Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1448 Искусство богов и демонов в открытой игре: цепь интриг ради Сюй Сяошоу
Под Небесами Хаоса Духа небосвод заслоняли гигантские врата, а горы перестали быть горами.
В воздухе возникали образы всевозможных чудищ и диковинных тварей. В мире за древними бронзовыми створками больше не было ни севера, ни юга, ни запада, ни востока – он походил на преисподнюю.
Дао Цюнцан шел по темной пустоте, ступая по воздуху. Его тело то выпрямлялось, то кренилось набок…
Он раскачивался вместе с изменчивой гравитацией, но всегда оставался прямым, словно копье.
Его неземной голос то слетал с губ, то собирался из обрывков звуков со всех сторон, но, достигая слуха, легко складывался в понятные слова:
— Истинное отчаяние – это не быстрая смерть от руки того, кому не можешь сопротивляться, и не гибель в смертельной ловушке.
— Это ожидание и одиночество, ясное сознание и мука, жизнь хуже смерти и конец, полный ненависти.
Повиснув в воздухе вниз головой, Дао Цюнцан смотрел в простиравшуюся под ним тьму. Слабый свет от Компаса Небесных Тайн падал на его лицо, придавая ему жуткий вид.
— Я хотел тебя убить, а потому начал плести интриги еще в Тайном Царстве Четырех Символов, втянул в игру Святого Императора Цилиня и воспользовался силой Бэй Хуая, чтобы тебя сдержать…
— Я хотел тебя убить, а потому использовал Руины Жаньмин как приманку, чтобы избежать вмешательства Чиновника-Палача Богов и отрезать тебе подмогу от Святых Рабов…
— Я хотел тебя убить, а потому в открытую использовал Сян Яояо как наживку, тайно вынудив Цао Иханя бездействовать; от масштабных действий, вроде изгнания Ванцзэ и Е Сяотяня для давления на Священный Дворец, до мелочей вроде Искусства Золотых Врат – я все предусмотрел…
— Я убрал со сцены всех до единого, сведя случайности к минимуму, сделав их ничтожными и незначительными, полностью подконтрольными мне.
— Но даже так Пять Небесных Упадков умудрился провести меня, главу дворца. Хех, Сюй Сяошоу, убить тебя оказалось слишком трудно.
Дао Цюнцан усмехнулся, словно сожалея о собственном несовершенстве.
Однако слова, произнесенные им таким спокойным тоном, леденили кровь.
Мэй Сыжэнь невольно крепче сжал в руках голову-Диск формации.
Он слышал обо всем этом!
А потом получил сообщение от Ба Цзуньаня с просьбой о помощи и потому поспешил на Гору Цинъюань.
Но кто бы мог подумать, что первопричиной всего этого хаоса были действия Дао Цюнцана, направленные против одного Сюй Сяошоу?
«Нет, что-то не сходится…»
Весь переполох после начала Испытания Священного Дворца в Тайном Царстве Четырех Символов затеяли Святые Рабы, начав с возведения Цэнь Цяофу в ранг святого. Это было их нападение!
Появление Руин Жаньмин, что сковало действия всех святых, заманив их внутрь, было делом рук остаточной воли Чиновника-Палача Богов. Разве мог кто-то извне управлять волей, сравнимой с волей Десяти Предков?
Аватар Святого Императора Бэй Хуая действительно сошелся с Сюй Сяошоу в грандиозной битве, но, казалось, его целью был лишь Призрачный зверь… К тому же бой закончился победой, когда Предельный гигант в ярости разорвал Святого Императора Цилиня!
Святой Император Ванцзэ преследовал Е Сяотяня с его Сокровенным Смыслом пространства до самого Священного Дворца, где в итоге столкнулся с другим Святым Императором – Белым Драконом. Никто не видел той битвы, и никому не был известен ее исход…
Но зачем стрелять из пушки по воробьям?
Это же не внутренние разборки Священного Дворца с Кланами Святых Императоров!
Если все это было лишь для того, чтобы нанять Святого Императора Ванцзэ для сдерживания Е Сяотяня, то это же просто посмешище мирового масштаба!
И все же…
Дао Цюнцан утверждал, что все это – ради Сюй Сяошоу?
— Лживые речи!
Мэй Сыжэнь холодно усмехнулся.
