Я стал другом детства северной герцогини Том 1 Глава 44 Дебютный бал

Дебютный бал каждый год проводится во дворцовом флигеле от имени императрицы, а не императора.

Сроки немного меняются в зависимости от обстоятельств, но обычно он проходит в период с апреля по июнь.

Разумеется, всё не заканчивается одним днём: за примерно два месяца устраивают несколько таких балов.

В это время юные леди из дворянских семей со всей страны, желающие впервые выйти в свет, собираются в одном месте, превращая его в настоящий цветущий сад.

Обычно участницам от четырнадцати до девятнадцати лет, хотя в зависимости от роли и положения в семье дебют может состояться как раньше, так и позже.

Самый очевидный пример — семья, где единственная дочь является наследницей: в таком случае её дебют проходит значительно раньше.

К таким примерам относилась и дочь семьи великого герцога.

— Уф, всё равно неудобно... Мне обязательно так наряжаться, если сегодня ещё даже не сам бал?

Ариэль недовольно нахмурилась, разглядывая своё роскошное платье.

Если воспользоваться пространственным камнем, они прибудут как минимум за два дня до начала бала.

Так зачем уже сейчас надевать столь пышный наряд, в котором даже ходить трудно?

Для девушки, предпочитавшей удобную одежду красивой, подобная логика оставалась совершенно непонятной.

— На этот раз вы представляете семью великого герцога, юная госпожа. Придётся немного потерпеть неудобства.

— Я знаю. Я спрашиваю, зачем меня уже сейчас так укутывать?

— Никогда не знаешь, кто может вас увидеть. К тому же вы выглядите просто великолепно!

Это была вовсе не пустая лесть, сказанная лишь ради того, чтобы угодить ей.

Ариэль, чья красота в пятнадцать лет уже вовсю расцветала, теперь была слегка накрашена и облачена в роскошное платье, которое почти никогда не носила. К ней как нельзя лучше подходило выражение «цветок, обретший крылья». Она и правда выглядела ослепительно.

Её красота могла вызвать зависть даже у другой женщины. Шури невольно подумала, что хотела бы хотя бы один день прожить с таким лицом.

— Хм, ну ещё бы. Кстати, а где Эд?

От комплимента настроение Ариэль мгновенно улучшилось, и она довольно расправила плечи.

Теперь, когда у неё появилось душевное спокойствие оглядеться, она спросила Шури о своём друге детства и сопровождающем.

Раз уж она так старалась нарядиться, разве он не должен хотя бы прийти посмотреть?

Не то чтобы ей особенно хотелось похвалы, просто он не выполнял обязанности сопровождающего, который должен находиться рядом.

— Наверное, ждёт в коридоре. Он сказал, что, зная ваш характер, вы вряд ли захотите показываться ему во время переодевания.

— В-вот как? Хм... Эд довольно внимательный.

Она уже собиралась разозлиться, но, узнав, что он проявил такую деликатность, тут же смягчилась.

Как другу детства, ему и полагалось настолько хорошо понимать её чувства.

«А может, удивить его?»

Озорная сторона Ариэль, некоторое время мирно дремавшая, внезапно проснулась.

Зная характер её невозмутимого друга детства, он наверняка почти никак не отреагирует, сколько бы она ни прихорашивалась.

Но что, если показать ему совсем другую себя? Как он отреагирует тогда?

Что, если она предстанет по-настоящему изящной и величавой, как и подобает юной леди из семьи великого герцога?

«Кажется, ему нравятся элегантные женщины вроде мамы».

Хотя сам он никогда такого не говорил, по тому, как он относился к ней, Ариэль была почти уверена.

Она быстро припомнила обычные манеры матери и мысленно подготовилась.

Пусть Ариэль и не привыкла скрывать настоящую себя, разыграть из себя воспитанную и элегантную дворянскую леди было для неё проще простого.

В конце концов, она была гением среди гениев, унаследовавшим кровь семьи Лобехайм.

— Шури, что бы я ни делала, ничего не говори. Поняла?

— Прошу прощения?

В голосе Шури прозвучало недоумение от столь внезапной просьбы.

И что теперь задумала эта незрелая госпожа?

Могла бы хотя бы предупредить Шури, чтобы та помогла потом разобраться с последствиями, но даже этого не сделала.

Шури оставалось лишь надеяться, что всё обойдётся без происшествий.

— О, ты уже вышла? Красивое платье.

— ......

