Я получил ложную должность в Академии Том 1 Глава 455 Новый альянс (1)
Ранее в Я получил ложную должность в Академии...
Когда Амбелла с готовностью согласилась, Вьерано, с тревогой наблюдавший за развитием событий, с облегчением вздохнул.
— Тогда когда мы…
— Ах. Прежде чем мы будем говорить о таких пустяках, давайте проясним кое-что ещё.
Она назвала пустяком то, что вполне могло вылиться в восстание против королевства. Тот факт, что она действительно так считала, ещё раз показал, насколько необычна была Амбелла.
Её единственный глаз, тем временем, не отрывался от Руджера.
— Ты довольно смелый. Обычно люди меня боятся.
— Просто я больше десяти лет прожил с более пугающим человеком.
— О? Это слегка задевает мою гордость. Не думала, что кому-то уступаю, но слышать, что есть кто-то хуже меня… Как интересно. Я бы хотела познакомиться с этим человеком.
При этих словах Руджер представил себе встречу Грандер и Амбеллы, и у него мгновенно закружилась голова, а живот нервно скрутило. Он даже представить себе не мог, что могло из этого выйти. Для него и одной Мастера было слишком много.
— Мне кажется более интересным то, что глава семьи Бирк пользуется человеческими вещами.
Этот комментарий был по поводу того, что Амбелла курила сигары. Обычно эльфы вообще не курили табак. Такое было свойственно только людям и некоторым гномам, которые ассимилировались в человеческом обществе. Но Амбелла курила сигару как ни в чём не бывало. Возможно, это и подходило её внешности, но по сути она оставалась главой семьи, защищающей эльфийский лес. И исходя из этого, Руджер мог примерно представить, что это за место — семья Бирк.
— Видимо, вы с самого начала не питали особой привязанности к внутреннему лесу. Скорее, как и Дентис, вы интересуетесь внешним миром.
— Ты понял это только по сигаре?
— Я смутно догадывался об этом по тому, что вы не проявляли особой враждебности, несмотря на присутствие человека. Также судя по тому, как вам комфортно, вы, должно быть, довольно близки с людьми.
Услышав эти слова, Виела с трудом сглотнула. Она посмотрела на Амбеллу, словно спрашивая, как такое было возможно, но та даже не взглянула на неё.
— Все говорят, что, поскольку сто лет назад семья Бирк понесла самые большие потери, мы должны ненавидеть людей больше, чем кто-либо другой.
Такое отношение было естественным, поэтому неудивительно, что все так считали.
— На самом деле это правда. Знаешь, почему я ношу эту повязку на глазу? Она появилась после того, как в бою в меня попала шрапнель из оружия, созданного людьми. Шрамы по всему телу — оттуда же.
Большинство шрамов на обнажённой коже Амбеллы были следами огнестрельных ранений.
— Хотя моя жизнь не была мирной, межвидовая война, которая случилась сто лет назад, была совсем другим делом. Она оставила на моём теле больше всего шрамов.
— И всё же вы по-прежнему интересуетесь миром людей?
— Позволь спросить иначе. Что мы приобретём, если будем слепо ненавидеть их?
Никто не мог возразить против этого проницательного замечания. Конечно, Амбелла тоже была очень расстроена и подавлена из-за войны. Она потеряла дорогих членов семьи и множество верных вассалов, а на её теле остались неизгладимые шрамы. Тем не менее бесконечное наказание заставляло их вновь идти на передовую, несмотря на потери. Если бы нужно было кого-то обвинить, то в первую очередь это был бы дом Плантэ, ставший причиной их бедственного положения, а во вторую — люди, вторгшиеся в лес.
— Это бессмысленно. Злость и враждебность ничего нам не дадут. Моё положение не позволяет мне быть такой слепой.
Скорее, Амбелла увидела возможность. Она знала, что люди умели объединяться и воевать, но межвидовая война сто лет назад вывела их на новый уровень. Люди изобрели порох и создали ружья и пушки. Рыцари в прочных доспехах с мечами и пехота со штыками превратились в железные машины, истребляющие всё на своём пути, и целую армию, вооружённую огнестрельным оружием. Даже без духов и магии люди извергали огонь и электричество из своих оружий и уже не были настолько ограничены малым количеством боевых магов.
