Я стал тираном в оборонительной игре Том 1 Глава 862 Озёрное королевство (1)

672 год имперского календаря.

Прошло два десятилетия с последнего столкновения с монстрами.

Край южной части континента.

Королевство Озёрное.

* * *

Вскоре после моего дня рождения я отправился на юг континента.

Ведь в Озёрном королевстве должна была состояться церемония восшествия Ариэль на престол!

Теперь вы можете задаться вопросом: разве она не была королевой всё это время? Ответ прост: нет, не была.

Отец Ариэль, король, был ещё жив, поэтому её официальным титулом оставалась королевская регентша.

«Как можно целых двадцать лет быть королевским регентом?» — спросите вы, и все думали то же самое. Даже отец Ариэль давно хотел поскорее передать ей власть.

Она могла бы занять трон гораздо раньше. Но Ариэль сама всё время откладывала этот момент.

Она считала, что королевский род несёт вину за то, что последние пятьсот лет страна находилась в плачевном состоянии.

Похоже, она серьёзно размышляла: не стоит ли после стабилизации государства всему королевскому роду Озёрного королевства отказаться от власти?

Но за прошедшие двадцать лет Ариэль неустанно трудилась, вернула страну на правильный путь и зарекомендовала себя как образцовый правитель.

И много ли нашлось бы граждан, которые отпустили бы такую принцессу, если бы она сказала: «Итак, теперь страна в порядке, я ухожу»?

Жители Озёрного королевства буквально вцепились в её подол, отец добавил к этому собственные уговоры, и в конце концов Ариэль согласилась принять корону.

Так, через двадцать лет после окончания войны и исчезновения проклятия, она наконец должна была надеть корону. Настоящий праздник!

Когда проходила моя церемония восшествия на престол, Ариэль лично прибыла и поздравила меня. Теперь пришла моя очередь. К тому же, я собирался совершить южный объезд — поскольку стал императором, я ни разу не бывал в этих краях, — поэтому и направлялся в Озёрное королевство.

«Если говорить честно, предыдущие императоры Эверблэка почти не занимались такими поездками».

Центр мира — Эверблэк. Я его правитель. Почему я должен куда-то ехать? Приходите сами!

Примерно такой подход был у императоров Империи по умолчанию, и, если уж быть совершенно откровенным, назвать его абсолютно неверным тоже нельзя было.

Но я сам ездил по миру, один за другим разрушая преграды.

Этим я показывал, что прежний, авторитарный Эверблэк меняется. А заодно — что сам император Эверблэка, представьте себе, лично прибывает на дипломатические переговоры.

То, что на бумаге наверняка отвергли бы без раздумий, при личной встрече со мной обычно уже не отклоняли: стоило приехать, поговорить по-хорошему — и мои просьбы выполнялись без лишних возражений.

Лукас сначала был недоволен, но когда дипломатия личных визитов начала приносить вполне приличные результаты, он больше не возражал.

«Хотя он беспокоился о том, что будет с внутренними делами императорского двора, пока меня нет».

Да что мне там делать каждый день, если по всей стране сидят сверхэлитные чиновники, отобранные со всех уголков Империи?

Вот что забавно: когда я управлял городом вроде Кроссроуда или небольшим государством вроде Герцогства Брингер, дел у меня было гораздо больше. Территория была не такая уж большая, вассалов немного, и лидеру приходилось выполнять целую гору задач своими руками.

А став императором самой крупной страны в мире, я обнаружил, что государственные дела были плотно и чётко распределены между подчиненными — спасибо отцу, который перед уходом блестяще отладил всю систему, — а мне оставалось лишь задавать общее направление и ставить финальную подпись.

Не то чтобы я совсем не был занят, но по ощущениям свободного времени стало даже больше, чем когда я правил малым городом или малой страной.

Вот почему такие дальние поездки я мог совершать без особых затруднений.

— Господин, впереди показалось Озёрное королевство.

Голос Лукаса донёсся снаружи, из-за окна моей кареты.

Я распахнул окно и увидел рыцарей, сопровождавших мою карету, а среди них Лукаса: плащ развевался за спиной, пока он отдавал приказы отряду.

Всё-таки император выехал на прогулку, так что процессия получилась внушительная. И перед моей каретой, и позади неё двигались другие экипажи, повозки, телеги с различной поклажей и плотные ряды солдат.

«Бедняги. Вот бы уже изобрели что-нибудь вроде поезда — всем было бы куда легче…»

Келлибей с дварфийскими мастерами, похоже, усердно трудились над чем-то. Может, однажды дождусь хороших новостей.

Так или иначе, я посмотрел туда, куда указывал Лукас, — на юг, — и увидел знакомую равнину.

Когда-то именно там, перед Чёрным озером, располагалась передовая база.

То самое место, где мы отбили бесчисленное множество монстров и потеряли бесчисленное множество товарищей.

— …

Передовую базу давным-давно разобрали. На чистом поле теперь густо росли посевы.

Лишь кое-где оставшиеся низкие, обветшалые каменные ограды напоминали, что когда-то здесь было поле битвы.

