Я - вор, крадущий невероятные навыки (Новелла) Том 1 Глава 167
Время продолжало стремительно лететь вперед.
Не успели оглянуться, как промежуточные экзамены оказались буквально на носу.
Крашу сосредоточился на тренировках, лишь изредка проверяя доходившие до него слухи о Пелее.
Пелей, как и просил Крашу, выступил против аристократов, изводивших Дженикален.
При его обостренном чувстве справедливости он просто не мог пройти мимо подобного беспредела.
Так что в его заступничестве для окружающих не было ничего удивительного.
Впрочем, из-за этого Пелей оказался в самом центре нешуточного скандала.
Благородные маги, измывавшиеся над Дженикален, сочли его поведение оскорбительным и принялись намеренно искать ссоры.
Вот только их противником был Пелей.
Им он оказался совершенно не по зубам.
В конце концов, статус представителя Поколения Небосвода давался не за красивые глаза.
Крашу был вполне удовлетворен тем, что дело разрешилось без его прямого вмешательства.
Правда, затаенная обида в глазах Дженикален, похоже, так никуда и не делась.
«Семена я посеял».
Для окончательного решения этой проблемы достаточно будет лишь слегка направить Пелея.
— Эй, в этот раз всё точно сработает!
Тем временем исследования Вайолена в области барьеров уверенно продвигались вперед.
С каждым разом, когда он приносил результаты, барьер становился заметно совершеннее.
— Еще рано.
И всё же Крашу понимал, что на это потребуется еще какое-то время.
А потому он без колебаний отправил раздосадованного юношу обратно.
С наступлением ночи полным ходом возобновлялось изучение Канона ядовитой крови.
Используя одолженное у Дормы проклятие, Крашу раз за разом ставил эксперименты на собственном теле.
Пока внутри него находился Игнис, о последствиях можно было не переживать.
Если ситуация становилась опасной, достаточно было просто выжечь заразу дотла.
Вдобавок он получил и протестировал вторую версию эликсира мгновенного усиления.
Ее эффективность и характеристики были проработаны куда лучше прежнего.
Сразу чувствовался безупречный почерк Дарлинг.
Так, день за днем, урезая время на сон и разрываясь между делами, он упорно шел вперед, пока наконец...
— Да что с твоим лицом?! Во что ты себя превратил?!
Крашу почему-то выслушивал суровый выговор.
И отчитывала его не кто иная, как Святая Астрия.
Они столкнулись по пути в столовую, когда Астрия, как обычно, несла внушительную гору еды.
Едва завидев его, она без лишних предисловий сорвалась на крик.
Причина ее паники была очевидна.
Лицо Крашу осунулось от глубокого изнурения — он выглядел как живой мертвец, готовый испустить дух в любую секунду.
Каждый божий день Крашу метался во всех направлениях, совмещая изнурительные тренировки с решением бесконечных проблем.
Времени на полноценный отдых у него, разумеется, не оставалось, и подобный исход был лишь закономерным результатом.
В итоге Астрия силой утащила Крашу в лазарет и самолично уложила на больничную койку.
— Астрия, я в полном порядке.
— Каком еще порядке?! Ты вообще себя в зеркало видел? Да если ты сейчас упадешь и умрешь, никто даже не удивится!
Сегодня Астрия злилась и тяжело дышала от возмущения особенно сильно.
Но стоило ли так убиваться?
Крашу мельком глянул на свое отражение в зеркале.
Что ж, темные круги под глазами действительно сползли уже до самого подбородка и разве что не здоровались.
Если подумать, в последнее время ему почти не удавалось поспать.
Он настолько погрузился в исследование Канона ядовитой крови, что проводил без сна каждую ночь.
Да и не только в последнее время.
Всю накопившуюся за долгий срок усталость он, по сути, ни разу толком не снимал — если не считать тех моментов, когда его принудительно вырубало.
Поскольку в последнее время поводов терять сознание не было, то и отдыхать не приходилось, из-за чего он изо дня в день продолжал насиловать собственный организм.
«Отдыхать, только когда падаешь без чувств... Ну и бред же мне лезет в голову».
Поскольку он сам довел себя до такого состояния, возразить было нечего.
— Выпей это и немедленно закрой глаза.
Перед ним снова появилась Астрия, принесшая воду и питательные препараты.
Из-за того, что он лежал, ее лицо было видно лишь наполовину, поэтому Крашу пришлось немного приподняться.
— Не проще ли просто исцелить меня божественной силой?
— Ты думаешь, божественная сила — это панацея? Она может притупить физическую боль, но ментальное истощение — совсем другое дело. Тут поможет только сон.
