.

Этого не может быть.

Чтобы Бьорн и та женщина из племени красных кошек стали настолько близки — нелепость.

И чем, спрашивается, Эрвен хуже её?

Когда она пришла к такому заключению, на душе стало заметно легче, и она наконец смогла выйти из комнаты.

Но…

— А…?

Стоило ей спуститься на первый этаж, как в глаза бросилась картина: мужчина и женщина сидят за столом и тихо разговаривают.

— Ай, не смейся! Это же ты просил приготовить. Просто я давно такого не делала, вот и могла ошибиться… да и в Лабиринте с продуктами туго… Но… сильно солёно?

— Не волнуйся. Очень даже вкусно.

Похоже, женщина приготовила мужчине какое-то памятное ему блюдо.

Эрвен застыла на лестнице и смотрела на них как заворожённая, когда вдруг женщина подняла глаза и встретилась с ней взглядом.

— А, Эрвен…

Женщина на миг неловко замерла, а затем начала накладывать еду на тарелку.

— Если ты ещё не ела, хочешь? Просто… я много приготовила, останется…

При виде этого почему-то всплыли старые воспоминания.

— А! Если дело в железном шлеме, я могу отнести к тебе в комнату—

— Не нужно.

Холодно оборвав её, Эрвен тут же развернулась и снова зашагала вверх по лестнице. Уже одно то, что она удержалась и не швырнула в неё тарелку, можно было считать подвигом.

*щёлк*.

Поднявшись наверх, Эрвен распахнула дверь комнаты Амелии и вошла внутрь.

Увидев, что та, которая только что выскочила отсюда, вернулась, Амелия вопросительно нахмурилась. Но сейчас было не до этого.

— Амелия Рейнвейлз.

Эрвен назвала женщину полным именем — чего обычно никогда не делала.

Ещё в те дни, когда она ушла от Бьорна и училась рядом с сестрой.

В те дни, когда женщина из племени красных кошек вела себя так, будто она здесь хозяйка, а сама Эрвен — всего лишь приживалка.

— …Мне нужна помощь.

Назад, к тем временам, возврата уже не было.

---

Когда Эрвен снова поднялась наверх и исчезла, Миша посмотрела на меня с тревогой.

— С ней… всё будет в порядке?..

— Я сам поговорю с Эрвен, так что не волнуйся. И ещё… ты молодец.

— …А?

— Я про то, что ты хотела угостить её. Нелегко решиться на такое, когда знаешь, что тебя ненавидят.

— А, это… ничего особенного. Мы же не можем вечно жить вот так… Нам ведь и дальше придётся быть вместе…

Смущённо опустив глаза, Миша принялась царапать ногтем по ни в чём не повинной столешнице. И даже это почему-то казалось мне достойным похвалы.

Я ведь только что сказал ей перестать держаться особняком и попытаться наладить отношения с остальными членами клана, а она уже старалась выполнить это.

Хотя, конечно, после всего между нами и правда стало немного неловко.

— ……

— ……

Молчание было далёким от естественного, но и тягостным его назвать было нельзя.

И в этой тишине я снова вспомнил наш последний разговор.

Как ни крути, а мой ответ тогда был довольно жалким.

«Не знаю».

— Не знаю?.. Что это значит?

Не то чтобы она мне неприятна.

Остатки тех чувств, что я когда-то к ней испытывал, до сих пор ещё были во мне.

Но именно что остатки.

«С тех пор прошло слишком много времени…»

С того дня я бесчисленное количество раз пытался вытравить из себя чувства к Мише — и, по сути, смог.

Что будет дальше, я не знал. Но сейчас то, что я к ней испытывал, было ближе к чувствам к товарищу, чем к женщине.

Амелия, Эрвен, Айнар, Рейвен…

Будь на месте Миши любая из них, мне было бы так же тяжело, и я, скорее всего, поступил бы почти так же.

Впрочем, важнее было не это.

— Ха, ха… ну, раз так, ничего не поделаешь…

Услышав мою честность, Миша сжалась, будто ей было больно, но всё равно повела себя взросло и сама подвела разговор к концу.

— Но друзьями мы ведь можем остаться?

— А?

— Ну… тогда ведь всё тоже началось с дружбы…

— А, да…

К слову, именно тогда я и выдал нечто совсем уж идиотское — что-то вроде: «Д-да, наверное?»

Стоит вспомнить — и хочется швырнуть во что-нибудь первое, что попадётся под руку.

Но что теперь поделаешь.

Всё уже осталось позади.

— Ты всё съел? Хочешь, ещё принесу?

Я как раз опустошил тарелку в этой странной тишине, когда снаружи донёсся голос:

— Господин Яндель, Вы здесь, на первом этаже? Я как раз Вас искала.

Похоже, Берсил с самого утра куда-то выходила.

Она появилась в прихожей и сразу принесла новости.

— От графа Сейнтреда пришёл вызов. Похоже, исследование межпространственной стелы наконец завершилось. Он просил прийти.

— Исследование завершилось?.. Ты знаешь, чем всё кончилось?

— Точно не знаю, но, похоже, безуспешно.

— Вот как… Ладно, там и услышу. Тогда я пойду.

— Угу… возвращайся.

Когда я поднялся из-за стола, Миша попрощалась со мной, и Берсил, глядя на нас двоих, чуть склонила голову набок.

— Вы двое…

— Есть что сказать?

— …Нет. Ничего.

На это я только хмыкнул.

Ну конечно. Ничего.

— Когда вернётесь, можно будет немного поговорить?

— Конечно.

О чём именно она хочет поговорить, и так было понятно.

Наверняка и о Мише, которую Берсил всё ещё подозревала в предательстве, и о том, что произошло вчера в сообществе.

«Скажу ей тогда, что беспокоиться больше не о чем…»

После этого я направился в особняк, где стояла межпространственная стела, и на первом этаже меня уже ждал староста.

— Пришёл.

— Хватит с приветствий. Говори по делу.

Я недвусмысленно дал понять, что хочу сразу перейти к сути, и староста без лишних вступлений сообщил: исследования межпространственной стелы, длившиеся десять дней, провалились, а потому сегодня они решили покинуть деревню.

— Сегодня же?..

— Сказать по правде, я и сам до конца надеялся, что что-нибудь получится. Но раз уж всё окончилось полным провалом, дальше тратить время уже нельзя.

Ну, с этим не поспоришь.

Я и сам не рассчитывал, что мы застрянем здесь на отдых так надолго.

— Вот почему, прежде чем уехать, я хотел спросить твоё мнение. Я не собираюсь вмешиваться в твои дальнейшие поиски. Куда бы ты хотел отправиться дальше?

Вынужденный отдых и так затянулся.

Пора было снова отправляться в путь.