Я стал тираном в оборонительной игре Том 1 Глава 726 Озёрное королевство (8)
Ранее в Я стал тираном в оборонительной игре...
После того, как барьер укрепился и воды отступили, Озерное королевство окончательно превратилось в царство монстров.
Чудовища вторглись в обширный город-государство, захватили понравившиеся районы и превратили их в свои логовища.
Для многих выживших, которые более ста лет боролись с безумием, это стало последней каплей.
Стало невыносимо каждый день становиться добычей уродливых, кошмарных тварей.
Каждую ночь чудовища устраивали пиры, и жители Озерного королевства, сколько бы ни погибали, оживали вновь — лишь для того, чтобы следующей ночью снова стать их жертвами.
Их пили заживо, рвали когтями, сжигали своим дыханием. Твари потешались над тщетным человеческим сопротивлением, играя с людьми.
По всему королевству распространились самые разнообразные чудовища, и их территории постепенно росли. Вскоре в городе не осталось места, где человек мог бы перевести дух без страха.
Но даже в таких условиях Ариэль не пала духом.
Она собрала оставшихся в живых со всех уголков королевства, основала Сопротивление, сплотила людей и продолжила борьбу вместе с ними.
Однако со временем даже эти отчаянные попытки начали угасать.
— Старший брат?..
Причиной тому стали предатели среди людей — те, кто перешел на сторону чудовищ.
— Что… что всё это значит…
Появллись люди в белых масках, притворившись еще одной группой выживших.
Они проникли в ряды Сопротивления, а затем начали одного за другим похищать его бойцов, склонять их на свою сторону и уводить к Королю демонов.
— …Их разум сам Король демонов погрузил в сон.
Лидером этих людей в белых масках — Ночных Воронов — оказался мужчина в шутовском наряде, назвавший себя Крауном.
И этим человеком был никто иной, как принц Кристиан.
— С моим отцом-государем произошло то же самое. В конце концов он сдался. Теперь и он видит сон.
— Принц Кристиан!..
— Опомнитесь, принц Кристиан!
— Я отказался от этого имени.
Когда выжившие один за другим выкрикнули имя принца, Кристиан покачал головой.
— Я слишком высоко замахнулся на корону — на Crown. А в итоге оказался лишь жалким клоуном — Clown.
Под смеющейся маской мужчина рассмеялся — надломленно, жутко.
— Так что отныне зовите меня Крауном.
— Старший брат…!
Ариэль задрожала всем телом.
Краун медленно извлек из-за пояса флейту — символ власти, дарованной ему Королем демонов.
— Теперь вы — последние люди в этой стране, кто еще готов сопротивляться.
— Зачем?! Зачем вы перешли на сторону Короля демонов?!
— Ариэль. А ты почему сопротивляешься?
Окинув взглядом людей, все еще готовых сражаться, Краун тихо выдохнул.
— Разве ты не видела, насколько сильны эти чудовища? А что уж говорить о Короле демонов, который ими правит. Страна рухнула в озеро, и снять проклятие невозможно.
— …
— Надежды все равно нет. Так разве не лучше вместо бесполезного сопротивления… поскорее обрести покой?
— Старший брат, вы…!
Краун молча смотрел на сестру, которая все еще называла его братом.
В ее прямые, ясные глаза, что даже в этом аду не утратили воли и продолжали светиться.
— Я совершил грех. Я разрушил страну. И теперь лишь хочу завершить это последнее грязное дело.
Краун поднес флейту к губам. В тот же миг все Ночные Вороны достали приготовленное оружие.
Бойцы Сопротивления также подняли клинки. Ариэль, захлебываясь слезами, крикнула:
— Не делайте этого, старший брат! В падении этой страны в ад виноват наш королевский род! Значит, мы вместе должны принять ответственность и все исправить!
— Нет, Ариэль. На тебе нет вины. Вина — только на мне.
Из-под маски потекли кровавые слезы.
Голос Крауна глухо сорвался, словно каждое слово давалось ему с трудом.
— Поэтому… я избавлю вас от страданий как можно скорее.
Раздался тонкий свист флейты.
И тут же из темноты, услышав зов, хлынули чудовища с пылающими красными глазами.
— Что это?!
— Он что, управляет монстрами?..!
— Ваше Высочество! Неужели вы правда…
Сопротивление не успело опомниться от шока: Ночные Вороны без колебаний обрушили на них стрелы и магию.
Перед совместной атакой чудовищ и предателей бойцы Сопротивления один за другим падали. Ариэль отчаянно приказала отступать.
В мире, захваченном чудовищами, даже последние оставшиеся люди раскололись и начали сражаться друг с другом.
