Я был бы добр, если бы ты изменилась (Новелла) Том 0 Глава 92

— Что?..

Повернувшись к Хейзел, Лоретт выглядела странно отстранённой, будто её душа покинула тело.

— Что случилось, сестра?

— Ты не больна?

— Нет… Разве похоже? — Лоретт машинально прикоснулась к щеке.

— Ты выглядишь… неважно.

Её необычайная бледность, замедленные реакции с секундной задержкой, испуганные вздрагивания от каждого звука — всё указывало на одно.

— На церемонии прощания у тебя лица не было. Ты была бледна, как от несварения, и выглядела так, словно увидела привидение.

— Ах, это… Солнце, наверное, было слишком ярким, голова закружилась. Было душно даже под навесом.

Почувствовав пристальный, изучающий взгляд Хейзел, Лоретт поспешно добавила:

— Я просто давно не ездила на такие расстояния в карете… и я целую вечность не была в порту.

Она перевела взгляд в окно, где среди деревьев уже виднелись лазурные морские волны, и слабо улыбнулась:

— Я так давно не видела моря.

Принцессам, цветущим в тепличной неге королевских покоев, редко выпадает возможность посетить шумный порт.

— Когда ты была там впервые?

— Ещё ребёнком. Когда мы жили за пределами дворца.

— В порту? — Хейзел на мгновение задумалась. — Вы пытались сбежать из страны?

— Наверное… Мама говорила, что за морем будет безопаснее. Но ничего не вышло: королева… покойная королева повсюду расставила своих шпионов.

В словах Лоретт открылась неизвестная страница её детских скитаний.

— Так мы и осели в бедных кварталах столицы.

— Вам часто приходилось прятаться?

— Я была слишком мала, мало что помню, — Лоретт смущённо опустила ресницы. — Прости… Тебе, наверное, неприятно это слушать.

— Нет, что ты, всё в порядке. Мы ведь никогда раньше не говорили об этом. Спасибо, что поделилась, — мягко успокоила её Хейзел. — Если подумать, мы почти ничего не знаем друг о друге. Хотя мы единственные сёстры в этом мире.

Если бы они были неразумными младенцами, их можно было бы подружить в детских играх. Но Хейзел было пятнадцать, а Лоретт — тринадцать, когда они впервые встретились лицом к лицу.

Они были уже достаточно взрослыми, чтобы испытывать отчуждение, и за все годы во дворце так и остались чужими.

И со стороны Хейзел это было неизбежно. Принять дочь любовницы отца казалось выше человеческих сил: едва она потеряла мать и нерождённого брата, как наглая фаворитка, держа за руку бастарда, вошла в замок.

Шок того дня остался незаживающей меткой на всю её жизнь. И только момент, когда Ахиллеон бросил к её ногам окровавленную голову Сиджефа, смог стереть этот кошмар из памяти.

— Мы могли бы поладить гораздо раньше.

— Это правда, — тихо улыбнулась Лоретт. — Я ведь тоже всегда ощетинивалась при виде тебя.

— Ещё бы, принцесса смотрела на тебя как волк! На твоём месте я бы от страха и слова не смогла вымолвить.

От этой неожиданной шутки Лоретт тихонько рассмеялась:

— Спасибо за доброе отношение, сестра.

Она посмотрела на Хейзел чистыми, доверчивыми глазами. И от этого взгляда у Хейзел неприятно кольнуло где-то под сердцем.

Её собственные чувства к сестре были бесконечно далеки от бескорыстной теплоты. Ей было что взять от Лоретт, её ещё предстояло использовать. Чтобы окончательно выкорчевать мадам Пейс из королевского двора, помощь её родной дочери была жизненно необходима.

Когда даже родной дед Кончес отвернулся, Хейзел осталась одна на поле боя. И слова Ахиллеона — «что ты можешь сделать в одиночку?» — продолжали стучать в висках, как набат.

И всё же каждый раз, видя эту робкую, наивную искренность, Хейзел ощущала мимолётный укол совести.

«Она должна поверить мне безоговорочно. Должна зависеть от меня».

А для этого нужно было разрушить привычный мир Лоретт, в котором та с пелёнок была лишь безвольной куклой матери.

Но если Лоретт узнает, что Сиджеф только что сделал предложение Хейзел…

Все её кропотливые труды пойдут прахом. Да и слуги из приёмной не будут молчать вечно.

При дворе не существовало тайн. Даже о шёпоте в королевской опочивальне к полудню уже судачил весь замок.

Если весть дойдёт до Лоретт через чужие уста…

— Сестра… а почему ты опоздала на церемонию прощания? — осторожно спросила Лоретт, глядя ей в лицо.

— А?.. Да так, возникли непредвиденные дела.

— Какие дела? Я посылала к тебе служанку, но её даже на порог не пустили.

— Вот как? — Хейзел изобразила крайнее удивление. — Пришла моя сестра, а мне даже не доложили! Надо будет строго наказать прислугу.

Хейзел мягко улыбнулась, но Лоретт, помедлив, всё же выдохнула:

— В комнате… кто-то был?

— У меня просто разболелась голова, я прилегла отдохнуть. Не хотелось показываться на людях в плохом настроении, поэтому я велела никого не впускать.

— Понятно… — Лоретт послушно кивнула и опустила глаза на свои аккуратно сложенные ладони.

