Я стал первым принцем Том 1 Глава 74 Половина и ещё половина (2)

Вопреки опасениям, прибывший на фронт король орков не предпринял никаких действий.

Он не появлялся на поле боя, не вёл орков за собой и не отдавал никаких заметных приказов.

Буквально — он ничего не делал.

Просто находился где-то там, за рекой.

И одного его присутствия оказалось достаточно, чтобы всё изменилось.

Раньше орки были свирепыми и отважными, но всё же знали страх и боль. После появления их короля они, казалось, лишились и того, и другого.

Теперь они превратились в берсерков.

Отрубленная рука или нога не останавливали их. Даже получив десятки стрел в тело, они всё равно успевали опустить меч или топор на человеческую голову.

А ведь королевские солдаты и до этого удерживали их с огромным трудом.

Перед обезумевшими орками люди начали падать один за другим.

Первыми пали тяжёлые пехотные части великих домов. Следом почти полностью были уничтожены копейщики.

Рыцари ринулись вперёд, пытаясь восстановить линию обороны, но сил было недостаточно.

Их оставалось всего около четырёх сотен, и те были измотаны до предела. Сдержать две тысячи орков, уже переправившихся через мост, такими силами было совершенно невозможно.

Солдаты, которые должны были поддерживать рыцарей, оцепенели от ужаса. А знать, обязанная ими командовать, сама застыла под давлением присутствия Варлорда с противоположного берега.

Даже Максимилиан, до сих пор успешно поддерживавший боевой дух людей на передовой, на этот раз оказался бессилен.

Солдаты были сломлены страхом. Построение распалось. Орки хлынули в образовавшиеся бреши, и потери начали расти лавинообразно.

Несколько храбрых командиров метались по полю, пытаясь собрать людей, но лишь становились удобными целями.

Стоило кому-нибудь закричать громче остальных — и орки тут же бросались на этот звук.

Командиры быстро поняли эту закономерность и замолчали.

Оставшиеся без приказов солдаты окончательно растерялись. Связь между подразделениями оборвалась, и дошло до абсурда: целые группы союзников оказались изолированы посреди собственного строя.

Со стороны это могло бы показаться нелепым.

Для тех, кто оказался внутри, смешного не было ничего.

Люди продолжали погибать.

До полного краха фронта оставались считанные мгновения.

И тогда в бой вступил Серебряный Лев королевства.

Чистая, ясная волна его ауры разошлась по полю и приглушила охватившую солдат панику.

Но прийти в себя — ещё не значит изменить ход битвы.

Лишь когда сам Рихтер Лихтейн обнажил меч и вышел в первый ряд, положение удалось хоть как-то стабилизировать.

За один этот день союзная армия центральных земель потеряла больше людей, чем за предыдущие десять дней вместе взятые.

Тяжёлая пехота была разгромлена. Копейщики почти уничтожены. Лучники также оказались втянуты в ближний бой и понесли серьёзные потери.

Но тяжелее всего ударила гибель рыцарей.

За один день погибло сто сорок два человека.

Один орден прекратил своё существование полностью. Второй лишился половины состава.

Такова цена попытки удержать орков без поддержки обычной пехоты.

— С самого начала нельзя было принимать бой на открытом месте, без крепости!

— Нужно отводить войска, пока ещё есть возможность!

Те самые лорды, которые совсем недавно называли этот участок природной твердыней, способной остановить втрое превосходящего врага, теперь кричали от страха.

— Отступим отсюда — и центральные земли разделят судьбу севера! Куда вы предлагаете отходить?!

— Недалеко есть крепость Тириен. Там мы сможем их остановить!

— Глупость! Кто сказал, что орки вообще пойдут к вашей крепости? Они могут обойти её и двинуться куда угодно!

— Так вы предлагаете всем здесь погибнуть?! Я не намерен! Лучше пережить временный позор, отступить и сохранить силы на будущее!

Максимилиан слушал повышающиеся голоса и держался за лоб.

От одних только лиц этих людей, уже ведущих себя так, словно война проиграна, кружилась голова.

Он рассчитывал, что фронт выдержит.

После всего, чего удалось добиться за предыдущие дни, казалось, даже с появлением Варлорда они продержатся хотя бы несколько суток.

Это была ошибка.

Одного присутствия короля орков оказалось достаточно, чтобы солдаты центральных земель впали в ужас.

Максимилиан сам выходил вперёд, рисковал жизнью, кричал до хрипоты, поднимал людей — всё было напрасно.

