Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1302 Лебединая песнь Звёзд и Луны, Сокрытая Скорбь в погоне за светом!
Час расплаты!
В тылу поля боя взорвалась энергия, рожденная слиянием Пальца Иллюзорного Уничтожения и силы Святого Императора — сила, способная стереть и форму, и дух человека.
Как и предполагал Дао Цюнцан, это была бомба замедленного действия.
Святой Император Ванцзэ, явившись, не стал уничтожать эту угрозу, а лишь применил некое подобие Изгнания, временно заключив ее в оковы. В его мире подобный шаг потребовал бы слишком много сил и не принес бы никакой выгоды — в нем попросту не было нужды. Ему достаточно было стереть с лица земли Сюй Сяошоу, а у людей Священного Зала потом нашлась бы уйма времени, чтобы навести порядок.
Кто бы мог подумать, что он, могущественный Святой Император, не только не сможет уничтожить Сюй Сяошоу этим пальцем, но и сам в итоге будет им поглощен.
И вот теперь…
Палец Уничтожения Формы и Духа, который даже Святой Император Ванцзэ счел непростой угрозой, не оставлял сомнений в своей мощи. Теперь, когда императора не стало, эта бомба взорвалась во второй раз, превратившись в абсолютное оружие, которому никто не мог противостоять.
— Опасно!
Люди внизу смотрели вверх с отчаянием в глазах. Судя по прошлой битве Сюй Сяошоу со Святым Императором Ванцзэ, от такого взрыва силы не уцелел бы почти никто в этих краях. Они даже не пытались бежать, а лишь молча ждали прихода смерти, лелея слабую надежду: а вдруг случится чудо?
Может, Глава Дворца Дао снова вмешается? Или явится другой Святой Император? Или Сюй Сяошоу в последний момент сжалится над ними, беззащитными, как рыба в пруду, и остановится?
Но на них никто не обращал внимания!
Дао Цюнцан видел лишь Жао Яояо. Он успел выкрикнуть предостережение, но не успел ничего предпринять, как над его головой разверзлись Врата Иного Измерения. Оттуда был извлечен Запретный барьер, подчиняющийся законам Внутреннего острова.
Вместе с ним раздался голос Водяного, невидимого человека, все это время скрывавшегося на краю битвы:
— Сюй Сяошоу уже охвачен жаждой убийства, к чему это бессмысленное сопротивление?
В этот миг Дао Цюнцан почти оглох, а в его взгляде промелькнула растерянность. Он не мог использовать свое святое сознание, но его взор, казалось, облетел весь Остров Пустоты, узрев приближение той самой «смерти», на которую указал Великий Император Семи Древ. Все шло по наихудшему сценарию — именно таким он представлял себе финал шахматной партии, когда видел колебания Святого Императора Ванцзэ, направлявшегося в Огненные Владения Абсолютного Пепла.
— Ба Цзуньань, до чего же ты жесток… — прошептал он, но его слова потонули в оглушительном грохоте.
Энергетическая буря в небесах, подобно прекрасному ночному цветку эфемериума, расцвела с опозданием, но в одно мгновение явила миру все свое ослепительное великолепие.
— Не-е-ет!
Внизу, у Первого Зала Греха, раздались бесчисленные вопли. К счастью, техника Святого Императора Ванцзэ, Древний ветер уносит прочь, действительно отбросила Палец Уничтожения Формы и Духа ввысь, подальше от земли. Но даже так, одновременный взрыв силы Святого Императора и мощи духовного уничтожения породил сокрушительную волну.
Всепоглощающее давление, накатывающее приливом, волна за волной, даже с огромного расстояния сметало беззащитные фигуры на земле.
«Бум! Бум! Бум!»
Снова и снова на руинах Первого Зала Греха расцветали кровавые цветы. Не уцелели даже те мастера Очищения Духа, что укрылись в древних постройках за старинными защитными формациями. Сила Святого Императора — это не шутки. Даже ее отголоски — разве могли им противостоять простые мастера Отсечения Дао и Великой Пустоты?