— А сейчас тебе лучше?

— Намного. Должно быть, я просто перенервничала.

— Слава богу… — Лоретт снова улыбнулась, но в воздухе между ними по-прежнему висело тяжёлое, невысказанное напряжение.

— Сиджеф теперь ещё не скоро вернётся в Лант. Раз правитель Демофоса на грани смерти, то и частые визиты ждать не приходится.

— Да, я понимаю… — Лоретт торопливо закивала. — Вот почему матушка и настаивала, что это, возможно, мой последний шанс, — усмехнулась она с горечью.

Глядя на неё, Хейзел окончательно приняла решение:

— Лоретт, мне нужно тебе кое-что сказать.

— ……

Поймав вопросительный взгляд сестры, Хейзел глубоко вдохнула:

— Сиджеф… только что сделал мне предложение.

В глазах Лоретт промелькнуло изумление. Но это было совершенно не то потрясение, которого можно было ожидать; она смотрела так, будто не могла поверить, что сестра сама затронет эту тему.

— …Ты уже знала?

В этот момент её отрешённый, потерянный вид на церемонии проводовобрёл кристальную ясность.

— Так получилось… Служанка, которую я послала за тобой, случайно подслушала…

— Почему же ты тогда промолчала? Ты могла бы потребовать ответа прямо перед ним!

— Да как я смею… По какому праву?.. Я ведь узнала обо всём случайно. Я просто испугалась, что тебе будет неловко, если я заговорю. Так что я… я в полном порядке! Не переживай!

— Как ты уже догадалась, я ответила отказом, — перебила Хейзел её сбивчивую, торопливую речь.

— ……

Лоретт потрясённо уставилась на неё. Судя по её глазам, развязку этой сцены служанка не успела подслушать.

— Но… почему?

— Потому что это безумие. И я не люблю Сиджефа.

— ……

— Знаю, звучит нелепо: принцесса — и говорит о любви… Но это правда.

— Принц Сиджеф ведь… так по-особенному относился к тебе…

— Он просто запутался. Ты ведь знаешь, какое у него мягкое, жалостливое сердце. Увидев, в какие переплёты я попала, он вообразил, будто обязан стать моим спасителем.

— Но ведь…

— Я говорю тебе это лишь для того, чтобы между нами не возникло недомолвок.

— ……

— Мне не хотелось, чтобы ты узнала об этом от посторонних. Иначе всё выглядело бы скверно.

Глаза Лоретт расширились ещё больше.

— Пойми: я остановила тебя прошлой ночью вовсе не для того, чтобы самой выйти за Сиджефа. Сколько бы он ни просил моей руки, мой ответ останется прежним.

— Но тогда… за кого выйдешь замуж ты?

— Я выберу мужа здесь. Человека из Ланта, в чьих жилах нет ни капли крови империи.

От этой твёрдой уверенности Лоретт ошеломлённо замерла.

— Женой Сиджефа должна стать ты. И обязательно станешь — я приложу все усилия для этого.

— Но… как?

— Когда в моих руках окажется достаточно власти, — Хейзел многозначительно улыбнулась, и в этот миг карета плавно остановилась.

Лакей распахнул дверцу, и принцессы одна за другой ступили на мощёную набережную.

Немного поодаль уже ожидали Ахиллеон и Сиджеф, вышедшие из первого экипажа. Наследный принц вполголоса беседовал с графом Бернсом, а Сиджеф, всё ещё кипя от невыплеснутой злости, держался в стороне с окаменевшим лицом.

В гавани покачивались на волнах корабли имперской эскадры.

Над флагманом, предназначенным для венценосных братьев, гордо реял вымпел с вышитым золотым грифоном. Ослепительно сверкая в лучах солнца, роскошное судно безмятежно застыло на лазурной глади, ожидая своих высоких хозяев.

— Пойдём, — Хейзел протянула руку застывшей сестре.

Та в замешательстве подняла на неё глаза.

— Ну же, смелее. Вы ещё нескоро увидитесь, нужно попрощаться как подобает.

Хейзел уверенно повела робкую девушку прямо к свите послов.

— Иди, — Хейзел мягко подтолкнула её в спину по направлению к Сиджефу.

Пока Лоретт несмелыми шагами приближалась к принцу, заметивший их Ахиллеон направился навстречу старшей принцессе.

По его короткому жесту имперские рыцари тут же отошли на почтительное расстояние. Хейзел подала знак своим людям сделать то же самое и осталась с наследным принцем с глазу на глаз.

— Как принцесса Ланта, я пришла проводить наших высоких гостей. Государь велел оказать вам подобающие почести до самого трапа.

Её тон был безупречно вежливым, сладким и абсолютно казенным.

— Какая честь.

— Кажется, вы получили желаемое? — Хейзел кивнула в сторону Сиджефа и Лоретт.

Как только девушка подошла, ледяная маска на лице Сиджефа растаяла, и он тепло улыбнулся младшей сестре. Что ни говори, они и впрямь выглядели на редкость гармоничной парой.

— Прекрасно смотрятся вместе, не правда ли?

Хейзел безмятежно смотрела на них, будто недавнего сватовства вовсе не существовало в природе.

— Ты искренне желаешь, чтобы они стали живым символом союза наших держав? — негромко поинтересовался Ахиллеон.