Я стал первым принцем Том 1 Глава 76 За Балларда (1)
Ранее в Я стал первым принцем...
Отряд эльфов расступился, и первый принц вышел к Варлорду.
Он двигался настолько спокойно и естественно, словно так и должно было быть, что никто не попытался его остановить. Никому даже в голову не пришло.
— Чего застыли?!
Если бы принц сам не крикнул, чтобы армия на этом берегу соединилась с войсками за рекой, люди ещё долго стояли бы и смотрели на него, не в силах отвести глаз.
Второй принц подхватил приказ.
— Если не собираетесь снова бросить северян одних — вперёд! Сейчас же!
Для мальчишки его возраста голос был поразительно мощный. Командующий и лорды центральных земель невольно подчинились этому напору.
Проблема была в другом.
Солдаты вымотались до предела.
Обороняться они ещё, возможно, могли.
Наступать — уже нет.
Командующий так и сказал.
Максимилиан ответил:
— Орки, которых северяне гонят с той стороны, скоро хлынут к нам. Если это произойдёт, нынешних сил не хватит, чтобы их удержать.
Даже сейчас линия держалась чудом.
Если сюда навалится ещё больше врагов — останется только ждать полного уничтожения.
Понимать проблему было легко.
Решения по-прежнему не было.
И тут первый принц, будто слышавший их разговор через всё поле боя, указал на Рихтера Лихтейна.
— Вон тот — Серебряный Лев, верно? Уведите его и остальных рыцарей. Здесь я справлюсь.
Принять подобное предложение было непросто.
Чтобы хотя бы отвлечь внимание Варлорда, понадобились Серебряный Лев и полторы сотни рыцарей.
Если вывести их только потому, что так сказал первый принц, чудовище снова окажется ничем не связано и начнёт свободно косить людей.
Словно нарочно отвечая на это сомнение, девятнадцать эльфиек одновременно встали рядом с Идрианом.
Те самые девятнадцать, которые только что провели его сквозь самую гущу орков.
— Этих хватит, чтобы заменить прежнюю поддержку, — спокойно сказал Рихтер. — Все девятнадцать вместе стоят целого рыцарского ордена.
Думали долго.
Действовали быстро.
Уцелевшие рыцари Красной Цепи и остальные бойцы разом переключились на орков вокруг себя.
Хаотичная свалка начала распутываться буквально на глазах.
— Пехота! Вперёд строем!
— Ха!
Солдаты двинулись.
Максимилиан встал перед ними.
— Вперёд! Давите их! Шаг за шагом!
Потомок королевской крови шёл в первой линии, не думая о собственной безопасности, и поднимал людей за собой.
Казалось, всё, что могло гореть в этих измученных людях, уже выгорело дотла.
Но где-то под пеплом всё ещё оставались угли.
И они снова начали разгораться.
Ш-ш-шух.
С противоположного берега время от времени прилетали новые залпы.
Стрелы впивались оркам в затылки и спины.
— Рейнджеры Баллардов!
Там уже успели развернуться лучшие бойцы Зимней крепости.
И, глядя на их строй, люди почти слышали слова, которых никто не произносил:
Вы не одни.
— Железные Ястребы! Огонь!
На этот раз граф Бранбурт сам командовал лучниками.
Стрелки ответили единым криком и начали выбирать цели.
Орки один за другим валились с пробитыми затылками и шеями.
Но они давно уже перестали быть существами, которые чувствуют страх и боль.
Стрела в спине их не останавливала.
Копьё, вошедшее сзади, не заставляло оглянуться.
Они видели только врага перед собой и продолжали рваться вперёд с безумной яростью.
Едва разгоревшаяся надежда снова начала гаснуть под этим напором.
— Пехота не успевает за рыцарями!
Как ни старались передовые, линия почти не двигалась.
Рыцари, слишком далеко вырвавшиеся вперёд, оказывались отрезаны и исчезали под орочьими копьями и топорами, превращаясь в бесформенные останки.
Измотанных солдат прямо во время схватки хватали за горло и утаскивали в гущу врага.
Если так пойдёт дальше, союзники закончатся раньше, чем успеют сдвинуть фронт хотя бы на десяток шагов.
Бу-у-у-у-у!
Над полем протрубил рог.
Бу-у-у-у-у!