— Сюй Сяошоу, и снова ты…
Ее тихий стон затерялся в буре, бушующей в девяти небесах. Жао Яояо, перенесенная Великим Искусством Перемещения в самый центр шторма, до последней секунды не верила, что развязка наступит так стремительно. По ее расчетам, она, уже предупрежденная Дао Цюнцаном и готовая к козням Великого Императора Семи Древ и Шэньюй Цинши, должна была продержаться против Сюй Сяошоу еще с десяток раундов, прежде чем ее силы иссякнут. К тому времени либо Сюй Сяошоу выдохся бы, либо Дао Цюнцан подготовил бы ответный удар.
Но эта бомба, заложенная в тылу, в сочетании с Великим Искусством Перемещения Сюй Сяошоу, похоронила все ее надежды.
«Хрясь!»
Абсолютная защита Опоры Гор и Морей не продержалась и полвздоха под натиском силы Святого Императора и Пальца Иллюзорного Уничтожения. Все живые и мертвые существа, служившие ей опорой в Первом Зале Греха, были сметены в пыль и обращены в ничто.
Дыхание разрушения, словно самый яростный ураган, который Жао Яояо видела на заре своего пути, во времена Врожденного уровня, ревело прямо перед ее лицом. Трава, камни, руины, пространство, законы… все — от материального до бесплотного — уничтожалось!
Жаркая волна ударила в лицо, и еще до того, как первая вспышка энергии достигла ее, Жао Яояо почувствовала, как все ее существо начинает плавиться. Платье на теле, плоть на лице, кровь и кости, и даже сама душа…
Зрение затуманилось.
Слух угас.
Даже святое сознание вспыхнуло и начало сгорать дотла. Казалось, в этом ударе будет уничтожена сама сила, с которой она, Древний мечник, сжимала в руке свой меч.
«Я… я и вправду умру?»
На одно мгновение сознание Жао Яояо помутилось, и перед ее мысленным взором, словно в калейдоскопе, пронеслась вся ее жизнь.
Она была любимицей небес, гордостью клана Святого Императора Жао, главой Алых Одежд, несравненным гением Священной Горы Сломанного Османтуса. Она родилась с золотой ложкой во рту, и с первого же вздоха стала самой яркой жемчужиной Континента Священного Духа, заняв почетное место в Списке несравненных красавиц.
С рождения она пробудила в себе стихию ветра, обладая величайшим сродством к ней. Неограниченные ресурсы позволили ей без единой преграды достичь уровня Великой Пустоты, не зная, что такое трудности на пути Очищения Духа. Когда она, имея в запасе уйму времени, захотела изучить Древнее искусство меча, клан Святого Императора Жао нашел для нее лучшего наставника и идеальное место для тренировок. Она не знала мирской суеты, но могла познавать ее через Тайное Царство Святого Императора, постигая жизнь и в итоге избрав путь Искусства меча чувств, что принесло ей титул одного из Семи Бессмертных Меча.
Она…
У нее было еще так много того, что делало ее «выдающейся» в глазах других.
Но сейчас, перебирая в памяти бесчисленные триумфы прошлого, она видела лишь позолоченный свиток жизни, расписанный чужой рукой. Его содержание, как и у большинства так называемых «небожителей», было пресным и безвкусным: и есть не хочется, и выбросить жалко. Кроме совершенства в нем не было ничего. И, казалось, единственной судьбой, уготованной таким, как она, было сокрушительное поражение.
«Ради чего я жила?»
Под натиском бури, в беспощадной жажде убийства Сюй Сяошоу, Жао Яояо впервые увидела перед собой настоящего человека, не скрытого маской. Она познала мирскую суету и отреклась от нее, посвятив себя Искусству меча чувств, но так и не испытала ни одной всепоглощающей любви, ни одной искренней семейной привязанности, которой можно было бы довериться без остатка. В ее окружении не было никого, кому можно было верить, — она всегда могла положиться лишь на себя, даже среди родных и старших. У нее было слишком много поклонников и слишком много врагов, но все они носили толстые маски: их обожание не было обожанием, а вражда — враждой.
