Я стану хозяйкой этой жизни Том 1 Глава 245

Глава 245.

Внутри дом оказался гораздо просторнее, чем можно было предположить, глядя снаружи.

Стоило открыться входным дверям, как тёплые оттенки гостиной и кухни немедленно охватили вошедшего.

Спальня, должно быть, наверху, – размышляла Тия, осматривая помещение.

– Ты оставил дом в прежнем состоянии? – обратилась она к отцу.

– Именно так. Я провёл в этом доме самые счастливые моменты, – ответил Галлагер, но затем поспешно поднял руки и добавил: – Но это не значит, что время, проведённое с тобой, дочка, было несчастливым!

– Разумеется, разумеется. Я понимаю, что ты хочешь сказать.

Когда Тия ответила, Галлагер облегчённо вздохнул и снова смог улыбнуться.

Он обратился к ней, когда Фирентия вошла на кухню:

– Осматривайся, как тебе удобно, Тия. Папа сейчас приготовит чай.

После этого, словно это было обычным делом, Галлагер начал доставать различные предметы из шкафчиков, сопровождая свои действия звоном посуды.

Похоже, он часто бывал здесь один.

Дом почти не имеет следов присутствия людей. Однако, судя по чистоте и порядку, можно предположить, что кто-то ухаживает за ним.

– Хм, – Фирентия принялась внимательно изучать дом изнутри, будто пришла в гости.

– Какой тёплый дом.

Даже зимой здесь ощущается тепло.

Кажется, что солнечный свет, проникающий сквозь большие окна, наполняет всё помещение, – Фирентия медленно подошла к окну, словно что-то привлекло её внимание.

Она остановилась, позволяя солнечным лучам окутать её, а затем аккуратно опустилась в кресло-качалку, расположенное перед окном.

Скрип, – послышался тихий звук, будто в него давно никто не садился, но кресло уверенно выдержало вес Фирентии.

Кач, кач, – когда она откинула голову назад, кресло начало плавно раскачиваться.

Этого было достаточно, чтобы успокоить разум Тии.

И, как ни странно, сидя в этом кресле, она очень отчётливо видела спину отца, занятого кухней.

– Тия, чай готов.

Галлагер, обернувшись с двумя большими чашками в руках, слегка удивлённо улыбнулся, увидев дочь, сидящую в кресле-качалке:

– Хочешь занять это кресло?

– Что? – когда Тия изумлённо расширила глаза от неожиданного вопроса, её отец снова рассмеялся.

– Это кресло-качалка было любимой вещью Шан в этом доме. Но сейчас оно пустует, никому не нужно. Не лучше ли будет, если Тия заберёт его и посидит на нём пару раз?

– Э, это так, но…

Фирентии очень понравилось кресло-качалка.

Оно выглядело лёгким, но оказалось очень прочным и увесистым.

Плавное раскачивание также создавало ощущение невероятного уюта.

Однако мне не хотелось бы забирать дорогую вещь отца.

Словно прочитав её мысли, Галлагер сказал, ставя чашки на столик:

– Я хочу, чтобы Тия позаботилась о нём.

– Тогда… я буду пользоваться им с осторожностью, – проведя рукой по подлокотнику кресла, Фирентия кивнула.

– Ах, тёплый.

Чай, приготовленный Галлагером, Тия пробовала впервые.

Но едва она сделала первый глоток, как всякое напряжение, скопившееся в её теле, словно испарилось.

– Мы узнали о скором появлении Тии в этом доме и жили здесь, пока твоя мама не достигла конца срока беременности.

Фирентия тихо отпила чай, ощущая, как ностальгия витает в каждом взгляде её отца.

И в этот момент Галлагер указал на неё пальцем:

– Она также носила это кольцо.

– Верно. Это кольцо мамы.

Кольцо с пурпурным сапфиром, которое отец подарил ей в день совершеннолетия Фирентии.

Когда отец делал предложение маме, он подарил ей это.

Даже если я снимаю все остальные украшения, я всё равно продолжаю носить это кольцо, – Тия коснулась сапфира, придавая особое значение тому, что могло показаться простым совпадением.

– Тия, – ласково позвал дочь Галлагер. – Ты очень похожа на свою маму. Знаешь?

– Да, ты говорил это раньше. Нося его так, я действительно чувствую сходство с мамой.

– Хорошо. Но папа говорит не только о внешности. Характер Тии действительно очень напоминает мамин, –легко рассмеялся Галлагер. – Ах, как мне повезло, что твой характер не похож на мой.

Он начал гладить дочь по волосам, как делал это в её детстве.

– Шан, твоя мама, никогда не отступала, когда чего-то хотела. Она также была очень умна и порой добивалась своего самыми неожиданными путями.

