Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1700 Тридцать лет безмолвия для Луаньсюэ, одно касание к мечу — и сердце дрогнуло

— Дао Цюнцан?

Юэ Гунну по-прежнему сидела за ледяным столом, но в её глазах промелькнуло удивление.

Однако, словно что-то вспомнив, она быстро смирилась с появлением Дао Цюнцана в женском обличье посреди Ледяной Тюрьмы. Это было вполне в его духе.

Но Юэ Гунхуэй не мог этого принять!

Даже боль от пронзившего горло меча не могла заглушить ужас, что зарождался в его сердце!

— Дай'эр… Дао Цюнцан…

Разве это один человек?

Как это может быть один и тот же человек!

«А то, что этот старик с ним вытворял…» — Юэ Гунхуэй почти перестал соображать.

А незнакомец напротив неспешно приближался, шаг за шагом.

Если смотреть только на лицо, он был невероятно красив: совершенные черты, глаза, сияющие, словно звёзды, — истинный благородный муж.

Но стоило опустить взгляд…

Впрочем, даже не опуская взгляда, нельзя было не заметить его высокую пышную грудь и тонкую, изящную талию.

Он лишь сорвал маску с лица.

Но платье-то он не снял!

Его белоснежные плечи по-прежнему выглядели соблазнительно.

А две обнажённые длинные и стройные ноги казались такими упругими, что источали для Юэ Гунхуэя поистине смертельное искушение.

— Н-нет, невозможно…

В голове царил хаос. Осталась лишь одна навязчивая мысль и фантазия о прекрасном теле девушки Дай'эр, которое можно было бы съесть, отделив голову.

Юэ Гунхуэй даже не помышлял о сопротивлении, а Дао Дай'эр уже подошёл к нему, склонился, источая дивный аромат, и… надел ему на шею ошейник.

— Что это?!

Ледяное прикосновение вернуло его к реальности.

Юэ Гунхуэй резко очнулся и обнаружил, что тело обмякло, а Святая сила иссякла.

— Собачья цепь. Такая же, как у Куй Лэйханя.

— Стоит её надеть, и твой статус сразу вырастает, — раздался мужской голос!

Юэ Гунхуэй в отчаянии опустил голову и увидел на шее железный обруч, к которому были привязаны чёрные жетоны.

Он взял один из них и увидел выгравированный иероглиф «Запрет».

— Собачья бирка. Можешь не смотреть, ты уже калека.

«Нет…»

Юэ Гунхуэй мысленно взревел, но не смог издать ни звука.

Эффект от такого количества Приказов о запрете боя, надетых впервые, был ужасающим. Его подавило настолько, что он едва не обмочился.

Он изо всех сил сжал ягодицы, чтобы не потерять перед ними последние остатки достоинства.

Раздался тихий шорох…

Дао Дай'эр бесцеремонно присел на корточки, не обращая внимания на платье, навалился на Юэ Гунхуэя и принялся его обыскивать.

Того чуть не свела судорога, он весь дрожал.

Увидев это, Юэ Гунну за ледяным столом откинула голову, невольно нахмурилась и приоткрыла рот, но так ничего и не сказала.

— Нашла! — пискнул Дао Дай'эр.

Он быстро извлёк из одежды Юэ Гунхуэя Нефритовый пропуск, победно вскинул изящный кулачок, сунул пропуск себе за пазуху и поднялся.

В тот же миг Юэ Гунхуэй, лишившийся защиты Нефритового пропуска, полностью подавленный правилами Ледяной Тюрьмы и скованный ошейником с Приказами о запрете боя, не выдержал…

Пш-ш-ш…

По камере поползло зловоние.

— Дао Цюнцан!

Юэ Гунну с силой прижала пальцы к струнам циня.

Она могла смириться со всем этим немыслимым развитием событий.

Но сейчас в её теле не было ни капли духовной энергии. Даже если она немедленно задержит дыхание… надолго ли её хватит?

Щёлк.

