Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1781 Мысль-имя
Курица шагает неспешно, дух дрожит от страха.
Белоликий дух, ошеломленный курицей, пятился, зажимая то, что осталось от его головы.
— Как такое возможно...
Он до сих пор не мог поверить в происходящее.
И дело было не только в Пространственно-временном скачке и Трех тысячах путей меча. В ходе боя он отражал удар за ударом и успел познакомиться с Искусством Меча Мо, Искусством Девяти Мечей, Искусством Сокрытия Меча и Искусством меча сердца, которыми владела Черная курица, — и все на первом уровне. Каждое из искусств было доведено до совершенства и вплетено в простые, непритязательные удары, распознать которые мог лишь тот, кто сам сражался с ней, или великий мастер меча.
А в последнем приеме, нацеленном на обезглавливание, Черная курица переключилась на Искусство Призрачного Меча и отсекла добрый кусок его духовного тела.
— Ты — чье воплощение? — яростно вопросил Белоликий дух. В его душе уже зародилась мысль об отступлении — он не мог поверить, что перед ним всего лишь курица.
Зря, ох зря он произнес те дерзкие слова и спровоцировал эту карету. Призрачное чутье не подвело — с ними и вправду лучше не связываться.
— Ко-ко… ко…
Черная курица не стала отвечать человеческой речью, лишь тихо кудахтала.
Держа меч в клюве, она боком, неторопливо вышагивала, источая невероятное давление, особенно своими глазами, сверкавшими холодным блеском.
Взглянет на духа — и его тело леденеет.
Взглянет на человека — и тот замирает в изумлении.
На экране Золотого Абрикоса одна за другой замелькали реплики зрителей:
— Какая сильная курица!
— Это владение мечом... нет, даже по одной работе ног видно, насколько она ужасающе сильна!
— Да кто сидит в этой карете? Как у них может быть такая невероятная Курица с мечом в клюве? Священная курица?
— Хочу себе такую же...
— Хун-нян, ты очнулась!
Хун-нян и вправду ожила, воскреснув из пучины отчаяния, что поглотила ее совсем недавно.
Она вспомнила о своей работе и хотела было начать комментировать.
Но, перебрав в уме все великие кланы уровня Великой Пустоты в Пяти Регионах и Абрикосовом мире, не нашла ни одного, кто соответствовал бы статусу и силе владельцев этой кареты.
— Кто ты?!
На поле боя Белоликий дух ощущал невыносимое давление под взглядом курицы. Она прекратила атаковать и лишь кружила вокруг, а он не смел сделать и шага вперед, оставалось только выкрикивать вопросы.
Не получив ответа, он перевел взгляд на Карету с ароматом османтуса:
— Кто вы такие?
Вопросы и ответы были для него лишь способом унять страх в душе.
В Карете с ароматом османтуса Старик Ли, словно не замечая вопроса, обратился к купе:
— А этот дух весьма силен. Надо же, выдержал столько ударов Меч-цыпы?
— Недурно, — господин в карете высоко оценил не только силу Белоликого духа, но и другие его качества:
— Угнаться за Черной курицей и выдержать семьдесят один удар... У этого духа боевое сознание как минимум Третьего уровня.
— Он владеет человеческой речью, способен мыслить и испытывать страх. Его человечность чрезвычайно высока, можно сказать, что его разум не уступает обычному человеку.
— Но вот что странно: такое сильное сознание сочетается со столь слабым телом. Его духовная сущность тоже невысокого уровня — бесполезный дух. Странно, очень странно…
Среди миллионов зрителей Золотого Абрикоса нашлись сообразительные люди, которые кое-что уловили, а Хун-нян и вовсе замерла с потрясенным лицом:
— Опять?
— Я не ослышалась? Он сказал «опять»?
Кожа на лице Белоликого духа дернулась, будто готова была отвалиться. И тут он услышал, как подхватил разговор Старик Ли:
— Да, господин. Он отличается от тех пятидесяти шести, что мы убили раньше. Его плотское тело на удивление цело.
Эти слова всколыхнули всех — как на поле боя, так и за его пределами:
— Убили?
— Они убивали таких духов? Да еще и пятьдесят шесть? Шутка, наверное?
— Нет, постойте. Если они так сильны, то чего притворялись? Они нарочно не спасали Хун-нян, чтобы привлечь ее внимание?
Увидев этот комментарий, Хун-нян затаила дыхание, а ее грудь едва заметно вздымалась.
«Неужели это правда?»
Но она тут же покачала головой, отгоняя слишком лестную для себя мысль.
Одну только эту Черную курицу, чья сила достигала священного уровня, могли вырастить лишь единичные фракции во всем поднебесном мире.
