Выживая в игре за варвара (Новелла) Том 1 Глава 725 Отмеренный срок (4)
Получив «просьбу» привести Рейвен, Астаротта отдал распоряжение другому рыцарю-хранителю, ждавшему за дверью зала аудиенций.
Если подумать, это уже был субподряд у субподрядчика...
— Она остановилась неподалёку, так что скоро будет.
Впрочем, мне-то чего было на это коситься.
Пусть подрядчик спихнул работу подрядчику, тот — ещё одному, а тот — ещё дальше. Начальник сверху от этого всё равно не меняется...
«Вот и отлично. Значит, можно ещё немного с ним поговорить».
Тратить этот лишний клочок времени впустую я и не думал, так что сразу взялся за расспросы.
— Астаротта, как называется твоя официальная должность?
— ...
— Мне это нужно, чтобы понимать, как строить планы дальше. Или ты, неужели, собрался ослушаться слов Его Величества о том, что должен мне содействовать...
— ...Я глава ордена рыцарей-хранителей.
О, так я и думал.
Выходит, он и правда следующее поколение после того старика — нынешний «рыцарь короля».
— Если твоё любопытство удовлетворено...
Ага, как же. На этом я бы точно не остановился.
— Что это за чёрный меч у тебя на поясе? С виду очень острый.
— ...
Опять глазами забегал.
— Мне нужно точно понимать, на что ты способен. Это поможет и мне строить планы...
— ...Это меч, который вручают главе ордена рыцарей-хранителей.
— А по силе?
— Не уступает даже реликвиям творения. Хотя ты и вождь племени, в реликвиях творения, пожалуй, не разбираешься?
Ну уж нет.
Я-то собирал все реликвии творения не раз.
И в их возможностях разбирался уж точно получше большинства.
— Тогда сколько всего у вас рыцарей-хранителей?
Так, шаг за шагом, не торопясь, я продолжал вытягивать из него ключевую информацию о дворце.
Астаротта и сам, похоже, не был уверен, что ему вообще стоит всё это говорить, но всякий раз, когда я ссылался на короля, он лишь тяжело вздыхал — и выкладывал всё как по маслу.
— Дети есть?
— В нашем ордене нельзя заводить семью.
— О, значит, предохраняться надо особенно тщательно?
— ...
— Ты только не говори... что за всю жизнь ни разу...
— ...
Так, выуживая по одной даже те вещи, которых не было в игре, я как раз дошёл до того момента, когда Рейвен уже вполне могла прийти.
В общем, всё, что хотел, я уже вытянул.
И тут меня вдруг разобрало любопытство.
Чистое, ничем не замутнённое любопытство.
«Интересно, как далеко это зайдёт, если прикрываться именем короля?»
То, что этот тип стал таким покладистым, было обычным сбоем, вызванным его чрезмерной преданностью королю.
То есть самым настоящим багом.
Поэтому, даже расспрашивая его, я старался не переходить черту.
Например, не спрашивал про аппарат жизнеобеспечения под дворцом.
Или про тюрьму ещё глубже.
Или, скажем, про продолжительность жизни самого короля.
Каким бы тугодумом он ни был, на такие вопросы отвечать он точно не станет.
И если однажды он всё-таки откажет, то сразу поймёт одну важную вещь.
Что говорить «нет» не так уж трудно.
«Ну да. Пользоваться багами — тоже часть искусства игрока».
Поэтому я изо всех сил старался не перегнуть.
Сломанный механизм иногда, наоборот, чинится от хорошего удара. Если я слишком сильно его встряхну и он вдруг вернётся в норму, хуже будет только мне.
Но всё же...
«Любопытно».
Про короля он, конечно, говорить не станет.
Но если не про короля — насколько далеко можно зайти?
Если приказать ему прямо при мне снять штаны, он и правда снимет?
«Любопытно, конечно...»
И к счастью или к сожалению, проверить это лично мне так и не довелось.
— Яндель!
Рейвен пришла.
---
Как выяснилось, всё это время Рейвен жила хоть и с тяжестью на душе, и в полном неведении, но на редкость неплохо.
Впрочем, если подумать, у меня самого всё было почти так же.
С учётом того, что в городе шла война, такие условия, пожалуй, вошли бы в высшую лигу роскоши по всему городу.
— Поправилась.
— Ч-что вы такое...! П-поправилась?
— Немного.
— Ух... Ну так я же всё время в комнате сижу, это естественно...!
Когда Рейвен вернулась в зал аудиенций, мы коротко перекинулись парой фраз, а потом я сразу, без долгих подводок, объяснил ей нынешнюю ситуацию.
По-варварски. Коротко и по существу.
Но, может, потому что мы давно были знакомы, ей хватило и этого.