Кто угодно может задним числом приписать себе чужие заслуги, чтобы возвыситься и нагнать на других страху.
— Вовсе нет, вовсе нет… — возразил Дао Цюнцан, качая головой. — Я говорю так много не для того, чтобы возвеличить или обожествить себя, а лишь для того, чтобы он умер, все понимая.
— В беспомощности, оставаясь в сознании, в отчаянии, полном мук!
С этими словами гравитация изменилась, и тело Дао Цюнцана плавно перевернулось в нормальное положение.
С жутковатой улыбкой на лице он указал на голову-Диск формации и тихо произнес:
— Он сам сказал, что в битве за Дао должна пролиться кровь. Что за кровь в детских играх? Я, глава дворца, покажу ему, что такое настоящая «битва за Дао»!
— О? — подал голос Цзиньжэнь. — Раз так, то мне было бы очень интересно услышать, что же такое настоящая «битва за Дао».
Глаза Дао Цюнцана сверкнули. Он начал загибать пальцы:
— Давай посчитаем. Ты был тяжело ранен Бэй Хуаем, довел себя до изнеможения и потерял сознание. Учитывая всевозможные святые лекарства, ту формацию с Сокровенным Смыслом жизни, да еще и все те неведомые даже мне, главе дворца, спасительные приемы… Ты ведь вот-вот должен очнуться, не так ли?
Услышав это, Цзиньжэнь почувствовал, как у него замерло сердце.
Дао Цюнцан… все это время учитывал даже это?
— Знаешь, почему ты все еще жив?
Дао Цюнцан усмехнулся:
— Думаешь, твоя тактика по затягиванию времени сработала, или же я, глава дворца, просто ничего не продумал?
Цзиньжэня охватило необъяснимое дурное предчувствие. Кажется, он начал понимать, почему Драконья чешуя Святого Императора так бешено пульсировала.
Дао Цюнцан тоже ждал?
Его целью был не Цзиньжэнь, а его основное тело! Драконья чешуя Святого Императора предупреждала об опасности, грозящей настоящему Сюй Сяошоу!
Но чего он ждал?
— Верно!
— Я, глава дворца, ждал! — Дао Цюнцан от души рассмеялся. — Но в отличие от тебя, я ждал не людей, не удачи и не каких-то там непредвиденных обстоятельств… Я ждал именно тебя.
Он сделал паузу, его взгляд стал обжигающим, пронзая мрак за запечатанными древними вратами. Голос его наполнился насмешкой:
— Хотя… может, и не только тебя?
— Я ждал, когда ты спасешь Сян Яояо, ждал, когда Чжу Икэ тебя подменит, ждал, когда прибудет Господин Сыжэнь, чтобы меня одолеть… Я ждал твоего успеха!
Внезапно лицо Дао Цюнцана стало ледяным:
— Я ждал, когда ты вознесешься на небеса, чтобы затем низвергнуть тебя в преисподнюю! Вот это – истинное отчаяние! Вот что по-настоящему объяснит смысл твоих слов о «битве за Дао»!
«Вот же извращенец…»
Цзиньжэня одолевали смешанные чувства. Оказывается, «позёрство» этого старого даоса можно было трактовать и так?
— И сейчас мы в преисподней? — Он окинул окрестности духовным взором: все было размытым и темным, верх, низ и стороны света смешались, само понятие пространства почти исчезло. Но он лишь усмехнулся и уверенно заявил:
— Позёр-старый даос, тебе меня не убить!
— Хех… — Дао Цюнцан, казалось, развеселился и погрозил пальцем. — Не-не-не, я лишь сказал, что тебя очень трудно убить, а не то, что ты бессмертен.
— Ты же сам хотел, чтобы я умер, все понимая? — Цзиньжэнь, напротив, успокоился. Даже в этом хаосе его разум начал, словно распутывая клубок, искать выход. — Я весь во внимании!
— Не торопись. Ты умрешь в полном сознании, считай это моим извинением за то, что старший обижает младшего…
— А если ты, все зная и понимая, сумеешь найти путь к спасению, то я, глава дворца, с радостью уступлю тебе свою вековую славу и признаю свое поражение.
Выражение лица Дао Цюнцана было загадочным.
Чем дольше Цзиньжэнь слушал, тем сильнее его охватывал леденящий ужас.
Будь на его месте кто-то другой, кто перед убийством стал бы с таким видом расписывать все свои планы, Цзиньжэнь бы уже помирал со смеху!
