Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 695 Дядюшка-наставник Сюй, что же он за человек?

~10 мин. чтения · 2,515 слов
Ранее в Я загружен пассивными навыками (Новелла)...
Хуа Ин, посланница Священного Дворца, дерзко напала на Е Сяотяня, главу Ши Ти, не зная, кто он такой. Е Сяотянь, будучи старшим наставником Му Линя и другом Сан Цие, легко отбросил ее, показав свою силу. Хуа Ин, осознав свою ошибку и страх перед наказанием, смиренно призналась, что ищет Сюй Сяошоу по поручению своей наставницы. Е Сяотянь сообщил, что Сюй Сяошоу объявлен в розыск Священным Залом, а Ши Ти посоветовал Хуа Ин искать помощи у друзей Сюй Сяошоу из Духовного Дворца Тяньсан.
Башня Пилюль в Королевском Городе. Делегация из Города Тяньсан во главе с Чао Чжидао прибыла и разместилась в специально отведенной зоне для Духовного Дворца Тяньсан. Место сбора нынешней делегации оказалось насыщено знакомыми лицами, бывшими «добрыми друзьями» Сюй Сяошоу. Здесь присутствовали Чжао Сидун, Жао Иньинь, Су Цяньцянь, Тань Цзи, Чжоу Тяньцань и даже Чао Цинтэн… Критерием отбора участников для Испытания Королевского Города служила не степень знакомства, а исключительно личная боевая мощь и потенциал для занятия высоких позиций. Сюй Сяошоу, несомненно, должен был стать главной ударной силой делегации, однако после событий в Белом Гроте он бесследно исчез, не попрощавшись. Более того, он не только покинул нас, но и увел с собой Му Цзыси — многообещающую ученицу вице-декана. Но самые серьезные потери произошли еще до Белого Грота, после перемен во Вратах Тяньсюань. Ло Лэйлэй ушла, Чжан Синьсюн был убит. Мо Мо, единственная, кто мог хоть как-то сдержать Великого Демона Сюя во Внешнем дворе, пропала по подозрению в сокрытии призрачного зверя, а ее нынешнее местоположение было засекречено высшим руководством Дворца. А две другие ключевые фигуры, Хэ Юйсин и Лань Синьцзы, изначально считались пропавшими без вести, но позже выяснилось, что они погибли в Белом Гроте… Результат оказался плачевным! Нынешнее поколение группы «Тридцать три Внутреннего двора» считалось наиболее перспективным за всю историю Духовного Дворца Тяньсан и имело все шансы побить рекорды предыдущих Испытаний Королевского Города. Однако по неизвестной причине всё пошло прахом, и таланты рассеялись. Руководство Дворца чувствовало себя так, будто «с небес упало на землю». Почему не «в ад»? Потому что кадровый резерв Духовного Дворца Тяньсан был настолько обширен, что даже один человек не смог бы исчерпать его до конца. Среди прибывших членов делегации от Дворца были разнообразные личности. Чжао Сидун, будучи капитаном Павильона Духовных Законов, прибыл лишь в качестве сопровождающего, а не прямого участника. Жао Иньинь, Су Цяньцянь и Тань Цзи составляли ядро боевой силы — каждый из них обладал достаточной мощью, чтобы одолеть любого противника своего уровня. Что касается Чжоу Тяньцаня и Чао Цинтэна, их включение в команду было во многом обусловлено существенными потерями среди лучших бойцов Дворца. Но, что более важно, оба обладали Врожденным Намерением клинка и Врожденным Намерением меча. За пределами Дворца такие таланты были чрезвычайно ценны. Их участие в этом испытании было скорее своего рода боевым крещением. Их истинный звездный час еще не настал; сейчас они прибыли в первую очередь для получения опыта. Некоторое время назад Ши Ти и Е Сяотянь уединились в отдельной комнате с девушкой, сопровождаемой алхимическим котлом. Вскоре оттуда послышались звуки схватки, а в стене и даже в защитном барьере комнаты зияла огромная брешь. Эта картина показалась всем до боли знакомой. Члены делегации Дворца, собравшись вместе, переглянулись, и в их глазах мелькнули тени прошлых воспоминаний. — Скажите, а этот котел… и эта девушка… ее манера поведения вам никого не напоминает? — с ноткой сомнения спросил Чжоу Тяньцань, за спиной которого по-прежнему покоился его золотой тиранический клинок. К этому моменту всем было известно, что с Сюй Сяошоу произошли неприятности. Даже Чжоу Тяньцань, его бывший соратник, получил предупреждение: произносить это имя вслух на публике запрещено. В противном случае можно было снова оказаться на допросе в Священном Зале. — Братец Сяошоу… За спиной Су Цяньцянь висел внушительный белый меч. Ее лицо оставалось спокойным, но при одном упоминании этого имени в душе той, кто теперь возглавляла свою семью, поднялась волна беспокойства. — Всё будет хорошо, — Жао Иньинь похлопала подругу по хрупкому плечу и усмехнулась. — Хорошие люди недолго живут, а всякая напасть процветает веками… Судя по тому, какой я видел его в последний раз в Степи Прощальных Мечей, он вряд ли погиб. Возможно, даже живет припеваючи, куда лучше нас. Су Цяньцянь бросила на нее неодобрительный взгляд. Слово «погиб» вызывало у нее стойкое отторжение, но спорить сейчас ни сил, ни желания не было. Тань Цзи, выслушав их разговор, лишь покачал головой. Он совершенно не желал вспоминать свои унизительные злоключения в Белом Гроте после встречи с тем человеком. Презрительно усмехнувшись, он посмотрел на Чжоу Тяньцаня. — А ты хорош! Теперь в каждом встречном видишь его тень. Может, скажешь еще, что и пол у этой девицы такой же, как у него? Глядишь, и угадаешь: вдруг это он и есть, просто облик сменил! Чжоу Тяньцань фыркнул и резко ответил: — Тань Цзи, сейчас командует не ты, а Чжао Сидун! А если говорить о лидере боевой группы, то это старшая сестра Жао. — Мы давно не в Белом Гроте. Теперь ты мне ровня, так что не пытайся давить на меня статусом старшего брата. Мы оба — обычные участники, и ничего более. Чжоу Тяньцань уже вдоволь натерпелся от Тань Цзи в Белом Гроте. Этот парень был слишком высокомерен! Лишь появление Сюй Сяошоу, который поставил Тань Цзи на место, принесло Чжоу Тяньцаню некоторое удовлетворение. Но стоило Сюй Сяошоу уйти, как тот снова задрал нос, не зная ни неба, ни земли. С тех пор он только и делал, что искал повод придраться да пытался отыграться на Чжоу Тяньцане за прошлое унижение.