И лишь теперь он по-настоящему понял, насколько храбрыми были солдаты Зимней крепости.

И насколько сам он уступает старшему брату.

Будь тот здесь, линия обороны не рассыпалась бы так мгновенно.

Горькое чувство собственной несостоятельности давило на Максимилиана всем своим весом.

Но сейчас было не время тонуть в нём.

Если ничего не изменить, завтра фронт рухнет окончательно.

Если бы сегодня не вмешался Рихтер Лихтейн, всё закончилось бы уже сейчас.

— Завтра с самого начала я встану в первый ряд вместе с рыцарями, — словно прочитав его мысли, сказал старик.

От этих слов стало спокойнее.

И одновременно тревожнее.

В Зимней крепости Варлорд неоднократно ревел, демонстрируя свою силу. Здесь же он вёл себя почти противоестественно тихо.

Ничего не делал.

Именно это и не давало Максимилиану покоя.

Если Рихтер почувствовал присутствие Варлорда, то и тот, несомненно, почувствовал Серебряного Льва.

Возможно, чудовище проявляло осторожность.

Проверяло, что перед ним: остывший суп, который можно проглотить одним глотком, или кипяток, способный ободрать нёбо до мяса.

Если так, Рихтера стоило удержать в резерве.

Пока люди не показывают всей силы, Варлорд будет продолжать прощупывать их и терять время.

Но если не выпустить Серебряного Льва — удерживать линию просто некому.

Как Максимилиан ни перебирал варианты, решения не находилось.

Так прошёл ещё один день.

На следующее утро, ещё до восхода солнца, орки ударили снова. Рихтер с самого начала встал рядом с рыцарями, и только благодаря этому атаку удалось отбить.

То же повторилось на следующий день.

И ещё через день.

Так они цеплялись за оборону, не позволяя ей рухнуть окончательно.

На пятое утро всё выглядело привычно.

За рекой кишели орки. На этом берегу едва держались на ногах измождённые люди.

Отличалось только одно.

Тишина.

Странная, тяжёлая тишина с той стороны реки.

— Что это с ними? Слишком тихо.

— Может, сегодня не полезут?

Рыцари впереди переговаривались приглушёнными голосами.

И тут кто-то крикнул:

— Закройте уши!

В ту же секунду с противоположного берега раздался чудовищный рёв.

— Кр-р-р...

Орк-воин с хриплым бульканьем опустился на колени.

Из-под пальцев, которыми он зажимал рассечённое горло, толчками хлестала кровь.

Кап. Кап.

Он некоторое время смотрел на собственную кровь, падающую на снег, затем поднял голову.

Перед ним стоял мужчина с холодным, непроницаемым лицом.

Мужчина перевернул меч остриём вниз.

— Кр-р...

Орк потянулся к нему рукой.

Тяжёлая ладонь, способная в обычных обстоятельствах раздавить человеческую шею, даже не смогла как следует ухватиться за одежду и бессильно соскользнула.

Мужчина взглянул на тёмно-зелёные пальцы на своём плаще и без колебаний вонзил меч вниз.

Хрясь.

Клинок вошёл в основание орочьей шеи.

Тело судорожно дёрнулось и рухнуло лицом в снег.

Мужчина стряхнул кровь с лезвия и выпрямился.

В крепости ещё оставались живые орки.

Немного.

И с каждой секундой меньше.

Наконец их вопли стихли совсем.

— Внутри стен всех добили.

— А здания?

— Рыцари прочёсывают.

Винсент Баллард обвёл крепость взглядом.

Перепачканные кровью солдаты и рыцари смотрели на него.

В их глазах было ожидание, которое буквально подталкивало его в спину.

Винсент поднялся по лестнице на стену.

Наверху один из рыцарей, будто только этого и ждал, протянул ему древко с намотанным куском ткани.

Винсент молча взял его и вставил в крепление на зубце стены.

Щёлк.

Ткань размоталась.

Ветер тут же подхватил её и расправил во всю ширину.

Флаг хлопнул на морозе.

На синем полотнище появился знак из трёх наложенных друг на друга щитов.

Тройной Щит.

Герб дома Баллард.

Винсент некоторое время смотрел на него, затем подошёл к самому краю стены и взглянул вниз.

Рыцари и солдаты, залитые кровью, как один подняли лица.

Он встретился взглядом с каждым, кого смог различить.

