Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1798 Бесследно
Ранее в Я загружен пассивными навыками (Новелла)...
На другом конце связи старейшина тоже был в замешательстве. Почему глава клана в каждом предложении упоминает Сюй Сяошоу? Это дело ведь никак с ним не связано! «Этот старик даже не знает, кто такой этот Сюй Сяошоу!»
— Нет, глава, выслушайте меня внимательно…
— Говори.
— В общем, дело такое. Мы всё проверили с Ледяным Дворцом, и ситуация примерно такая… Помните, Хуа Чжияо отправил Каменную Скрижаль Предка в пространственный разлом? Так вот, после этого Скрижаль трансформировалась в Хуа Чжияо, от вашего имени спровоцировала весь клан Ледяного Дворца, дала пощёчину Юэ Гунли, а в конце её разбили на две части…
Поначалу Хуа Чандэн слушал эту историю со всей серьёзностью. Но вскоре он словно отстранился от своего тела, застыв в изумлении посреди Императорских Владений Ужао. Старейшина говорил на их общем языке, каждое слово было понятно, но всё, что доносилось до Хуа Чандэна из этого потока сознания, было лишь одно — «абсурд». Может, это какая-то шутка? Но даже самые нелепые происшествия не могут быть столь дикими!
Наконец он не выдержал и прервал этот бессвязный монолог:
— Сюй Сяошоу, очень смешно?
Старейшина резко замолчал, а затем вскрикнул в недоумении:
— Глава, это я, Хуа Чжисяо! Я не Сюй Сяошоу!
Веко Хуа Чандэна задергалось с бешеной скоростью. Его терпение было на пределе. Ты не Сюй Сяошоу? Тогда зачем так издеваешься надо мной? Если ты не Сюй Сяошоу, как Каменная Скрижаль Предка могла превратиться в Хуа Чжияо? Как она могла заговорить и спровоцировать весь клан Ледяного Дворца? Как Юэ Гунли мог не распознать, что перед ним не Скрижаль, а только что наказанный и приговорённый к смерти Хуа Чжияо? И самое нелепое… Как у Каменной Скрижали могла появиться рука, чтобы дать пощёчину Юэ Гунли, а тот смиренно её принял? Нелепость происходящего ломала само определение слова «нелепость». Хуа Чандэн уже не знал, как на это реагировать.
Он лишь слышал, как «Сюй Сяошоу» на том конце продолжал разыгрывать сцену:
— Глава, я действительно не Сюй Сяошоу, я Хуа Чжисяо! Я сейчас нахожусь в Священном Зале Облачных Гор, пожалуйста, придите и убедитесь сами!
— Господин Ли тоже здесь, он лично прибыл! Он принёс Каменную Скрижаль, и у нас есть пространственная запись событий из гостевого зала Ледяного Дворца. Пощёчина — всё это правда… А-а!
Рассказывая это, старейшина, казалось, сам находился на грани срыва. Он вскрикнул, но тут же взял себя в руки:
— Глава, я понимаю, что в это трудно поверить. Я и сам ещё не могу в это поверить.
— Господин Ли сейчас очень сожалеет, что не понял всего сразу, но он полон «искренности».
Он сделал акцент на последних двух словах и добавил:
— Он прибыл с намерением уладить всё.
— Более того, он хочет поделиться некоторой информацией о Сюй Сяошоу. В общем, он говорит, что, как только вы вернётесь, всё прояснится. Это всё — недоразумение.
«Расколотая Каменная Скрижаль Предка — тоже недоразумение? И это можно исправить?»
Хуа Чандэн и так был в ярости, но чем больше он слушал, тем сильнее в нём разгорался гнев. Ему хотелось немедленно раскроить Юэ Гунли на куски.
— Передай трубку Юэ Гунли.
На том конце повисла пауза, а затем раздался чарующий, но смущённый голос молодого господина:
— Хуа Чандэн, это я, Юэ Гунли…
— Сюй Сяошоу, весело?