Сначала чудовища. Теперь еще и люди.
Врагов становилось все больше, сил — все меньше.
И в конце концов Ариэль пришлось принять решение.
Как представительница королевского рода, виновного в гибели страны, она должна была понести ответственность.
Она должна была защитить тех, кто еще оставался рядом, и продолжить войну с Королем демонов…
Она решила использовать древнюю магию, тайно передававшуюся в королевском роду.
— Я принесу свое существование в жертву всепожирающему огню и отдам его Богине.
Суть магии, которую постигло Озерное королевство, была такова.
Древо-хранитель расы, укорененное в духовном мире, черпает силу из иного мира и направляет ее в мир яви, где эта сила преобразуется и используется.
И королевский род Озерного королевства давно знал:
у корней древа-хранителя человечества, Эверблэка, обитает пылающая женщина.
Та, кого обыкновенно называли Богиней, существовавшая лишь в сказаниях простых смертных, на самом деле реальна. И вся магия, доступная человечеству, неразрывно с ней связана.
Эта древняя магия представляла собой обряд, в рамках которого человек жертвовал своё существование Богине, получая взамен частичку её силы.
— Ваше Высочество, вам нет нужды делать это лично!
— Тогда, может быть, мы...
— Нет. Моё желание — не просто стать первой, кто принесёт себя в жертву.
Ариэль, покачав головой перед теми, кто пытался её удержать, горько усмехнулась.
— Просто именно во мне больше всего того, что можно сжечь и отдать.
А ещё — потому что если кто-то и должен был держать ответ за весь этот ад, то это была она.
Так Ариэль совершила ритуал: используя древнюю магию, она принесла себя в дар Богине.
— Приношу.
Она воспламенила собственное тело магическим пламенем и, превозмогая жар, что пожирал её с головы до ног, произнесла:
— Мой титул.
Сама себя она лишила сана, отказавшись от звания принцессы.
— Мои воспоминания.
Забылись все дни, что прошли с рождения до этого момента: светлые и дорогие сердцу, тяжёлые и полные борьбы, но в которых она всё равно не сломалась.
— Моё имя...
Имя Ариэль было сожжено, и она стала Безымянной.
— Всё, что у меня есть.
Ритуал самопожертвования был завершён.
Когда пламя, охватившее её тело, угасло, сияющие серебряные волосы принцессы приобрели пепельно-белый оттенок.
Алая лента, которой она, после падения королевства, более ста лет собирала свои волосы, удерживая собственную человечность, истлела без остатка, обратившись в прах.
Память её была стёрта начисто; выражение лица и чувства словно отсекли одним резким движением.
Но взамен...
Вспыхнул свет.
В ладонях Безымянной сконцентрировалось ослепительное сияние.
Принцессе, отдавшей всё, Богиня даровала свет, способный истреблять демоническую нечисть.
Воины Сопротивления, узрев принцессу, чьи волосы стали белыми, как пепел, один за другим со слезами опустились перед ней на колени.
Безымянная безмолвно подняла с земли старый, ржавый железный меч, наполнила его светом, обернулась к своим людям и произнесла:
— Вперёд.
Исчезла та светлая улыбка, которую она прежде дарила всем. Исчезла полнота чувств, что звучала в её голосе.
Однако в чистых глазах, прозрачных, словно озёрная вода, осталось и плескалось лишь одно намерение.
— Спасти мир.
Победить Короля Демонов и сохранить эту страну.
Убивать чудовищ и оберегать людей.
Лишь это.
...
Прошло ещё множество лет.
Безымянная продолжала свой путь в битвах.
Её простой, старый меч из ржавого железа рассек бесчисленное множество чудовищ, породив столько легенд, что в итоге он стал одним из величайших клинков — оружием, способным пронзить любое чудовище, кем бы оно ни было.
И сама Безымянная, в бесконечных сражениях, закалилась до предела, став мечницей, равных которой не было в битвах с монстрами.
Тем временем, с течением лет, ряды Сопротивления таяли — один боец за другим.
Король Демонов неустанно переманивал его воинов. Причём переманенных он не просто превращал в бездушные механизмы, обречённые видеть кошмары.
Он создавал чудовищ, копировавших их воспоминания, и бросал их в бой против Сопротивления.
Те, кто ещё несколько дней назад были товарищами, не только переходили на сторону врага — они возвращались в обличье монстров и нападали на Сопротивление.
«Крысы! Они повсюду, всюду эти крысы! Сколько ни убивай — всё лезут и лезут! Проклятые крысята!»
«Я тоже когда-нибудь хочу попасть ко двору и учиться магии. До смерти надоело, будто механизм, подметать и драить это место».
