Я помолвлена со слепым герцогом Том 1 Глава 181

Глава 179 (181)

Уклонившись от материнского взгляда, Ронни взял Минис с собой на пустырь, украдкой бросая на нее взгляды.

Он взял ее с собой только потому, что без сестры его бы не отпустили, и теперь, как это часто бывало, он об этом пожалел. С ней было хлопотно.

Минис, словно почувствовав взгляд брата, подняла голову, встретилась с ним глазами и широко улыбнулась.

— Ронни, пойдем в горы?

— Тсс! Минис! Вдруг мама все еще слышит.

Ронни поспешно приложил палец к губам.

— Ага!

На пустыре галдела стайка детей. Один рисовал палкой по сырой земле.

— Ронни! Минис!

Йозеф, с каштановыми волосами и усыпанным веснушками лицом, радостно помахал рукой.

— Йозеф! Пойдем в горы.

Он посмотрел на Ронни испуганными глазами.

— Но взрослые запретили!

— С каких это пор у нас тут волки? Это все неправда. Пойдем играть в горах.

— Я не пойду. Если пойду, меня отругают.

Йозеф жалобно замотал головой.

— Тьфу, трус. Кто со мной в горы?

Минис рядом с ним взметнула руку.

Остальные уставились в землю, делая вид, что не слышат.

— Трусня! Если я пойду и ничего не случится, в следующий раз пойдем вместе, идет?

— Х-хорошо, — промямлил Йозеф, и остальные дети вслед за ним тоже закивали.

— Пошли, Минис.

— Ага!

Ронни самоуверенно взял сестру за руку и потащил в сторону гор.

В горах было полно укрытий, самое то для игр в войнушку.

Перепрыгивая через камни и сражаясь на ветках, как на мечах, с друзьями, он чувствовал себя рыцарем из герцогского замка.

А еще в горах у них была секретная пещера.

Они уже поднимались, когда Минис вдруг замерла.

— Ронни, Ронни. Кролик.

— Какой кролик?

Минис яростно затрясла их сцепленными руками.

— Пять пальцев!

Она широко растопырила пять пальцев.

Минис еще не умела считать дальше пяти, поэтому пять пальцев у нее значило что-то очень-очень большое.

То есть эти слова означали не то, что у кролика пять пальцев, а то, что кролик огромен.

— Не выдумывай! Таких огромных кроликов не бывает.

Ронни истолковал нелепые слова сестры и нахмурился.

И неудивительно, обычно пятью пальцами Минис обозначала дом, корову или огромное столетнее дерево.

— Вон!

Ронни посмотрел туда, куда она показывала, и увидел хижину, служившую привалом для охотников.

А перед ней…

— !..

Он непроизвольно сжал руку сестры.

— Я же говорила? Пять пальцев!

Хотя Минис говорила с детской наивностью, для пораженного Ронни ее слова звучали словно гул в ушах.

Кролик был настолько огромен, что размером походил на столб хижины!

Сердце бух-бух-бух заколотилось.

Это был величайший кризис в его девятилетней жизни.

Так вот почему взрослые говорили не ходить в горы — все из-за этого кролика.

Такого громадного он не только не видывал, но и не слыхивал.

Настоящий ли это кролик? Шерсть белая, уши длинные — вроде кролик, но…

— Ронни! Пойдем смотреть кролика!

Похоже, еще маленькая Минис, даже увидев этого огромного кролика, совсем не испугалась.

Когда она потянула брата за руку, пытаясь идти вперед, он уперся и не двигался с места.

— Нельзя.

— Почему?

Распахнулись круглые-прекруглые ясные глаза Минис.

Ронни не мог признаться, что струсил, поэтому придумал отговорку:

— Мама запретила ходить в горы.

— Мы в горах.

Минис удивленно уставилась на него с выражением: о чем ты говоришь, если мы уже пришли в горы?

Ронни смутился и отвел глаза.

— Мы еще у подножия. Вглубь не заходили. Как и сказали, маму надо слушаться.

— Кто?

— …Йозеф?

— Йозеф трус. Ронни трус?

Слова, сказанные ранее Йозефу, вернулись к нему бумерангом.

Вот почему мама велела при Минис следить за языком. Большая жизненная мудрость для девятилетнего.

— Я пойду к кролику!

Минис выдернула руку и кинулась вперед.