Видя это, Амбелла была в ужасе. Пока эльфы жили в своём лесу и довольствовались нынешнем уровнем, люди вокруг продолжали развиваться. Она решила, что, если искоренить их было невозможно, нужно было научиться с ними сосуществовать. Чувство ответственности за семью как лидера оказалось сильнее гнева и ненависти, вызванных войной. Война закончилась, и эльфы защитили свою территорию. Но возможно ли это будет в будущем? Что, если у людей появится ещё более мощное оружие? Что, если на этот раз они продемонстрируют огневую мощь, способную сжечь весь лес дотла? Смогут ли эльфы противостоять им с помощью духов и холодного оружия?
Амбелла, всегда наблюдавшая за жизнью за пределами леса, впервые за долгие годы решила заглянуть в его чащу. Зрелище было мерзкое: другие семьи, забыв обо всех ужасах войны, грызлись между собой. В то время как внешние враги могли стать сильнее и вернуться в любой момент, эти так называемые лидеры дрались из-за жалких крох власти. Но даже если бы она от всего сердца попыталась донести до них необходимость объединения и развития, эти заносчивые эльфы всё равно не стали бы слушать голоса изгоев. Тогда... — Пришлось меняться. — … — Когда я перестроила своё мышление, открылось многое. Я осознала, что мир — это не только этот лес. Существуют горы, пустыни, огромные города, возведённые людьми, и бескрайние океаны. Вечные ледники. Непреодолимые горные хребты, за которыми, как говорят, обитают древние чудовища. И даже неизведанные континенты за горизонтом. В сравнении со всем этим эльфийский лес кажется таким незначительным. Слова Амбеллы противоречили самому существованию эльфийского общества. Однако женщина не считала их ошибочными. Чем больше она изучала, тем сильнее убеждалась в своей правоте. — Глава Вьерано. Разве вы не думали так же, наблюдая за внешним миром? В ответ на вопрос Амбеллы эльф молча кивнул. Вьерано тоже был главой рода и принадлежал к поколению, пережившему войну. Однако причина, по которой он преподавал искусство духов в магической академии Империи людей, крылась в стремлении научиться новому и передать знания другим. В разгар войны он видел не только раны и шрамы, но и то, что скрывалось за ними. Амбелла с усмешкой закурила очередную сигару. — Когда я попыталась рассмотреть ситуацию в целом, то начала замечать то, чего раньше не видела. На самом деле, дело не в том, что я не могла это разглядеть. Всё это было там с самого начала, но мы намеренно игнорировали эту истину, делая вид, что этого не существует. Причина, по которой семья Бирк не проявляла интереса к внутренним территориям леса, была проста: в этом не было необходимости. «Вы все ограничены своим крошечным внутренним мирком, пока мы смотрим на мир вокруг». — Вот почему я помогла этой отважной юной леди. Амбелла указала на Беларуну и выпустила изо рта облачко белого дыма. — Я слышала, что она тайно взломала Мировое Древо. Вы можете в это поверить? И такое сделала не какая-нибудь знатная особа, а обычная эльфийка. А затем ещё и каким-то чудом благополучно сбежала из столицы на нашу территорию. Это просто поразительно, не правда ли? — Так вот зачем вы помогли? — Да. Стоило лишь взглянуть на неё, чтобы понять: она необыкновенная. Прикоснуться к Мировому Древу, которое все считают священным, — это уже невероятно. В то время как эти высокомерные лесные аристократы с трудом справлялись даже с крупицей силы Древа, дитя без рода и племени спокойно проникло в самую глубь. Это исключительный талант. В то же время она как следует проучила этих ублюдков, так что в качестве благодарности я помогла ей выбраться из леса. Впрочем, то, что я дала ей возможность связаться со мной, — это уже совсем другое. Всего лишь моё эгоистичное любопытство. Амбелла с усмешкой вспомнила то время. — Чем дольше живёшь, тем больше замечаешь в мире сюрпризов. Кто бы мог подумать, что услуга, оказанная в тот