Я стал тираном в оборонительной игре Том 1 Глава 722 Озёрное королевство (4)

Кристиан предупредил мальчика-двойника, чтобы тот особенно опасался двух личностей.

Первой была его младшая сестра, Ариэль.

Второй — нянюшка, которая заботилась о принце и принцессе с самого их младенчества.

— Нянюшка, нянюшка!

Ариэль, не теряя времени, схватила мальчика-двойника и повлекла его в покои нянюшки.

— Ох, мой принц, моя принцесса. Проходите, миленькие.

Нянюшкой оказалась могущественная ведьма, известная как Коко Отрезающая.

Ей было поручено не только воспитание детей, но и их охрана; король выбрал сильнейшую волшебницу из всех своих вассалов, чтобы та стала няней и телохранительницей обоих наследников.

Коко, которая к тому же обучала принца и принцессу магии, ласково улыбнулась.

— С тех пор как вы выросли, вы редко заходите ко мне поиграть. Старуха уж и пригорюнилась. А сегодня вы оба пожаловали вместе... Чем же это я заслужила?

— Нянюшка, смотрите внимательно!

Ариэль трясла мальчика-двойника, крепко держа его за воротник.

— Это не мой старший брат! Он фальшивый!

— Что?

Коко нахмурилась и пристально посмотрела на мальчика. Тот лишь сглотнул и отвел взгляд.

Через мгновение Коко слегка отступила и склонила голову набок.

— ...Но ведь это принц.

— Нет, не он! Вы не видите? Посмотрите ещё раз!

Только тогда Коко проверила мальчика магией — и изумленно ахнула.

— Такого не может быть... Принцесса, вы правы. На нём сильнодействующее заклинание искажения восприятия... и магия изменения внешности. Голос тоже изменён.

Наконец осознав, что перед ней ненастоящий принц, Коко подняла обе руки.

— Какая искусная подделка. Если бы не ваше замечание, принцесса, я бы тоже поверила.

— Сможете снять эти заклинания?

— Я попробую.

Вскоре с мальчика-двойника сняли ожерелье, поддерживавшее магию искажения восприятия. Маскировка исчезла, и волосы с глазами вернулись к своему родному тёмно-серому цвету.

«Я пропал...»

Его разоблачили после того, как он осмелился проникнуть во дворец под видом принца. Теперь его ждали большие неприятности. А перед настоящим принцем он провалил задание — значит, и там ему не поздоровится...

Пока мальчик сидел неподвижно, совершенно ошарашенный, Ариэль и Коко, вместо того чтобы немедленно его наказать, разглядывали его по очереди с восхищением и ужасом.

— Больше на нём ничего нет? Удивительно. Как он может быть так похож на старшего брата?

— Говорят, в мире существуют трое людей с одинаковой внешностью. Но, принцесса, сейчас важна не внешность...

— Ах да, точно.

Клинок снова со свистом выскользнул из ножен.

Ариэль направила меч на мальчика.

— Отвечай честно! Кто ты? И где сейчас мой старший брат?

— У-у-у...

Под угрозой клинка, зависшего у самого горла, мальчик чуть не заплакал и в конце концов всё рассказал.

Настоящий принц Кристиан отправился на Восточный континент в поисках магии бессмертия. Вместе с ним пошёл Дирандахи, глава научно-исследовательского института магии. По приказу последнего мальчик занял место принца.

— На пути туда нет телепортационных пунктов, поэтому дорога займёт время, но обратно Его Высочество сможет вернуться немедленно, используя магию... В общем, он рассчитывал примерно на месяц. А мне нужно было всего лишь продержаться этот месяц, не попавшись... но...

Я попался в первый же день.

Пока мальчик совершенно разбитым видом беззвучно шевелил губами, Ариэль, не веря своим ушам, изящно нахмурилась.

— Магия бессмертия? Такой магии не существует! О чём вообще думал старший брат?!

Нянюшка Коко поддержала её:

— Именно. И если бы даже нечто подобное и существовало... это уже не магия, а что-то вроде проклятия.

Коко покачала головой.

— Значит, принца так припёрло, что он готов искать даже такое.

— Старший брат — настоящий... дурак. Отцу-королю нужна вовсе не магия бессмертия.

Ему нужно было, чтобы сын перестал метаться и достойно стоял рядом с отцом.

Одного этого королю было бы достаточно для счастья. Но принц, ослеплённый собственным чувством неполноценности, похоже, совершенно не замечал таких простых вещей.

— Фух...

Ариэль тяжело вздохнула, поставила руки на пояс и встала перед мальчиком-двойником.

— Хорошо. Раз уж всё так сложилось, этот месяц, пока старшего брата нет, ты безупречно будешь играть его роль.

Сам факт того, что принц, не поставив в известность короля, уехал на целый месяц — да ещё на давно исчезнувший Восточный континент, — ничем хорошим не мог закончиться. Для Кристиана, и без того доводившего отца своим буйным нравом, тем более.