...
Весело!
Ещё как весело!
Гротескный фокус — поистине божественная техника.
В Императорских владениях Ледяного Дворца, в Павильоне Слушания Дождя. Сюй Сяошоу придал своему воплощению Цзиньжэня облик Юэ Гунли и безмятежно появился здесь.
Можно было только вообразить, как страдал Юэ Гунли, когда, доведённый до предела хитрым наведением Сюй Сяошоу, которое намеренно преуменьшало значение «Каменной Скрижали Предка» и «Хуа Чжияо», одним ударом меча он уничтожил священный камень клана Юньшань.
Впрочем, и воображать не нужно было. Превратив Каменную Скрижаль Предка в образ Хуа Чжияо с помощью Гротескного фокуса, Сюй Сяошоу также вплавил в неё частицу воли Цзиньжэня, придав ей ауру Хуа Чжияо. Всё, что произошло в гостевом зале, было срежиссировано им.
Возможно, у Юэ Гунли и Хуа Чандэна не было старых обид, но теперь между ними точно зародилась новая вражда.
Возможно, обмен информацией приведёт их к пониманию, что именно он дергал за ниточки, но факт останется фактом: Каменная Скрижаль Предка клана Юньшань была уничтожена рукой Юэ Гунли.
И какими бы тёплыми ни стали в будущем отношения между Ледяным Дворцом и Облачными Горами, этот инцидент навсегда омрачит их союз.
Тем более что никакого потепления между этими двумя кланами быть не могло.
Люди из Юньшаня не глупы. Если они будут настаивать на том, что их реликвия разбита рукой наследника Ледяного Дворца, Юэ Гунли никогда не избежит наказания.
А если он не избежит наказания, Ледяной Дворец не получит выгоды.
А если Ледяной Дворец не получит выгоды, он найдёт другой способ доставить неприятности Юньшаню, чтобы вернуть долг с процентами.
Конфликт между ними уже существовал, а инцидент со скрижалью лишь подлил масла в огонь, и теперь противоречия будут только нарастать.
Мирный исход?
Даже в споре о Великом Дао не бывает мирных исходов.
Но в тысячелетнем противостоянии могущественных кланов такое понятие, как «слово», совершенно отсутствует.
«Однако это всё дела будущего».
Этот ход, предпринятый Сюй Сяошоу будто невзначай, служил лишь пешкой в грандиозной шахматной партии. Он и не ожидал, что Юэ Гунли и Хуа Чандэн вступят в конфликт прямо сейчас.
Пока «Хуа Чжияо», ожидая в зале для гостей и будто приглашая к нападению, действовал с помощью воли Цзиньжэня, ему удалось осквернить практически все отпечатки памяти, оставленные Дао Цюнцаном на землях Императорских владений Ледяного Дворца.
Теперь это место, можно сказать, стало для него полностью открытым. Он мог беспрепятственно посещать его, когда только пожелает.
«Путь разума поистине таит в себе безграничные возможности…»
Ещё когда в Мире Призрачного Будды начали происходить первые странности, Сюй Сяошоу расспрашивал Ба Цзуньаня о своем заклятом противнике, Хуа Чандэне.
Тогда Ба Цзуньань не так уж много говорил о Мече-призраке.
Однако о состоянии самого Хуа Чандэна он поведал немало.
«Хуа Чандэн культивирует дух. Не Очищение Духа, а именно дух как душу. В этом направлении его стремление можно назвать настоящей одержимостью».
«Подобно тому, как обычные люди воспринимают окружающий мир через зрение и познают его „телом“, Хуа Чандэн поступает совершенно противоположно. Он взирает на мир „духом“, и его душа полностью управляет телом и волей».
«Даже его подход к совершенствованию уникален. По своей природе он должен был бы существовать в форме чистого духа, но, чтобы не выделяться среди других, он поддерживает свою телесную оболочку».