С той стороны реки ответила мощная военная песня.
Рихтер Лихтейн и остальные рыцари невольно распахнули глаза.
Боевой дух северян взметнулся вверх так резко, будто его можно было увидеть и потрогать рукой.
Бу-у-у-у!
Рог прозвучал снова.
Пение стало громче.
— Гр-р-р-р...
И тут орки изменились.
С появлением своего короля они дрались как обезумевшие берсерки.
Теперь из их глоток впервые вырвались сдавленные, тревожные звуки.
В глазах, до этого горевших чистым безумием, появилась растерянность.
Варлорд взревел.
Будто только этого и ждавший, Идриан протрубил долгий ответ.
Эльфийки ударили клинками друг о друга и запели — чистыми голосами, без слов, выводя незнакомую мелодию.
Рёв чудовища утонул в песне и звуке рога.
Остался лишь пустым эхом.
С этого мгновения ход битвы начал меняться с ошеломляющей скоростью.
Безумие исчезало из орочьих глаз.
Неуязвимых берсерков больше не было.
Когда стрела вонзилась в затылок орку, стоявшему рядом, его сосед впервые оглянулся назад.
В плотной массе врагов возникла первая трещина.
Передние ряды ещё отчаянно дрались.
Вторые уже постоянно озирались.
— Сейчас! Давить!
Командующий поймал момент.
— Ха!
Рыцари и солдаты одновременно шагнули вперёд.
— Пехота! Толкай!
— Ха!
Рихтер Лихтейн тоже вошёл в ритм общего движения, рубя мечом вместе с командой офицеров.
Из-за его плеч сразу выстрелили десятки копий, и несколько орков рухнули, продырявленные словно решето.
Свист!
Стрелы Железных Ястребов обрушились сверху.
— Их первая линия ломается!
До этого рушились только люди.
Впервые за всю битву треснул орочий строй.
Солдаты, увидев это, будто получили новую кровь в жилах и начали бить копьями ещё яростнее.
— Рыцари! Вперёд!
— У-о-о-о!
Никто потом не смог бы сказать, кто первым это крикнул.
Рыцари выдавили из себя последний рёв и одновременно выскочили из строя.
Вломившись в распавшиеся ряды орков, они устроили настоящую резню.
Чудовища начали падать одно за другим.
— Хх!
Рихтер Лихтейн в последний раз с силой отбил удар и отступил назад.
Дальше нельзя.
Мана больше не слушалась.
Энергия Варлорда, проникшая в тело во время их схватки, спуталась с кольцами и мешала циркуляции.
Нужно было хотя бы немного времени, чтобы привести поток в порядок.
К счастью, поле боя изменилось настолько, что один человек мог позволить себе выйти из строя.
А ведь совсем недавно он уже готовился умереть здесь.
События разворачивались слишком быстро.
Сила Варлорда оказалась страшнее всяких ожиданий.
Северное подкрепление возникло словно из ниоткуда.
И уж тем более никто не мог предсказать, что приведёт его человек, которого при дворе называли позором королевской семьи.
Рихтер отступил за переднюю линию и оглянулся.
Чудовище, которое, вырвись оно на свободу, могло бы перевернуть весь бой, оказалось намертво связано боем с первым принцем и девятнадцатью эльфийками.
Бу-у-у-у!
Идриан яростно протрубил в рог, тут же вклинился между эльфами и нанёс удар мечом.
Рихтер не удержался от сухого смешка.
Вот это и есть тот самый безнадёжный гуляка?
В королевстве ослепли все разом?
Старик не отрывал глаз от первого принца.
— Гррр-ооо!
Мечи эльфиек почти не могли пробить багровую энергию, облегавшую Варлорда как броня.
Даже когда серебряная вспышка прорывалась сквозь защиту, на коже чудовища оставалась лишь неглубокая рана.
Только клинок Идриана рассекал багровый слой и входил в плоть по-настоящему глубоко.
Варлорд тоже это понимал.
Девятнадцать эльфийских клинков он опасался меньше, чем одного меча принца.
Рихтер видел собственными глазами — и всё равно с трудом верил.
Его меч с аура-блейдом почти не сумел ранить чудовище.
Лучшие рыцари центральных земель не пробивали даже багровую защиту.