Я взглянул туда, а потом перевёл взгляд южнее — и оно открылось передо мной.

«Чёрное озеро».

Некогда это место называли именно так: логово зла, из которого извергались чудовища.

Теперь чёрная озёрная вода испарилась до последней капли, и на её месте лежала широкая котловина.

А на дне этой котловины во всём величии раскинулся город-государство.

— Ого... Как же всё изменилось.

Стоя наверху котловины и глядя на город внизу, я невольно выдохнул от изумления.

Я вспомнил начало Войны с чудовищами, когда мы исследовали подземелье под озером. Тогда я впервые поднялся на крепостную стену и увидел всё Озёрное королевство целиком.

В те дни масштаб города, погружённого во тьму, давил на плечи.

Ощущение было такое, будто я стою перед тушей исполинского кита.

Величественно, красиво — и жутко, безжизненно. От этого первобытный страх сам поднимался из глубины нутра.

Но теперь, раскрытое под ясным солнцем, Озёрное королевство внушало трепет совсем по-другому.

Множество людей сновало через четверо больших городских ворот и малые ворота между ними, спеша туда и обратно. У каждого в руках были тюки, материалы, инструменты; кто-то тащил тележки, кто-то нёс целые охапки припасов.

Внутри города было то же самое. По большим и малым улицам, расходившимся по всему городу-государству, словно кровеносные сосуды, двигались люди и экипажи, наполняя его жизнью.

Страна, пусть и осевшая на дне высохшего озера, но всё равно мощно пульсирующая и дышащая.

Таково было нынешнее Озёрное королевство под властью Ариэль.

— ...Вот уж воистину, всё стало неузнаваемым, — пробормотал Лукас, вместе со мной оглядывая вид на королевство. — От прежнего облика не осталось и следа.

Если прежнее Озёрное королевство, поглощённое тьмой и тенями, напоминало безмолвный, одинокий, печальный город-призрак,

то нынешнее, пусть и утратившее весь магический свет, пусть теперь пахнущее потом и песком со дна котловины... пусть оно стало проще, грубее, старее — зато в нём куда сильнее чувствовалась человеческая жизнь.

И смотреть на это было на редкость приятно.

* * *

Дорога с края котловины к главным воротам Озёрного королевства шла пологим, прочным спуском.

Когда наша процессия медленно двинулась вниз, у ворот нас уже ждали встречающие.

— Добро пожаловать! Благодарим, что проделали такой долгий путь!

Люди в удобной, практичной форме оказались чиновниками королевского дома Озёрного королевства.

— Королевский регент намеревалась встретить вас лично, но возникло срочное дело... Она прибудет сразу, как только с ним разберётся. Королевский регент просила передать: «Прошу понять и простить эту невежливость».

Я с улыбкой махнул рукой.

— Да не считаю я это невежливостью, ни капли. Не волнуйтесь. А что за срочное дело? Случилось что-то серьёзное?

— На окраине города произошёл небольшой пожар. Огонь уже потушили, но есть опасения насчёт пострадавших, поэтому королевский регент отправилась туда лично.

Ага! Вот оно! Ровно тот случай, о котором я говорил: когда государство по размеру ещё не дотягивает до махины, всё в итоге валится на правителя.

Ариэль всегда была серьёзной и искренне радела о стране, так что, если могла помочь лично, похоже, первым делом бросалась туда сама. При таком режиме она быстро себя изведёт. Надо будет прислать ей хороший укрепляющий отвар.

— Прошу, сначала проследуйте в королевский замок. Мы вас проводим.

Чиновники Озёрного королевства пошли впереди, и мы последовали за ними.

От распахнутых главных ворот Озёрного королевства — через самый центр города — к королевскому замку.

— Ого...

Я невольно приоткрыл рот, разглядывая место, которое было таким знакомым — и таким совершенно иным.

— Помнишь это место, Лукас?

— Разумеется, господин. Тут... многое вспоминается.

В голосе Лукаса, который вместе со мной блуждал по подземелью, тоже звучало глубокое волнение.

Три года мы ходили по Озёрному королевству, ставшему подземельем, как к себе домой. Видимо, те воспоминания врезались слишком глубоко: прошло двадцать лет, а все дороги до сих пор казались знакомыми. Странное чувство: радостное — и в то же время до мурашек.

Тягучая тьма, влажный блеск чудовищных глаз, шелестящие злобные голоса, огни в руках моих товарищей, дрожавшие в темноте.

Теперь вместо всего этого — ясное солнце, глаза людей, полные надежды, крики команд и бодрые оклики в воздухе, а в руках — инструменты, провизия и фрукты.

Во мне поднялось странное дежавю — на этот раз доброе.

— А, подожди! Лукас, мы можем пройти туда?

Испросив у чиновников Озёрного королевства разрешения, мы свернули с большой дороги, ведущей к королевскому замку, на соседнюю улицу. Было одно место, куда я непременно хотел заглянуть.

Вскоре оно появилось перед нами.