«Двадцать лет назад сотник, десять лет назад сотник... Мне что, всю жизнь оставаться на этой должности?»
«Казнить тех, кто пытается взобраться на крепостную стену! Чрезвычайное положение не отменяет законов! Всем — немедленный суд! Немедленный!..»
«Станьте удобрением ради будущего человечества, неграждане!»
В бесконечных битвах, что продолжались в аду под озером, бойцы Сопротивления один за другим теряли рассудок.
Становилось всё труднее различить, день сейчас или ночь, вода вокруг или суша, чудовище перед тобой или человек.
Те, кто лишился разума, нападали на своих, видели невиданное и бредили, или же вовсе теряли волю к жизни и больше не могли двигаться. Они больше не могли держаться.
— Я больше не могу сражаться с ними, но и становиться живым механизмом, которому снятся кошмары, тоже не хочу.
Так обратился к Безымянной первый воин Сопротивления, решивший покинуть поле боя.
— Заприте меня и запечатайте.
— ...
Безымянная долго молчала, затем медленно кивнула.
— Да будет так, как ты желаешь, боевой товарищ.
После чего она осторожно спросила:
— Ты помнишь, где находился твой дом? Я позволю тебе побыть там в последний раз, для покоя.
Так те, кто уже не мог продолжать борьбу, возвращались в дома, где некогда обитали, и там их запечатывали.
Безымянная уложила товарища на прогнившую, просевший кровать, провела ладонью по его лбу и прошептала:
— Пусть отставка принесёт тебе покой.
— Пусть и к вам однажды вернётся свет, Безымянная...
После прощания она несколько раз наложила на дом защитные магические печати, чтобы Король Демонов не смог приблизиться. На всякий случай двери и окна заколотили снаружи.
Среди бойцов Сопротивления, населяющих Озёрное королевство и не подверженных смерти, это действо называли погребением отставника.
Единственный достойный финал, который им оставался.
...
И снова миновала бездна времени.
По всему Озёрному королевству, подобно сорнякам, укоренились дома с заколоченными дверями и окнами. Тук. Тук. Тук. Своими руками запечатав своего последнего боевого товарища и забив гвоздями дверь его дома, Безымянная развернулась. Она осталась совершенно одна. Сопротивление, некогда насчитывавшее сотни людей, либо склонилось перед Королём Демонов, либо прошло через погребение отставника и кануло в Лету из Озёрного королевства. Тех, кто всё ещё продолжал борьбу, осталось ничтожно мало. «Ах...» И даже эти немногие были истощены до предела. Безымянная чувствовала: её собственный конец тоже был близок. Свет, что она черпала у Богини, становился всё слабее — она знала это слишком хорошо. «Был ли смысл во всех тех днях, во всей этой борьбе?» Она подняла свои уставшие глаза к небу. Королевство, некогда сиявшее яркими красками, теперь стало тусклым, выцветшим, полностью поглощённым тьмой. «Когда я в последний раз видела что-то прекрасное...» Внезапно Безымянная погрузилась в раздумья. «Когда же это было?» Наверное, ещё до того, как мир стал таким. Ей казалось, она с кем-то любовалась чем-то прекрасным... «...Не помню». Она всё сожгла и всё отдала, так что в памяти ничего не осталось. Безымянная горько усмехнулась и, шатаясь, двинулась дальше по тёмному королевству. Чтобы подготовиться к новой, бесконечной битве. И чтобы быть готовой на тот случай, если вдруг... появится новая надежда. Ведь и сегодня ей предстояло обойти всё Озёрное королевство: развесить сигнальные огни, расчистить пути от чудовищ, выискивать тех, кто прибыл извне. Так, обходя внешнюю крепостную стену, она увидела у закрытых главных ворот группу людей. Во главе стояли черноволосый юноша и златовласый рыцарь. За ними — снайпер с кудрявыми каштановыми волосами, одноглазый беловолосый маг и рыжеволосый маг в инвалидном кресле. «Искатели приключений?» Иногда сюда прибывали люди, привлечённые слухами о затонувшем королевстве. Лишь немногие из них оставались здесь, становясь новой силой. Большинство же, столкнувшись с чудовищами, в ужасе бежали или бесславно погибали. Поэтому Безымянная не возлагала больших надежд. «Грабители могил, пришедшие за добычей в Озёрное королевство?» Тем не менее — с крошечной, едва заметной надеждой — она приблизилась, чтобы предостеречь их, дабы невинные люди не оказались втянуты в этот ад. «Здесь нет ничего из того, что вы ищете. Возвращайтесь на поверхность, пока ещё живы...»