А мальчишка, который ещё даже не прошёл церемонию совершеннолетия, делал то, чего не смог никто из них.
Впрочем, если быть точным, один человек всё-таки смог.
Прежний граф Баллард не просто пробил защиту Варлорда.
Он отрубил чудовищу руку.
Один.
Без чьей-либо помощи.
Рихтер горько усмехнулся.
— И после этого я ещё называл себя таким же Серебряным Львом. Лучшим мечом королевства...
Теперь ему было стыдно вспоминать, как уверенно он рассуждал перед знатью об уровне прежнего графа Балларда.
Он сам был слишком высокомерен.
И только теперь это понял.
Но стыдиться пришлось не ему одному.
Граф Бранбурт всегда гордился Железными Ястребами и считал их бойцами не хуже рейнджеров Баллардов.
Ошибка.
Рейнджеров было меньше сотни.
И всё равно этого хватало, чтобы полностью подавлять орков на своём участке.
Дальняя дистанция — лук или арбалет.
Враг подошёл — меч.
Нужно удержать строй — щит.
И в каждом из этих умений они ничуть не уступали «лучшим частям», которыми хвастались центральные лорды.
Стреляя, они превосходили даже Железных Ястребов.
В ближнем бою двигались быстрее и злее большинства мечников.
Со щитом стояли крепче любой тяжёлой пехоты, которую графу доводилось видеть.
А их боевой дух и вовсе казался ненормальным.
С начала боя они ни разу не переставали петь.
То же самое делали северные рыцари.
Их было меньше сотни, но они без конца подхватывали песню и тянули за собой солдат.
В центре всего стоял первый принц.
Даже сражаясь с Варлордом, он при первой возможности подносил к губам рог.
Зачем — граф не понимал.
Одно было очевидно.
Каждый раз, когда звучал рог, боевой дух северян вздрагивал и рос.
А когда он взлетел почти до небес, орки перестали быть хищниками.
Теперь они больше походили на избитых, окровавленных беглецов.
Оставалось лишь вернуть им долг кровью.
Первым делом я заметил пустое место под левым плечом Варлорда.
Не хватало руки.
И в тот же миг перед глазами возник дядя — таким, каким я видел его в последний раз.
Вот ведь старый хвастун.
И всё-таки сумел отрубить руку этой твари.
От мысли, что он не просто бессмысленно погиб один посреди вражеского войска, меня неожиданно перехватило изнутри.
И одновременно пришло облегчение.
Дядя всё же оставил мне мою долю.
— Гр-р-р.
Варлорд низко зарычал.
Кровь уже разбудила в нём зверя окончательно, и красные глаза смотрели только на меня.
Чувство в этих глазах было до странности знакомым.
Утрата.
Ярость из-за того, что собственное высокомерие отняло нечто важное.
Будто смотрелся в зеркало.
Смешно.
Монстр и я ненавидели друг друга почти одинаково.
Даже желание немедленно разорвать противника на части было удивительно похожим.
Разница лишь в одном.
Для него эта встреча — случайность.
Для меня — неизбежность.
Я спросил:
『Ты король потому, что властвуешь? Или властвуешь потому, что ты король?』
Варлорд шумно выдохнул через ноздри и крепче сжал копьё.
Вид у него был такой, словно мои вопросы не стоят даже ответа.
『Сложно? Тогда проще.』
Я продолжил:
『Если у тебя не останется народа, которым можно править, ты всё ещё будешь королём?』
До этого он тяжело дышал, явно готовясь в любую секунду ударить копьём.
Теперь вдруг дёрнулся и обвёл поле взглядом.
Я посмотрел вместе с ним.
Воодушевлённые появлением подкрепления люди выжимали из себя последние силы.
Эльфы, развевая плащами, помогали человеческому строю.
С другого берега вновь прибывшее войско яростно теснило орков.
Армия Варлорда умела только наступать.
Теперь её били со всех сторон, и она рассыпалась.
Он медленно перевёл взгляд обратно на меня.
Лицо окаменело.
Понял.
Наконец понял, что я делаю.
Поздно.
Он был слишком высокомерен.
Слишком уверовал в себя.
Слишком опьянел от непрерывных побед.
Наверное, человеческое сопротивление казалось ему смешным.
