Я женился на драконе, которого убил Том 1 Глава 46 Напрасная надежда

Оставив Вернелла в полном недоумении перед поставленной задачей, Ферда перешёл к беседе с графом Концилусом.

– Касательно Великого совета…

Речь шла о предстоящем собрании, на котором должны были пересечься пути самых влиятельных правителей и вельмож Сердеса.

– Получено подтверждение. Моё участие одобрено.

– Вот это поистине замечательная новость! – морщинистые глаза Концилуса внезапно наполнились влагой. – Наконец-то Дальний Восток получит реальный голос…

Он торопливо промокнул глаза и смущённо кашлянул.

– Прошу прощения. С возрастом становлюсь всё более сентиментальным.

– Не стоит извинений. Мне доводилось слышать, что в Совете могут участвовать лишь персоны не ниже герцогского ранга. Вам известно, как всё там устроено?

– Специалистом себя не считаю, но постараюсь ответить на ваши вопросы.

– Тогда начнём с главного. Какое место я займу на Совете?

Концилус издал тихий вздох и на мгновение погрузился в размышления над формулировкой. Уже по его лицу можно было понять, что ответ Ферды вряд ли придётся по душе.

– Говоря откровенно, ваше положение будет незавидным. Регентом вы стали совсем недавно, даже года в этой должности не пробыли. Более того, правите не самостоятельно, а от имени великой княгини. Если совсем упростить… для большинства присутствующих это будет выглядеть так, будто ребёнку, которому ещё положено играть деревянным мечом, вручили настоящий.

Ферда прищурился.

– Вы тоже так думаете?

Концилус рассмеялся.

– Отнюдь! Опыта вам действительно пока недостаёт, но уже одно то, что ради процветания великого княжества вы готовы прислушиваться к советам такого старика, как я, говорит о многом. Ваше стремление двигаться вперёд искренне.

– Благодарю.

– Есть ещё один нюанс, о котором стоит знать заранее. На территорию Белого дома Бланкароса разрешено проходить лишь пятерым от каждой стороны, включая самого участника и его свиту. Лишних людей там не приветствуют.

– Пускать пыль в глаза всё равно бессмысленно. Но, полагаю, большинство вельмож используют все пять мест?

– Именно. Наряжают слуг, берут детей – каждый стремится продемонстрировать своё положение и богатство. Если пожелаете, я могу выделить нескольких своих рыцарей, дабы ваше сопровождение выглядело достойно.

– Не нужно.

Для знати внешний антураж имел огромное значение, но Ферду бессмысленная демонстрация достатка никогда не привлекала.

– Если вы уже определились, кого взять, настаивать не стану. Но хотя бы одного из моих рыцарей всё же могли бы включить в свиту. Уверяю, он не подведёт честь великой княгини.

Ферда нахмурился. Ему порядком надоели аристократы, которые вместо прямой просьбы начинали издалека подводить собеседника к желаемому.

– Говорите прямо. Если мы доверяем друг другу, нет смысла ходить вокруг да около. Желаете отправиться со мной лично?

– У этого старика нет ни малейшего желания искать славы или выгоды на Великом совете. Кхм…

После столь прямого вопроса Концилус неловко прочистил горло.

– Вам ведь знаком рыцарь Уильям?

– Ваш рыцарь?

Ферда впервые столкнулся с Уильямом во время охоты на чудовищного медведя. Позднее тот даже сопровождал его в поездке в Империю.

– Я хотел бы, чтобы этот молодой человек увидел Великий совет собственными глазами.

– Вы желаете взять туда обычного рыцаря ради получения опыта?

– Именно. Уильям всего лишь рыцарь, но он предан долгу и твёрдо следует своим представлениям о чести. Вот только всю свою жизнь он провёл на Дальнем Востоке, поэтому смотрит на мир слишком узко. Я надеюсь, что Великий совет поможет ему увидеть нечто за пределами привычного ему региона.

Для аристократа такая просьба была необычной. Отдать одно из немногих мест простому рыцарю лишь для расширения его кругозора? Ферда невольно задумался, не связан ли Уильям с графом кровными узами.

– Кем он вам приходится?

– Ха-ха, никем. Возможно, когда-то мы встречались на поле боя. Я этого уже не помню, а вот он, похоже, запомнил.

У Концилуса не осталось близких. Жена умерла, единственный ребёнок тоже ушёл из жизни, после чего граф более не женился и полностью посвятил себя Дальнему Востоку. Для человека, потерявшего собственного сына, Уильям, должно быть, незаметно занял похожую нишу.