Дао Дай'эр, даже не обернувшись, бросил на обмочившегося старика небольшой Диск формации.

Диск активировался без каких-либо колебаний духовной энергии, лишь слегка изменив направление ветра и направив потоки воздуха в сторону Юэ Гунхуэя.

— Это Формация сбора ци, не волнуйся, запах не распространится. Ты его не почувствуешь, и он не привлечёт никого снаружи. Этот Диск формации не затрагивает ни дух, ни Дао, он лишь немного направляет ветер, так что правила Ледяной Тюрьмы не сочтут это за аномалию. В конце концов, даже от ходьбы человека появляется ветерок.

Но Юэ Гунну всё равно не могла дышать.

Объективно, запаха, возможно, и не было, но субъективно она всё же предпочла задержать дыхание.

Однако всё это было неважно!

Услышав эти несколько фраз, Юэ Гунну ещё больше уверилась в личности пришедшего.

Продумать всё до таких мелочей, даже прихватить с собой такую низкоуровневую вещь, как Диск Формации сбора ци, для схватки с Полусвятым…

Это говорило о заблаговременной подготовке.

Это означало, что даже конфуз со стариком и её собственное раздражение, возможно, были просчитаны заранее.

Кто ещё это мог быть, если не Дао Цюнцан?

— Где Дай'эр?..

— Не волнуйся, она в безопасном месте. Я и волоса не трону с головы твоего человека.

— С какого момента ты?..

— Успокойся, я не с самого начала. Я не настолько отвратителен, чтобы с малых лет за тобой таскаться, да и не стал бы я терпеть такое ради твоего братца… Я подчинил Дай'эр совсем недавно.

— Я не пойду с тобой! — несмотря на то что её дважды перебили, Юэ Гунну выглядела совершенно спокойной.

— Не говори так поспешно. Признавать свою неправоту не очень-то приятно, — а вот он был поистине невозмутим.

— Неважно, по какой причине, неважно, из-за чего!

— Но всегда найдутся люди или обстоятельства, которые заставят тебя поступиться принципами и сделать исключение, не так ли?

«…»

Юэ Гунну открыла рот, но не нашлась с ответом.

Дао Дай'эр с улыбкой огляделся, не нашёл стула и попросту уселся на ледяной стол, обнажив до половины гладкую, нежную ногу.

Сложив пальцы в изящном жесте, он потянулся к гуциню. Юэ Гунну, словно от удара током, отдёрнула руку, и он, довольный, коснулся струн.

Дзэн-н-н…

Звук долго отдавался эхом.

С загадочной улыбкой Дао Дай'эр взглянул на стоявший перед ним белый лотос, что был вынужден сбросить свой ореол и увядать в безвестности тридцать лет, и произнёс:

— Если бы вкус потери контроля был пресен, как воск, кто бы пошёл на смертельный риск, нарушая запреты?

— С другой стороны, познав вкус… как ты можешь быть уверена, что тот, кто однажды вкусил запретный плод, не сделает этого снова?

Он наклонился вперёд, не в силах скрыть смех:

— Сестрица Ну, как по-твоему, права ли сестричка Дай'эр?

Юэ Гунну видела перед собой лишь его пышную грудь и совершенно не хотела поднимать голову, чтобы смотреть на это отвратительное лицо.

Это было просто невыносимо!

Но, закрыв глаза, она едва не ахнула от ужаса…

А сдержав вздох, почувствовала себя ещё хуже…

— Не сдерживайся, уже вся посинела. Духовной силы нет, а всё туда же, пустые церемонии! — прикрыв рот, хихикнул Дао Дай'эр.

— Ху-ух…

Юэ Гунну больше не могла выносить эту удушающую манерность.

За прошедшие годы Дао Цюнцан не только не стал давить меньше — его давление мутировало во что-то совершенно иное!

— Как ты собираешься поступить со Старейшиной Хуэем? — ей оставалось только сменить тему, но вот взгляд отвести было некуда.