Это же просто раздача шансов на спасение!
Но Дао Цюнцан…
Этот человек славился своей непредсказуемостью. Если он осмелился вот так все выложить, не значит ли это, что он абсолютно уверен в своей победе?
К тому же, он вступил в эту игру с самого начала и следил за всем до нынешнего момента. Разве это не доказывает, что у него давно все схвачено?
— Помнишь этого человека?
Пока мысли Цзиньжэня путались, Дао Цюнцан движением пальца начертал в воздухе с помощью Дао-узоров Небесных Тайн изящный силуэт женщины.
«Дундун?»
Цзиньжэнь узнал ее.
Когда его духовное сознание было в теле Ли Фугуя, он слышал о ней – это была личная служанка Тетушки Сян.
Переместившись в тело Чжу Икэ, он своими глазами видел следы Искусства Небесных Тайн, которые оставила Дундун.
А позже эта девушка принесла себя в жертву Дао, чтобы призвать сюда этот Аватар полусвятого Дао Цюнцана!
«Постойте…»
«Призвать?»
Даже сейчас, вспоминая ту сцену, Цзиньжэнь чувствовал, как по спине пробегает холодок.
Дао Цюнцан тогда вышел прямо из тела Дундун, шаг за шагом, а сама она рассыпалась на части.
Смерть в обмен на явление Дао – картина была жуткой и странной.
Такое Искусство Небесных Тайн ничем не уступало злым техникам Южного Региона, а то и превосходило их!
Дао Цюнцан взмахом руки развеял призрачный силуэт и многозначительно произнес:
— Очень хорошо. Ты, должно быть, догадался, о чем я, глава дворца, хочу сказать.
— В конце концов, в этом человеке есть лишь одна деталь, над которой ты сейчас бьешься безрезультатно…
— Так каковы твои предположения?
Дао Цюнцан с любопытством, будто бы невзначай, спросил:
— Одержимость? Призыв? А может, злые искусства Южного Региона или подселение Призрачного зверя?
Цзиньжэнь молчал.
Он не мог прийти к выводу.
Это определенно было какое-то Искусство Небесных Тайн, но такое, какого он никогда не видел…
А если судить лишь по внешним проявлениям, не вникая в суть, то ни Мастерство Ткачества, ни Диск Дао Формаций не могли разгадать эту «технику появления», которую Дао Цюнцан скрыл за невесть сколькими слоями маскировки.
— На самом деле ты это видел!
Слова Дао Цюнцана прозвучали как гром среди ясного неба.
— В последние дни я, глава дворца, давал тебе множество подсказок о том, как ты умрешь… А ты ни одной не заметил.
«Подсказок?»
Сердце Цзиньжэня дрогнуло.
Он чувствовал, что Дао Цюнцан играет с ним в какую-то игру, а он сам стал игроком, бредущим по лабиринту.
Неведение о том, что ждет впереди, было невыносимо!
Осознав, что его душевное равновесие пошатнулось от этих словесных уколов, Цзиньжэнь быстро взял себя в руки.
«А может…»
«Может, этот позёр-старый даос на самом деле не может меня убить!»
«Он просто пытается вывести меня из себя, чтобы я потерял бдительность и дал ему возможность нанести удар, как это сделал Бэй Хуай!»
— Позёр-старый даос, твои шутки совсем не смешные, — с сарказмом бросил Цзиньжэнь.
Дао Цюнцан закрыл глаза и покачал головой, словно разочаровавшись в Сюй Сяошоу, который принял его гениальную технику за шутку, а его главный козырь – за его отсутствие.
— А теперь?
Он сделал знак, и из-за его спины вылетела полуразрушенная Фея Небесных Тайн. Это была Малышка Ци!
Тело Малышки Ци было окутано фиолетовыми молниями – было очевидно, что она страдает от остаточных эффектов Карающей Богов Небесной Казни, от которых не могла избавиться.
Она с трудом держалась в воздухе и, появившись, хотела было поздороваться, но лишь смогла выдавить невнятное «кх-х».
— З-з-з-з…
Только такой звук и раздался.
Цзиньжэнь внезапно осознал, что даже Дао Цюнцан не смог выдержать урон от Карающей Богов Небесной Казни Первого поколения Всепроникающей Божественной Мысли.