Вся ее прошлая жизнь казалась направляемой невидимой рукой, которая указывала, как ей расти и как стать совершенной. Шаг за шагом, по одному шаблону. Оглянувшись назад, Жао Яояо поняла, что самым настоящим человеком в ее жизни был Сюй Сяошоу. Только он осмелился показать истинную враждебность, сбросить личину и обнажить свою убийственную натуру.
Все, что было до него, — лишь марионетки в руках Святых Императоров, всего лишь игрушки!
«А что, если бы я не была собой? Если бы я была кем-то другим?»
Потеряв все в этой буре, Жао Яояо внезапно осознала: если бы в мире не существовало Жао Яояо, ничего бы не изменилось. Появилась бы другая Жао Яояо, которая повторила бы ее жизнь. Ее совершенство можно было скопировать.
А вот поражение Ба Цзуньаня, уныние Хуа Чандэна, которые она так презирала… все те неудачи, что были у каждого, но которых не знала она, — именно они и были подлинными следами жизни, уникальными, как лист на дереве, неповторимыми, как луч света.
Так ли это? Но если эпоха дошла до того, что даже совершенство становится обыденностью, а истинное величие рождается лишь из неудач, не было ли и в этом своей абсолютности, своей трагедии?
Жао Яояо не находила ответа. Раньше она бы стала бороться в поисках истины, но теперь такие вопросы ее утомляли. Она просто закрыла глаза.
«У меня… ничего нет…»
Буря, что породила ее, готовилась ее же и уничтожить. В последний миг даже Божественный меч Сюаньцан начал спасаться сам, вырываясь из ее хватки, не желая погибнуть в этой чудовищной силе. Жао Яояо усмехнулась. Забавно: всю жизнь посвятить мечу, чтобы в конце быть им же и покинутой. Впрочем, Сюаньцан никогда ей по-настоящему не принадлежал. Насильно владеть чем-то — не значит обладать этим всецело. Когда спадает мишура величия, все, что должно уйти, уходит. Это было совершенно нормально.
Но именно в тот момент, когда Жао Яояо полностью погрузилась в отчаяние…
«Дзинь!»
Из груды давно забытых вещей в ее раздробленном пространственном кольце раздался пронзительный звон меча, полный ярких и сильных чувств.
Над руинами Первого Зала Греха, в самом сердце бури, вспыхнул слабый огонек, а за ним раздался скорбный напев. То была печальная песня, сдерживаемая очень, очень долго. Высокие ноты ее походили на небесную музыку, заставлявшую застыть облака; низкие, жалобные — на земную мелодию, полную слез и стенаний. Эта песнь на одно мгновение остановила даже ужасающую бурю, явив свою незримую силу посреди всеобщего разрушения.
Бесчисленное множество людей ощутили эту скорбь как свою собственную. Подняв глаза, они, уже со слезами на щеках, увидели лишь призрачный, тающий свет меча.
«Свет меча?»
Жао Яояо застыла. Неужели еще есть меч, готовый заступиться за нее? Глядя на рассыпающийся перед ней клинок, она, кажется, что-то поняла. Бесконечное раскаяние охватило ее, она хотела удержать его, но ничего не могла сделать.
«Певец Звёзд и Луны…»
Меч, который был с ней с самого детства. С третьего ранга он вырос до первого, и в нем даже родился Дух меча. Да, Жао Яояо не на кого было положиться, некому было верить, но как мечник она могла абсолютно доверять своему первому клинку! Однако, став главой Алых Одежд, она решила, что владеть мечом первого ранга — недостойно ее статуса. Вместо этого она раз за разом пыталась подчинить себе Божественный меч Сюаньцан, одно из пяти великих орудий хаоса, — это соответствовало ее положению, — но терпела неудачу.
И вот теперь, когда пришло разрушение, Божественный меч Сюаньцан бросил ее, а Певец Звёзд и Луны сам явился, чтобы исполнить ее предназначение. Тело уничтожено, душа разбита. Тот уровень Небесного Освобождения, которого Жао Яояо жаждала бесчисленные годы и которого не дал ей Сюаньцан, мог даровать ей Певец Звёзд и Луны!
Без малейшего желания со стороны хозяйки, которая о нем совершенно забыла… здесь и сейчас этот Духовный меч первого ранга совершил Освобождение оружия. Он превратился в лебединую песнь, унося с собой частицу души своей госпожи в состояние Небесного Освобождения, прочь, в девятые небеса.