А-а.

Теперь я, кажется, немного понимаю, почему отец говорит, что я похожа на маму.

– Особенно когда ты злишься и смотришь на всех своими сверкающими зелёными глазами, даже твой отец не в силах спорить. Но самое главное – на Шан невозможно было злиться, – пробормотал он, после чего придал своему взгляду на Тию особую глубину. – Поэтому, Тия, папа надеется, что ты не откажешься от слишком многого ради того, чтобы стать лордом Ромбарди.

Фирентия догадывалась, о чём намекает её отец.

– Ты говоришь о… Фересе?

Вместо ответа Галлагер слегка улыбнулся.

Но в этот раз Тия не могла даже кивнуть в ответ на слова отца.

Я вернулась, чтобы спасти свою семью.

Поэтому для меня Ромбарди важнее всего остального.

Только сейчас я осознаю, какие сильные чувства испытываю к Фересу.

Чувствую себя немного обиженной, но в то же время понимаю, что слишком трудно мечтать о «счастливой жизни» без него.

Вот только…

Что, если будущее с Фересом будет мешать моему руководству Ромбарди?

Это беспокойство до сих пор преследует меня.

– Я подумаю об этом, – это всё, что смогла ответить Тия.

Галлагер снова улыбнулся и кивнул ей:

– Хорошо. Подумай медленно, но тщательно.

Возможно, отец привлёк меня сюда, чтобы поведать о своих переживаниях.

– Потому что в жизни любовь имеет большее значение, чем ты смеешь себе представить, – закончив говорить, Галлагер с удобством откинулся на спинку стула и продолжил наслаждаться чаем.

Сейчас, когда мы ведём откровенный диалог, я чувствую желание задать один вопрос.

– Отец, вы когда-нибудь думали о повторном браке? – спросила Тия, осторожно касаясь пальцами ручки чашки.

– Кха!.. Кха! – Галлагер, долго и сильно кашляя, будто в горло насыпали песок, с лицом, покрывшимся красными пятнами, переспросил свою дочь. – Откуда вдруг такой интерес?

– Я уже взрослая, а вы ещё полны сил. Если есть кто-то, кто вам приглянулся, я хочу, чтобы вы не беспокоились обо мне.

– Тия!.. – воскликнул Галлагер, словно она произнесла нечто совершенно нелепое, и тут же отрицательно покачал головой. – Единственной любовью моего папы на всю жизнь была твоя мама, – с этими словами он застенчиво улыбнулся, будто Тия действительно перенеслась в своё детство. – У меня больше не осталось любви, которую я мог бы дать кому-то ещё.

Смысл его слов звучал немного одиноко, однако поза Галлагера говорила об обратном.

– Когда папа говорит о маме, выражение вашего лица мгновенно меняется. Вы выглядите таким счастливым.

– Правда? Ха-ха. Наверное, так и есть, – Галлагер застенчиво почесал свою щёку. – Потому что у мамы и папы была любовь, о которой не приходится сожалеть.

*****

Наступил следующий день.

Когда Тия пробудилась утром, дворецкий принёс ей известие.

О том, что Рулак желает её видеть.

Поэтому Фирентия немедленно умылась, переоделась и направилась прямиком в кабинет дедушки.

– Что-то не так? – направляясь от пристройки к главному зданию, где располагался кабинет Рулака, она ощутила некое предчувствие.

Сначала это были слуги, начинавшие свой труд рано утром, но теперь они казались необычайно оживлёнными.

– Сегодня что-то должно произойти в особняке? Не пойму. В расписании ничего не значится.

Сколь бы глубоко Фирентия ни пыталась заглянуть в свои воспоминания, она не могла найти объяснения столь суетливой деятельности слуг.

Светский сезон начинается весной, так что банкет исключён.

И ни у кого из членов семьи нет дня рождения.

Позже придётся спросить у дедушки, – размышляя таким образом, Тия постучала в дверь кабинета.

– Дедушка, это я. Вхожу, – она, как всегда, открыла дверь и вошла внутрь. – …Что?

Но вновь её охватило странное ощущение дискомфорта.

Обстановка кабинета осталась прежней.

Однако что-то изменилось.

Когда Тия посмотрела в окно, её подозрения укрепились.

Бюст её бабушки, который Фирентия поручила изготовить Альфео и подарила Рулаку ещё в детстве, отсутствовал на своём обычном месте.

– О-о, Тия, ты здесь? Подойди сюда. – Рулак, расположившийся на диване в зоне для гостей, заметил внучку и подозвал её к себе.

– Дедушка… что-то происходит?

