Выживая в игре за варвара (Новелла) Том 1 Глава 723 Отмеренный срок (2)

На одного человека, которого я знал...

Хотя, если подумать, говорить так, возможно, не совсем правильно.

Я ведь видел его всего один раз — когда мы проходили «разлом» на первом подземном этаже.

И то лишь в виде «копии».

— А, раз здесь есть и те, с кем я встречаюсь впервые, пожалуй, сперва представлюсь. Рабигион Коммелби Лафдония.

Основатель Лафдонии, которого я встретил внутри разлома.

Тот самый король, которого народ звал Бессмертным королём, — мудрый правитель и тиран, правивший этим городом на протяжении немыслимо долгих тысячелетий.

Тогда, увидев его в разломе, мы все были потрясены.

И не только потому, что сама встреча с такой фигурой из истории казалась чем-то нереальным...

«В Лафдонии король всегда появляется в маске...»

И в королевском дворце, сердце страны, и в брошюрах, которые раздавали ради пропаганды, король всегда изображался в маске.

Говорили всякое: мол, это ради безопасности, ради защиты от покушений и так далее. Но настоящей причины никто не знал.

Точно было только одно.

Короли Лафдонии, словно следуя древней традиции, на официальных церемониях всегда скрывали лицо за маской.

— Почему? Потому что я моложе, чем ты ожидал?

От слов Короля-основателя я быстро пришёл в себя и выбрал самый безопасный ответ:

— ...Да. Пожалуй.

Это было мгновенное решение: рассказывать ему, что я уже видел «Бессмертного короля» в разломе, явно не стоило.

Кто знает, во что бы вылилась такая тема.

— Ха-ха! Ну уж нет, мой голос ведь не настолько дряхлый, чтобы звучать как у сморщенного старика?

К счастью, я просто поддакнул — и он не стал копать дальше. Лишь рассмеялся, как мужчина лет сорока, которому сказали, что он молодо выглядит.

А потом...

— Ну что ж... Прежде чем идти туда, немного пройдёмся.

— Как прикажете, Ваше Величество.

Рыцарь тут же двинулся вперёд, показывая дорогу. Я пошёл следом за Королём-основателем.

*топ, топ...*

Мы шли медленно, и вскоре дорожка вывела нас в сад. Я впервые за долгое время снова увидел небо.

«Сколько уже прошло?»

Я столько дней просидел взаперти в комнате, что даже не замечал, как давно не смотрел вверх.

Хотя, конечно, небо, как и всегда, было затянуто тучами—

— Как думаешь, сколько мне ещё осталось жить?

Вопрос прозвучал настолько же внезапно, насколько и не к месту.

— ...Что Вы имеете в виду?

— А что тут непонятного? Или странно говорить о таком? Даже Бессмертный король в итоге не смог обрести вечность.

Ну, если ставить вопрос так, и возразить нечего.

Он прожил почти бессмертную жизнь, но в конце концов всё равно остался смертным, так и не достигнув вечной жизни.

— ...Но Вы ведь ещё вполне крепки. По крайней мере, если не верить слухам.

— Слухам, значит...

Это была реплика, брошенная почти наугад, без особых ожиданий.

Король-основатель тут же лениво спросил:

— Тебе не любопытно? Почему я не выхожу наружу и сижу запершись во дворце?

Кивать тут было бы глупо.

— Любопытно. Но не настолько, чтобы я обязательно должен был это выяснить.

— Почему? Я всё-таки король целой страны.

— Потому что, откровенно говоря, это не моё дело.

— ...Что?

Король-основатель расхохотался так, будто услышал нечто совершенно невероятное, а я просто стоял, чувствуя неловкость.

Жаль портить ему веселье, но, конечно, это была неправда.

Не то чтобы мне и правда было всё равно.

«Наверняка у него есть причина вести себя именно так...»

Меня самого эта причина до одури интересовала.

«Безумно».

И как раз в тот момент—

*сверк*

Мир на миг вспыхнул.

А потом...

*грохот...*

Лишь спустя несколько секунд, когда докатился гром, я наконец понял, что произошло.

— ...А?

Молния ударила.

Прямо в то место, где мы стояли.

— Ваше Величество, с Вами всё в порядке?

Впрочем, раненых не было.

В какой-то момент вокруг Короля-основателя уже успел развернуться полупрозрачный защитный купол.

— Не о чем беспокоиться. Ц-ц. Надо же, только вышел наружу, и всё началось.

Но от этого ворчания я лишь нахмурился.

Что-то в его словах царапнуло слух.

«В него только что ударила молния, а он реагирует так спокойно?..»

Да, защитный барьер спас всех.

Но всё равно...

— Такое... бывает часто?

Я осторожно спросил, и Король-основатель весело ответил:

— Кто знает. Похоже, даже небу не терпится меня убить.

— ...

— Не переживай. Какое-то время теперь будет тихо.

Вот после таких слов мне стало ещё любопытнее.