Не найдя аргументов для спора, Крашу послушно взял таблетки и запил их водой.
Когда он закончил, Астрия по-прежнему стояла над ним, не отрывая взгляда.
Ее глаза были полны искренней тревоги и заботы.
— С таким-то лицом...
А, точно, вспомнил — эта девчонка ведь была падка на красивую внешность.
Возможно, ее бурная ярость объяснялась еще и тем, что она слишком трепетно относилась к чужим лицам.
— Раз уж всё выпил, живо ложись обратно.
Астрия забрала у Крашу пустой стакан и заставила его лечь.
Как только он послушно опустил голову на подушку, она отставила посуду и опустилась на край его постели.
— Так и будешь сидеть над душой?
— Стоит мне уйти, как ты тут же вскочишь и убежишь по своим делам.
Какая проницательность.
Крашу не стал отпираться и просто закрыл глаза.
В больничной палате воцарилась тишина.
Крашу лежал молча, прислушиваясь к тихому, размеренному дыханию Астрии.
— ...Зачем ты так изстязаешь себя?
Спузь мгновение до его слуха донесся тихий шепот девушки.
— Ты же сама велела мне спать.
— Это я сама с собой разговариваю.
Разговаривает сама с собой, но так, чтобы он всё слышал.
Крашу ненадолго замолчал.
Как и говорила Астрия, его ежедневный график давно перешел все разумные границы.
Хотя для него самого слово «изнурение» уже давно стало синонимом нормальной жизни.
Он скорее просто забыл, что вообще означает слово «отдых».
Перед глазами почему-то всплыл образ Артура.
Артур всегда балансировал на грани.
Крашу слишком часто видел, как под грузом вечной погони его мышление порой становилось недальновидным.
Возможно, сам того не замечая, он сейчас повторял те же самые ошибки.
Вдруг его лба коснулось приятное тепло.
Судя по мягкому, нежному прикосновению, это определенно была ладонь Астрии.
— Не открывай глаза. Я просто помогаю твоему телу быстрее восстановиться.
«Я прекрасно знаю, что ты способна делать это и без прикосновений».
Но Крашу не стал язвить.
Ее ладонь была по-настоящему теплой, да и телу действительно становилось легче.
— Неужели я не могу стать для тебя той опорой, на которую ты мог бы положиться?
Опять мысли вслух?
— Я и так вовсю на тебя полагаюсь.
— Ты прекрасно понимаешь, что я говорю вовсе не о моей божественной силе.
Астрия, словно слегка обидевшись, легонько щелкнула Крашу по лбу.
Но даже в этом мимолетном жесте чувствовалась скрытая в ее сердце глубокая печаль.
— Знаешь... Сбежав из Святого Королевства, я впервые в жизни смогла смеяться вместе со сверстниками, учиться и просто жить как нормальный человек.
Из-за статуса Святой даже здесь, в академии, между ней и остальными оставалась определенная дистанция.
И всё же это не шло ни в какое сравнение с тем кошмаром, что был в Святом Королевстве.
Должно быть, поэтому ее нынешняя жизнь в академии казалась такой насыщенной и полной красок.
— Это так ново и удивительно для меня... Наверное, именно это чувствует птица, которая наконец вырвалась из клетки.
Теплая ладонь Астрии снова нежно накрыла лоб Крашу.
— И всё это — благодаря тебе. Твои слова в тот день вытащили меня оттуда.
— Моей заслуги тут почти нет. Ты сама приняла решение.
— Нет.
Астрия отрезала это без колебаний.
— Именно благодаря тебе. Я поступила в Академию Рахельн только ради того, чтобы снова тебя увидеть.
Крашу даже с закрытыми глазами мог легко представить, как сильно сейчас вспыхнули ее щеки.
Еще до его регрессии Астрия питала к нему нежные чувства.
Было ли дело в его лице или в чем-то еще, но Крашу уже тогда замечал ее симпатию.
И нынешняя Астрия ничуть не изменилась.
Что бы ни происходило, ее сердце в очередной раз сделало выбор в его пользу.
Пожалуй, именно поэтому чувства Астрии Крашу ощущал гораздо отчетливее, чем эмоции кого-либо другого.
— ...Поэтому мне бы хотелось, чтобы ты хоть немного открылся мне.
Перед лицом этой робкой, но предельно искренней исповеди Крашу промолчал.
— Не хочешь — как хочешь.
В конце концов, не выдержав собственного смущения, она надулась — и в этом была вся она.
— Я полагаюсь на тебя.
Крашу частенько видел, как Астрия весело смеется в кругу других студентов.
И эта картина имела для него огромный смысл.
