Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1291 Одолжите мне трехчивый меч, и я изрублю все скорби мира!
Водяной знал о Предке Неорганики с Внутреннего острова.
Вернее, он видел носителя Предка Неорганики — Лю Чанцина.
Остров Пустоты веками дрейфовал в разломах пространства-времени, редко появляясь в мире. Однако незадолго до его нынешнего явления на Континенте Священного Духа поползли слухи об одном человеке. По воле случая он попал на Остров Пустоты и в Кровавом мире отломил Иньскую Ветвь Кровавого Дерева, но из-за этого его стал преследовать Призрачный зверь, и теперь он искал способ спастись.
Этим человеком и был Лю Чанцин.
И по удивительному стечению обстоятельств, его первая попытка найти спасение привела его на Торговую ярмарку Линцюэ, где он, практически раскрыв свою личность, попытался обменять Иньскую Ветвь Кровавого Дерева на сведения о Призрачных зверях.
Еще более удивительным было то, что его появление не только разрушило информационную блокаду Священного Зала вокруг Небесного Города, но и через разговоры влиятельных лиц Королевского Города Восточных Небес косвенно подтвердило, что Небесный Город — отнюдь не райский уголок.
Но самое невероятное совпадение заключалось в том, что за Торговой ярмаркой Линцюэ стояла Ночная Кошка, а главой Ночной Кошки был не кто иной, как Святой Раб Водяной.
Все сошлось идеально!
Так думал Лю Чанцин, ведь его план в конце концов спас ему жизнь.
Безупречно!
Так думал и Предок Неорганики, ведь он успешно провел первую встречу после своего освобождения — как раз в те несколько дней после ярмарки, когда Лю Чанцин бесследно исчез.
Да, Сюй Сяошоу был всего лишь случайностью. Настоящей фигурой, введенной в игру еще на Внутреннем острове, был Водяной.
И именно в тот период Водяной узнал все детали плана, связанного с Островом Пустоты.
Встретившись с недоумевающими взглядами Сюй Сяошоу и Мэй Сыжэня, Водяной, ощущая подступающую спешку, быстро заговорил:
— Врата Иного Измерения, Запретный барьер в морских глубинах, Врата Пустоты и метод жертвоприношения… всего этого на самом деле недостаточно, чтобы установить связь с Островом Пустоты.
— Ключ ко всему — заклинание!
— Это формула из Искусства Небесных Тайн. Она использует две упомянутые силы, но для ее завершения требуется разместить по одной святой формации Небесных Тайн как на Острове Пустоты, так и у Врат Пустоты.
— Предок Неорганики только что освободился, у него не было ни сил, ни времени, ни энергии, чтобы установить и одновременно поддерживать две формации…
— К счастью, у нас был временный Заменитель, поэтому в итоге мы остановились на Диаграмме сокровенного смысла, которая тоже подходила.
Сюй Сяошоу слушал, и на его лице проступило озарение.
«Так вот почему ты использовал собственного сына?»
Водяной не стал заострять внимание на мелких деталях и, не дожидаясь вопросов, продолжил:
— «Два мира разделены, но связь возможна. Вода к воде течет, и вечен Дао закон».
— «Когда вернется Дао, сольется Пустота. Моря и небеса падут, в основе — Сокровенный Смысл».
Сделав паузу, Водяной с несколько растерянным видом достал Диск формации.
— Вот это заклинание и Диск формации, который передал мне Предок Неорганики, — пояснил он. — Заклинание активирует диск, чтобы из морских глубин установить связь и открыть проход на Остров Пустоты. Но я понятия не имею, чем это может помочь тебе здесь…
Сказав это, он посмотрел на Связующий талисман в руке Сюй Сяошоу.
— Ба Цзуньань, теперь твой черед объяснять.
Сюй Сяошоу молча шептал слова заклинания, погруженный в раздумья.
«Значит, Диск формации использовал силу Диаграммы сокровенного смысла, чтобы открыть проход. Вот почему Предок Неорганики был так важен на Внутреннем острове и почему его освободили заранее для этой операции?»
Но, пробормотав заклинание, он все равно не понял, какая от него польза, и тоже опустил взгляд.
Связующий талисман вспыхнул, и из него донесся голос Ба Цзуньаня:
— Сюй Сяошоу, ты владеешь Искусством Небесных Тайн?
— Да.
— Вот и отлично. Можешь не обращать внимания на Диск формации, сделай все сам!
«Что это значит?»