Это как-то связано с тем, что он говорил раньше? С его «я просто много сплю»?

— А здесь я не был уже очень давно.

После долгой прогулки по саду мы вышли на поляну, где стояли стол и стулья.

Как ни присматривайся, место выглядело просто идеальным для пикника — и ничем больше.

— Это и есть то самое место, о котором Вы говорили?

— Что? Ах-ха! Не может быть. Ты всю дорогу всерьёз думал, что я веду тебя сюда?

— ...

— А ведь прошло столько времени, а здесь всё осталось прежним. Пожалуй, если вечность и существует, то именно в таких местах.

— Похоже, у Вас с этим местом связано много воспоминаний?

— ...Да. Многое здесь было. Раз уж пришли, немного передохнём.

— Хорошо...

Ответив, я сел прямо на траву.

Во-первых, не хотелось рисковать и случайно разломать стул, наполненный королевскими воспоминаниями.

А во-вторых, сидя так, я хотя бы мог смотреть ему примерно в глаза.

— ...

— ...

Но даже после того, как мы устроились, Король-основатель лишь смотрел куда-то вдаль, словно полностью ушёл в воспоминания.

Разговор не клеился.

Так прошло минут пять.

— Эту войну развязал канцлер.

— ...Что?

— Тебя так удивляет, что на людях он притворялся врагом ноаркцев, а за спиной заключил с ними союз и замыслил проглотить эту страну изнутри?

Да как тут не удивиться?

Такие вещи обычно не вываливают вот так сразу, без всякой подводки.

Хоть бы поворотник включал перед такими заявлениями.

— Хм. А ты и правда совсем этого не ожидал? В разведке, например, были уверены, что в глубине души ты уже всё понял.

— Э-э... Если честно, я не то чтобы вообще не допускал такого варианта... Но это было не предчувствие и не вывод. Скорее я просто не вычёркивал эту возможность полностью.

— Странно слышать столь стройную логику от человека в таком теле. Кем ты был раньше?

— ...Обычным офисным работником.

— Ого. Так, значит, такие, как ты, у вас считались рабами? Похоже, правители вашего мира совсем ослепли.

— Вообще-то... офисный работник — это не раб...

Похоже, тот современный человек, который когда-то объяснял Королю-основателю, что такое «офисный работник», был крайне мрачным типом.

Впрочем, суть была не в этом.

— Скажите... а Вы знаете, зачем канцлер вообще задумал всё это?

— В этом мире нет ничего, чего бы я не знал.

...Не добавить ли ему в характеристики +7 к самовлюблённости?

Такая мысль мелькнула у меня в голове, но я тут же отбросил её.

Пожалуй, дело было не в самолюбовании. Скорее в том, что этот тип и правда производил впечатление существа, которому известно всё.

— Тогда... почему? Не мог же канцлер просто внезапно сойти с ума.

— У тебя есть догадки?

— Вот именно что нет. Даже когда из дома канцлера вылезли ноаркские ублюдки, я всё равно не мог поверить, что за этим и правда стоит он.

— Почему?

— Потому что я не видел мотива. Если уж натягивать версию, то разве что жажда власти... Но и она не слишком сходилась. Канцлер, которого я видел, не был человеком, который зашёл бы так далеко ради власти.

— Ха-ха! Это верно. На мой взгляд, канцлер и правда человек робкий и незатейливый. Но...

Продолжая было в шутливом тоне, Король-основатель вдруг заговорил серьёзно:

— Иногда у человека бывает нечто, от чего он не способен отказаться, даже если ради этого придётся отбросить весь мир.

Эти слова почему-то вонзились прямо в грудь.

Первым делом я вспомнил зеркало.

По ту сторону был я.

А если смотреть ещё дальше — товарищи, которые стали мне слишком дороги.

И оттого мне стало ещё любопытнее.

Что же отражалось в зеркале маркиза?

— ...И что это было для маркиза?

Сам не понимая почему, я даже сглотнул, прежде чем спросить. Но ответ оказался даже хуже, чем можно было ожидать.

— Кто знает... Хе-хе. Как я уже говорил тогда, лучше услышать эту историю от него самого.

Ну конечно.

У меня в горле едва не сорвалось ругательство...

Но всё же это был не совсем пустой разговор.

— Тогда... выходит, та «лиса, взобравшаяся на спину тигра», всё-таки означала канцлера?

Я спросил как бы между прочим, проверяя догадку, и в ответ услышал подтверждение:

— А кого же ещё? По-твоему, в этой стране есть ещё хоть одна лиса, кроме канцлера?

— Ну, откуда мне знать? Если честно, отношения у нас были довольно прохладные.

— Прохладные, значит... Ух-ха-ха! Ты и правда забавный тип.

Он говорил это, не переставая улыбаться.

Да что его вообще так веселит в этом разговоре?

Неужели ему просто слишком давно не доводилось вот так говорить с кем-то?