Неужели он переложил большую часть урона, с которым не мог справиться, на Фею Небесных Тайн Сяо Ци?
«Точно, даже Мысль-меч, пронзившая тело, мешает нормальному заживлению ран».
«Дао Цюнцану снесло голову ударом Карающей Богов Небесной Казни. Если бы он не нашел способ быстро справиться с последствиями Всепроникающей Божественной Мысли, он бы вряд ли смог так скоро вернуться на поле боя…»
При этой мысли Цзиньжэнь взглянул на Цао Эрчжу, который все еще с благоговением кланялся пустоте в небе, с еще большим уважением.
Этот громила был и вправду глуп – его можно было одурачить простейшей иллюзией.
Но если вывести его из иллюзии, его боевая мощь была просто чудовищной!
Последний раз он видел такого же могучего воина, и это был Шэнь И…
Вскоре Цзиньжэнь понял, что его мысли ушли в сторону.
Дао Цюнцан выпустил Малышку Ци не для того, чтобы показать, насколько серьезно был ранен. За этим явно стоял более глубокий смысл.
Однако…
Глядя на эту угасающую, едва живую Фею Небесных Тайн, Цзиньжэнь не мог разглядеть ни единой зацепки.
— Прошу прощения, в таком виде она вряд ли натолкнет тебя на какие-то мысли.
— Тогда, может быть, так? — усмехнулся Дао Цюнцан, затем изменился в лице, склонил голову к Фее Небесных Тайн и низким голосом произнес:
— Малышка Ци, приготовься…
В этот миг в сознании Цзиньжэня будто ударила молния, оглушив его громом.
Он понял, что собирается сделать Дао Цюнцан!
Эта сцена… разве она не была похожа на ту, что передал ему Дух Драконьего Абрикоса из Абрикосового мира? Последние мгновения перед самоподрывом Пяти Небесных Упадков?
Тогда Дао Цюнцан чередой приемов полностью подчинил себе волю Пяти Небесных Упадков, но тот все еще пытался сопротивляться, пытался бежать.
И именно после этой последней фразы Дао Цюнцана Пять Небесных Упадков, должно быть, что-то почувствовал.
Не колеблясь ни секунды, он выбрал самоподрыв!
Самоподрыв полусвятого! Скорее всего, это было его основное тело, ведь у аватара не должно было быть Жемчужины Кровавого Мира…
И все же, он взорвался на месте, не раздумывая!
Последнее, что запечатлелось в памяти Цзиньжэня, был пронзающий пространство и время взгляд Дао Цюнцана и слова, повторенные Духом Драконьего Абрикоса…
С сомнением и недоумением он произнес по слогам:
— Искусство Нисхождения Великого Бога?
Лицо Дао Цюнцана тут же расплылось в улыбке.
Уголки его губ поползли все выше и выше, мышцы на щеках напряглись, искажая лицо до неузнаваемости. Это было жутко!
Он ничего не сказал.
Вместо этого он взмахнул рукой, и в воздухе возникла картина.
На заднем плане виднелся Городок Чандэ. Внизу царили мир и покой, лишь в крыше Кузницы клана Цао зияла дыра.
На картине был Дао Цюнцан. Он дружелюбно протягивал руку в пустоту перед собой.
— Малышка Ци… — прозвучала та же фраза. — Приготовься, Искусство Нисхождения Великого Бога.
— Хорошо! — На картине все еще целая и невредимая Малышка Ци сделала пируэт, и на ее животике засиял простой Дао-узор Небесных Тайн…
И в этот самый миг, прямо здесь и сейчас!
Дао Цюнцан с дружелюбным видом протянул руку в пустоту перед собой.
А израненная Фея Небесных Тайн, все еще потрескивающая фиолетовыми молниями, с трудом развернулась и подлетела к нему.
Она тоже показала свой живот!
И на нем тоже был простой Дао-узор Небесных Тайн…
В этот момент в сознании Цзиньжэня, запертого в Руинах Жаньмин, будто что-то взорвалось.
Мощная ударная волна на мгновение лишила его чувств.
Этот узор, он его видел!
— Узор-рукопожатие!
Цзиньжэня чуть не разорвало на части.
Мысли метались, как молнии, в душе бушевал шторм. Когда первый шок прошел, все воспоминания, связанные с этим, выстроились в единую цепь.