— Минис!

И тут перед ней возник человек в черном.

Минис вздрогнула и подняла голову вверх.

У человека с закрытым лицом были видны только глаза. Он низким голосом предупредил:

— Сюда никому нельзя.

Ронни схватил сестру за руку и оттащил назад.

Человек в черном казался крайне подозрительным.

— Это правда кролик?

Он хотел спросить смело, но голос предательски дрогнул.

— Не могу ответить, — сказал грубым, низким голосом человек в черном, по-видимому мужчина.

Хотя это и не было ответом на вопрос, Ронни немного приободрился от того, что тот вообще что-то сказал.

— Дядя, а вы зачем здесь?

— Не могу ответить.

Белый кролик скользнул по ним взглядом.

Когда его глаза встретились с сияющими серебряными зрачками, Ронни почувствовал, будто сердце ухнуло в пятки.

— Кролик, привет!

Из-за спины брата Минис радостно помахала кролику.

Кролик посмотрел на нее и фыркнул.

«Разве кролики умеют фыркать?» — пока Ронни всерьез размышлял об этом, сестра проявила храбрость.

— Кролик, я Минис. Привет!

Каждый раз, как Минис говорила, уши у кролика подрагивали, ну вылитый кролик.

— Ты — кролик. Я — Минис!

Сестра не унималась. Показывая пальцем то на кролика, то на себя, она щебетала, словно учила его именам.

Банни-Банни снова фыркнула и ушла в хижину.

Ронни ошарашенно смотрел ей вслед.

— То, что вы видели сегодня, — секрет. И впредь сюда не приходите, — холодно бросил человек в черном и исчез у них на глазах.

Ронни растерянно огляделся. Минис тоже завертела головой в поисках дяди.

— Дядя ушел?

— В-похоже. Пойдем и мы.

Ронни пришел в себя и потянул руку, за которую держал Минис.

— Мы ведь пойдём смотреть кролика?

Она с досадой взглянула на скромную хижину.

— Дядя велел нам держаться подальше. Пойдёмте скорее вниз.

— Хм. Но я хочу попрощаться с кроликом.

— Мини, если ты не послушаешься, я больше никогда не возьму тебя играть.

Большие глаза Мини наполнились слезами.

— Хм. Я люблю Рони.

— Да. И я люблю Мини. Поэтому мы пойдём.

— Угу.

Мини понурила голову, но пошла за ним, как послушная девочка.

* * *

За ужином вся семья собралась вместе. Они ели суп, когда Рони вдруг поднял голову.

— Мама.

— Что такое?

— Причина, по которой мы не можем ходить в горы, — это действительно из-за волков?

Карие глаза женщины немного дрогнули. Муж, который резал хлеб, замер с непроницаемым выражением лица и крепко сжал губы.

— Мама, кролик! — внезапно воскликнула Мини, которая держала в обеих руках круглую булочку и умело отламывала от неё кусочки.

Рони вздрогнул и неодобрительно покосился на свою сестру.

— Мини!

Женщина воспользовалась моментом, чтобы сменить тему.

— Доченька, тебе нравятся кролики?

— Угу! Кролик! Пять пальцев!

— Ты видела пять кроликов? — муж погладил дочь по голове и тоже вмешался в разговор.

— Нет, ух, — Мини глубоко вздохнула и в знак смирения покачала головой.

— Мини, кушай хлеб. Побольше.

На всякий случай Рони заткнул ей рот своим хлебом.

Мини очень любит хлеб, и скоро всё её внимание сосредоточилось на хрустящей корочке.

Видя, как их дочь с удовольствием ест, родители умилились. Рони снова спросил:

— Мама, так это правда из-за волков?

— Да. Волки очень опасны. Нельзя ходить в горы.

— В горы идём!

Мини, которая усердно жевала, внезапно подняла голову.

Рони немедленно сунул ей в рот ещё кусок хлеба, заранее отломив его.

— Ты должна говорить: «В горы не идём». Иначе мама будет волноваться.

Женщина кивнула словам Рони и сказала Мини поучающим тоном:

— Мини, нельзя ходить в горы. Поняла?

Глаза Мини закатились, словно колёсики; она энергично закивала, продолжая жевать.

Рони, не показывая своего облегчения, выдохнул.

Пусть весь его хлеб достался храброй сестре, зато мир в семье был сохранён.