А потом рявкнул:

— Мужчины Балларда!

Голос разнёсся над двором почти как звериный рёв.

— Мы вернулись!

Он сделал паузу.

— И забрали своё!

В ответ сотни глоток грянули одновременно:

— Щит, что держит северный ветер, вечен!

Винсент ответил старым кличем:

— Зима больше не придёт!

— У-о-о-о-о!

Крепость взорвалась криком.

Кто-то рыдал, не стесняясь слёз. Кто-то смеялся и целовал камни стены. Кто-то лишь крепко зажмуривал глаза и молчал, потому что сказать было нечего.

Проявляли они чувства по-разному.

Но чувство было одно.

Ликование.

Они вернули крепость, которую у них отняли.

Северные лорды молча наблюдали за мужчинами Балларда.

Эти люди были вынуждены оставить замок, который их род защищал сотни лет.

Трудно было даже представить, сколько горя, унижения и бессильной ярости они пережили.

И насколько огромным должно быть нынешнее счастье.

Лорды не решались даже присоединиться к победному крику.

Оставалось произнести несколько приличествующих поздравлений.

Даже это давалось с трудом.

Стыдно.

Крепость, стоящая посреди беспощадной ледяной земли, всё ещё несла на себе следы прежней битвы, будто сам мороз законсервировал их для будущего суда.

Повсюду лежали замёрзшие куски тел.

Чья-то рука, явно брошенная орками после трапезы, до сих пор сжимала рукоять меча.

От другой жертвы осталась одна голова, и распахнутые глаза всё ещё смотрели куда-то с яростью.

Стены были красными.

Невозможно было понять, как долго здесь дрались и сколько крови пролили.

— Пойдёмте, — наконец сказал граф Шуртоль.

Он первым направился к лестнице, ведущей наверх, и остальные последовали за ним.

На стене в лицо тут же ударил ветер, острый как нож.

Глаза невозможно было держать открытыми. В ушах гудело от свиста. Холод прогрызал одежду насквозь.

Но никто не пожаловался.

Здесь тоже лежали останки людей, которых орки не доели.

Вокруг валялись изрубленные доспехи, сломанные копья и мечи. К стене примерзли штурмовые лестницы, в камне торчали бесчисленные крючья.

Глядя вниз, лорды почти физически представляли, как всё происходило.

Чёрная масса орков под стенами.

Рёв чудовищ.

Крики людей.

Последние минуты тех, кто стоял на этих камнях, пока враг лез снизу бесконечной волной.

Так вот где они вели бой.

Место, где даже несколько минут не выдержать дуновению ветра.

Мороз, от которого немеют пальцы.

Солдаты Зимней крепости держались здесь месяцами.

И всё это время они ожидали подкрепления, которое так и не прибыло.

— Я как раз собирался спускаться.

Голос правителя Зимней крепости вернул их из оцепенения.

Лорды вздрогнули и поспешно обернулись.

— Поздравляем с возвращением крепости.

— Примите наши поздравления.

Слова вырвались почти автоматически.

— Благодарю.

Ответ был кратким.

Лорды мгновенно замолчали и опустили головы.

Они прекрасно понимали, что не им с гордостью принимать его благодарность.

Правитель Зимней крепости какое-то время равнодушно смотрел на них, затем перевёл взгляд за стену.

Остальные невольно последовали его примеру.

Бескрайняя белая равнина. За ней — горы, уходящие вдаль.

Почти прекрасный вид.

Если забыть, что внутри этих гор кишат всевозможные чудовища.

Именно поэтому правитель Зимней крепости и северные лорды отправились не на юг, а сюда.

Раз орки однажды прорвались, нельзя было просто оставить ворота открытыми и надеяться, что больше никто не появится.

[Я дам вам шанс исправить свою ошибку.]

Первый принц чётко сказал: это последний шанс.

[Помогите вернуть Зимнюю крепость. Затем останетесь здесь вместе с графом Баллардом и будете удерживать крепость.]

Первую часть приказа они выполнили.

Крепость снова оказалась в руках людей.

Осталось не допустить новых чудовищ из гор.

И это была лишь половина задачи.

[Ни один орк из тех, кто уже прошёл отсюда, не должен вернуться в горы живым.]

Одним приказом первого принца крепость, веками служившая щитом, превратилась ещё и в гильотину для отступающих.

Гильотина, у которой уже ждали палачи, жаждущие перемолоть осуждённых в фарш.