Стоило двери открыться, как Эдгар небрежно бросил этот комментарий.

Ей не понравилось, что он похвалил именно платье, а не её саму, но Ариэль плотно сжала губы, решив ради него до конца играть роль изящной леди.

— Юная госпожа! Вам так идёт!

— Если бы только глава семьи мог вас сейчас увидеть...!

В отличие от спокойной реакции Эдгара, слуги и остальные присутствующие отреагировали бурно.

Хотя слуги каждый день по нескольку раз видели красоту Ариэль, настолько безупречно наряженной она появлялась перед ними редко — уж слишком не любила прихорашиваться.

Пусть она ещё не достигла совершеннолетия, расцветающая красота в сочетании с роскошным платьем делала её настолько очаровательной, что даже у женщин начинало сильнее биться сердце.

— Кстати, на этот раз в качестве сопровождающих со мной поедете только Шури и ты.

— Понятно. Ну, на вас двоих определённо можно положиться. Рассчитываю на вас.

— Д-да...

Ариэль ответила мягкой улыбкой, напоминавшей Элен и излучавшей почти материнское тепло.

В её ответе не было ничего странного, однако Эдгар с неловким выражением лица кивнул, а затем отошёл в сторону и шёпотом обратился к Шури.

Опираясь на свой богатый опыт, он был уверен: сегодня утром его подруга детства точно съела что-то не то.

— ...Шури, что с ней?

— Я-я тоже не знаю. Юная госпожа мне ничего не сказала...

— С ума сойти. Что на неё опять нашло?

Капризы Ариэль никого уже не удивляли, но сегодня она взяла настолько непривычное направление, что оба совершенно растерялись.

Наконец троица покинула главное здание замка под прощальные слова окружающих.

Следуя за Шури, они вскоре встретились с Элен и вассалами семьи, ожидавшими снаружи.

— Прости меня, доченька. Как мать я хотела бы сопровождать тебя в такой радостный день, но обстоятельства не позволяют...

Элен с удовольствием поехала бы вместе с ними, но её муж, глава семьи, всё ещё не вернулся из северного похода, поэтому ей необходимо было оставаться на своём месте.

Если экспедиция затянется, ей, возможно, самой придётся ненадолго отправиться к мужу, а значит, сейчас покидать владения тем более нельзя.

С сожалением в сердце она крепко обняла дочь, а отпустив, заметила необычно спокойный взгляд её алых глаз.

— Со мной Эд и Шури. Пожалуйста, не волнуйтесь так сильно, мама. Я обязательно вернусь целой и невредимой.

— ...Мама?

Пока собравшиеся вассалы один за другим хвалили Ариэль за зрелое поведение, реакция Элен отличалась от остальных.

Она не была глупой и сразу поняла, что характер дочери не мог измениться за одну ночь.

Особенно настораживало то, что Ариэль даже обращаться к ней стала иначе — а уж это вряд ли изменилось бы и после взросления.

Она не из тех детей, что внезапно преображаются лишь из-за первого выхода в свет. Так что же происходит?

— ...?

— ......

Элен тут же перевела взгляд на двух людей, стоявших по обе стороны от дочери, безмолвно спрашивая, что случилось.

Оба слегка опустили головы и отвели глаза.

Только тогда Элен поняла, что ничего серьёзного не произошло, и облегчённо вздохнула.

«Наверняка опять какой-то её каприз».

Пока всё не двигалось в дурную сторону, можно было не беспокоиться.

К тому же увидеть дочь, которая никак не хотела взрослеть, пусть даже ненадолго изображающей взрослую, было по-своему свежо.

— И ты береги себя, Эдгар. Поручаю тебе юную госпожу.

— Да, господин Эльфельт. Не беспокойтесь.

Поскольку глава семьи отсутствовал, напутствовать Эдгара выпало советнику Эльфельту.

Он первым протянул руку, желая ему удачи, и Эдгар с улыбкой пожал её.

Ариэль первой села в подготовленную карету, за ней под прощальные слова вассалов последовали остальные двое.

Почему-то вышло так, что Шури сидела в карете одна, а юноша и девушка устроились рядом.

Обычно Ариэль, едва оказавшись внутри, тут же начинала жаловаться, что хочет развалиться посвободнее, однако сегодня непривычно молчала.

Теперь Эдгар окончательно убедился: с ней определённо что-то не так.

— Эй, Ариэль. Что с тобой сегодня?

— Хм? Ты о чём? Я веду себя как обычно.