– Хорошо. Возьму его.

– Благодарю, что потворствуете прихотям старика. Желаете узнать что-либо ещё?

– Да. Что вы думаете о предложении вынести на Совет отдельный вопрос?

– Отдельный вопрос… – лицо Концилуса мгновенно помрачнело. – Формально вы имеете на это право, и запретить вам никто не сможет. Но добиться результата будет чрезвычайно сложно. Более того, вы рискуете нажить гораздо больше недоброжелателей, чем сторонников.

– Меня это не беспокоит.

Решение Ферда уже принял.

– Тогда могу ли я узнать, что именно вы намерены поднять на Совете?

– Я намерен подвергнуть сомнению то, что Вальдрову называют злым драконом.

– Вальдрову…

Концилус машинально потёр висок.

– Вы ведь и сами понимаете, что на самом деле она не злая.

– Разумеется. Я не могу утверждать, что знаю о ней всё, но в одном я совершенно уверен: Вальдрова совершенно не то чудовище, каким её рисуют слухи.

– Насколько мне известно, злым драконом её признали потому, что она якобы не способна обуздать собственную природу.

– Именно так принято считать.

– Но что, если она способна?

Концилус ненадолго задумался.

– Если Вальдрова действительно контролирует свои инстинкты и не намерена причинять вред людям, теоретически основание для такого определения исчезает. Однако я бы не советовал возлагать на это большие надежды. На Совете почти наверняка не найдётся никого, кто захочет встать на её сторону.

– Значит, я сделаю так, чтобы нашёлся.

В глазах Ферды появился холодный блеск.

– А если они и после этого откажутся принять правду...

Воздух в комнате словно стал тяжелее. Концилус невольно сглотнул: это удушающее давление он уже чувствовал прежде. Именно таким был Ферда, когда без колебаний убил Тесалоса Вольчера.

– Совет проводится на территории Бланкароса. Очень прошу вас не прибегать к насилию.

– Не беспокойтесь. Я не настолько глуп.

Ферда опёрся подбородком на руку и задумался.

До Великого совета оставался месяц. Там соберутся герцоги, короли и порождения драконов – представители сразу двух миров, человеческого и драконьего. И Ферде предстояло выступить перед обоими.

Задача была тяжёлой, но отступать он не мог.

Именно ради этого он теперь жил.

С составом сопровождения Ферда определился довольно быстро. Первое место займёт Уильям – как и просил Концилус. Второе он собирался отдать Гарнету Суоллоу, чьи способности идеально подходили для сбора сведений.

«Троих вполне хватит».

Пусть правила и позволяли привести пятерых, заполнять оставшиеся места лишь ради красивой свиты Ферда не видел смысла.

Однако вскоре к нему пришёл человек, которого он в свои планы совсем не включал.

– Я отправлюсь с вами на Великий совет, – заявила Рури.

– Там вряд ли будет хорошая еда.

– Вы меня за свинью принимаете?

– Свинья...

– Если сейчас скажете что-нибудь лишнее, я снова отмою вам спину до мяса.

Ферда тут же закрыл рот. Рури относилась к тем людям, чьи угрозы лучше было воспринимать буквально.

– Я не опозорю вас, поэтому позвольте мне отправиться вместе с вами.

– Я уже говорил: тебе незачем туда ехать. Сильвервинд и без того регулярно участвует в Совете.

Рури была порождением Серебряного дракона Сильвервинда, а не Вальдровы. Порождения серебряного дракона ненавидели Вальдрову за гибель своего повелителя. Если сторонники Сильвервинда уже испытывали неприязнь к Ферде, то к Рури, которая осталась служить виновнице его смерти, их отношение должно было быть ещё хуже.

Ничего, кроме враждебности, там её не ждало.

Но Рури не отступила.

– Именно поэтому я должна поехать.

Ферда внимательно посмотрел на неё.

– Тогда назови настоящую причину. И ничего от меня не скрывай.

Его голос стал холоднее.

Рури помедлила.

– ...Я хочу обменяться сведениями. Я слишком давно оторвана от остальных порождений Сильвервинда. Мне необходимо понять, продолжают ли они хранить прежнюю обиду.

– Ты и без того знаешь ответ.

Кто, как не Рури, мог лучше понимать тех, с кем когда-то разделяла кровь одного дракона?

– Они никогда не простят Вальдрову.