Сюй Сяошоу только нахмурился, как голос Ба Цзуньаня раздался снова:
— Заклинание, которое тебе дал Сюань Уцзи, должно состоять из двух частей. Где вторая?
«Вторая…»
Водяной бросил быстрый взгляд за спину. Давление от скорого прибытия Святого Императора было так велико, что у него не осталось времени мыслить как игрок, анализируя скрытый смысл слов Ба Цзуньаня. Он окончательно превратился в пешку и лишь поспешно извлек из памяти вторую часть заклинания, которую сам не понимал и едва не забыл:
— «Иное измерение, в зеркале отраженье. Огонь к огню течет, печать падет без промедленья».
— «Сняв узы, свяжешь суть, жемчужину скрестив со входом. Мечом огня проложишь путь, скрепив союз Испепеляющим Сиянием».
Произнеся эти строки, Водяной застыл с приоткрытым ртом. Когда он впервые услышал их после ярмарки Линцюэ, то ничего не понял. Но сейчас, повторив их, он вдруг узнал множество знакомых слов.
«Огонь… Огненный меч… Испепеляющее Сияние…»
Да ведь это все о Сюй Сяошоу!
Сам Сюй Сяошоу, услышав вторую часть, широко распахнул глаза. Он в полном изумлении посмотрел на Водяного.
— Когда было создано это заклинание?
— На Торговой ярмарке Линцюэ… — так же растерянно ответил Водяной.
Не успел он договорить, как Связующий талисман снова вспыхнул, и голос Ба Цзуньаня отрезал:
— В Белом Гроте.
Черт!
«Ты задумал использовать меня на Острове Пустоты еще со времен Белого Грота? Неудивительно, что в Павильоне забвения печалей прошлого и настоящего тебе казалось, будто я устроил недостаточно большой переполох!»
Сюй Сяошоу побледнел от гнева. Ему хотелось разорвать Связующий талисман и на расстоянии пронзить Ба Цзуньаня мечом.
Эта вторая часть…
Будь он хоть трижды глупцом, сопоставив это со способом, которым Водяной призывал Остров Пустоты, он не мог не уловить суть.
Раньше было: Врата Пустоты в морских глубинах — Внешний остров — две водные Диаграммы сокровенного смысла в качестве формации — Искусство Небесных Тайн для создания прохода.
Теперь: Огненные Владения Абсолютного Пепла — Внутренний остров — нет огненной Диаграммы, так что использовать Огненный Питон, Сердце Испепеляющего Сияния и Наследие Школы Испепеляющего Сияния?
— Святая жемчужина…
«Да это же, твою мать, Белая жемчужина!»
Стоило ему приблизиться к Огненным Владениям Абсолютного Пепла, как не только Огненный Питон и Сердце Испепеляющего Сияния заволновались, но и Белая жемчужина в его теле начала проявлять беспокойство.
Теперь Сюй Сяошоу наконец-то понял причину всех этих странностей. Он даже по-новому осознал, почему Огненный Питон с самого его прибытия на Остров Пустоты так настойчиво вел его именно в сторону Огненных Владений.
«Проклятый Старина Ба, когда чужая сила входит в тело, это очень больно…»
Беззвучно выругавшись, он сунул Связующий талисман обратно за пазуху. Как бы ему ни хотелось поступить по-своему, под давлением Святого Императора оставалось лишь попробовать.
Едва он начал призывать силы Белой жемчужины, Огненного Питона и Сердца Испепеляющего Сияния, как пустота вдали внезапно содрогнулась, и в ней проявилась фигура!
Святой Император Ванцзэ по-прежнему не имел четких очертаний, его силуэт был расплывчат. Но давление, исходящее от него, заставило дрожать даже расколотые Огненные Владения и застывать потоки лавы, словно от ужаса.
— Сдавайтесь или умрите.
Эта ровная фраза по содержанию напоминала ту, что Сюй Сяошоу бросил Бай Лянь, но в ней было куда больше ледяного безразличия. Для Святого Императора в мире осталось слишком мало людей или вещей, способных вызвать его интерес.
Будь то Мэй Сыжэнь, Водяной или даже Сюй Сяошоу, от которого исходила слабая угроза, — Святой Император Ванцзэ лишь предлагал выбор. Все живые существа совершают ошибки. Неважно, на чьей они стороне — тьмы или света. Если они способны признать неправоту и служить ему, это величайшее благо.
Какая жалость.
