Я - вор, крадущий невероятные навыки (Новелла) Том 1 Глава 77 Нактён
Сектор дилижансов, куда Крашу прибыл слишком поздно.
Там лежал Пендал с почти полностью развороченной грудью, а перед ним, захлебываясь слезами, растрачивала исцеляющую магию белая волшебница Оливия.
Рядом с ней стоял Ракрадион, низко склонив голову, и вице-капитан Солдрик, который, крепко стиснув зубы, пытался сдержать нахлынувшие чувства.
Почувствовав приближение Крашу, Ракрадион подняла взгляд.
— ...Господин Крашу, вы целы.
— Да.
Она произнесла это дрожащим голосом.
Крашу бросил короткий ответ и мельком взглянул на Кримсонгарда, сидевшего поблизости.
— Что произошло?
Он спросил это вполголоса, так, чтобы слышал только ворон.
[ Тот клон выпустил огненный шар. Ракрадион не могла пошевелиться, и Пендал принял удар на себя. После того как ты отправил Принцессу в другое место, клоны развеялись. И вот результат. ]
Услышав это, Крашу удивленно расширил глаза.
«Пендал пожертвовал собой?»
Крашу прекрасно помнил Пендала по своей прошлой жизни.
Тот жил как настоящий подонок Масонгуна, совершая всевозможные зверства.
Крашу знал это не понаслышке, ведь сам когда-то пострадал от его бесчинств.
Он слишком хорошо понимал, насколько гнилым человеком был Пендал.
Поэтому он полагал, что и в этой жизни ничего не изменилось.
Ведь Пендал и в самом деле поначалу вставлял палки в колеса группе Крашу.
«И при этом он спас Ракрадион?»
На мгновение Крашу впал в замешательство.
— Рак... за... забирай.
Назвав её прежним ласковым прозвищем, Пендал подтолкнул к ней Окчён.
Молча приняв меч, она на краткий миг вспомнила Кайрана, лидера команды «Икарус».
Но времени на воспоминания не было.
— Пендал.
— ...Он всё равно дол... жен был достаться тебе. Я просто дер... жал его у себя, потому что ты от... казалась.
Пендал говорил с видимым трудом.
— Капитан, хватит, не говори больше! — вскрикнула Оливия, но Пендал не обратил на неё внимания.
Вместо этого он просто молча смотрел на Ракрадион угасающим взором.
— Я приму его.
Ракрадион склонила голову, решив, что сейчас чувства умирающего важнее, чем вопросы о том, почему он её спас.
Пендал, словно удовлетворившись этим, перевел взгляд на Крашу.
— Валь... хайм, прямой наследник.
С кривой усмешкой он издал тонкий, прерывистый вздох.
— Про... сти, что ме... шал вам.
Кровь, хлынувшая из горла, тонкой струйкой стекала по губам Пендала.
Услышав его извинения, Крашу медленно провел рукой по лбу.
Он видел слишком много смертей.
Начиная от междоусобных войн людей и заканчивая битвами с Пожирателями миров; даже когда Эрозия мира достигла своего пика, бесчисленные жизни обрывались на его глазах.
Среди них были и те, к кому Крашу успел привязаться.
В погибающем мире в живых остались лишь Артур, он сам и те трое.
Так что не будет преувеличением сказать, что Крашу видел смерть каждого.
— Рак... убей... Нактёна.
Однако, глядя на умирающего Пендала, Крашу испытывал чувство, отличное от всех прежних.
Между ним и Пендалом не было никакой привязанности.
Скорее наоборот — они были врагами.
Пендал для Крашу не дотягивал даже до статуса случайного знакомого.
Так что же это за чувство, которое он сейчас испытывал?
Ответ был прост.
«Я вернулся в прошлое, но насколько же я оказался в плену у воспоминаний?»
Крашу ощутил глубокое презрение к самому себе.
Связь, возникшая лишь на мгновение.
Как глупо было судить о человеке и действовать, основываясь лишь на том, что он видел когда-то.
Люди постоянно меняются под влиянием времени.
Разве он сам, тот, кто когда-то только и делал, что проклинал мир и жаловался на судьбу, не знал этого лучше всех?
«Решил судить всех со своей колокольни...»
Крашу скрежетнул зубами.
Если так пойдет и дальше, чем он будет отличаться от Артура?
Почему Артур, прошедший через гораздо большее количество регрессий, раз за разом терпел неудачу в спасении мира и в итоге лишился своей способности в пользу Крашу?