Ведь если бы он не повернул время вспять, он бы никогда не застал ее такой.
Каждый раз он на собственном опыте убеждался, что его усилия действительно меняют этот мир к лучшему.
И Крашу искренне желал, чтобы эти перемены принесли счастье таким людям, как Астрия.
Ведь он был в огромном долгу перед ними.
— Я полагаюсь на тебя куда сильнее, чем ты думаешь. Причем во многих смыслах.
Крашу поднял руку и мягко накрыл ладонь Астрии, лежавшую на его лбу.
— Так что не переживай. Ты не единственная, но именно благодаря вам всем я еще держусь на ногах.
Это был первый раз, когда Крашу позволил себе обнажить свои истинные чувства.
Его израненный разум, от которого почти ничего не осталось, продолжал бороться лишь потому, что рядом были такие люди, как она.
И ради них он готов был бежать дальше. Чтобы даже тогда, когда его самого не станет, этот мир продолжал жить и крутиться.
— ...
Астрия безмолвствовала.
Видя его сегодня таким — уязвимым и непривычно честным, — она ощутила, как ее сердце сжалось от щемящей боли.
И от того, что он разделил эту слабость именно с ней, где-то глубоко внутри у нее всё трепетно перевернулось.
Этот мужчина раз за разом заставлял ее испытывать подобные чувства.
То он поддразнивает ее с легкой усмешкой.
То вдруг показывает вот такую измученную улыбку, от которой буквально разрывается душа.
Обычно он всегда строит из себя сильного и несгибаемого воина.
Но сегодняшний миг слабости заставил ее сердце биться в бешеном, оглушительном ритме.
«И почему я так радуюсь подобным вещам?»
К счастью, его глаза были закрыты.
Если бы они сейчас встретились взглядами, она бы наверняка подскочила и сбежала без оглядки.
Она запереживала, как бы тепло ее ладони, прижатой к его лбу, не выдало ее сильное смущение.
«Астрия, ну и дура же ты... Тебе просто нравится его лицо? Или ты радуешься тому, что увидела его редкую слабость?»
Если бы всё было так просто.
К несчастью, ее бешено колотящееся сердце требовало совсем не этого.
Лицо, которое поначалу так сильно привлекало ее, постепенно отходило на второй план.
Просто сам Крашу как личность занимал всё больше места в ее мыслях. Ей был дорог именно он, независимо от внешности.
Она поймала себя на мысли, что ей втайне нравится даже его несносный, колючий характер.
И когда она успела так сильно влюбиться? К то бы знал.
В душе шевельнулась легкая досада.
Мог бы в такой момент сказать, что держится только ради нее одной. Но нет, он упрямо упомянул и всех остальных.
«Среди этих "остальных" наверняка есть и та невеста».
Та самая невеста, которую он так отчаянно оберегал.
Вдобавок в памяти Астрии всплыли силуэты еще нескольких потенциальных соперниц. При мысли о них внутри поднялась волна легкого раздражения.
И почему вокруг этого несносного парня вечно крутится столько женщин?
Если судить по характеру — вредный, упрямый и грубый тип.
Но с каждой новой встречей женщин рядом с ним почему-то становилось только больше.
«Хотя чья бы корова мычала...»
Сама ведь точно такая же, о чем тут вообще думать?
Покачав головой от нелепости собственных мыслей, Астрия ласково посмотрела на Крашу.
Грудь юноши мерно вздымалась, из губ вырывалось тихое, спокойное сопение.
Он уже спал.
На ее месте она бы ни за что не уснула, просто зная, что он сидит рядом. И то, как быстро он отключился, в каком-то смысле даже задевало.
Но с другой стороны, это означало, что он безгранично доверяет ей раз смог так спокойно уснуть. От этой мысли внутри разливалось тепло, что злило ее еще сильнее.
— ...Вообще-то я тоже девушка.
Прошептав это едва слышно, она невольно перевела взгляд на губы Крашу. Сегодня его бледные губы почему-то казались особенно притягательными.
Интересно, как далеко они зашли со своей невестой?
А если они еще ничего не...
Мысль оборвалась на полуслове, и Астрия испуганно замерла. Затем она резко подняла свободную руку и влепила себе легкую пощечину.
Чисто для того, чтобы прийти в себя.
— Наверное, ты единственный мужчина в мире, способный заставить Святую думать о таком непотребстве.
С этими словами Астрия тихо вздохнула и нежно погладила Крашу по лбу.
Пусть этот упрямец больше никогда не знает горя и когда-нибудь сможет искренне и счастливо улыбнуться.
Пожалуй, именно об этом она сегодня и помолится Богу.