«Да, таких людей совсем немного…»
Мозг Хун-нян работал на пределе, готовый вот-вот задымиться. Она чувствовала, что круг подозреваемых очень узок, но ее мысль, словно привязанная, никак не могла пробить тонкую пелену, скрывающую истину.
— Пятьдесят шесть… — мрачно, опустив глаза, беззвучно пробормотал Белоликий дух.
Вскоре он издал жуткий смешок и резко вскинул голову. Его единственный глаз на залитом кровью лице сверкнул яростным блеском:
— Убить меня? Невозможно!
Жажда жизни в Белоликом духе оказалась невероятно сильна. Не обращая больше внимания на кружившую вокруг Черную курицу, он выхватил меч и взмахнул им за спиной.
— Пространственно-вре…
Дзынь!
Не успел он закончить, как невесть откуда появилась Черная курица и могучим горизонтальным ударом прервала его технику побега.
Белоликий дух позеленел от ярости и тут же сменил тактику. Сначала Рассеивание, затем накопление силы, и наконец — удар Пронзающим Путем. На столь близком расстоянии вспыхнул иссиня-зеленый свет.
Но не успел свет меча оформиться, как Курица с мечом в клюве легким движением отклонила тяжелый удар, используя Отклонение Дао против него самого и высвобождая силу Пути Вибрации.
Бум!
Белоликий дух тяжело рухнул на землю, оставив в ней глубокую вмятину, и его стойка на мгновение пошатнулась.
Воспользовавшись уязвимостью врага, Черная курица обрушила на него шквал атак, ее голова двигалась так быстро, что оставляла за собой шлейф остаточных образов.
Дзынь-дзынь-дзынь... дзынь-дзынь-дзынь...
Снова раздался лязг металла. На этот раз Белоликий дух выдержал лишь тридцать два удара, после чего Курица с мечом в клюве одним чистым движением отсекла его левую руку.
— А-а-а-а! — взвыл он, и в его защите появилась брешь.
Курица с мечом в клюве, используя его же силу против него, оттолкнулась лапой от груди духа и на расстоянии применила Указующий Дао.
Бам!
В груди Белоликого духа появилась кровавая дыра.
Он стиснул зубы и сдержал стон, не смея больше издать ни звука — ведь в следующее мгновение могла последовать новая атака Курицы с мечом в клюве.
Собравшись с силами, он больше не пытался бежать, готовясь отразить следующий ураганный натиск.
Но курица прекратила атаковать.
Повернулась боком, прищурилась и снова начала медленно вышагивать…
Хруст!
Кровь и пот стекали по телу Белоликого духа, он так стиснул зубы, что, казалось, они вот-вот раскрошатся. Он чувствовал, что его унижает какая-то курица.
Миллионы зрителей на Золотом Абрикосе взирали на это в полном изумлении:
— Какая мощь! Я знал, что она сильна, но не думал, что настолько!
— Что это за древняя курица-мечник? С ней справятся разве что Семь Бессмертных Меча. Дедуля Шоу с такой совладает?
— Вроде бы ничего особенного не происходит, она ведь не использует техники первого или второго уровня, так? Но почему Белоликий дух выглядит так, будто его вот-вот раздавит?
— Смотрите, у Белоликого духа дрожат руки! Сила у этой курицы немалая!
— Курица, владеющая древними боевыми искусствами?
Была ли это курица-мечник, или курица — мастер древних боевых искусств, или же та, что достигла совершенства в обоих путях, Белоликий дух понять не мог.
Он вдруг осознал, что его поле зрения стало невероятно узким.
И не потому, что он лишился глаза, руки и получил дыру в груди, а из-за страха.
— Давай! — взревел Белоликий дух, обращаясь к Курице с мечом в клюве.
Черная курица осталась безучастна, продолжая неспешно кружить вокруг.
Бум!
Белоликий дух ударом меча расколол землю и прорычал:
— Давай! Сражайся!
Курица, словно предвидев, что этот удар не несет в себе никакой угрозы, ступила на самый край силовой волны и продолжила свой обход.
У Белоликого духа дернулся кадык, капли пота и крови падали на землю.
Он повернул голову в другую сторону, но не смел отвести взгляд.
Не сводя глаз с Черной курицы, он повернулся лицом к карете и яростно прокричал двум людям, отпускавшим там свои едкие замечания:
— Ах вы, парочка изнеженных юнцов и злобных слуг! Только и можете, что прятаться за спиной своего духовного зверя, как шакал за тигром...
Вжух!
Остаточный образ Черной курицы исчез.
Речь Белоликого духа оборвалась, его зрачки сузились от ужаса. Он только было поднял меч для защиты…
Вжик!
Меч Черной курицы вонзился в правый глаз Белоликого духа.