Всё потому, что Артур наблюдал за Крашу на протяжении множества циклов и верил, что тот навсегда останется прежним.
Артур вынес вердикт.
Мол, навык Крашу способен лишь поглощать проклятия, но украсть уникальную способность вроде «Регрессии» ему не под силу.
Поэтому он расслабился перед Крашу и раскрыл существование своего навыка.
Не подозревая, к каким последствиям это приведет.
«И я туда же».
Крашу судил о Пендале по памяти из прошлой жизни и сделал окончательные выводы.
Поэтому он злился на себя.
В отличие от Артура, у него есть лишь один шанс.
Никто не знает, будет ли возможна вторая регрессия.
Ведь Крашу не владел самой способностью напрямую.
Если он не сможет предотвратить гибель в этот раз — миру конец.
Крашу искренне верил в это и выкладывался на полную.
«Чтобы защитить этот гребаный мир...»
Нужно искоренить саму мысль о зависимости от регрессии.
Люди меняются бесчисленное множество раз.
Крашу знал это на собственном примере и окончательно убедился в этом благодаря Бьянке и другим связям, обретенным после возвращения.
Он никогда этого не забудет.
— Пендал, — Крашу обратился к нему.
— Сегодня я вошел в Масонгун вместе с вами.
Пендал молча слушал Крашу.
Он тоже понимал, что значат эти слова.
— И вместе со всеми вами я одолею Нактёна и открою путь на девятый этаж.
— Ха...
Пендал издал короткий звук и тут же подавил смешок.
— Звучит как... благородная речь истинного аристократа.
В его словах сквозил сарказм, но в улыбке читалось глубокое умиротворение, словно лучшей смерти и желать нельзя.
После этого глаза Пендала закрылись навсегда.
— Капитан! Капитан! Капитан!
Оливия звала его, срываясь на крик.
Но, несмотря на её мольбы, тело Пендала больше не шевелилось.
— Оливия.
Когда она забилась в истерике, Солдрик крепко обнял её.
— Давай отпустим его.
— Хы-ы... хы-ы...
Оставив её плачущей в объятиях Солдрика, Крашу повернулся к Ракрадион.
Та уже успела подняться на ноги.
— Господин Крашу Вальхайм.
В этот момент Солдрик окликнул его.
— В том, что мы преградили вам путь, виноват только я. Это я отдал приказ...
— Забудь.
В конечном итоге, благодаря им он получил время, чтобы разобраться с Вооруженной Принцессой.
— Похороните Пендала как подобает.
Сказав это, Крашу развернулся и зашагал прочь.
Когда он поднял руку так, чтобы трое за его спиной не видели, между пальцами проскочила слабая искра.
«Лайонер».
Это был не кто иной, как навык Пендала.
В последний миг Крашу украл «Лайонер» с помощью «Черного капюшона».
[ Получить признание от того, кто равен или сильнее соперника ]
Незаметно для всех разблокировалось второе деление, и появилось третье.
[ Унаследовать волю Пендала ]
Ради этого деления Крашу и произнес те последние слова.
Благодаря этому печать была снята, и он смог забрать «Лайонер».
«Пусть называют это низостью».
В этом проклятом мире не было иного способа остановить гибель, кроме как поглощать всё на своем пути.
Еще в тот день, когда он впервые вернулся в прошлое, он поклялся, что поглотит всё, взойдет на самую вершину и во что бы то ни стало предотвратит конец света.
Поэтому Крашу украл «Лайонер» Пендала.
«По крайней мере...»
Я сделаю так, чтобы твоя смерть не была напрасной.
* * *
Нактён.
Тот, кто в одиночестве восседает в самой первой комнате головного вагона восьмого этажа.
Когда-то он был покорителем, штурмовавшим Масонгун, но теперь это лишь несчастный человек, поглощенный самим Дворцом.
Крашу стоял перед последней дверью, намереваясь сразить его.
Отдохнув и поспав в дилижансе около суток, Крашу разминался, совершая легкие взмахи мечом.
Возможно, сказывались последствия битвы с Вооруженной Принцессой.
Тело всё еще ломило, но благодаря Телу Лунного Безмолвия он восстановился на удивление быстро.
В обычном состоянии он, возможно, и не смог бы одолеть Нактёна.
Но теперь всё было иначе.
Ведь он получил «Лайонер» Пендала.
Вчера, тайно испытав его, Крашу убедился: с этой силой у него есть все шансы.