— То есть... нам нужно убить канцлера? Нам?..
— Так уж вышло. И не только нам. Королевский дом тоже окажет поддержку.
— Если посмотреть так, то это ещё не худший вариант... Но правда, что мятеж возглавил именно канцлер?
— Похоже, да.
Когда цель обозначилась просто и чётко, Рейвен посыпала вопросами о текущем положении.
И, разумеется, ни на один я толком ответить не мог.
Потому что сам всё это время сидел взаперти.
— Что происходит снаружи, тебе сейчас расскажет вон та Элизабет. Я, собственно, и ждал тебя, чтобы вам обоим это услышать вместе.
— Элизабет... госпожа?
— Астаротта Берун. Называй его Берун.
— А... да... господин Берун. Здравствуйте...
Астаротта её приветствие попросту проигнорировал и сразу начал доклад, так что нам, до сих пор ничего не знавшим о происходящем за стенами, оставалось только поражённо таращиться после каждого нового объяснения.
— Что? Половину города захватили?
— Не захватили, а лишь незаконно заняли мятежники. И не половину, а примерно треть. В Лавигионе — только тринадцатый, седьмой и восьмой районы, а в Коммельби — лишь четвёртый.
В отличие от спокойной реакции короля, положение дел в городе было куда серьёзнее, чем просто «плохо».
О том, что войну развязал канцлер, уже знали все, кому следовало знать, а сам канцлер и вовсе перебрался в стан врага и командовал оттуда лично.
Если уж на то пошло, это уже и гражданской войной назвать было бы мало.
И при этом была немалая вероятность, что эта война затянется.
— Значит, мои товарищи сейчас там, в седьмом районе, который стал вражеской территорией...
— Точнее, в святилище варваров. Во всяком случае, если с последнего донесения ничего не изменилось.
— Всё куда паршивее, чем я думал.
— Господин Яндель, вы ведь сперва собираетесь соединиться с товарищами?
— Да.
Но добраться до седьмого района, где они находились, было уже само по себе непросто.
— Для этого придётся обязательно пройти через пятый или восьмой район, потому что они граничат с седьмым...
По словам Астаротты, там сейчас, как и полагается передовой, день и ночь шли ожесточённые бои.
— Тяжело... Даже если пройти через пятый или восьмой район, седьмой всё равно окажется в самом центре вражеской территории.
— Именно.
Пока мы вдвоём это обсуждали, Астаротта вдруг бесцеремонно вклинился в разговор:
— Бьорн Яндель, дам тебе один совет.
— Ну, попробуй.
— Подумай, что для тебя должно стоять на первом месте.
Ха. Тоже мне совет.
Сразу видно прихвостня короля: вместо того чтобы думать о товарищах, он советовал мне сперва выполнить приказ.
«Мало того что раньше вёл себя как тупица, так у него ещё и с головой, похоже, не всё ладно?»
Совет был из тех, что не стоят даже воздуха, потраченного на ответ.
Если бы я и правда собирался так поступить, так и просидел бы неделю в зале аудиенций. На кой тогда вообще соглашался на это условие?
Так что этот совет я просто пропустил мимо ушей.
— Ладно. Для начала нужно самому выйти наружу.
Были вещи, которые по чужим словам всё равно не поймёшь, поэтому я сразу принялся строить план вылазки. И стоило мне вновь заговорить с Рейвен, как Астаротта опять вмешался:
— В таком виде тебя мигом узнают. Я не сказал этого раньше, но большинство считает, что после обрушения с тобой случилось что-то серьёзное.
А, вот оно что.
— Может, хотя бы шлем наденешь и прикроешь лицо?
В этот раз совет, кажется, и правда был ради меня, но ответ мой всё равно был прост:
— Нет.
Во-первых, такую тушу шлемом всё равно не спрячешь.
Во-вторых, железную маску я в своей жизни уже носил достаточно. И двух раз хватило.
Ну а самое главное...
— Пойду так.
— Почему?
— Так до моих товарищей тоже дойдёт, что я жив.
Но Астаротта, похоже, моего решения совершенно не понимал.
Нет, скорее смотрел на меня с откровенным презрением.
— Его Величество велели предоставить тебе свободу действий, так что больше ничего говорить не стану.
— Вот и не говори.
— Но с таким настроем ты действительно сможешь убить канцлера?
Голос у него был сухой и безжизненный, без малейшего намёка на заботу.
Но понять, что именно скрывалось за этим вопросом, было нетрудно.
Он спрашивал, выдержу ли я последствия, если, не дай бог, не выполню условие, поставленное королём, и всё станет только хуже.
Но я лишь покачал головой и твёрдо сказал:
— Об этом не беспокойся.
Осколок камня записей.
Путешествие во времени в прошлое.