Ариэль не знала, стоит ли хвалить брата за предусмотрительность — ведь он заранее подготовил двойника, — но раз уж так вышло, она решила лично проследить, чтобы настоящий Кристиан не получил из-за этой подмены новых пятен на своей репутации.

— Я буду постоянно находиться рядом и следить за тобой, чтобы ты, пользуясь лицом моего брата, не натворил какой-нибудь беды.

— Что? Принцесса, вы сами?

— Да. Я сама. Поэтому, если ты надеялся провернуть что-нибудь глупое под личиной принца, забудь об этом заранее.

Мальчику было обидно, но ситуация не оставляла ему другого выбора. Он лишь тихонько шмыгнул носом.

Ариэль кивнула на него подбородком.

— Итак. Как тебя зовут?

— Что?

— Я же не могу называть тебя старшим братом. Как твоё настоящее имя?

Мальчик замялся.

— Э... у меня его нет.

— Как это — имени нет?

— Я негражданский. И даже из самых низших — раб. А у некоторых рабов даже имён не бывает...

Ариэль, почувствовав себя сбитой с толку, всё же спросила:

— Но вас же как-то называли?

— Мои прежние хозяева обычно обращались ко мне... «один раб». Или «тот раб». Обычно так.

— Правда? Это уже слишком...

Так назвать его она точно не могла. Ариэль покачала головой, решительно отвергнув эту мысль.

— Тогда давай хотя бы временно придумаем вам имя. М-м... значит...

Имя ведь даётся человеку, а не щенку; просто так, с бухты-барахты, его нельзя было выбрать. Ариэль погрузилась в раздумья.

И тут из её уст сами собой вырвались артикли, те самые, что стояли перед тем, как мальчика называли его прежние хозяева.

— М-м... A, The...

— ...Что?

Мальчик, всё ещё недоумевая, пробормотал:

— Эйдер...?

— Нет, нет! Я просто вслух размышляла. Где это видано, чтобы имя состояло из одних артиклей?

Пока Ариэль поспешно махала руками, объясняясь, мальчик оставался неподвижен, смакуя это странное слово.

По необъяснимой причине, в тот миг, когда оно слетело с губ Ариэль, он ощутил нечто вроде предначертанности.

Будто бы это имя предназначалось ему.

— Я ведь всё равно всего лишь замена. Временный. Ненастоящий.

Мальчик-дублёр склонил голову, принимая свою участь.

— Мне этого имени достаточно.

— ...

— Начиная с этого момента, зовите меня Эйдером, принцесса.

Он смущённо улыбнулся, выражая свою благодарность.

— Спасибо, что дали мне имя. Я буду очень беречь его.

— ...

С таким же выражением лица, как у её вечно угрюмого старшего брата, он улыбался вот так, слабо и наивно.

Это было так непривычно. И почему-то очень напоминало её собственное детство, так что Ариэль невольно издала смешок.

— Как хорошо, что вы, кажется, не такой уж и плохой человек.

Она протянула руку мальчику-дублёру, сидевшему перед ней на коленях, — мальчику, который только что получил имя Эйдер.

— Итак. В ближайший месяц... постараемся найти общий язык, Эйдер.

Ариэль широко улыбнулась, обещая свою поддержку.

— Я постараюсь помочь вам, чтобы никто не смог раскрыть, что вы — фальшивый старший брат.

— ...

Эйдер так и не решился взять тонкую белую руку принцессы, протянутую к нему. Он лишь молча смотрел снизу вверх, не смея прикоснуться.

Если бы он остался просто нераскрытым дублёром, он бы схватился за неё без всяких сомнений.

Но теперь, когда его истинная сущность — низший раб — была раскрыта, эта рука казалась чем-то невообразимо далёким, чем-то, к чему нельзя прикасаться.

И вместо того чтобы пожать её, он глубоко склонил голову в знак уважения.

Как ни парадоксально, пока Эйдер исполнял роль Кристиана, отношение к самому Кристиану день за днём улучшалось.

Он больше не вспыхивал без веской причины, как это было раньше, и перестал самовольно пропускать малые и большие церемонии королевского дома.

Да, он стал более молчаливым и почти не менял выражения лица.

Зато он регулярно появлялся то здесь, то там вместе с принцессой Ариэль; вместе с ней объезжал различные земли страны, заменяя ослабевшего короля, и совместно утверждал многочисленные дела, требовавшие королевского одобрения.

По всему дворцу и даже за его пределами поползли слухи: наследник престола наконец взялся за ум.

— Как всегда, истории о том, как беспутный наследник исправляется, любят во все времена...

Выслушав очередной доклад об улучшении репутации Кристиана, Ариэль тихо вздохнула.

— Вот бы и мой настоящий старший брат поскорее одумался. Эх...

Эйдер, стоявший позади неё с несколько неловким видом, вдруг моргнул, услышав её слова.

После долгого дня, насыщенного государственными делами, причёска Ариэль немного растрепалась. Красная лента, которой она всегда подвязывала волосы, постепенно ослабевала и сползала.

Немного помедлив, Эйдер осторожно спросил:

— Эм... принцесса.

— Да?