Сейчас перед Жао Ванцзэ стояли три упрямых осла, не выказывающих ни капли почтения к Святому Императору!
— Сколько нужно времени?
Мэй Сыжэнь с непроницаемым лицом шагнул вперед, заслоняя собой ученика. Не говоря ни слова, он высвободил свой Образ-меч, и его Намерение меча взмыло в небо, готовое бросить вызов самим небесам.
«Мы, мечники, идем лишь вперед! Для нас не существует ни законов, ни небес, ни святых, ни императоров!»
— Похоже, снова придется пострадать…
Водяной тяжело вздохнул и, шагнув вперед, инстинктивно поднял левую руку к лицу. Но тут же замер, а затем с кривой усмешкой покачал головой.
— Слишком долго скрывался. Увидев свет, все никак не привыкну.
Время…
— Да я и сам не знаю, сколько времени мне нужно!
Сюй Сяошоу, свирепо глядя на расплывчатый силуэт вдали, топнул ногой, и под ним развернулся Диск Дао Формаций.
Призвав три сокровища Испепеляющего Сияния и имея на руках заклинание Предка Неорганики, Сюй Сяошоу больше не нуждался в диске. Взглянув на разрушенные Огненные Владения глазами Мастера Небесных Тайн, он мгновенно понял, что для запуска чего-то «особенного» здесь не хватает лишь одного — катализатора.
И этим катализатором был он сам!
— Жао Ванцзэ, тогда я тоже спрошу тебя… Сдашься или умрешь?
Когда его аура вновь взметнулась до предела, воспламенив последнюю крупицу силы Святого Императора в его теле, не только эмоции Сюй Сяошоу достигли пика, вылившись в яростный рев.
Казалось, весь мир откликнулся на его зов.
— Ань…
Белая жемчужина снова дрогнула, и в него хлынул второй, еще более жгучий и яростный поток силы.
— Бум!
Следом пробудилось Сердце Испепеляющего Сияния. Чистое белое пламя вырвалось из тела Сюй Сяошоу, и бушующее море огня в Огненных Владениях всколыхнулось, наполнив все вокруг аурой Испепеляющего Сияния.
— Вззз!
Огненный Питон, невесть где научившись этому, извильнулся, резко выпрямился и содрогнулся, словно в полном восторге. Серебряная Мысль-меч сорвалась с его острия и, подхватив руку Сюй Сяошоу, устремила ее в небо, будто на что-то указывая.
— Быстрее!
— Смотрите туда!
Уцелевшие в Первом Зале Греха не успели отпраздновать спасение, как почувствовали, что на другой стороне острова разгорается новая битва. Четверо человек, взвалив на плечи обливающегося потом здоровяка, заставили его снова активировать Духовное зеркало. Тот выглядел совершенно изможденным, на грани истощения.
В зеркале появился парящий в небе Святой Император Ванцзэ. Напротив него, под защитой Мэй Сыжэня и Водяного, стоял Сюй Сяошоу — объятый белым пламенем, с мечом, нацеленным в небо, он бросал вызов самому императору.
Нужно было что-то сказать…
Сюй Сяошоу чувствовал на себе бесчисленные взгляды. Когда-то он мечтал о таком моменте: оказаться в центре внимания, произнести громкую речь и получить море Очков пассивности.
И вот, сжимая меч, исполненный несокрушимой решимости и властной ауры, он начал свою эпическую декламацию:
— Я хочу, чтобы эти небеса больше не застили мне глаз! Чтобы эта земля… А-а-а-а!
Не успел он закончить, как Белая жемчужина, Сердце Испепеляющего Сияния и Огненный Питон соединились, и их силы, вырвавшись наружу, породили новый поток мощи Святого Императора, куда более колоссальный, чем прежде. Эта сила уже не была той «мягкой» энергией, которую можно было заимствовать. Она была грубой, дикой и необузданной!
Сюй Сяошоу поперхнулся собственными словами и, потеряв всякое достоинство, согнулся пополам, схватившись за живот. Из всех его семи отверстий вырвалось пламя, тело покрылось трещинами, из которых брызнуло белое пламя, а аура начала стремительно расти.
«Получен урон. Очки пассивности +1».
«Получен урон. Очки пассивности +1».
«…»
Информационная панель непрерывно вспыхивала. Звериная жажда Яростного гиганта уже начинала захватывать его разум, но Сюй Сяошоу знал: на этот раз он не мог позволить себе бездумно ринуться в бой. Заимствованной силой Святого Императора можно было избивать Полусвятых, пиная Милашку Жао и раздавая тумаки Бодхисаттве Дао. Но использовать ее против настоящего Святого Императора было все равно что бросать яйцо в скалу.