Такими словами описал ситуацию Ба Цзуньань.
Эти необычные рассуждения и уникальный взгляд на мир тогда же навели Сюй Сяошоу на одну коварную мысль.
Хуа Чандэн, без всяких сомнений, достиг Трансценденции на Пути души.
Обычные люди в триаде «тело-дух-воля» подчиняют свой дух и волю физическому телу. Он же, напротив, подчинял тело и волю своему духу — поистине исключительный случай.
И тогда Сюй Сяошоу задумался: а не попал ли он сам в ловушку общепринятых шаблонов мышления?
Он достиг Трансценденции во всех трех аспектах: тела, духа и воли.
Сейчас его тело руководит духом и волей. Но что, если он, подобно Хуа Чандэну, позволит духу управлять телом и волей? Или пойдет ещё дальше и позволит воле управлять телом и духом? Может ли это привести к успеху?
Сказано — сделано.
Изменение образа мышления повлекло за собой изменение состояния. Сюй Сяошоу, уже достигший Трансценденции во всех трех путях, после нескольких попыток быстро освоил новую практику и убедился, что это действительно возможно.
Поэтому спустя полгода, когда аномалия в Мире Призрачного Будды достигла своего апогея и там проявилась воля Хуа Чандэна, у Сюй Сяошоу родился план:
«Суть Чтения души заключается в контакте душ, при котором собственная воля проникает в память другого существа, чтобы пережить его прошлое.
Тело материально и ограничено, ему трудно преодолевать пространство-время. Воля же, напротив, нематериальна, она с легкостью его пронзает.
Когда тело управляет духом и волей, оно само же их и сковывает. Во время процесса Чтения души невозможно по-настоящему отправиться в прошлое, можно лишь „прочитать“ его.
Но что, если воля будет управлять телом и духом? Сможет ли тогда воля во время Чтения души вырваться из потока времени, воссоздать тело и дух в прошлом, а затем, используя нечто вроде Искусства Нисхождения Великого Бога или Пространственно-временного скачка, преодолеть прошлое и переместиться в „настоящее“ из воспоминаний того, чью душу читают?»
Это была очень смелая и, казалось бы, абсурдная идея.
Неизвестно, каковы будут последствия и не нанесет ли это необратимый вред объекту, так что на своих людях подобное лучше не испытывать.
Но если это сработает, то даже если Призрачный Будда разрушит Небесную Лестницу, он сможет, пожертвовав лишь волей Цзиньжэня и найдя подходящий объект, заранее материализоваться на территории Пяти Великих Кланов Святых Императоров!
Сработает ли эта техника?
Если бы в этом мире не существовало Дао Цюнцана, Сюй Сяошоу, возможно, не поверил бы в такую возможность. Ему бы и в голову не пришла столь дикая мысль.
Но невероятное мастерство Дао Цюнцана на Пути памяти, а также пример Суйина, который из прошлого менял реальность будущего, служили весомыми аргументами.
Возможно, у других культиваторов это и не получилось бы.
Но Сюй Сяошоу решил, что попытка не пытка. И он попробовал.
Используя волю Хуа Чандэна как носитель и усилив ее Дисками Великого Дао — тела, духа, воли, времени, пространства и других искусств, — он, благодаря своим недавним экспериментам, успешно материализовался на территории Пяти Великих Кланов Святых Императоров.
Этот шаг уже сам по себе можно было считать огромным успехом.
Всё остальное — осквернение Отпечатков памяти в Юньшане, разжигание вражды между Юньшанем и Ледяным Дворцом — было лишь приятным дополнением.
А тот факт, что после всего этого Цзиньжэнь всё ещё был жив…
Это был бонус вдвойне!
С того самого момента, как эта частица сознания Цзиньжэня проникла на территорию Пяти Великих Кланов Святых Императоров, Сюй Сяошоу и не думал возвращать её обратно.