«Но ладно... похоже, пока атмосфера не такая уж плохая».

Мне казалось, стоит и дальше вести разговор в том же духе.

Именно тогда он и сказал:

— Ну что ж, о главном поговорим уже там.

— На этот раз я смогу увидеть то, о чём Вы говорили?

— Да.

Король-основатель подал знак глазами, рыцарь снова пошёл впереди, и мы направились к дворцу Кэбёк.

«Если в итоге мы всё равно возвращаемся, зачем вообще было выходить?»

И ведь мы даже не пошли в какую-то другую часть дворца Кэбёк.

Мы вернулись ровно в тот самый зал аудиенций, где он и сидел безвылазно.

Затем сели в тот самый лифт, на котором меня сюда привозили в первый раз, и снова поехали вниз.

*дзинь*

Когда двери лифта раскрылись, я увидел гигантскую колбу, очень похожую на ту, что видел в лаборатории Пантелион.

Вот, значит, что он хотел мне показать.

«...Так это было оно».

Если уж собирался показать именно это, зачем было делать столько тайн? Такая мысль промелькнула у меня, но я снова промолчал. Раз уж он сам привёл меня сюда, наверняка и без лишних вопросов объяснит, что это.

— Итак... что это такое?

— Аппарат жизнеобеспечения.

— ...Что?

— Даже тот, чей срок уже вышел, может сохранить жизнь, если войдёт внутрь и укроется от глаз мира.

— ...Понятно.

— Кстати, именно в этом и заключался секрет почти вечной жизни Бессмертного короля. Говорят, раньше с помощью этого устройства можно было даже продлевать срок жизни. Но тот, кто знал способ, ушёл, так и не раскрыв его до конца, и всё было утрачено навсегда.

— ...

— Знаешь, я и представить не мог, что когда-нибудь сам воспользуюсь этой штукой. В тот день, когда я сел на трон, который, как мне казалось, никогда не сменит хозяина, я поклялся себе: я не стану таким, как он. Проживу как человек и умру как человек.

— То есть теперь Вы так уже не думаете.

— Ты ведь сам только что видел, как в меня бьёт молния, словно вынося приговор. Мой срок истёк давным-давно, и этот мир с ума сходит от желания избавиться от меня — того, кто пошёл против естественного порядка.

— Поэтому Вы всё время прятались там и не могли выходить наружу?

— Если грубо, то да. Почему? Тебе это кажется жалким?

— Хм, не то чтобы. Скорее... банальным. Как клише.

— Клише?

— Да. В этом мире нет человека, который действительно хотел бы умереть. Даже те, кто идёт на крайность, в глубине души всё равно хотят жить. Просто жизнь у них не выходит такой, какой они её себе представляли.

— Любопытно. Продолжай.

— Даже если Вы так говорите, мне больше особенно нечего добавить. Просто я подумал, что человек, у которого уже есть всё, тем сильнее должен хотеть жить.

И правда, даже на Земле те, кто добирался до вершины власти, в конце концов искали именно бессмертие.

Я не считал это уродством.

С какой стати живое существо, рождённое, чтобы жить, должно стыдиться того, что цепляется за жизнь?

Хотя, конечно, бесчеловечные вещи, которые творились ради этого, можно было осуждать хоть сто раз подряд — всё равно мало.

— Я бы даже сказал, что само это желание, наоборот, человечнее всего остального.

— ...Странно. Особенно потому, что ты говоришь это не ради того, чтобы мне угодить.

— Тогда Вы отменяете своё обещание держать меня взаперти целую неделю?

— Кто знает. Это зависит от того, что ты ответишь дальше.

— Тогда скажите уже прямо. В конце концов, у нас обоих сейчас каждый день на счету.

Видимо, его и смешило, и удивляло то, что я разговаривал с ним всё свободнее. Он какое-то время просто смотрел на меня.

Но, к счастью, моя дерзость не показалась ему неприятной — вскоре в уголках его губ снова появилась улыбка.

— Как давно такого не было. Появился человек, с которым мне захотелось снова встретиться и поговорить. И этим человеком оказался именно ты.

— Э-э...

Похоже на похвалу, но...

«...Почему он смотрит на меня так подозрительно хитро?»

По спине у меня пробежали мурашки, но Король-основатель будто вовсе не замечал этого и продолжал:

— С этого момента можешь покинуть дворец и действовать, как пожелаешь. Спасай тех, кто должен умереть, убивай тех, кто должен жить — делай, что хочешь.

Разумеется, бесплатно такие вещи не предлагаются.

— И что я должен сделать взамен?

Я решил сперва уточнить условия, прежде чем ставить подпись под договором, и Король-основатель ответил всего одной фразой:

— Убей канцлера.

После всего, что я уже услышал раньше, само условие не стало для меня шоком.

Я лишь кивнул.

Ну конечно.

«То, что он вполне мог бы сделать сам, он поручает мне...»

Что бы там ни было, какая-то грязная подоплёка тут точно есть.