— Чжоу Тяньцань, ты не должен забывать, как он с тобой обошелся! — ледяным тоном произнес Тань Цзи, сверкнув глазами.

Из-за того, что Сюй Сяошоу использовал имена «Святой раб Сяоши Таньцзи» и «Святой раб Чжоу Тяньцань», им обоим пришлось отвечать на вопросы Белых одежд по возвращении из Белого Грота.

Подумать только, это были сами Белые одежды!

Они были настолько напуганы, что во время допроса не смогли вспомнить ни одного из вымышленных подвигов, которые им приписывали.

Открыто бросали вызов Алым одеждам? Публично отчитывали Белые одежды?

Да как бы они посмели?

И как посмел Сюй Сяошоу?!

— Хех, а ты у нас тот еще храбрец… — Чжоу Тяньцань вздрогнул при воспоминании, но тут же безразлично пожал плечами. — На словах ты Лев Толстой, а когда до дела доходит — только коленки и трясутся.

— Да ты сам тогда чуть в штаны не наложил! — взревел Тань Цзи.

— Чего орешь? — хмыкнул Чжоу Тяньцань. — Молись, чтобы после Испытания ты достиг уровня Мастера раньше меня. Как только я стану Мастером клинка, первым делом зарублю тебя, ничтожество бесхребетное!