Там, где лежал Юэ Гунхуэй, было ещё грязнее. Юэ Гунну не нужно было смотреть, чтобы… да она и не хотела представлять себе эту картину!

— Со Старейшиной Хуэем?

— И ты до сих пор называешь его «Старейшиной Хуэем»? — холодно усмехнулся Дао Дай'эр. — Разве он недостаточно поиздевался над сестричкой Дай'эр?

— Тогда Юэ Гунхуэй? — не стала спорить о формальностях Юэ Гунну. — Как ты собираешься поступить с ним?

— Зависит от тебя.

— Мой совет…

— Не нужно мне советовать. Ты всего лишь беззащитная преступница, о себе бы позаботилась, сестрица Ну~

—…Убьёшь его — и не выйдешь из Императорских владений Ледяного Дворца! — Юэ Гунну тихо выдохнула. Её пальцы сжали подол платья, но тут же бессильно разжались.

Дао Дай'эр не ответил на её слова.

Скрещённые ноги описали в воздухе изящную дугу, и он грациозно поднялся, подойдя к Юэ Гунну с другой стороны стола.

Юэ Гунну нахмурилась и отклонилась, чтобы сохранить безопасную дистанцию.

Но Дао Дай'эр, выставив упругие ягодицы, толкнул её. К счастью, Юэ Гунну была настороже и успела отскочить.

— Вот и славно, отошла бы сразу, и делов-то…

Пробормотав это, Дао Дай'эр занял её место, усевшись на единственный в камере стул, который, на удивление, был деревянным, а не ледяным.

Сев, он наконец понял, почему Юэ Гунну всё время упрямо говорила с ним, отвернувшись.

Дело было не в том, что в профиль она выглядела лучше.

И не в том, что в Ледяной Тюрьме её характер стал ещё более надменным.

Бросив взгляд на жёлто-коричневую кучу в углу, Дао Дай'эр вытянул шею, издал звук, похожий на рвотный позыв, и, содрогнувшись, отвернулся, не став ничего говорить.

Его ноги теперь покоились на мягком гусином коврике под столом, а задница занимала деревянный стул. Длинные пальцы Дао Дай'эра легли прямо на гуцинь.

Струны едва заметно задрожали, словно сопротивляясь, но он метнул на них строгий взгляд, и инструмент затих.

— Луаньсюэ, тц!

— Цинь хорош, но, как и ты, безволен, его слишком легко обидеть… Даже эта моя сестричка может сесть ему на шею.

Юэ Гунну сделала вид, что ничего не поняла.

Её оттеснили к краю ледяного стола, и теперь она чувствовала себя очень неловко.

Даже при покровительстве брата Юэ Гунли, некоторые правила было не обойти. После того как её, преступницу, бросили в Ледяную Тюрьму, у неё осталось лишь несколько сменных платьев и не было даже обуви, чтобы защититься от холода.

Ледяной стол давал ей уверенность для разговора с Дао Цюнцаном на равных.

Но теперь, когда единственную опору — деревянный стул — и согревающий коврик на полу захватил этот негодяй, у неё отняли и последнее чувство безопасности.

Юэ Гунну оставалось лишь стиснуть зубы, закипая от гнева, и, поджав пальцы, едва касаться ледяного пола, стоя в скованной позе.

Ледяная ци Тюрьмы не разбирала, кем был заключённый до своего падения, и одинаково наказывала всех, кто сюда попадал.

Когда давно забытый холод проник в её ступни, поднялся по ногам и достиг внутренних органов, тело Юэ Гунну пронзила боль, будто тысячи игл вонзились в неё разом.

Её губы посинели, зубы застучали.

Она едва держалась на ногах, но не могла показать слабость перед Дао Цюнцаном — это лишь подстегнуло бы его.

С бледным, застывшим лицом Юэ Гунну пыталась устоять, перенося вес тела то на носки, то на пятки одной ноги, а когда становилось невмоготу, тайком меняла её на другую.

На самом деле это не помогало, но давало хоть какое-то утешение.

К счастью, дрожь от холода порождала толику тепла, что хоть как-то позволяло согреться.