– Ты так думаешь? – Рулак, улыбавшийся своей загадочной улыбкой, мягко подтолкнул Тию в спину, когда она медленно подошла к нему, указывая направление.

Фирентия послушно шла, ведомая дедушкой, осматривая кабинет, но в какой-то момент замерла, остановившись как вкопанная.

– Дедушка…

Увидев внучку в таком состоянии, Рулак улыбнулся и положил её руки на стул и стол, принадлежавшие лорду.

И произнёс:

– С этого дня это место принадлежит Тии.

– Но это…

Место, где может восседать только лорд Ромбарди.

Рулак произнёс тихим голосом, словно вновь подтверждая сказанное оцепеневшей и неспособной пошевелиться внучке:

– С сегодняшнего дня, Фирентия Ромбарди, ты стала лордом Ромбарди.

Звуки вокруг будто исчезли.

Зрение тоже пропало.

А в следующее мгновение Тия осознала, что сидит в кресле, принадлежавшем её дедушке.

Нет, теперь это моё кресло.

Усадив внучку в кресло, Рулак взглянул на неё с другой стороны стола:

– Как ощущения?

– …Превосходно.

– О-хо-хо! Это моя внучка! – громко рассмеялся Рулак.

Может, стоило ответить скромнее?

Но это ведь действительно превосходно, – Тия медленно провела ладонью по поверхности стола лорда.

По её рукам пробежали мурашки.

Я.

Лорд.

Ромбарди, – Тия прикрыла рот обеими руками.

Ей казалось, что она вот-вот закричит, если не сделает этого.

Слова, сказанные Рулаком ранее, когда она была в полубессознательном состоянии, ярко всплыли в её памяти:

– С сегодняшнего дня, Фирентия Ромбарди, ты стала лордом Ромбарди.

Фирентия Ромбарди, новый лорд Ромбарди.

Тия не могла произнести ни слова.

Лишь молча смотрела на своего дедушку.

– Иногда это пугает. Иногда тебя может охватить страсть. Иногда может показаться, что имя Ромбарди стало для тебя непосильной ношей. Во всех таких случаях тебе следует помнить лишь одно, – наставительно сказал ей Рулак. – Ты – Ромбарди, а Ромбарди – это ты. Никогда не забывай об этом.

Ромбарди – это я, и я – это Ромбарди, – Тия медленно кивнула.

Не осознавая этого, она вцепилась в подлокотники кресла.

Внезапно, со стуком, в кабинет вошёл дворецкий Джон.

– Я, Джон, вновь приветствую вас, миледи.

– А…

Сейчас Джон обращался к Фирентии, а не к Рулаку.

Забылась.

Джон ведь не дворецкий дедушки, он дворецкий, который служит лорду.

– Подготовка к банкету практически завершена, миледи.

– Бан…кету?

– Это банкет по случаю назначения нового лорда, – пояснил Рулак ошеломлённой внучке. – Я слышал, что твой отец и Шананет усердно готовились к нему.

– А-а, вот оно что!

Вот почему слуги были так заняты.

– Особняк будет открыт в течение следующих трёх дней, и банкет продолжится. Такова одна из традиций семьи Ромбарди, – с гордостью произнёс Рулак, подводя свою внучку к окну.

В банкетном зале уже всё было накрыто, а в обширном саду стояли столики.

– После завершения этого банкета в стенах этого поместья ни одно событие не пройдёт без вашего ведома, Лорд Ромбарди, – тихо проговорил Рулак, обращаясь к своей внучке, которая рассеянно смотрела вдаль.

Ого, так вот что значит быть Ромбарди! Потрясающе!

Два кулака, аккуратно поставленные на подоконник, сжались, и Рулак, казалось, засиял ещё ярче.

– Я сделаю нашу семью ещё более величественной, дедушка, – заявила Тия, встретившись с ним взглядом.

Рулак одобрительно похлопал её по плечу и ответил:

– Верно. Фирентия, ты определённо сможешь с этим справиться.

Эти слова исходили от лорда, который управлял семьёй успешнее, чем любой из его предшественников в роду Ромбарди.

И будущее, которое осознавала Тия, было ей ясно.

С этого дня я – глава семьи Ромбарди.

*****

Как и предсказывал Рулак, банкет растянулся на три дня и три ночи.

Представители знати империи и обитатели поместья Ромбарди собирались вместе, наслаждаясь едой и напитками.

И вот, в полдень третьего, заключительного дня.

– Миледи.

– Что такое, Джон?

– К нам прибыла гостья издалека.

К Фирентии явился совершенно неожиданный посетитель.

– Мать госпожи Шан. Эта дама утверждает, что является вашей бабушкой и просит о встрече в саду.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –