Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1318 Истинные ценители Павильона Уединённого Османтуса и отвага юнца
— Молодой господин Сюй, нравы и обычаи Центрального Региона, ох, как же они отличаются от вашего Восточного!
— Город Юйцзин еще называют тепличкой у подножия Священной Горы Сломанного Османтуса, и тут, знаете ли, много своих тонкостей.
— У вас в Восточном Регионе, встретив человека с мечом, вы наверняка подумаете, что это либо духовный мечник, либо еще более грозный Древний мечник.
— А у нас… всё не так!
Старик Ли, правя Каретой с ароматом османтуса и уперев руки в поясницу, расплылся в хитрой ухмылке — такой, что мясистые щеки подползли к самым глазам:
— У нас это… такая пикантная деталь~
— О? — донесся из кареты удивленный голос. — Пикантная деталь? Что еще за деталь?
— Да полно вам притворяться, господин! — не удержался от смешка Старик Ли.
— Вся знать и богачи Города Юйцзин обожают бывать в таких вот «изящных павильонах». Простые таланты их давно не прельщают, подавай им экзотику! Лучше всего — кого-нибудь вроде вас, из Восточного Региона, да еще и с мечом на поясе… Вот это способно разжечь в их сердцах настоящее пламя, хе-хе!
Сидевший в карете Больной господин Сюй Сяошоу нахмурился, услышав странные нотки в голосе Старика Ли. Впрочем, он не стал придавать этому особого значения, лишь усмехнулся про себя.
После битвы на Острове Пустоты прошло больше тридцати дней — все это время он поглощал Наследие Небесного Предка. Когда Сюй Сяошоу наконец очнулся, опустел не только остров: с Горного хребта Юньлунь исчезли все участники испытания. Едва выйдя из уединения, он получил задание от Ба Цзуньаня и, едва уложившись в срок, отправился в Центральный Регион, чтобы от имени Старины Ба встретиться с некой важной особой.
Вчера он выехал, а сегодня уже въезжал в столицу. Он расспрашивал Старика Ли об обстановке в Центральном Регионе и с удивлением обнаружил, что для выходца с Востока даже ношение меча здесь считается экзотикой.
«Экзотика… Какое странное чувство!»
В Небесах Бога Меча, если ты идешь по улице без духовного меча, тебе и назваться-то жителем Восточного Региона стыдно. Даже если ты не пользуешься клинком, а просто носишь его на поясе, это — символ благородства.
Но что и говорить, с тех пор как он въехал в Центральный Регион, ему не встретился не то что Древний мечник — на улицах почти не было ни духовных мечников, ни обычных воинов, ни даже просто людей с мечом на поясе. По пути ему попадались в основном щеголи, увешанные золотом и нефритом, кичившиеся своим богатством.
Какая разительная перемена по сравнению с безумцами Восточного Региона, одержимыми поиском меча, влюбленными в него, а порой — и в самого Ба Цзуньаня… Неужели жители Центрального Региона лучше умеют наслаждаться жизнью?
Конечно, это косвенно доказывало и процветание Центрального Региона, и то, что под властью Священного Зала царили мир и покой. Иначе разве посмел бы простой извозчик вроде Старика Ли так развязно болтать и даже подшучивать над ним — пусть и в его новой, вымышленной роли Наследника Великой Пустоты?
«Изящный павильон, ценители…»
Сюй Сяошоу задумался: неужели тот, с кем ему предстояло встретиться, подобно Ба Цзуньаню, тоже любит декламировать стихи? Кое-какой запас у него имелся, он ведь немало выучил наизусть. Но при встрече с настоящим знатоком он рисковал тут же себя выдать. Нельзя же всякий раз отделываться детскими стишками?
— Старик Ли, а насколько «изящны» те ценители, о которых ты говоришь?
— Хе-хе, весьма изящны! Весьма!
— А «весьма» — это насколько?
— Господин, вы опять притворяетесь? Кто же едет в Павильон Уединённого Османтуса не ради госпожи А-Яо?
«Госпожа А-Яо? Это еще кто?»
Сюй Сяошоу потер подбородок, собираясь задать вопрос, но тут карета остановилась. Старик Ли натянул поводья и, обернувшись, произнес:
— Господин, мы прибыли в павильон.
«В павильон? Я ведь еду в Павильон Уединённого Османтуса, а не в какой-то…» — не успел он додумать, как замер, инстинктивно отдернув занавеску из золотых бусин.
Зеленая черепица, лазурные карнизы, красные фонари. Пение иволги, щебет ласточки, женские голоса. Среди гостей — лишь знать да богачи. В раскрытые двери тянутся ветви персика и абрикоса.
Хотя солнце стояло уже высоко, в этом «изящном павильоне» с вывеской «Павильон Уединённого Османтуса» по-прежнему было не протолкнуться. У входа, под сенью цветущих деревьев, стояли две пленительные девы в легких, полупрозрачных платьях. Их лица были нарумянены, а изгибы тел будоражили воображение. Кокетливо улыбаясь, они обмахивались круглыми веерами и зазывали прохожих.
— Заходите~
— Господин, заходите же~
— Говорят, сегодня вечером появится сама госпожа А-Яо, это редкий шанс удостоиться ее внимания!
На втором этаже, опершись на перила, сидела еще одна «ценительница», скрывшая лицо за зеленой вуалью. Гостям был виден лишь ее изящный профиль да обнаженная спина в причудливом вырезе платья. Едва она касалась струн стоявшей рядом арфы, как прохожие внизу замирали, завороженные и звуками, и открывшимся видом.
— Какая мелодия!
— Божественная музыка!
— Как можно, услышав столь небесные звуки, не увидеть ту, что их извлекает?
И вот, после недолгого притворного колебания, очередной гость, картинно взмахнув рукавом и громко рассмеявшись, стремительно входил внутрь, чтобы удовлетворить свое любопытство.
— И-зящ-ный… па-ви-льон…
Сюй Сяошоу остолбенел. Такого он в жизни не видел. С самого своего «выпуска» из Духовного Дворца Тяньсан он был поглощен лишь мечом, алхимией да искусством убивать. В схватках не на жизнь, а на смерть он закалил свое сердце Дао до твердости камня. Но сейчас, откинув занавеску, он почувствовал, что мир замер, а вот сердце, наоборот, дрогнуло.
Он видел немало красавиц — Юй Чживэнь, Лэй Си'эр, Жао Яояо, — каждая из них была само совершенство. Но женщин, одетых столь… прохладно, он встречал впервые. Сложи все их тряпочки вместе, и они окажутся тоньше его рукава после применения техники «Багряный жар».
Эта сцена… Слишком масштабно! Ему это не по силам!
«Как Ба Цзуньань мог отправить меня в такое место? Он что, с ума… а, ну да, он же женат, понятно, почему сам не посмел явиться…» — осенило Сюй Сяошоу.
Занавеска кареты откинулась, и внутрь, хитро подмигивая, заглянул Старик Ли:
— Господин, вот он, Павильон Уединённого Османтуса. Ну как, изящно?
Сюй Сяошоу поспешно отвел взгляд — от сияющей белизны у него уже кружилась голова. Кадык дернулся, и он с трудом выдавил:
— Весьма изящно… весьма…
Так вот он какой, «изящный павильон»? Вот они какие, «ценители»? Это и есть те самые «высокие залы», куда они так любят ходить? Да уж, эти жители Центрального Региона и впрямь в корне отличаются от одержимых мечом фанатиков с Востока… Они-то умеют наслаждаться жизнью!
Слегка сгорбленный Старик Ли первым спрыгнул с козел, достал маленькую деревянную скамеечку и приставил ее к карете, соорудив временные ступеньки для своего господина. Он прекрасно помнил, что этот господин хоть и могуществен, но телом хрупок, как фарфор: его нужно беречь от ветра и дождя, а уж ронять и подавно нельзя.
Столь трепетная забота, разумеется, привлекла взгляды прохожих, которые недоумевали: что за неженка приехала, которой даже ступенька нужна? Впрочем, Карета с ароматом османтуса сама по себе была знаком высокого статуса, а уж со знаком Наследника Великой Пустоты и вовсе встречалась крайне редко. Едва карета остановилась у входа, огромные влажные глаза двух девиц у Павильона Уединённого Османтуса загорелись.
Увидев действия Старика Ли, они было открыли рты, но тут же осеклись.
— Этот господин…
Раздался легкий стук. Больной господин, пригнувшись, вышел из кареты, ступил на скамеечку и поднял голову. В тот же миг все вокруг затихло. Даже прохожие остановились и обернулись, не в силах скрыть изумления.
— Черт! Это еще кто? До чего же хорош, просто невероятно!
— Чжоу! Старина Чжоу! Смотри, это же твой любимый типаж!
— С ума сойти, я бы его самого «заказала»…
— Заткнись! Видел карету? Это Наследник Великой Пустоты! Язык прикуси, пока беды не нажил!
Даже девица из Павильона, собиравшаяся было окликнуть гостя, замерла и дернула подругу за рукав. Эта была куда смелее и развязнее. С хищным блеском в глазах она выпалила:
— Какой хрупкий… какой нежный… какой болезненный…
— Цуй'эр, вот этот мне по-настоящему нравится!
«Получено внимание. Очки пассивности +23».
«Получено обожание. Очки пассивности +98».
«Получено внимание. Очки пассивности +125».
Информационная панель бешено замигала. Ощутив на себе хищные, как у стаи волков, взгляды, Сюй Сяошоу на мгновение растерялся.
«БА! ЦЗУНЬ! АНЬ!» — мысленно прорычал он. Теперь-то он понял, почему Ба Цзуньань после его выхода из уединения настоял, чтобы он, «больной» с поврежденной основой Дао и несварением от Наследия Небесного Предка, которому временно нельзя было сражаться, примерил на себя именно эту личину Больного господина.
Сперва он даже обрадовался, предвкушая, как будет щеголять по улицам в новом облике и собирать урожай Очков пассивности. Но он и представить не мог, в какое место его занесет! Ба Цзуньань и тут приготовил ему ловушку!
«Вот же подлец… Впрочем, погоди-ка. Откуда он так хорошо все это знает?..»
Собрав в кулак три доли подозрения, три доли страха и четыре доли напускного спокойствия, Сюй Сяошоу решил действовать по принципу «раз уж пришел, надо устраиваться». Он проигнорировал взгляды зевак, повернулся к Старику Ли и, небрежно бросив ему мешочек с Духовными кристаллами, привычно распорядился:
— Все, можешь идти.
Старик Ли взвесил в руке кошель, хехекнул и спрятал его в рукав, но уходить не спешил.
— Что вы такое говорите, господин… — Он подтянул штаны, и на его лице снова появилась та самая ухмылка. — Раз уж мы здесь~
Сюй Сяошоу на миг опешил, а затем рассмеялся и махнул рукавом:
— Тогда оставайся со мной. Сегодняшний чай, вино и все прочее — за мой счет.
— Эх, благодарю, господин!
Услышав это, девицы под персиковыми деревьями просияли еще ярче и тут же бросились к нему. Цюэ'эр оказалась проворнее подруги: она выхватила руку Больного господина и прижала к своей груди.
— Господин, прошу внутрь~
— Осто…
Сюй Сяошоу по привычке чуть не крикнул «осторожно», но вовремя вспомнил, что теперь в этом нет нужды. Наследие Небесного Предка полностью перестроило его тело. Теперь он был наполовину представителем расы Пустоты и обладал невероятным контролем над своей физической силой. Такие пассивные навыки, как «Усиление», «Острота» и «Отбрасывание», он по-прежнему не мог отключить, но теперь одной лишь силой мысли мог скрыть их под кожей, не боясь случайно ранить посторонних.
К тому же, его основа Дао была повреждена, а Наследие Небесного Предка еще не полностью усвоилось, поэтому он не мог свободно пользоваться своей силой. Выйдя из уединения, Сюй Сяошоу предусмотрительно попросил Ба Цзуньаня обучить его Искусству Сокрытия Меча. Благодаря Мастерству Фехтования нулевого уровня Святого Императора и навыку Единение с Небесами, ему хватило нескольких слов Ба Цзуньаня, чтобы постичь всю суть. В конце концов, поскольку он сам не мог применить силу, он попросил Старину Ба наложить на его даньтянь печать — Меч-иероглиф «Сокрытие».
Пока этот иероглиф-печать не будет сломлен, даже сам Дао Цюнцан, пройдя мимо, не сможет распознать в нем Сюй Сяошоу ни с помощью своих техник, ни по знакомой ауре. Правда это или нет, он не знал, но раз уж Ба Цзуньань так сказал, Сюй Сяошоу решил ему поверить.
Сейчас он был самым настоящим Больным господином.
От рывка Цюэ'эр он едва не развалился на части, чуть не сорвав печать «Сокрытия» и не выпустив наружу своего внутреннего зверя.
— Полегче, полегче…
Сюй Сяошоу попытался высвободиться, но Цюэ'эр с огромной силой вдавливала его руку в свою грудь. Он не знал, что ему делать — наслаждаться или пугаться. Лишь сознательно ослабив поверхностную защиту тела, он смог вытащить руку из объятий девицы уровня Врожденный, не убив красавицу отдачей.
Миловидно накрашенная Цюэ'эр слегка надула губки. «Неужели моих достоинств недостаточно? Или с ним что-то не так…» — с досадой подумала она, но вслух, сохраняя улыбку, спросила:
— Как прикажете вас называть, господин?
Ее подруга, тем временем, хихикнув, легонько коснулась руки Больного господина и, приподнявшись на цыпочки, выдохнула ему в ухо:
— А меня можете звать Инъин…
«Попытка соблазнения. Очки пассивности +1».
Сюй Сяошоу пробрала дрожь. Этот выдох был посильнее клинка Жао Яояо. Вот он, истинный Меч бренного мира! Он быстро освоился с местным ритмом жизни. Продолжая идти, он извлек из рукава бумажный веер, который Ба Цзуньань раздобыл для него у Господина Сыжэня, и, раскрыв его, произнес имя, которое тот же Ба Цзуньань, не выдержав его творческих мук, придумал для него сам:
— Я — Сюй Гушэн.
Цюэ'эр оторвала взгляд от размашистых иероглифов на веере и с обожанием посмотрела на болезненно-бледное лицо юноши:
— Сюй Гушэн, Гушэн… «Ушедшее рождается вновь», «прощаясь со старым, встречать новое» — какое прекрасное у вас имя, господин!
Сюй Сяошоу и сам не подозревал, что его дурацкое имя можно истолковать так изящно. «Неудивительно, что Павильон Уединённого Османтуса называют изящным павильоном, — подумал он. — Здесь и впрямь умеют говорить приятные вещи!»
— Господин, вы откуда будете? Уж не из рода Сюй Великой Пустоты?
«Получена попытка выведать информацию. Очки пассивности +1».
Сюй Сяошоу мельком взглянул на Инъин и сразу понял, что она понятия не имеет ни о каком роде Сюй Великой Пустоты, но тут же отвел глаза, не решаясь смотреть на нее дольше. На обратной стороне веера был пейзаж, написанный рукой Ба Цзуньаня: горы, подобные мечам, дышали несравненным рыцарским духом. Сюй Сяошоу повернул веер этой стороной и гордо произнес:
— Курган Погребённых Мечей.
Хотя в Кургане Погребённых Мечей в Восточном Регионе было всего несколько настоящих учеников, вроде Гу Цинъи, паломников, желавших там обучаться, было великое множество. Ходили слухи, что если тебе улыбнется удача, ты сможешь встретить самого Вэнь Тина из Семи Бессмертных Меча, и тогда, получив его наставления, взлетишь на вершину славы, став его неофициальным учеником. Паломники очень гордились этим, и всякий, кому посчастливилось получить пару советов, называл себя последователем Кургана. Вэнь Тин не возражал. Со временем у Кургана Погребённых Мечей появилось множество таких «внешних учеников», как настоящих, так и самозваных.
Цюэ'эр и Инъин на мгновение замерли. Назовись он так в Восточном Регионе, его имя прогремело бы как гром. Но здесь, в Центральном Регионе, им потребовалось время, чтобы осознать, что они только что услышали.
— Господин Сюй из Восточного Региона?!
Они бросили взгляд на черный меч у него на поясе. Словно почувствовав их внимание, клинок чуть заметно шевельнулся, издав радостный гул. Этот меч был живым! Цюэ'эр и Инъин в изумлении переглянулись, и их глаза засияли еще ярче. Древний мечник с Востока… Да еще и с таким болезненно-нежным, аппетитным личиком… Этот господин Сюй был сокровищем из сокровищ, лучшим из лучших!
— Именно так, — кивнул господин.