день, вернётся вот так? Кто бы мог подумать, что мы узнаем о том, что последняя из рода Плантэ жива? — Вы, кажется, не очень удивлены. Словно были уверены, что хоть кто-то выжил. — Верно. Я думала, что по крайней мере один из них жив. Хотя не ожидала, что она влюбится в человека и даже родит ребёнка. — Н-неужели… Голос Вьерано дрожал. — В тот день… это вы помогли ей сбежать от стражи? Кого Вьерано имел в виду под «ей», было ясно без лишних слов. Последнюю главу дома Плантэ, предательницу, чьё имя среди эльфов даже нельзя было произносить. И мать Седины Рошен. — Я слышала, она пропала. Все были удивлены, что Плантэ удалось прорвать окружение, но оказалось, что в этом была заслуга Амбеллы. — Это был последний подарок, который я могла ей сделать. Эльфийка с горечью выпустила дым. Словно она сожалела, что тогда не смогла помочь больше. Хотя с того дня минуло более пятисот лет, воспоминания о том дне всё ещё были свежи в её памяти. Дне, когда она встретила ту, что стала самой молодой и талантливой главой дома Плантэ. Девочку, которая была моложе её в несколько раз, но казалась несравненно мудрее. — Амбелла. Почему эльфы не переселяются из леса? Каждый раз, когда та задавала этот, казалось бы, наивный вопрос, Амбелла отчитывала её. Говорила, что эльфы родились в этом лесу, поэтому должны были провести в нём всю жизнь и умереть. Что у них было священное Древо, которому они служили и должны были защищать. Но всякий раз, когда она слышала эти слова, то лишь качала головой и говорила, что это глупо. — Мир огромен. И всё же мы упорно продолжаем жить только в этом маленьком лесу. Правильно ли это?Её слова о желании увидеть мир и расширить горизонты познания звучали искренне. Возможно, именно благодаря их беседам того времени Амбелла смогла по-настоящему взглянуть на мир после пережитой войны.
«То, что я осознала спустя четыреста лет, ты уже давно знала».
В день их окончательного расставания Амбелла была уверена, что их пути ещё пересекутся.
Однако судьба оказалась поистине жестокой, не так ли?
О ней не было вестей почти пятьсот лет, а теперь её дочь оказалась в плену у Лифра.
— Глава Вьерано. Что за юное создание эта девочка, дочь Плантэ?
— Её зовут Седина Рошен. Дочь главы дома Рошен, полуэльфийка и одна из моих лучших учениц.
— Если она студентка, то, должно быть, очень молода.
— По человеческим меркам, ей ещё нет двадцати.
— Что? Да она же практически младенец.
Сигара в руке Амбеллы почти дотлела, и пепел начал медленно осыпаться с её кончика. Казалось, эльфийку это совершенно не волновало; поток ветра поднял пепел и вынес его через открытое окно, словно невидимая сила позаботилась об этом.
— Глава дома Дентис. Раз уж вы здесь, значит, вам всё известно, верно? Что случилось с ней, с главой дома Плантэ?
— …она скончалась.
Амбелла спокойно восприняла эту шокирующую весть.
— Скончалась, говоришь… Как именно?
— Это…
— Нет. Неважно. Одной этой реакции достаточно, чтобы догадаться, кто и как её убил. Несомненно, за ней охотились эти презренные политиканы.
Когда Амбелла помогла Плантэ сбежать, она искренне надеялась, что та сможет жить свободно, путешествовать по миру и оставить позади пережитый ужас. Эльфийка чувствовала, что выполнила свой долг защитницы, и поэтому отпустила свою подопечную с лёгким сердцем.
— Даже после побега она продолжала страдать… вплоть до самой смерти…
Не было дня, чтобы её не преследовали. Другие знатные семьи. Убийцы из Стражей Теней. Фальшивые друзья, скрывавшие свои мерзкие намерения за маской дружелюбия. Почти пять сотен лет ей пришлось сдерживать этот натиск в одиночку. Амбелла почувствовала, как сердце в груди болезненно сжалось. Её дорогая подруга давно ушла из жизни, и теперь эльфийка уже не могла попросить у неё прощения за то, что обрекла на такую тяжёлую судьбу.
Однако гнев и обида за неё прочно укрепились в её душе, раздувая пламя праведного гнева.