— Бесхребетное?!

У Тань Цзи дернулся уголок рта, и он резко вскочил.

— Чжоу Тяньцань, посмей повторить!

— Бесхребетный и есть бесхребетный. Или ты думал, я оговорился? — Чжоу Тяньцань вел себя так, будто ему море по колено. Он знал, что сейчас Тань Цзи его не одолеет, но и права избивать официального участника соревнований у того не было.

Иначе наказания от Павильона Духовных Законов Тань Цзи бы не снес.

— Оба заткнулись! — раздался резкий окрик.

Это Чжао Сидун, сидевший на корточках на столе, выплюнул травинку и сплюнул на пол.

— А ну живо в комнату, вас декан зовет.

— Кого? — опешил Чжоу Тяньцань.

— Тебя, тебя, тебя, тебя… и… — Чжао Сидун пересчитывал всех по головам, пока его взгляд не остановился на Су Цяньцянь. Помолчав секунду, он добавил:

— Все, кто его знал, пошли со мной.

Жао Иньинь удивленно вскинула бровь — она тоже оказалась в их числе.

Никто из названных и подумать не мог: только они заговорили о Сюй Сяошоу, как их тут же вызвали люди из той самой комнаты. Неужели это и впрямь связано с ним?

Их что, снова поведут на… допрос?

Они неуверенно поднялись и под предводительством Чжао Сидуна вошли в комнату, где барьер уже был восстановлен.

… …

Внутри комнаты.

Ши Ти и Е Сяотянь сидели на длинной скамье из красного дерева. Девушка, устроившая переполох, стояла рядом. Она не садилась, а просто ждала.

— Пришли?

Е Сяотянь, увидев вошедших, коротко кивнул им в знак приветствия, а затем повернулся к Хуа Ин:

— Вот эти люди — старшие и младшие братья-ученики Сюй Сяошоу. Если хочешь что-то спросить, спрашивай! Но помни: все, что ты сегодня услышишь, не должно выйти за эти стены. Иначе проблемы будут не у нас, а, скорее всего, у тебя.

Хуа Ин отрешенно кивнула и внимательно оглядела собравшихся юношей и девушек. Выражение ее лица было озадаченным.

Особенно ее смутила девочка-подросток с мечом за спиной…

«И это все друзья Дядюшки-наставника?» — усомнилась она.

В ее представлении Дядюшка-наставник был фигурой уровня ее наставницы Бай Лянь.

Как у такого великого человека могли быть друзья, которые выглядели младше нее самой?

— Дядюшки… то есть… здравствуйте?

Хуа Ин хотела было обратиться к ним «Здравствуйте, дядюшки-наставники», ведь раз они старшие и младшие братья ее наставника, то по старшинству так и полагалось.

Но по-человечески…

Слова застряли у нее в горле.

В конце концов, у нее тоже была своя гордость!

— Сестренка, что такое? Ты тоже знаешь Сюй Сяошоу? — первым заговорил Чжоу Тяньцань. Внимательно разглядев алхимический котел рядом с девушкой, он ощутил странное чувство узнавания.

И не только он — то же самое почувствовало большинство учеников Дворца.

А Чжао Сидун — сильнее всех!

— Э-э, да.

Хуа Ин кивнула и, помедлив, спросила:

— Мой… то есть, Сюй Сяошоу… Я его дальняя родственница, приехала… навестить! Да, навестить. Но я его совсем не знаю и хотела бы узнать… он… э-э… что он за человек?

Хуа Ин чувствовала, что взвешивает каждое слово. Она инстинктивно поняла, что не стоит говорить этим молодым людям, что она племянница-ученица их Дядюшки-наставника, но лгать ей было невыносимо трудно.

Человеку, который всю жизнь не опускался до лжи, да и не нуждался в ней, было сложно состряпать убедительную маскировку. Даже ей самой ее история показалась шитой белыми нитками.