– ...И всё же я хочу с ними поговорить.

Ферда всмотрелся в её глаза.

Рури цеплялась за надежду, которой не существовало.

– Нет.

Ответ прозвучал твёрдо. Ферда уже знал, чем закончится такая попытка.

– Со мной поедут трое. Ты останешься здесь и будешь охранять замок.

Плечи Рури едва заметно дрогнули. Она попыталась скрыть чувства, но Ферда всё равно ощутил её обиду.

– ...Поняла.

Больше ничего не сказав, она развернулась и ушла.

***

Время от времени Ферда вновь пытался медитировать. Сосредоточиться ему удавалось без труда, однако приблизиться к следующей ступени Красного круга всё равно не получалось.

«Чего мне не хватает?»

Если бы требовалось больше гнева ради мести, он сумел бы его вызвать. В прошлой жизни Ферда завидовал тем, кто был сильнее, и изнурял себя тренировками, пока не сравнивался с ними. Ненависть, зависть, жажда возмездия – всё это он прекрасно умел превращать в силу.

Но чем заполнить нынешнюю пустоту?

Год за годом, месяц за месяцем, день за днём, час за часом... Неужели удовлетворение придёт лишь тогда, когда он будет думать о Вальдрове каждую минуту и каждую секунду?

«Удовлетворение... Какая нелепость».

Желание не походило на жажду. Стоило напиться воды – и жажда исчезала. С желаниями всё было наоборот: чем больше получаешь, тем сильнее хочется ещё. Попытка наполнить такую пустоту лишь делала её глубже.

Ради мести Ферда убил множество людей. Тогда чувства рождались где-то в самой глубине его существа, без усилий с его стороны. Теперь же, пытаясь намеренно разобраться в себе и направить эмоции в нужную сторону, он лишь всё сильнее терялся.

«Так чего мне не хватает?»

Ферда закрыл глаза и погрузился в собственное сознание.

Ему хотелось вновь увидеть её лицо – то самое, которое довелось увидеть лишь однажды. Но Вальдрова не любила находиться среди людей и почти никогда не показывалась в человеческом облике, поэтому Ферда заставлял себя не думать об этом слишком часто. Иначе тоска начинала пожирать его изнутри.

Он открыл глаза.

– Медитация мне всё-таки не подходит.

Ферда был гораздо более искусен в том, чтобы наполнять сердце чувствами, нежели в том, чтобы очищать его от них. Сидеть без дела, погрузившись в свои мысли, оказалось бесполезным. Ему было проще двигаться, заниматься чем-нибудь и позволять эмоциям возникать самим по себе.

Он поднялся.

Была глубокая ночь. Мягкий лунный свет струился сквозь окна, а длинные коридоры замка погрузились в тишину. Ферда остановился у окна, вглядываясь в полную луну.

– Анна Роснова...

Это имя сорвалось с его губ почти беззвучным шёпотом. Так звали его мать.

Полная луна всегда напоминала ему о ней.

В детстве Ферда ненавидел ночь. Ему казалось, что в темноте таятся чудовища, лишь ожидающие возможности напасть. Даже повзрослев, он так и не полюбил тёмное время суток: слишком часто опасность приходила именно под покровом ночи.

Но луна приносила странное утешение.

Чем темнее становилось вокруг, тем ярче она сияла, и этот свет напоминал Ферде мягкую улыбку матери. До того момента, как жажда мести полностью поглотила его, одного взгляда на луну было достаточно, чтобы обрести хоть частичку спокойствия.

– Мама...

Его прекрасная мать. Золотистые волосы, голубые глаза.

Ферда позволил воспоминаниям затопить своё сознание. Думая о ней, он постепенно успокаивался и начинал видеть себя более ясно.

И тогда в коридоре послышались шаги. Тихие, размеренные звуки разносились по пустому замку, неуклонно приближаясь. В любом другом месте это мог быть стражник или рыцарь ночного патруля.

Но по ночам в замке Вальдровых ходила только Рури. А Рури всегда носила платье служанки, уж точно не доспехи.

«Значит, это...»

Ферда замер.

Нет.

Не может быть.

Только не сейчас.

Однако шаги продолжали приближаться, а смутный силуэт впереди постепенно обретал чёткие очертания. Из темноты вышла фигура, облачённая в рыцарские доспехи дракона.

В этом замке их мог носить только один человек.

Его невеста.

Вальдрова.

И она стояла прямо перед ним.