Ариэль обернулась на его голос и смущённо пробормотала:

— Всё-таки странно: имея такое же лицо, как у моего брата, вы всё время зовёте меня «принцесса», а не по имени...

— Ха-ха...

— Что же случилось?

— Если это не будет воспринято как дерзость... позволите ли вы мне поправить ваши волосы?

Только теперь Ариэль поняла, что её причёска растрепалась, и с тихим «ах» коснулась затылка. Эйдер поспешно замахал руками, испугавшись, что сказал что-то не то.

— Я... простите. Сказал лишнее...

— Нет, вовсе нет. Просто я удивилась.

Ариэль тихо усмехнулась и повернулась к нему спиной.

— Когда ещё в жизни мой старший брат станет поправлять мне волосы? Пожалуйста.

— Да... тогда...

Эйдер осторожно развязал красную ткань, удерживавшую волосы Ариэль.

Сияющие серебряные пряди водопадом рассыпались вниз. Ариэль легко встряхнула плечами и объяснила:

— Покойная матушка, когда я была маленькой, всегда завязывала мне волосы красной тканью. Кажется, она говорила, что к моим серебряным волосам красная лента подходит особенно хорошо.

— ...

— С тех пор я всегда ношу её. Правда, я скоро стану совершеннолетней, и иногда это выглядит неловко: я всё ещё ношу ленточку, будто ребёнок... Хе-хе. Но ведь мне идёт, правда?

И правда.

Эйдер молча согласился, бережно расчёсывая волосы Ариэль и снова завязывая их лентой.

Таких мягких и красивых волос он никогда в жизни не видел. Сияющие волосы Ариэль казались тончайшими серебряными нитями, вытянутыми одна к одной искусной рукой.

А между длинными прядями то и дело мелькала белоснежная шея принцессы...

Эйдера словно подхватило течением: у него не было собственной воли, его привели сюда и заставили играть роль принца.

Но именно в этот момент он впервые подумал, что оказался в королевском замке не зря.

Потому что он мог поправить и завязать волосы принцессы.

Потому что это делало его счастливым.

Прическа Ариэль наконец-то была доведена до совершенства. Бросив взгляд на свое отражение, принцесса широко улыбнулась и обернулась.

— Ничего себе, как ловко у вас получается завязывать волосы. Чем вы занимались до этого?

— Что?

— До того, как стали дублёром. Ваши руки такие аккуратные и нежные. Похоже, это не первый раз, когда вы это делаете.

Несколько мгновений Эйдер пребывал в замешательстве, после чего, запинаясь, ответил:

— Да всем подряд… Мы, рабы, не имели права выбирать себе работу…

Ариэль почти ничего не знала о жизни тех, кто не имел гражданства. А тем более о жизни рабов, находящихся на самом дне общества.

Поэтому она внимательно слушала его сбивчивый рассказ.

— Рабы в том месте, где я жил, ютились целыми сотнями в одной казарме… Каждое утро, если возникала нужда в черновой работе за пределами внешней стены, полноправные граждане приходили и забирали рабов туда, где они были нужны.

— Хм…

— Нам каждый день поручали самую грязную и изнурительную работу, но, как бы странно это ни звучало… полноправные граждане не любили, когда мы выглядели неопрятно. На работу приходилось являться чистыми и опрятными.

Полноправные граждане рассматривали неграждан как паразитов, присосавшихся к Озерному королевству: безмозглых существ без капли магии, живущих за счет прекрасного и совершенного магического государства.

Если бы такие паразиты еще и выглядели грязно, их презрение лишь усиливалось. Поэтому неграждане были вынуждены поддерживать чистоту хотя бы ради того, чтобы не вызывать раздражения у полноправных граждан.

— Перед выходом на работу приходилось приводить себя в порядок. Так уж вышло, что в нашей казарме я стал помогать поправлять волосы тем, кто жил рядом со мной.

В тесной рабской казарме, где обитали сотни людей, Эйдер каждое утро расчесывал и заплетаал волосы всем желающим — и незаметно для себя стал настоящим мастером.

— …Вот и вся моя незамысловатая история.

Неловко закончив свой рассказ, Эйдер внезапно осознал, что Ариэль пристально смотрит на него.

Она долго всматривалась в его лицо своими ясными бирюзовыми глазами, а затем звонко позвала:

— Эйдер.

На мгновение потерявшийся Эйдер очнулся с запозданием и торопливо откликнулся:

— Д-да?

— Рассказывайте мне почаще. О том, какой была жизнь раба в этой стране.

Ариэль светло улыбнулась.

— Думаю, это поможет мне сделать наше королевство лучше.

— …

Оставив ошеломленного Эйдера, Ариэль отвернулась и взяла со стола бумаги — расписание ближайших дней.

— Кстати, на следующей неделе запланировано одно срочное мероприятие… Хм.

На листе, который Ариэль положила перед собой, Эйдер успел разглядеть слова: «Бал, устроенный королевским домом».

Для раба он был редкостью — умел читать, — и от этих слов его лицо стало бледным, как полотно.

Ариэль горько улыбнулась и спросила:

— Эйдер. Скажите… вы умеете танцевать?