«Формация…»
Вспомнив о заклинании, Сюй Сяошоу высвободил свое духовное сознание, усиленное почти до уровня Святого, и оно мгновенно охватило весь Остров Пустоты. Он тут же увидел Формацию Сыу с невероятной ясностью.
«Ключ к победе все еще здесь!»
Однако, как только его духовное сознание коснулось трехсот семидесяти четырех узлов, невидимая формация оказала сопротивление, утратив свою прежнюю податливость.
Дао Цюнцан!
За пределами поля боя Дао Цюнцан сжимал в руке Компас Небесных Тайн, звездный ковш на котором бешено вращался. Он уже покинул битву, но не ожидал, что его втянут в нее снова таким образом. Как он мог оставаться в стороне, когда Сюй Сяошоу пытался перехватить контроль над Формацией Сыу?
Он уже собирался применить силу, когда…
— Ань-н-н…
Протяжный звон меча раздался со стороны руин Падшей Бездны. Он был тихим, но обладал такой пронзительной силой, что пронесся сквозь девять небес.
— Что это за звук?
Наблюдатели у Первого Зала Греха завертели головами. Кто-то отвесил пощечину потерявшему сознание здоровяку.
— Быстрее, ищи!
— Этот звук…
Жао Яояо повернула голову, и в ее зрачках отразилось изумление. Другие могли и не понять, но для нее этот звон меча был слишком узнаваем. Его невозможно было подделать. Это был меч Ба Цзуньаня!
Но Ба Цзуньань…
Прежде чем она успела додумать мысль, Жао Яояо и Дао Цюнцан одновременно увидели источник звона. Это был всеми забытый, остывший меч из черного железа!
— Что это такое?
Зрачки Дао Цюнцана расширились. Ему захотелось воскресить покойную Малышку Ци и гневно спросить, почему в досье на поле боя не было ни слова об этом мече. Он остро почувствовал, что сила Святого Императора что-то скрывала. Точно, он больше не мог вмешиваться!
«Мин И…»
Но не вмешаться было нельзя! Как можно было отдать контроль над Формацией Сыу Сюй Сяошоу?
Пока эта мысль проносилась в его голове, вслед за предупреждающим звоном остывший меч из черного железа дрогнул, и с него сорвалась полоска серебряной энергии меча. В этот миг мир, казалось, замедлился. Все невольно устремили взгляды на меч и его энергию, и, вопреки расстоянию и пространству, смогли ее разглядеть!
Энергия меча была тонкой, едва заметной струйкой. Поначалу хрупкая, как волосок, она, казалось, вот-вот рассеется. Но, пролетев над клинком, она обрела мощь и силу, подобно солнцу в зените. А проносясь между небом и землей, она впитала в себя силу «взглядов» бесчисленных живых существ и мертвых духов, обрела сущность своего «Имени»… и, прорвавшись сквозь пространство и время, сокрушила тысячи законов Дао!
В одно мгновение энергия меча превратилась в Мысль-меч и замерла у самого кончика носа Дао Цюнцана.
— Меч Ба Цзуньаня!
Наконец-то кто-то в Первом Зале Греха взволнованно выкрикнул это имя.
— На это нельзя смотреть…
В тот же миг Жао Яояо и Дао Цюнцан осознали, что попались в ловушку. Созданное Ба Цзуньанем «Искусство созерцания меча» было слишком сильным! Он постиг этот путь, наблюдая, как знаменитые мечи впитывают славу мира и становятся со временем лишь сильнее. Взирая на меч глазами воина, он из ничего творил чудеса.
И теперь его мастерство вышло на новый уровень. Поначалу он сам созерцал энергию меча, хрупкую струйку, что было равносильно бездействию. Но дальнейшее ее усиление он доверил всему миру. Чем больше людей смотрело на меч, тем сильнее становилась его энергия! Чем больше людей узнавало его, тем могущественнее становилось его имя!
А «взгляд» и «имя» были самой сутью пути меча, с которым юный Ба Цзуньань покорил все Пять Регионов!
Дао Цюнцан напрягся, собрав всю свою волю. Всегда бдительная Жао Яояо уже почувствовала, что настало время исполнить свой долг.
«Так вот оно что… Вот почему он просил меня защищать его. Это был отвлекающий маневр, чтобы нанести удар по Дао Цюнцану».