Однако Чжоу Тяньцань не придал этому значения.

Услышав, что девушка — родственница Сюй Сяошоу, он расплылся в улыбке.

— Так ты своя!

— Зачем ты ищешь Сюй Сяошоу?

— Я тебе так скажу, Сюй Сяошоу — это такой кадр…

Чжоу Тяньцань воодушевился и шагнул вперед, собираясь усадить сестренку рядом и все ей рассказать, но тут же замер под суровым взглядом Е Сяотяня.

— Говори только о серьезных вещах.

Хуа Ин резко обернулась, в ее прекрасных глазах читалось недоумение, а голова слегка склонилась набок.

«Говори только о серьезных вещах»… Почему эта фраза прозвучала так странно?

Е Сяотянь не придал этому значения. Его размышления были таковы: хоть Сюй Сяошоу и был непутевым, следовало как минимум создать благоприятное первое впечатление перед его племянницей-ученицей.

Это было его последнее подношение Старейшине Сану.

Раз уж он не смог уберечь ученика, то хотя бы сохранит репутацию ученика.

Затем он заметил, как Чжоу Тяньцань застыл в изумлении, неловко отдернул руку, которой намеревался усадить Хуа Ин для доверительной беседы, и даже отступил на шаг.

Е Сяотянь нахмурился.

— Ну, говори же! Вы ведь в хороших отношениях, верно? Что знаешь, то и рассказывай. Она своя, не бойся и не стесняйся. Это не допрос у Белых одежд.

Глаза Хуа Ин снова расширились.

Белые одежды, допрос?

Она с трудом повернула голову к однорукому приятелю своего Дядюшки-наставника и с содроганием подумала: «Они вообще серьезно разговаривают?»

Чжоу Тяньцань, помахав рукой, все же отступил назад.

— Господин декан, если вы хотите, чтобы я пожаловался на Сюй Сяошоу, у меня найдется много слов. Но если вы хотите, чтобы я рассказал о его серьезных делах…

Он сглотнул, мысленно прокрутил воспоминания и, убедившись, что все так, как он и предполагал, заключил:

— Мне нечего сказать.

Хуа Ин: ??

В комнате повисла неловкая тишина.

Е Сяотянь прищурился, и его взгляд стал опасным.

— Тогда представь, что это допрос. Подбирай… кхм, в общем, говори прямо!

— Э-э…

Чжоу Тяньцань оказался в затруднительном положении. Он переводил взгляд с декана на сестренку и никак не мог начать.

Хуа Ин вовремя вставила слово:

— На самом деле, если есть что-то, о чем неловко говорить, можете сказать прямо. Я своя. Ваши слова помогут мне в поисках, поэтому лучше бы они… соответствовали действительности?

Сказав это, Хуа Ин сама засомневалась.

Дядюшка-наставник Сюй, что же он за человек?

Неужели его поступки настолько неприличны, что о них даже говорить стыдно?

Чжоу Тяньцань обернулся и умоляюще посмотрел на остальных, но обнаружил, что все молча отошли к двери, даже Су Цяньцянь. Только он один стоял в центре, как дурак.

Тогда Чжоу Тяньцань замолчал, подошел к столу, налил себе стакан воды и смочил горло.

— Сюй Сяошоу — вполне нормальный парень, — подытожил он.

— Угу? — кивнула Хуа Ин, ожидая продолжения. — И?

— Э-э!

Чжоу Тяньцань не находил слов. Какое еще «и»?

Все, что было дальше, никак не соответствовало требованию декана. Оно… оно все было несерьезным!

Но умоляющий взгляд сестренки и наказ декана давили на него.

Своя же…

Чжоу Тяньцань мысленно успокоил себя и постарался говорить обтекаемо.

— Если говорить о Сюй Сяошоу, то он довольно силен.

— А что до его славных дел, то он выиграл Битву Ветров и Облаков во Внешнем дворе Духовного Дворца Тяньсан, побывал во Вратах Тяньсюань во Внутреннем дворе, затем отправился в Город Тяньсан, а оттуда — в Белый Грот. А потом…

— Да, потом он исчез.