— Ракрадион, ты готова?
— Да, можем выступать в любой момент.
Услышав ответ, Крашу кивнул.
— Идем.
Он протянул руку и толкнул дверь.
Скри-и-ип...
Под аккомпанемент скрежета ржавых петель Крашу увидел качающееся помещение вагона.
Этот сектор дилижанса отличался от остальных.
Сиденья были пусты, а деревянный пол в некоторых местах покрыт трещинами и шрамами.
Но главной странностью было то, что здесь имелась всего одна дверь.
И перед этой дверью сидел старик с мечом в длинных ножнах.
Меч этот — Уресён — на темном фоне которого змеились молнии, словно его вырезали из дерева, пораженного небесным разрядом.
Нактён.
Тот, кто все эти дни охранял проход на девятый этаж, находился здесь; его брови побелели от старости и тяжело нависали над глазами.
Скрип, щелк...
Убедившись, что Ракрадион вошла, Крашу закрыл дверь.
Как только раздался щелчок замка, плечи Нактёна дрогнули.
Его тело начало подниматься, издавая отчетливый хруст.
Бог знает, сколько времени он провел без движения, раз его кости звучали так, будто заново собирались в скелет.
И этот звук говорил о том, как долго на восьмой этаж никто не заглядывал.
В глазах поднявшегося Нактёна вспыхнул алый свет.
— Ракрадион, ты ведь помнишь план.
Глядя на старика, Крашу позвал свою спутницу.
Он заранее объяснил ей, как победить Нактёна.
Пока Крашу будет сжигать дилижанс с помощью Игниса, она должна была сдерживать Нактёна в бою.
В этом заключалась её задача.
Обнажив Окчён, она сделала шаг вперед, заслоняя Крашу.
— Да.
Как только она ответила, Нактён выхватил Уресён.
Но у обнаженного меча не было лезвия.
Пустота на месте клинка вызывала недоумение.
Отсутствие лезвия означало, что меч не может выполнять свою главную функцию.
Однако в тот же миг, словно доказывая, почему Уресён входит в десятку величайших Небесных Клинков мира, из его гарды вырвалось золотое сияние.
Ку-гунг!
Вместе с раскатом грома это пламенеющее золото извергло силу настолько мощную, что она мгновенно преобразила атмосферу вокруг.
А когда золотой свет в мгновение ока сжался...
На его месте появилось сияющее лезвие, от которого исходила острая, колющая аура.
Меч, создающий лезвие путем усиления ауры владельца.
Уресён (雨雷盛)
В зависимости от того, в чьих руках он находится, Уресён может стать лучшим клинком в поднебесной, способным разрубить что угодно, или худшим мечом, не способным порезать даже бумагу.
Поэтому все мастера меча в один голос твердят:
Если бы величайший фехтовальщик мира выбирал себе оружие, Уресён подошел бы ему лучше всего.
И именно поэтому Крашу во что бы то ни стало хотел помешать Уресёну попасть в руки Кёмджона.
Ку-гунг!
Встретившись с Нактёном, Уресён теперь сиял золотом.
Этот ослепительный свет, способный подавить волю любого, заставил Ракрадион напрячься.
Ибо это сияние наглядно демонстрировало уровень мастерства Нактёна.
— Идет.
Едва Крашу успел это произнести, как Нактён оказался прямо перед ними.
Дзинь!
Среагировав на выпад старика, Ракрадион заблокировала Уресён своим Окчёном.
Но, даже отразив удар, она сильно пошатнулась.
Несмотря на старческое тело, сила Нактёна была за гранью понимания.
Она снова осознала.
Почему в тот день «Икарус» был так легко разгромлен перед Нактёном, и почему Кайран пожертвовал собой, чтобы дать им шанс на спасение.
Хва-рык!
Услышав за спиной рев огня, Ракрадион затаила дыхание.
Крашу вонзил Мукгём, объятый черным пламенем, в пол вагона, начиная полномасштабный пожар.
Взор Нактёна метнулся назад.
Он тоже заметил странное поведение Крашу.
Но Ракрадион немедленно перекрыла ему обзор.
Словно говоря: чтобы добраться до него, тебе придется убить меня.
«Моя роль — выиграть время».
Тогда она бежала, но на этот раз всё будет иначе.
— Нападай.
Бросила она короткий вызов, и в следующее мгновение Нактён и Ракрадион столкнулись в яростной схватке.