Его духовный взор видел…
В картине, вызванной Дао Цюнцаном, тот уже коснулся Узора-рукопожатия.
В Небесах Хаоса Духа Дао Цюнцан тоже коснулся узора на животе Малышки Ци, все еще потрескивавшего молниями!
А в его сознании…
Этот Узор-рукопожатие был в Нефритовой табличке под названием «Сборник оправданий», после триста тридцать третьего оправдания, и представал в виде призрачного образа со словами:
«Руины Жаньмин, до встречи, Сюй Сяошоу».
Цзиньжэню показалось, что у него начались слуховые галлюцинации.
Он будто услышал, как Дао Цюнцан произносит эти слова.
Придя в себя, он понял, что это была не галлюцинация!
Дао Цюнцан действительно, словно читая его мысли, с абсолютной точностью произнес это давно хранимое в его памяти дружеское приветствие:
— Руины Жаньмин, до встречи, Сюй Сяошоу.
Ужас в одно мгновение достиг своего предела!
Цзиньжэнь был по-настоящему напуган. Неужели этот позёр-старый даос и вправду знал, о чем он думает, и как далеко зашли его мысли?
Да разве это человек?
Он был точнее Марионетки Небесных Тайн! Он был страшнее любого монстра!
Но это был еще не конец…
В этот момент Цзиньжэнь уже понял, что такое «Искусство Нисхождения Великого Бога».
Потому что, когда все несущественное отступило на второй план, в его духовном взоре осталась лишь картина, вызванная Дао Цюнцаном…
Коснувшись Узора-рукопожатия на животе Малышки Ци, он исчез!
Картина сменилась. Снаружи Лавки шкур «Гадкий Кабан» застыла Дундун с пропуском для выхода из города в руке.
Когда пропуск выпал из ее пальцев, на ее ладони вспыхнул Узор-рукопожатие, которого там раньше не было.
Снова смена кадра. Когда Узор-рукопожатие продолжал светиться в укромном уголке, незамеченный никем, из ее тела вышел Дао Цюнцан!
«Искусство Нисхождения Великого Бога…»
«Так вот что это такое?!»
Там, в Руинах Жаньмин, в мрачном подземелье.
Оправившись от потрясения, Цзиньжэнь поспешно посмотрел на свою ладонь.
«Слава богу, нет…»
Он с облегчением выдохнул, радуясь, что тогда, столкнувшись со странностями «Сборника оправданий», он не стал мешкать и решительно отрубил себе всю руку.
После он тщательно проверил себя – ни в теле, ни в душе не осталось и следа от Искусства Небесных Тайн.
Тогда он успокоился.
А потом, из-за того, что способности Бэй Хуая могли влиять на основное тело, ему пришлось остаться, чтобы принять на себя рыдания, и он не успел самоуничтожиться…
Постойте!
Зрачки Цзиньжэня внезапно расширились.
Это тоже было частью расчета?
А потом основное тело впало в кому, и ему пришлось выделить часть духовного сознания для спасения Сян Яояо, из-за чего он снова не мог самоуничтожиться…
И это тоже было частью расчета?
— Невозможно.
Цзиньжэнь усмехнулся собственной паранойе.
Дао Цюнцан был непредсказуем, но не до такой же степени…
— Бззз!
Мысли Цзиньжэня застыли.
Потому что он вдруг увидел, как на его ладони вспыхнул Узор-рукопожатие – в тот самый миг, как Дао Цюнцан на Горе Цинъюань коснулся узора на животе Малышки Ци.
— Твою мать!
Цзиньжэнь, используя пальцы как меч, снова отрубил свою отросшую руку, но это было бесполезно.
На его левой руке тоже вспыхнул Узор-рукопожатие…
На его груди тоже вспыхнул Узор-рукопожатие…
Его голова, живот, бедра, спина… все его тело покрылось густой сетью сияющих Узоров-рукопожатий!
…
Под Горой Цинъюань, превратившейся в хаотичное нагромождение образов чудищ и диковинных тварей, в гнетущей тишине запечатанного мира за древними и тяжелыми бронзовыми вратами, Дао Цюнцан, ухмыляясь, медленно открыл рот.
Он произнес все ту же фразу, спокойно и невозмутимо, лишь слегка изменив порядок слов:
— До встречи в Руинах Жаньмин, Сюй Сяошоу.