И всё прочее.
Теперь я верил в судьбу.
— Маркиз уже покойник.
Это было предрешено ещё со времён экспедиции в Айсрок.
---
Когда мы вышли из дворца Кэбёк, первой мыслью было: забавно.
Просто потому, что только сейчас, двигаясь к парадным воротам, я впервые увидел этот дворец снаружи.
— Ух ты... Я столько слышала, но он и правда невероятно роскошный...
Если вдуматься, за всю историю мы, наверное, первые, кто вошёл сюда через подземелье, а вышел через парадные ворота.
— Пока не покинем дворец, держите окно закрытым и сидите тихо. Никто не должен знать, что вы вышли из дворца Кэбёк.
— ...Понял.
Так мы и покидали дворец Кэбёк в одной карете: я, Рейвен и Астаротта. Кучером был один из рыцарей-хранителей.
— Кстати, тебе вообще можно вот так покидать дворец?
— Разве не ты сам попросил меня поехать с вами?
Ну да, тут не поспоришь.
Хотя если точно, я спрашивал, нельзя ли мобилизовать вообще всех рыцарей-хранителей во дворце Кэбёк, а он ответил, что годится только сам.
— Не бери в голову. Таков был приказ Его Величества.
— М-м... И всё же, сейчас война. Ничего, что глава ордена рыцарей-хранителей вот так уезжает?
На мой вопрос он лишь холодно усмехнулся.
— Это место не настолько слабо, чтобы позволить мятежникам ступить сюда ногой.
— Ну, раз так, мне-то только лучше...
Честно говоря, я до сих пор не был уверен, что таскаться с ним — это правильный выбор.
Силы у него, похоже, хоть отбавляй, это да...
Но если он рядом, все мои действия будут сразу же доходить до короля. А значит, в непредвиденной ситуации свободы манёвра станет меньше.
«И всё же я пока слишком многого не знаю. С ним будет куда проще».
Вскоре карета, выехав из дворца Кэбёк, миновала двенадцать дворцов, окружавших его, и въехала в центральную часть столицы. И там мне тоже довелось увидеть всё собственными глазами.
— Теперь и правда видно, что идёт война.
Я не раз бывал здесь на церемониях пожалования титулов, повышения ранга и триумфальных шествиях.
Поэтому из всех двенадцати дворцов именно Дворец Славы был мне знаком лучше всего.
— Э-это всё... молнией?..
От прежнего огромного и величественного дворца не осталось ничего.
Лишь груды обломков, сваленных целыми холмами.
Среди них копошились бесчисленные солдаты, разбирая завалы, и каждый раз, когда они поднимали очередную каменную глыбу, из-под неё показывался труп.
— Личность установлена?
— Нужно дополнительное опознание, но на одежде обнаружен герб графского дома Нартюиль!
— Это может быть и сам граф Нартюиль. Обращайтесь с телом предельно почтительно!
— Есть!
Пока карета пробиралась по узкому проходу, проложенному среди завалов, до нас доносились обрывки вполне живых разговоров с места катастрофы.
— ...В этой заварухе много дворян погибло?
— Там тогда собралось множество знати — и из-за военного штаба, и по другим делам. Среди простых людей уже ходит шутка, будто погибла половина дворян.
Половина дворян, значит...
Если точнее, речь, скорее всего, шла о половине титулованных дворян.
Но даже этого более чем хватало, чтобы понять, насколько всё плохо.
— Не исключено, что маркиз и это просчитал, поэтому и собрал всех в одном месте.
— Не «не исключено». Информационный отдел уверен, что именно так и было.
Хм. Но тогда возникает ещё один вопрос.
Допустим, маркиз и правда стоял за всем этим.
Тогда зачем он велел мне провести два дня в тюрьме?
С его точки зрения разве не лучше было бы, чтобы меня просто похоронило там вместе со всеми?
Когда я озвучил это сомнение, Астаротта ответил так:
— Кто знает. Возможно, даже канцлер не думал, что тебя убьёт что-то подобное.
Ну да, если честно... мне и самому с трудом представлялось, как меня могло бы там прикончить.
«Раз столько титулованной знати полегло, там теперь наверняка настоящий бардак. Некоторые дома вообще исчезнут. Интересно, церемонии наследования титулов проведут уже после войны, все разом? Хотя, если так, знать точно станет помоложе».
Пока я, глядя в чуть приоткрытую щель окна на развалины дворца, думал обо всей этой ерунде, Рейвен тихо пробормотала:
— ...Прежнего уже не будет.
— А? Что ты сказала? Не расслышал.
— Да так... Просто мне кажется, чем бы ни кончилась эта война, мира, который мы знали, уже не останется.
В её голосе слышался страх.
И я сам того не заметил, как кивнул.