Чжоу Тяньцань серьезно кивнул и невозмутимо пожал плечами, давая понять, что больше ему добавить нечего.

О том, как на Битве Ветров и Облаков он убил Вэнь Чуна, а потом из-за этого дела прикончил и Чжан Синьсюна…

О том, как участвовал в испытаниях во Вратах Тяньсюань, после чего те едва не взорвались…

О том, как, прибыв в Город Тяньсан, он сперва взорвал Башню Пилюль, а затем и Резиденцию городского правителя…

О том, как в Белом Гроте он под чужими именами творил бесчинства, взорвал Духоплавильное Болото, водил за нос Алые Одежды в Степи Прощальных Мечей, вступил в ряды Святых Рабов и вместе с их Главой сражался против Белых одежд…

И так далее, и тому подобное!

Обо всем этом Чжоу Тяньцань предпочел умолчать.

Он все прекрасно знал.

В конце концов, все проделки Сюй Сяошоу были восстановлены по показаниям очевидцев, и его досье было изучено вдоль и поперек.

Но знать-то он знал, а говорить не мог.

Потому что все эти дела были совершенно несерьезными!

— Конечно, за все это время Сюй Сяошоу не совершил ничего из ряда вон выходящего, — подумав, добавил он.

Почувствовав, что эта фраза звучит неубедительно, он попытался исправиться:

— В общих чертах как-то так. Но чтобы по-настоящему его понять, слов мало. Это нужно пережить самому.

Хуа Ин растерянно покачала головой.

Ей казалось, что этот однорукий парень наговорил много, но в то же время не сказал ничего.

— И это все?

— Да.

— А еще?

— Больше ничего.

— Но мне же нужно его найти! — воскликнула Хуа Ин, окончательно сбитая с толку.

Ей хотелось взять и переплавить этого однорукого в своем котле, но мысль о том, что он друг Дядюшки-наставника, заставила ее сдержаться.

— А внешность? Как он выглядит, какой у него рост, вес? Портрет есть?

— Пфф!

Чжоу Тяньцань, как раз сделавший глоток из стакана, от смеха поперхнулся водой.

— Портрет? Ты просишь у меня его портрет? Да ты, похоже, не знаешь, что я и сам теперь понятия не имею, как этот Сюй Сяошоу выглядит… кхм.

Встретившись с острым, как у ястреба, взглядом Е Сяотяня, Чжоу Тяньцань успокоился и ответил серьезно:

— Портрета нет. Если хочешь знать, как он выглядит, могу примерно описать.

Он показал рукой.

— Рост примерно такой, довольно худощавый. Лицо… ну, лицо нормальное, смотреть можно. Немного уступает мне. Но говорить о лице бессмысленно, ведь так ты его не отыщешь.

— Чтобы найти Сюй Сяошоу, нужно ориентироваться на его стиль поведения. Этот парень, он, понимаешь, такой… сестренка, слушай внимательно…

Чжоу Тяньцань вскочил с места взволнованно, но тут же осознал, что совершенно не может описать стиль поведения Сюй Сяошоу.

Ведь он тоже был абсолютно несерьёзным!

Он снова обернулся к своим товарищам, но те по-прежнему не спешили на помощь. Почесав затылок, Чжоу Тяньцань нахмурился и произнёс:

— Сестренка, ты очень занята? Если вдруг найдётся минутка, побудь рядом со мной, я могу указать тебе один верный путь.

— Верный путь? — Хуа Ин всё ещё была в растерянности. Чем больше она слушала, тем больше путалась, и ей оставалось лишь соглашаться с этим одноруким.

— Да, единственный верный путь.

Чжоу Тяньцань серьёзно кивнул.

— Максимум, что я могу сделать, — это в общих чертах обрисовать тебе, кто в этом Королевском Городе живёт похоже на Сюй Сяошоу. Это самый надёжный способ, другого не существует!