Базовый лагерь.

Когда мы исследовали подземелье Озёрного королевства, именно здесь была наша база... единственное пристанище во всей этой тьме, где можно было перевести дух без страха.

— ...Ого.

Малая площадь, которую мы использовали как базовый лагерь, превратилась в шумный рынок.

Старые здания вокруг площади и улочки, разбегавшиеся между ними, выглядели ровно так, как я помнил.

Я и представить не мог такого зрелища: лавки и лотки, стоявшие вплотную друг к другу, торговцы, зазывавшие покупателей во весь голос, и сами покупатели, заполнившие проходы до отказа.

— Подождите минутку. Я не войду, просто осмотрю всё здесь, у входа.

Я вышел из кареты и остановился у входа на небольшую площадь.

В центре площади горел большой костер; дварф-кузнец стучал молотом; старая ведьма помешивала что-то в огромном котле; искатели приключений, готовящиеся отправиться в подземелье, молча проверяли свое снаряжение...

Эти картины дрогнули перед моими глазами, как призраки, и растаяли, уступая место шуму торговцев и покупателей, заполнивших рынок.

— ...

Я молча оглядывался — и вдруг встретился с кем-то взглядом.

У входа на площадь располагалась фруктовая лавка. Ее хозяин пристально смотрел на меня.

Мужчине было лет тридцать, и его лицо показалось мне смутно знакомым.

Я присмотрелся, пытаясь вспомнить, где мог его видеть. В ответ мужчина мягко улыбнулся и поздоровался:

— Давно не виделись.

— Э-э... Погоди, ты кто?

— Ничего страшного, если вы не помните. Мы ведь встретились совсем ненадолго.

Но я не сдавался: схватился за лоб, хмурясь, и пытался выудить воспоминание. Мужчина прикрыл рот ладонью, засмеялся и сказал:

— Помните деревню на самом дне? Ту, куда попадали, сорвавшись у моста к королевскому замку.

— Конечно помню! Да я там стольким обязан... А?

В той деревне на самом дне со мной были трое. Демон Меча, Призрак Копья и...

— Неужели это тот самый... мальчишка?

Когда мы с Саломеей оказались в ловушке в глубинах Озёрного королевства, а потом нас занесло в деревню на самом дне, рядом был тот самый мальчик, с которым я делил фрукты Рэйвен! Он вырос и стал взрослым мужчиной...!

— Надо же, узнали. Столько времени прошло.

— Ничего себе... Ты так вырос.

Тогда он был маленьким, изможденным ребенком — кожа да кости, — потому что из-за проклятия бессмертия его тело перестало расти. А теперь передо мной стоял настоящий взрослый мужчина — выше меня ростом.

— Стал нормально есть и спать, вот и поправился, — пожал плечами он. — Потом женился, ребенок родился. И теперь, как видите, живу себе помаленьку.

Я не находил слов — то ли от ощущения, будто между нами пролегла целая эпоха, то ли от какого-то непонятного волнения, поднявшегося в груди.

Мужчина осторожно спросил:

— А вы как?

— А?

— Едите как следует, спите как следует... живете как следует?

И вдруг на его месте промелькнул другой образ. Спутанные грязные космы, старая изношенная одежда... тощий, чумазый мальчишка возник перед глазами — и медленно растворился. А взрослый мужчина, ставший таким самостоятельным и крепким, мягко улыбался мне.

Я и сам медленно улыбнулся.

— Стараюсь.

— ...

— И дальше буду стараться. Чтобы есть как следует, спать как следует и жить как следует.

Мужчина кивнул, взял с лотка несколько фруктов и ловко уложил их в бумажный пакет. Потом протянул пакет мне.

— Примете?

Лукас и рыцари хотели заслонить меня, но я остановил их жестом и сам подошел к мужчине. — Прошло много лет, и никакие приличные проценты я начислить не смог... Но я все думал: если снова вас увижу, тоже угощу фруктами.

Он смущенно улыбнулся и протянул пакет ближе. — Те фрукты, которыми вы тогда поделились, были очень вкусными. Думаю, благодаря этому воспоминанию я смог... еще немного прожить те тяжелые дни.

Я осторожно принял пакет, и мужчина глубоко поклонился.

— Спасибо, что спасли мир.

— ...

Я вдохнул аромат фруктов из бумажного пакета.

— И тебе спасибо.

Я улыбнулся. — Думаю, благодаря сегодняшнему воспоминанию я тоже смогу, когда снова придут тяжелые дни, прожить еще немного.

Мужчина медленно отступил. Я тоже, не спеша, повернулся и вернулся назад. Пока карета, в которой я сидел, медленно выезжала с малой площади, бывшей когда-то базовым лагерем, тот самый мальчишка, ставший мужчиной, улыбался и махал мне рукой. А потом повернулся к следующему покупателю и начал укладывать для него фрукты.

— ...

Я откинулся на спинку кареты.

И еще раз вдохнул запах фруктов из бумажного пакета.

Доброе воспоминание до краев наполнило мою грудь.