Дзэн-н-н…

Дао Дай'эр и не думал проявлять сочувствие и уступать ей стул с ковриком. Закрыв глаза, он начал играть на цине.

Мелодия лилась плавно и пугающе холодно.

Он играл ту же «Скорбь о Южном Дворе», что и Юэ Гунну до него: в тихие моменты музыка журчала, как чистый ручей, а в громкие — звенела сталью на поле брани. Взлёты и падения, контрасты и переходы.

Юэ Гунну слушала, стоя у ледяного стола с холодным лицом и стиснув зубы от ненависти. Она не смела даже опереться на стол — таким ледяным он был.

Юэ Гунхуэй слушал, распластавшись в углу в луже нечистот, не в силах вымолвить и слова.

Изысканность и пошлость в одном флаконе.

К слову, если отбросить всю ту манерность, что Дао Цюнцан намеренно демонстрировал, и судить лишь об искусстве игры, его уровень ничуть не уступал мастерству Юэ Гунну.

Слова Дай'эр, сказанные Старейшине Хуэю о том, что она «не смеет судить», были чистым притворством. На самом деле он в совершенстве владел игрой на цине, шахматами, каллиграфией и живописью — был человеком утончённым.

Но сейчас то, что вытворял «Дао Дай'эр», да и само его противоречивое существование, никак не вязалось со словом «утончённость».

Мелодия перевалила за середину.

Она была слишком длинной.

Дао Дай'эр всё так же сидел с закрытыми глазами, наслаждаясь моментом.

Юэ Гунну больше не могла терпеть пробирающий до костей холод.

Ей ничего не оставалось, кроме как стать той самой грубиянкой, что рушит атмосферу. Она попыталась прервать музыку, с лёгкой насмешкой произнеся:

— Императорские владения Ледяного Дворца — не то место, куда можно приходить и уходить по своему желанию. Тебе отсюда не выбраться.

— Даже если ты явился сюда лишь в виде проекции воли, они смогут отследить твой след и найти твоё Истинное тело.

Тон был недружелюбным, но по содержанию казалось, будто она заботится о Дао Цюнцане.

На самом же деле Юэ Гунну знала: в общении с ним чем меньше говоришь, тем меньше ошибок совершишь, а лучше и вовсе молчать. Но сейчас у неё не было выбора, кроме как самой начать разговор.

— У меня есть… Старейшина Хуэй! — услышав её, Дао Дай'эр открыл глаза и, не прекращая играть, ответил.

— Ты не собираешься его убивать?

— Я редко по своей воле убиваю беззащитных слабаков.

— О? И ты не боишься, что он потом расскажет о твоём вторжении в Императорские владения Ледяного Дворца?

— Мертвецы не разговаривают.

Этот ответ поставил Юэ Гунну в тупик.

Казалось, он просто не хотел её слушать и получал удовольствие от её мучений.

— Как ты собираешься отсюда выбраться? — не сдавалась она.

— У меня есть его Нефритовый пропуск.

— Тебе должны быть известны правила Императорских владений Ледяного Дворца. Даже если ты отнял у него пропуск, без разрешения владельца он бесполезен.

Дзэн-н-н…

Музыка на миг смолкла. Дао Дай'эр мягко опустил руки на струны, гася их дрожь, и с улыбкой повернул голову:

— А с чего ты взяла, что он не отдал мне свой Нефритовый пропуск добровольно, позволив беспрепятственно передвигаться по всей территории Императорских владений Ледяного Дворца?

С этими словами он вытащил из-за пазухи нефритовый жетон и шлёпнул его на ледяной стол.

Затем, неведомо откуда, извлёк меч и вонзил его в лёд рядом со столом, у самой Юэ Гунну.

Буддийский Меч Гневный Бессмертный!

Юэ Гунну даже не взглянула на меч. Отвернувшись, она окинула взглядом соблазнительные изгибы тела Дао Цюнцана и с презрением спросила:

— Ты… соблазнил его?