Оказалось, что вся ее прежняя скорость была лишь притворством. Сейчас она двигалась еще быстрее, играя на его привычке к определенному ритму боя и застав его врасплох.
— А-а-а-а! — Каменный меч, словно бурав, вонзился в череп и начал дергаться и проворачиваться. Раздирающая боль исходила не только от тела, но и от души, от самой воли к жизни!
Белоликий дух не выдержал и закричал.
Но стоило ему открыть рот, как Курица с мечом в клюве, держа меч, развернулась, просунула лапу в его рот и, сжав когти, что-то выдернула.
Хун-нян вскрикнула:
— Язык! Черная курица вырвала язык Белоликого духа лапой!
Белоликого духа охватил настоящий ужас.
«Что происходит? Неужели только потому, что я несколько раз оскорбил ее хозяев?»
Не успел он додумать эту мысль, как в глазу снова вспыхнула боль — Курица с мечом в клюве вытащила меч из его черепа.
Вытянутый язык коснулся лезвия меча, и с тихим свистом…
— Отрубила!
— Неужели из-за того, что дух снова хотел изрыгнуть ругательства? Это и есть та самая казнь с отрезанием языка, о которой говорил Старик Ли?
Хун-нян ликовала.
Ее нынешняя радость была столь же сильна, сколь унизительной была смерть Дяди Цзиня и Старейшины Фу.
Этот Белоликий дух, мучая других, и представить себе не мог, что его ждет такое же возмездие!
— У-у-у-у!
Пронзительный вопль эхом разнесся над полем боя.
Отрубив язык Белоликого духа, Черная курица ударила его крылом по остаткам головы и, оттолкнувшись, снова вылетела за пределы схватки...
...и продолжила вышагивать.
— Эх!
— Э-э-э... у-у-у!
Белоликий дух был сломлен. Его разум окончательно помутился.
Он зажимал лицо и горло, страдая от невыносимой муки. Особая, текучая, как вода, Мысль-имя на мече Черной курицы осталась в его ранах, словно кто-то без конца сыпал на них соль.
Боль!
Невыносимая боль!
Боль, которую невозможно вытерпеть!
— Убейте меня, убейте меня, убей...
Потеря языка не мешала Белоликому духу издавать звуки. Он корчился на земле, не переставая выть, не в силах больше терпеть эту пытку.
— Господин, — раздался из Кареты с ароматом османтуса голос Старика Ли, в котором слышалось разочарование. — Кажется, у этого нет Силы Бога Смерти. Как его ни провоцируй, он ее не использует?
— Нет, они очень хитры. Некоторые хорошо ее скрывают.
— Но обычно после такой встряски они давно бы уже взорвались. Если я поставлю себя на его место, то либо покончил бы с собой, либо мутировал. Я бы точно не выдержал таких нечеловеческих пыток…
— Пытки и впрямь нечеловеческие, но ведь и он — Свирепый дух. Энергия призрака превосходит твое воображение.
Хун-нян слушала этот разговор, ничего не понимая.
То, что обсуждали господин и его слуга, казалось, находилось на совершенно ином уровне, чем то, за чем следили миллионы зрителей Золотого Абрикоса.
Это звучало абсурдно…
Но они говорили так, будто у них огромный опыт?
Белоликий дух охотился на практиков, пришедших в Мир Призрачного Будды за опытом.
А эта пара из кареты, похоже, существовала специально для того, чтобы охотиться на таких «существ», как Белоликий дух?
И их цель…
«Этот господин пытается с помощью... этой старшей Меч-цыпы заставить Белоликого духа раскрыть свою скрытую силу?»
«Сила Бога Смерти... это та, о которой я думаю? Сила Изначального Истока?»
Хун-нян даже не знала, обладает ли эта «Курица с мечом в клюве» разумом, и потому почтительно назвала ее «Меч-цыпа».
Ведь эта курица была сильна, невообразимо сильна — такой она в жизни не видела.
Казалось, по уровню владения мечом последнее вакантное место среди Семи Бессмертных Меча по праву должно было принадлежать ей.
Даже Бэйбэй вряд ли смогла бы одолеть эту курицу!
— Хх... хх... хх...
Белоликий дух лежал на земле, тяжело дыша, и его изувеченное тело не переставало дрожать.
Когда его дыхание становилось слишком громким, Черная курица подлетала и наносила ему еще один удар мечом. Вскоре Белоликий дух боялся даже дышать полной грудью.
Он был похож на вулкан, который долго копил ярость, готовый взорваться, но не смеющий этого сделать. Все его существо исказилось до предела.
— Хватит мучений, — наконец донесся из Кареты с ароматом османтуса легкий вздох господина.