Он боялся «заразиться».
Или, точнее, опасался попасть под наблюдение Святых Императоров и Богов-Прародителей. Возвращать носитель, использованный для аналога «Искусства Нисхождения Великого Бога», было абсолютно недопустимо.
Конечно, если сейчас можно было натворить ещё больше дел, то почему бы и нет.
Находясь в Императорских владениях Ледяного Дворца, в Павильоне Слушания Дождя, после того как Сюй Сяошоу осквернил Отпечатки памяти Дао Цюнцана и приготовился к своему последнему действию, он с удивлением обнаружил, что Святой Император Ледяного Дворца не явился для его устранения!
Это вызвало его любопытство.
Он был абсолютно уверен, что даже если Юэ Гунли ничего не заметил, Святой Император Ледяного Дворца должен был почувствовать его вторжение.
Но почему же тогда он не вмешался, позволив ему творить всё, что заблагорассудится?
Неужели не хватает сил?
Он сидел в беседке посреди живописного сада, наслаждаясь покоем с закрытыми глазами. Стоявшая рядом прелестная служанка, делая ему массаж плеч, спросила:
— Господин Ли, разве вы не собирались отправиться в Императорские Владения Облачных Гор?
— Что мне тот Юньшань? — беспечно ответил Сюй Сяошоу, который уже мысленно предал Цзиньжэня. — Они меня оскорбили, я расколол их камень предка — это обычное дело. Отправить туда проекцию воли Полусвятого для вида — более чем достаточно. Зачем мне лично являться и оказывать им такую честь?
Служанка вздрогнула всем телом:
— Господин Ли, я ничего не слышала! Я буду хранить тайну.
— Нет нужды. Наоборот, распространите эти слова. Я, Юэ Гунли, презираю Святого Императора из Юньшаня и давно хотел расколоть их камень предка.
Пин'эр замерла.
Как она могла осмелиться на такое?
«Трусливая служанка…» — с сожалением подумал Сюй Сяошоу. Продолжая наслаждаться целебной ванной и массажем, он как бы невзначай спросил:
— А чем в последнее время занят Святой Император Ледяного Дворца?
А?
Служанки замерли. С чего это господин Ли вдруг заинтересовался старым главой клана?
— Он в уединении…
— А где именно он уединился? Давно не виделись, я даже соскучился по старику.
«Старику…» Похоже, господин Ли впервые так назвал Святого Императора Ледяного Дворца. Обычно он обращался к нему с уважением: «отец-наставник»… Служанки, которые не смели даже передать его дерзкие слова, уж точно не осмелились бы задавать лишние вопросы и лишь ответили:
— В Гроте-небе Ледяного Дворца, господин Ли. Разве вы забыли?
Сюй Сяошоу даже не пришлось спрашивать, где находится Грот-небо Ледяного Дворца. Он нашёл его сразу.
Отпечатков, оставленных Дао Цюнцаном в Императорских владениях Ледяного Дворца, было несметное множество, но в одном-единственном месте, где концентрация Святой силы была наивысшей, зияла огромная проплешина.
Кого он боялся, было очевидно.
«Встретиться с ним?»
Сюй Сяошоу погрузился в раздумья.
Если он сейчас отправится на встречу со Святым Императором Ледяного Дворца, то, чем бы это ни закончилось, путешествие Цзиньжэня по землям Кланов Святых Императоров определённо подойдёт к концу.
Он недолго размышлял, а затем хитро улыбнулся.
— Пин'эр.
Миловидная служанка, которая перебралась вперёд и теперь сидела на господине Ли, разминая ему плечи, подняла взгляд. Её щёчки были нежно-розовыми, а большие глаза трепетно захлопали:
— Господин?
Сюй Сяошоу знал имя этой служанки лишь потому, что его только что произнесли другие девушки, а не потому, что она была самой милой.
Он сказал:
— Давай сыграем в одну игру. (Конец главы)