— Чушь несёшь. Для начала можешь прекратить эти преувеличенно изящные жесты?

Эдгару было трудно сосредоточиться, когда с каждым словом её руки так и порхали то ко рту, то к груди, словно она была актрисой на сцене.

Шури чувствовала то же самое.

Услышав его резкий ответ, Ариэль поняла, что больше продолжать спектакль не сможет.

«А ведь я ради тебя старалась».

Он совершенно не ценил её великодушия.

До чего же бесчувственный мужчина.

— Ну, тебе ведь такое нравится? Вот я и решила один раз сыграть для тебя.

— Что? Какое ещё «такое»?

Ариэль высоко задрала нос и пожала плечами, словно ожидая похвалы, а ошарашенным в итоге остался Эдгар.

Он вообще не понимал, что именно она якобы сделала ради него, но та уже гордо красовалась перед ним — понять её было решительно невозможно.

Если под «таким» она имела в виду эти элегантные жесты и вызывающий неловкость тон, которыми никогда не пользовалась в обычной жизни, то ему подобное точно не требовалось.

— Я знаю, тебе нравятся элегантные и достойные женщины вроде моей мамы. Вот я и показала тебе такую себя, пока ещё и наряжена.

— Ты о чём вообще? Впервые такое слышу.

Да, он считал Элен воплощением любящей женщины, словно сошедшей с картины, но его вкусу это вовсе не соответствовало.

Он просто уважал Элен как человека, а если уж говорить об идеале женщины, ему скорее нравились живые и дружелюбные девушки.

— Что, не нравятся? Тогда зачем я вообще всё это изображала?

— Зачем? Чтобы выглядеть дурочкой, которая зря старалась.

Шури, всё это время слушавшая их разговор, после последней фразы Эдгара уже не сумела сдержать смех.

Стоило Ариэль услышать сдавленный смешок, как её голова резко повернулась.

— Эй, не срывайся на Шури только потому, что сама устроила глупость.

— Уф, знаю я! Вот же... как стыдно...

В итоге за все мучения с этой ролью она получила лишь комплимент платью при встрече да пару колких замечаний.

Разве может быть более несправедливая сделка?

Ариэль закрыла лицо руками и покачала головой, а Эдгар наблюдал за ней с кривоватой улыбкой.

И всё же он ценил её старания изобразить женщину его мечты.

Особого впечатления, если честно, это на него не произвело, но хотя бы выглядело непривычно.

В такой момент стоило немного польстить ей.

— Эй, сегодня ты и правда выглядишь очень красиво. Раньше у меня, если честно, не было какого-то конкретного идеала, но такую, как ты сегодня, вполне можно назвать девушкой в моём вкусе.

— Я-я...!?

Ошеломлённая неожиданной похвалой, Ариэль беспомощно замахала руками в воздухе.

Ну почему этот мужчина всегда наносит удар в самые непредсказуемые моменты?

Вот поэтому рядом с ним нельзя расслабляться ни на секунду.

Впрочем, у Эдгара были свои основания так говорить.

«Я ведь даже не вру».

Она и без того обладала почти всеми чертами характера, которые он хотел бы видеть в своей избраннице, была красавицей и преуспевала практически во всём.

Да, она быстро начинала ныть, не умела быть честной и с трудом успокаивалась, когда злилась, но в каком-то смысле именно Ариэль лучше всех соответствовала его идеалу.

Конечно, всё это было справедливо лишь если смотреть на неё «как на женщину», но эту часть он намеренно опустил, и потому Ариэль оказалась совершенно беззащитна перед его словами.

Когда Эдгар провёл по её волосам огрубевшей от тренировок рукой, щёки Ариэль мгновенно покраснели, а вскоре румянец добрался и до ушей.

Тем временем Шури, наблюдавшая за ними с противоположного сиденья, ради душевного здоровья своей госпожи всё-таки была вынуждена вмешаться.

— Эм... Эдгар, может, тебе уже стоит остановиться?

— Почему? А, боишься, что я испорчу ей причёску?

— Давайте считать, что причина именно в этом...

Спасая госпожу от, казалось бы, неминуемого взрыва, Шури попросила Эдгара поменяться с ней местами.

До тех пор, пока карета не пересечёт пространственный камень и не окажется в другом регионе, держать этих двоих рядом явно не стоило.

Она не могла допустить столь нелепого исхода, при котором её госпожа умрёт от сердечного приступа из-за своего друга детства, даже не добравшись до бала.