— Оказалось, это бесхребетный дух…
— Меч-цыпа, убей его. Так, чтобы и дух, и тело развеялись.
Камера Золотого Абрикоса резко сфокусировалась на Курице с мечом в клюве. Та взмахнула крыльями, легко подпрыгнула с мечом в клюве и, вращаясь в воздухе, нанесла удар.
Вжух!
Сияющая серебряная энергия меча рассекла пустоту, устремившись прямо к дрожащему на земле Белоликому духу.
— Моему терпению пришел конец!
Белоликий дух, оперевшись на свой тяжелый меч, издал яростный рев, и в тот же миг его тело взорвалось, разлетаясь ошметками плоти.
Пространство исказилось, и из центра взрыва вырвался темный луч, устремленный прямо... к Карете с ароматом османтуса!
— Изнеженный юнец и злобный слуга, я терпел вас слишком долго!
Темный луч превратился в чудовищного злобного духа высотой в сотни чжанов.
Могучая Сила Бога Смерти, собравшись воедино, обратилась в огромный тяжелый меч в его руках.
Этот дух и его гигантский меч, исполненные неописуемой ненависти, не заботясь о защите, устремились прямо к крыше кареты.
— Ко-ко-ко-о-о!
Черная курица с мечом в клюве бросилась в погоню, но ее скорость была на мгновение ниже.
«Не успеет!»
Хун-нян прикрыла рот рукой.
На Золотом Абрикосе стало заметно меньше комментариев, все затаили дыхание и следили за происходящим.
На экране Старик Ли поднял глаза.
Этот человек, казавшийся всем немощным стариком, теперь смотрел на обрушивающийся с небес меч, подобный столпу, с презрением на губах.
— Господин…
Он тихо позвал, и в его голосе прозвучало предвкушение.
Когда тяжелый меч приблизился, он наклонил карету в сторону.
Лошадь пошатнулась, карета накренилась, и удар пришелся уже не на крышу, а прямо в окно!
— Хм-м-м...
Подул ветер.
Занавеска на окне кареты слегка приподнялась.
Прекрасные глаза Хун-нян расширились. Вцепившись в Золотой Абрикос, она изо всех сил пыталась приблизить изображение, чтобы разглядеть господина в карете.
Но ничего не было видно!
Лица не разглядеть!
Когда ветер приподнял занавеску, мелькнул лишь безупречный профиль, но видны были только губы и кончик носа — даже глаз не было видно.
«Красив…»
Сердце Хун-нян дрогнуло, и она только было хотела восхититься тем, что господин не обманул ее ожиданий.
Внезапно занавеска в карете выгнулась наружу.
Из окна показалась большая рука с двумя пальцами, сложенными в печать меча. Она двинулась снизу вверх и легко коснулась тяжелого меча, созданного из Силы Бога Смерти.
Бум!
От такого столкновения грубой силы по пустоте пошли ударные волны, но Карета с ароматом османтуса почему-то не разлетелась на куски.
Хун-нян разрывалась на части.
Одним глазом она отчаянно пыталась заглянуть за колышущуюся занавеску.
Другим следила за противостоянием пальцев-меча и тяжелого меча.
А своим духовным сознанием она управляла изображением Золотого Абрикоса, чтобы не упустить главного…
— Невозможно! — вновь вскричал призрачный дух.
Опираясь на свой меч, он выдержал десятки, если не сотни ударов Черной курицы, но так и не смог продвинуть Меч Бога Смерти ни на дюйм.
Человек в карете был еще сильнее, чем Курица с мечом в клюве!
Всего двумя пальцами, даже не используя духовную энергию или Силу Изначального Истока, он одной лишь физической силой сдержал Меч Бога Смерти, в который было вложено столько мощи!
«Что это за тело?»
«Абсолютно невозможно!»
Покачивающаяся карета, казалось, вот-вот рухнет, как здание при землетрясении, но упрямо держалась.
— Нет ничего невозможного. Любой просчет — лишь следствие твоей ограниченности.
— Другими словами, ты просто лягушка на дне колодца.
Из кареты донесся насмешливый голос Больного господина. После небольшой паузы в нем зазвучал ледяной холод, и он резко выкрикнул:
— Имя: Десятичастный палец-меч.
Сила хлынула потоком, и изображение на Золотом Абрикосе внезапно смазалось.
С пальцев-меча господина начала стекать прозрачная, как вода, жидкость. Она обвила его пальцы и в конце вспыхнула слабым светом.
Бум!
Слабый свет превратился в свет меча.
Свет меча пронзил Меч Бога Смерти изнутри, вспорол брюхо злобного духа и без всяких преград устремился в небеса, оставляя за собой ледяной след.
Один удар — и морозная радуга на тысячи ли пронзает небеса, разрывая и духа, и облака!