— Нет!
Жао Яояо хотела крикнуть, остановить его, но не могла. Она наконец поняла, кто был ее самым близким существом, которое она забыла. Она наконец осознала, что у нее было не «ничего». Не все спутники умеют говорить, и никто не сказал, что нужно идти только вперед. Иногда нужно остановиться и оглянуться. Но Жао Яояо этого не сделала. Она всегда стремилась вперед, смотрела только в будущее, не замечая того, кто шел за ней.
И когда она это поняла… у нее действительно не осталось ничего!
Небесное Освобождение… какая прекрасная мечта! Мгновение, когда Древний мечник достигает его, должно быть увековечено в истории, о нем должны слагать легенды. Но когда меч добровольно совершает Освобождение оружия, унося с собой хозяина с поля боя, — это необратимо. Это означало, что Певец Звёзд и Луны беззвучно угас и его уже не вернуть.
— Певец!
Прощальная песнь уносила остатки души Жао Яояо из бури, рожденной Пальцем Уничтожения Формы и Духа. Она прорывалась сквозь расколотое пространство Острова Пустоты, пытаясь вырваться из заточения. Это был всего лишь Духовный меч первого ранга, но меч, обладающий духом. Если бы Жао Яояо ценила его, при новой классификации он непременно вошел бы в список прославленных клинков и получил бы бесконечное развитие. Его Небесное Освобождение стало лебединой песнью этого мира. Воистину, он оправдал славу Древних мечников: прорвавшись сквозь Поток пространственных осколков, он уносил свою госпожу прочь от распрей Острова Пустоты.
Разве может человек прожить жизнь и не оставить следа?
— Это…
С другой стороны, Сюй Сяошоу ошеломленно наблюдал за происходящим. Он и представить не мог, что у Жао Яояо в предсмертный час найдется такое божественное сокровище, способное добровольно совершить для нее Небесное Освобождение.
Эта женщина просто разбрасывается сокровищами! Если бы его Сокрытая Скорбь была на такое способна, зачем ему были бы Юсыцзянь и Огненный Питон? Одним мечом он мог бы сразить всех врагов поднебесной! А Жао Яояо за всю битву ни разу даже не обнажила этот клинок, не назвала его имени, все твердила: «Сюаньцан, Сюаньцан…»
— Милашка Жао, ты и вправду такая милашка!
Сюй Сяошоу стало обидно за этот безымянный меч. Своим Искусством созерцания меча он ясно видел в угасающем клинке глубочайшую скорбь.
Но… разве можно было это допустить? Даже ради этого меча он не мог позволить Жао Яояо уйти.
«Четыре Божественных Столпа, помогите мне!» — мысленно взревел Сюй Сяошоу, отчаянно пытаясь выжать из себя еще хоть каплю силы, чтобы прервать эту лебединую песнь.
Но… тщетно. Его силы были на пределе. Мощь Четырех Божественных Столпов больше не могла ему помочь, приток энергии иссяк. Приняв на себя силу Святого Императора, он теперь сам распадался на части. Остатков его энергии не хватало даже на восстановление, о каком новом ударе могла идти речь?
— Сюй Сяошоу, остановись! — донесся строгий голос Водяного из Врат Иного Измерения над головой Дао Цюнцана. — Твои силы на исходе, а Жао Яояо, достигнув Небесного Освобождения, уже покинула Остров Пустоты. Четыре Божественных Столпа больше не могут влиять на то, что происходит за его пределами. Наша цель не Жао Яояо, а Остров Пустоты, помни!
Цель Святых Рабов — Остров Пустоты? Немногие уцелевшие на руинах Первого Зала Греха, услышав это откровенное заявление Водяного, очнулись от скорбной песни и в недоумении переглянулись.
Сюй Сяошоу молчал лишь мгновение, а затем в его глазах вспыхнуло яростное пламя, обнажая убийственное намерение. Он по-прежнему считал… что Жао Яояо этого не заслуживает! Увидев то, что он увидел, он не мог остаться в стороне, хотя бы ради того безымянного меча.