— Отклонение!
Энергия меча неслась вперед с неумолимой мощью, но на самом деле ею никто не управлял. Жао Яояо, уже достигшая уровня Святого Меча и бывшая начеку, призвала свой Божественный Меч Лазурного Свода и направила его к Дао Цюнцану. Энергия меча Ба Цзуньаня несла в себе суть Пространственно-временного скачка. Хотя Жао Яояо не была мастером Искусства Иллюзорного Меча, его первую ступень она освоила.
Энергия меча приблизилась.
Сюаньцан метнулся наперерез.
— Дзынь!
Ужасающая Мысль-меч, способная рассечь Дао Цюнцана надвое, под воздействием силы «Отклонения Дао» из Трех тысяч путей меча изменила траекторию и пронеслась мимо, задев лишь его правое ухо. Половинка пряди волос медленно опустилась на землю. Дао Цюнцан отшатнулся назад. Течение времени, казалось, вернулось в норму.
На руинах Первого Зала Греха поднялся оглушительный гвалт. Глава Дворца Дао едва не был убит? И удар нанес его старый противник Ба Цзуньань? Вот это новость!
Все проследили за полетом Мысли-меча и увидели, как та, проскользнув мимо цели, не стала возвращаться для повторной атаки, а устремилась куда-то вдаль… Она пролетела над небом, над землей, направляясь к Лесу Чудес. Казалось, ее сила была одноразовой. В полете она утратила свои особые свойства, вроде Пространственно-временного скачка, и после столкновения потеряла мощь Мысли-меча, снова став обычной энергией. Даже Духовное зеркало теперь могло четко отследить ее путь. В конце концов, энергия меча влетела в тело склонившего голову мужчины на окраине Леса Чудес.
— Жив!
Этот слабак, хоть и скрывал свой уровень, который явно был выше Приобретенного, выглядел так, словно одной ногой стоял в могиле. И все же он поглотил энергию меча, а не был разрублен пополам!
После секундного замешательства до всех дошло, что ответ может быть не один.
— Он!
— Его… его руки…
Кто-то указывал на фигуру в Духовном зеркале и долго не мог выговорить ни слова.
Но все и так поняли, что он хотел сказать, и придвинулись поближе.
— Увеличь!
— Увеличь, твою мать!
Но увеличивать уже не понадобилось. Фигура на окраине Леса Чудес подняла голову, и взору предстало лицо, знакомое лишь по воспоминаниям, изображениям на розыскных плакатах и легендам. Его взгляд уже не был таким острым, как в памяти, в нем появилась муть, но черты лица были все так же резки, а брови — остры, как мечи. Шрам на шее, всего восемь пальцев на руках…
Тут и говорить было нечего. Если не случилось ничего непредвиденного, то это был еще один из пропавших аватаров Сюй Сяошоу. Однако на этот раз все почувствовали, что-то не так. В отличие от подражаний Сюй Сяошоу или Сяо Кунтуна, этот человек выглядел слишком обычным, слишком… достигшим простоты и истины? Да и статус промелькнувшей Мысли-меча был несколько иным. Его невозмутимое спокойствие посреди бушующей рядом битвы совершенно не вязалось с напряжением и спешкой остальных на Острове Пустоты.
Все взгляды обратились к Жао Яояо и Дао Цюнцану. Если кто и мог подтвердить личность этого человека, то лишь они — его соперники, его ровесники.
Реакция Жао Яояо и Дао Цюнцана была одинаковой — они, прищурившись, неотрывно, мертвой хваткой впились взглядом в фигуру у Леса Чудес.
Ответ был очевиден.
— Что он говорит…
Фигура в Духовном зеркале, казалось, никого не замечала. Словно не видя обращенных на него взглядов, он все так же медленно и неторопливо шагал вперед по усыпанной сухими ветками и палыми листьями земле, направляясь к Огненным Владениям. Но он определенно чувствовал всеобщее внимание, потому что его губы шевелились, и он что-то тихо бормотал. Духовное зеркало запаздывало и не могло уловить звук, за что здоровяка едва не прибили.
Дао Цюнцан, напряженно вслушиваясь, вдруг рассмеялся и, качая головой, произнес услышанные слова вслух:
— «Скитался я, как вольный журавль, а вы, забыв про честь, в святые рветесь да в цари. Так одолжите мне трехчивый меч, и я изрублю все скорби мира!..»
— Ну и ну, Ба Цзуньань!