— Угу-м~

— Юэ Гунхуэй не похотлив и не так-то прост, чтобы попасться на такое. А свою Силу Указания ты не посмеешь использовать в Императорских владениях Ледяного Дворца, — уверенно заявила Юэ Гунну.

— Кхе-кхе-кхе… — Дао Дай'эр очаровательно рассмеялся. Смех был мелодичным, но от него волосы вставали дыбом.

— Ты! Чего смеёшься?!

Дао Цюнцан раздражал Юэ Гунну даже больше, чем пронизывающий холод. Она произнесла эти слова, скрежеща зубами.

Но реальность была сурова: она больше не могла терпеть ледяную ци, пронзавшую тело, словно тысячи игл.

Переминаться с ноги на ногу было бесполезно!

Юэ Гунну опустила взгляд на огромный, почти в человеческий рост, меч и, приняв его помощь, ухватилась за гарду.

Буддийский Меч Гневный Бессмертный был холоден.

Вынутый в Ледяной Тюрьме, он стал таким же ледяным, как и всё вокруг.

Но в нём не было ледяной ци. Опершись на него, Юэ Гунну ощутила в клинке слабую, тёплую Мысль-меч.

Это знакомое дыхание в одно мгновение сокрушило запечатанные врата её сердца, грозя пробудить всё прошлое.

Струны души Юэ Гунну дрогнули, и она словно впала в забытье.

— Я смеюсь над твоим невежеством, сестрица Ну!

Но громкий смех Дао Дай'эра оборвал её грёзы. Он обернулся и холодно произнёс:

— Каким ты помнишь Юэ Гунхуэя? Таким, каким он был, когда ты только начинала свой путь и впечатление о нём было ещё неплохим?

— Знаешь ли ты, как много могут изменить тридцать лет? И насколько они могут изменить мужчину?

— Некоторые люди с виду благопристойны, а на деле неизвестно, сколько раз успели предать свои чувства!

— Да что там говорить… — Дао Дай'эр указал на угол. — За эти тридцать лет он хоть раз навестил тебя?

Бум!

Рука Юэ Гунну мёртвой хваткой вцепилась в Буддийский Меч Гневного Бессмертного. В голове было пусто.

Она поняла, что тепло Мысли-меча было лишь иллюзией.

Он и не был тёплым. Знакомым его дыхание казалось лишь из-за её собственных домыслов.

На самом деле оно безразлично таилось в клинке — не отстраняясь, но и не приближаясь. На расстоянии, которое держал бы незнакомец.

— Я…

Губы Юэ Гунну зашевелились, но она не смогла произнести ни слова.

Ледяная ци почти сломила её. Она едва не рухнула на пол и лишь благодаря тому, что обеими руками вцепилась в рукоять меча, смогла удержать на ногах своё хрупкое тело.

— Что с тобой? — с недоумением посмотрел на неё Дао Дай'эр.

— Ой! А что это ты так побледнела? Я говорю о Юэ Гунхуэе, а ты о ком думаешь?

— Ах! Ты не подумай чего лишнего, я не это имел в виду… се-стри-ца Ну-у-у~~~

Под конец он уже не мог сдержать улыбку, сияющую, словно цветок. Цветок зла.

Юэ Гунну испепелила Дао Цюнцана взглядом.

Если бы была возможность, она бы прямо сейчас подняла Буддийский Меч Гневного Бессмертного и снесла ему его собачью голову!

«Человек, которого больше всего на свете следовало бы очистить, — это Дао Цюнцан!»

— Хм?

Её пальцы слегка сжались.

Юэ Гунну с изумлением обнаружила, что, кажется, и вправду может поднять этот огромный меч.

Дао Цюнцан забыл наложить печать?

Гневный Бессмертный ещё не признал его хозяином?

Сила, оставленная Ююанем, узнала меня?

Или же…

Он мне помогает!

Юэ Гунну вовремя скрыла малейшие изменения в выражении лица, но её мысли оживились.

«Это шанс!»