Я почти видел, как он чувствовал себя, раздавливая людей, разрушая их города и крепости.
Как представлял собственное королевство на богатых южных землях, куда вырвался из бесплодного севера.
Он наверняка думал, что и эту оборону сметёт так же быстро, как все предыдущие.
И даже не заметил, как тают его войска.
『Кто ты, если ты не король?』
Я спросил снова.
Варлорд смотрел на меня долго.
А потом впервые ответил не звериным рёвом, а словами.
『Я родился королём. И останусь королём.』
В голосе не дрогнуло ничего.
『Такова судьба, назначенная мне самим роком.』
И ещё раз:
『Я всё ещё король.』
Я рассмеялся ему в лицо.
『Если ты король...』
Это была насмешка над высокомерным зелёнокожим владыкой.
И одновременно — над прежним собой.
Я совершил бесчисленное количество великих деяний.
И не получил в собственность ни одного.
Я был королём меча, который ни разу не сел на трон.
Самой тёмной тенью, в итоге выброшенной в сточную канаву.
Глупцом, который только теперь решил забрать обратно всё, что у него отняли.
『...то я — узурпатор.』
Это было моё отвращение к бездарю, сидевшему на троне из драконьих костей.
Моя ненависть к правителю, бросившему самых верных и доблестных людей.
Моя ярость на военного владыку, забравшего то, что принадлежало мне.
『Я воспеваю песнь деяний выдающегося ранга — [Песнь Завоевателя].』
«Мне не принадлежит ни вершина, ни священный трон.»
«Но нет трона, на который я не сумею сесть.»
Это была песнь, рождённая из откровения, пришедшего ко мне тогда, когда меня везли на телеге — жалкого и полумёртвого.
Первая песнь, созданная не из совершённого деяния, а из самой воли.
«Не думай о чести.»
Пламя, горевшее в сумеречном свете, словно застыло.
«Ты умрёшь жалче самого ничтожного орка.»
Индиговый огонь потемнел до густого, почти бездонного синего — цвета глубинного моря.
— ГРРАААААА!
Варлорд взревел.
Багровая энергия на острие его копья поднялась так, будто собиралась раздавить весь мир.
Непрерывное пение Дев Меча оборвалось.
Их плавный танец впервые сбился.
Все девятнадцать одновременно отступили.
『Дальше. Нельзя.』
Гунн отчаянно зажестикулировала мне.
Я посмотрел на её быстро двигающиеся руки.
Потом отвёл взгляд.
Всё внимание ушло в кончики пальцев.
Оттуда распространялся холод, способный заморозить душу.
Как же давно я этого не чувствовал.
И только теперь впервые показалось, что я снова цел.
Потому что именно этот холод был ближе всего к моей природе — природе существа, родившегося на земле вечного мороза.
— ГРРААААА!
Вся боевая воля Варлорда устремилась на меня одного.
Так отчаянно, будто стоило убить меня — и битва закончилась бы сразу.
Он забыл одну вещь.
Моя воля не принадлежала мне одному.
И эта битва тоже была не только моей.
Вжжух!
Из-за реки донёсся тяжёлый звук, слишком глухой для обычной стрелы.
Наконец развернувшиеся баллисты выпустили первый залп.
— Чёрные уланцы!
Под падающим стальным дождём в бой ворвался отряд во главе с одноглазым рыцарем.
— В атаку!
Уланы собрали на наконечниках копий всё, что у них оставалось, и врезались прямо в багровую волну.
Безумная атака.
Если бы всё осталось как прежде, злоба и убийственная воля Варлорда мгновенно перемололи бы их в кровь.
Но я больше не собирался бессильно смотреть, как мои люди умирают, как тогда.
— Рассекаю драконью чешую, которую не берёт ни один великий меч, и пью его раскалённую кровь.
『Я воспеваю [Песнь Усекновения Дракона].』
На Песнь Завоевателя — песнь деяний и песнь войны выдающегося ранга — легла ещё одна.
Песнь деяний из мифа.
Сердце будто разорвали.
Душа начала рассыпаться.
Мир вокруг поплыл и потерял очертания.
И только одна линия оставалась абсолютно ясной.
Тёмно-синяя траектория, прорезающая сумерки.
Она прошла через самое сердце багровой энергии.
И красное море раскололось надвое.