В этот момент размышления Амбеллы прервал голос Руджера.
— Вы не правы.
— Что?
— Она не страдала до самой смерти.
В ответ на это Амбелла злобно усмехнулась. В отличие от её прежней, мягкой улыбки, это был настоящий оскал хищника, словно говорящий, что эльфийка готова разорвать противника на части.
— Руджер Челичи, верно? Кто ты такой, чтобы мне указывать? Ты, человек, которому и ста лет не прожить? Знаешь ли ты, сколько лет я провела с ней? Знаешь ли ты её так, как знала её я?
— Я не знаю.
— Тогда почему ты так уверен?
В голосе Амбеллы прозвучал гнев. Хотя она и пыталась скрыть свои чувства за шуткой, смерть главы Плантэ стала для неё настоящим потрясением и огромным горем. В такой ситуации одно неверное слово могло разрушить хрупкое перемирие в комнате, но даже тогда Руджер говорил спокойно и сдержанно.
— Потому что Седина родилась в этом мире.
— …
После этих слов Амбелла нахмурилась, задумчиво.
— Я видел её дочь. Она очень любила свою мать. А недавно я познакомился с её мужем. Человек, которого все считают холодным и безжалостным, находит время в своём плотном графике, чтобы ухаживать за растениями в память о своей покойной жене.
Руджер вспомнил, как Вальтер, склонив голову, просил спасти его дочь. И он видел, как глаза Седины наполнялись печалью и тоской, когда она говорила о своей семье.
— У неё были те, кто дарил ей счастье и любовь. Её муж и её дочь.
Несмотря на то, что её путь закончился трагически, её не забыли. Счастливые воспоминания о совместных днях оставались в памяти даже после смерти дорогого человека; его дух продолжал жить в тех, кто его любил и кого он любил.
— В её жизни были не только страдания.
После слов Руджера Амбелла погрузилась в глубокие размышления. Перед её внутренним взором предстали воспоминания об их последней встрече.
— Ты уверена, что это безопасно? Преследователи не прекратят свои поиски.
— Всё в порядке. Я благодарна тебе за всё, что ты сделала до сих пор. И прости меня. Если бы я не потерпела неудачу, всё было бы по-другому.
— Элла.
Элла Плантэ.
Даже потеряв всё и покинув любимую родину, она не переставала улыбаться.
— Не волнуйся. Внешний мир, конечно, будет суровым и трудным для меня, но не всё будет так плохо.
— Я понимаю. Надеюсь, что так.
— Кто знает? Может быть, в этом огромном неизведанном мире я встречу того, кого полюблю.
— Ты, отвергавшая предложения всех благородных мужчин?
— Они все были слишком настойчивы, поэтому я и отказала. Я предпочитаю тех, кто внешне кажется холодным, но в душе лелеет меня. Мне не нужен очередной знатный отпрыск, пытающийся прилюдно сделать мне предложение с плакатом.
— Какая привередливая особа.
— Было бы здорово встретить такого человека и родить от него ребёнка. Если у меня будет ребёнок, я бы хотела милую дочку. Хм, а как её назвать…
Подумав немного, Элла широко улыбнулась Амбелле и спросила:
— А ты как думаешь?
— Почему ты спрашиваешь меня?
— Я слышала, что помимо кровных родственников у людей бывают ещё и «крёстные матери». Говорят, они выступают духовными наставниками, становясь для ребёнка второй матерью и заботясь о нём, если с родными что-то случится. Как правило, такой статус даруют лишь самым преданным и близким людям, поэтому я всей душой желаю, чтобы ты согласилась на эту роль. Ведь для меня ты дороже матери, сестры и лучшей подруги вместе взятых.
После этих слов у Амбеллы не было возможности возразить, что всё это лишь выдумки и недопустимо так шутить на столь важные темы. По их следам уже стягивались солдаты, так что времени на пространные беседы практически не оставалось.
Тем не менее, Амбелла решила не упускать возможности обменяться парой едких замечаний в последний раз.
— У неё твой характер, это точно. Даже не знаю, как описать такое непоседливое дитя…
Даже по прошествии стольких лет эльфийка прекрасно помнила тот светлый момент.
— Думаю, имя «Седина» пришлось бы ей кстати.