Цюэ'эр и Инъин поспешно провели его внутрь, больше не смея фамильярничать. Кажется, сегодня госпожа А-Яо и вправду может появиться, а не просто послужить приманкой.
Павильон Уединённого Османтуса таил в себе целый мир. Снаружи он казался всего лишь трехэтажным зданием, но внутри оказался поразительно просторным. Мягкий, приглушенный свет от жемчужин ночи под потолком создавал уютную и романтическую атмосферу. Стены украшали пейзажи знаменитых художников и каллиграфические свитки, подчеркивая изысканность заведения.
На первом этаже в левом и правом крыле стояли десятки чайных столиков, разделенных ширмами. В центре вилась вверх винтовая лестница из коричного дерева, ведущая к уединенным комнатам под завесами. Откуда-то сверху доносились нежные звуки струнных и флейты, увлекая нарядно одетых гостей в мир грез и заставляя их осушать кубок за кубком. Взгляды всех присутствующих, блуждая по залу, неизменно возвращались к центральному помосту, где в откровенном наряде изгибалась в танце грациозная фигура.
Хмелеешь не от вина, а от красоты!
Сюй Сяошоу огляделся по сторонам, чувствуя, будто попал в рай на земле, и уже слегка опьянев без всякого вина. Он отстранил повисших на нем Цюэ'эр и Инъин, прикрыл губы ручкой веера и тихо кашлянул.
Звук был негромким, но сотни людей на первом этаже обернулись. Даже танцовщица на миг замерла, окинув зал кокетливым взглядом.
— Это еще кто?!
— Кто такой? Разбрасывается духовной энергией! Да тут у каждого уровень не ниже Врожденного или Мастера, он что, себя за важную шишку принимает?
— Все веселье испортил! Ну же, госпожа Янь'эр, давайте продолжим, хе-хе-хе…
— Проваливай к черту!
— Какого лешего! Ну и повезло же Цюэ'эр с Инъин! Где они откопали такого жалкого и милого Больного господина?
Наверху со стуком приоткрылось несколько дверей. Девицы с мощным духовным восприятием уже взирали на него с хищным, голодным блеском в глазах и в следующую секунду бросились вниз по лестнице.
— Господин~~~
«Получен гневный взгляд. Очки пассивности +365».
«Получено обожание. Очки пассивности +128».
«Получена симпатия. Очки пассивности +154».
«Попытка соблазнения. Очки пассивности +66».
Сюй Сяошоу едва сдержал смех. Он понял, что попал по адресу. Это был настоящий рай на земле.
— Уважаемые!
Больной господин поклонился, с щелчком раскрыл веер и громко рассмеялся:
— Ешьте, пейте, развлекайтесь! Сегодня за все платит ваш покорный слуга!
В зале воцарилась мертвая тишина, стало слышно, как пролетит муха. Все взгляды были прикованы к вееру, на котором было написано: «Я — Сюй Гушэн».
В следующую секунду Павильон Уединённого Османтуса взорвался оглушительными криками. Все как один подняли бокалы и почтительно поклонились:
— Благодарим господина Сюя!
«Получена благодарность. Очки пассивности +561».
«Получено обожание. Очки пассивности +642».
Даже стоявшие рядом Цюэ'эр и Инъин были потрясены. Выручка в Павильоне Уединённого Османтуса была немалой. Оплатить счет за весь день, включая второй и третий этажи… что за неслыханная щедрость? Одним словом он швырнул на ветер сотни тысяч, а то и миллионы Духовных кристаллов… Сумасбродный Больной господин! Чем больше они на него смотрели, тем больше он им нравился!
В глазах Цюэ'эр появилась нотка обиды:
— Господин тоже пришел ради госпожи А-Яо?
— А-Яо?
Сюй Сяошоу покачал головой и, подражая местным завсегдатаям и Старику Ли, с загадочной улыбкой небрежно помахал веером, будто был здесь своим:
— Вовсе нет. Я ищу Тетушку Сян.
Тетушку Сян? Тела Цюэ'эр и Инъин дрогнули, а с их милых лиц вмиг схлынула кровь. Гости на первом и втором этажах, и мужчины, и женщины, замерли, как каменные изваяния, разинув рты, словно увидели призрака.
«Получен ужас. Очки пассивности +666».