— Если Четыре Божественных Столпа не помогут, я сам себе помогу!
С яростным ревом Сюй Сяошоу отпустил все силы и вместо этого выхватил Сокрытую Скорбь. В ослепительном сиянии этот черный, искривленный, донельзя возбужденный Духовный меч пятого ранга издал странный звук, похожий на скулеж.
— Ты стерпишь? — спросил Сюй Сяошоу, опустив голову.
«И-и-и!!» — Сокрытая Скорбь гневно качнула острием. Будучи таким же безымянным мечом, таким же мечом с душой, она не могла вынести трагизма этой лебединой песни. И пусть Сокрытая Скорбь знала, что недостойна, сейчас она тоже хотела преследовать, хотела убить святую.
— Тогда вперед, вместе!
Сюй Сяошоу высоко подбросил Сокрытую Скорбь, метнув ее в противоположную сторону, и взмыл в воздух. Клинок, взлетев в небеса, развернулся и устремился к нему. Его скорость росла с каждым мгновением, и наконец, окутанный огненным шлейфом, он подхватил Сюй Сяошоу и понес его вслед за лебединой песнью Певца Звёзд и Луны.
«Что еще задумал Сюй Сяошоу?» — этот вопрос пронесся в головах всех, кто был потрясен до глубины души. Лишившись силы Четырех Божественных Столпов, в состоянии полного истощения, он с каким-то бесполезным безымянным мечом пятого ранга бросился в погоню за Жао Яояо, достигшей Небесного Освобождения? Даже если она была ослаблена, она все равно была Древним Святым Меча в состоянии Небесного Освобождения — худой верблюд все равно больше лошади. Неужели Сюй Сяошоу без всякой поддержки не боялся, что его убьют?
— Милашка Жао, я разве разрешил тебе бежать!
Летя на мече, Сюй Сяошоу словно вернулся на арену Битвы Ветров и Облаков в Духовном Дворце Тяньсан. А Жао Яояо была лишь очередным врагом, которого ему предстояло победить. Только и всего!
Сила его меча росла с каждой секундой, и, ворвавшись в Поток пространственных осколков, он без раздумий вложил очко навыков.
«Мастерство Фехтования (королевский престол, ур. 10)».
«Мастерство Фехтования (Святой Император, ур. 0)».
Один уровень — а какая пропасть. С оглушительным грохотом над Островом Пустоты разразилась гроза. Но на этот раз это был не просто гром среди ясного неба: вслед за раскатами грома начали сгущаться грозовые тучи.
«Священное Испытание?» — даже Дао Цюнцан растерялся. Сюй Сяошоу был всего лишь на уровне королевского престола, как он мог вызвать Священное Испытание?
Что он сделал? И что он собирался делать?!
— Водяной!
Из Потока пространственных осколков донесся взрывной рев. Водяной на миг замер, а в следующую секунду все понял. Врата Иного Измерения в небесах распахнулись и тут же закрылись, прервав Священное Испытание в тот самый момент, когда оно начало формироваться. А Сюй Сяошоу, впитавший в себя мудрость последнего уровня Мастерства Фехтования, в этот миг стал, можно сказать, Древним Святым Меча с самой чистой и истинной основой, который пока еще не мог применять свои техники.
Однако… действительно ли ему было негде применить свое искусство меча?
В темном Потоке пространственных осколков Сюй Сяошоу, уже не полагаясь на Четыре Божественных Столпа, одним лишь Намерением меча мог отследить след, оставленный улетающей Жао Яояо. У его ног развернулся Диск Дао Меча, а в сознании вспыхнул образ меча Господина Сыжэня, увиденного им в Первом Зале Греха.
«Всего лишь тень былой воли».
«Даже на краю света — я достану тебя своим клинком!»
Спустя мгновение Сюй Сяошоу открыл глаза. В них не было ни света, ни тьмы, ни печали, ни радости, ни желаний, ни стремлений — лишь безмятежная пустота. И в то же время над Островом Пустоты из Потока пространственных осколков донеслись обрывки священного голоса:
— Искусство меча имеет имя, и имя ему — Сердце…
(Конец главы)