Я женился на драконе, которого убил Том 1 Глава 51 Великий Проклятый Совет

На Великий совет Сердеса съезжались представители со всего континента. Огромный зал был почти полон, но закреплённых мест не существовало: каждый садился рядом со своей фракцией, и само расположение гостей невольно превращалось в наглядную карту союзов, соперничества и политического веса.

Ферда окинул помещение взглядом.

«Напряжение здесь и впрямь ощущается совершенно иначе».

Империя Аркен оставалась сильнейшей державой континента, и для сдерживания её влияния несколько королевств объединились в противостоящий ей союз. Пока что именно это хрупкое равновесие не позволяло одной стороне окончательно подчинить остальных. Поскольку владения Вальдровы формально входили в состав Империи, Ферда занял место среди её представителей.

Сам зал заседаний резко отличался от роскошного пиршественного помещения. Здесь не было ничего, предназначенного для демонстрации богатства: строгие линии, сдержанное убранство и полукруг рядов, направлявший всё внимание к центру, где находился тот, кому принадлежало последнее слово.

Бланкарос.

Белые волосы, почти бесцветные глаза и молодое лицо, которого будто никогда не касалось время. Даже кожа казалась неестественно светлой, словно сам Белый дракон слегка сиял изнутри.

«Настоящий дракон».

Ферда невольно задержал на нём взгляд, и почти сразу глаза Бланкароса сместились в его сторону. Сначала Ферда решил, что ему показалось, однако вскоре сомнений не осталось: Белый дракон действительно смотрел прямо на него.

Их взгляды встретились.

Красный круг в даньтяне мгновенно содрогнулся, отзываясь инстинктивным предупреждением. Такое ощущение могла вызвать лишь сила, превосходство которой тело признавало раньше разума. И всё же страха или отвращения Ферда не почувствовал – скорее то же спокойное давление, которое встретило его на границе владений Бланкароса.

Позади Белого дракона стояли трое беловолосых людей. По словам проводников Белого дома, это были избранные им порождения, каждое из которых исполняло отдельную функцию при хозяине.

Бланкарос едва заметно шевельнул пальцами, и стоявшая рядом женщина сразу поняла сигнал. Она прочистила горло и шагнула вперёд.

– От имени господина Бланкароса благодарю всех, кто прибыл сюда ради сохранения мира на континенте.

Она говорила как человек, привыкший вести заседания: ровно, отчётливо и без лишних эмоций. Несколько минут ушло на церемониальные приветствия, после чего женщина отложила вступительную речь и перешла к делу.

– Объявляю начало разбирательства между королём Худретом и герцогом Юреем.

На первый взгляд речь шла об обычном споре.

На деле – о войне.

Один из мужчин резко поднялся со своего места.

– Прежде всего благодарю великого владыку порядка за посредничество. Однако я вынужден сразу внести поправку: это нельзя называть просто спором. Всё началось с вторжения короля Худрета и устроенной его людьми резни.

Следом вскочил другой мужчина – сам король Худрет.

– Первыми убивали моих людей! Как я должен был запретить им мстить?

– Твою армию на нашу землю отправил именно ты!

– Достаточно, – вмешалась представительница Бланкароса, не позволив перепалке разгореться. – Здесь проводится посредничество, а размер компенсации будет определён на основании представленных доказательств. Обе стороны, передайте материалы.

Документы, которые Худрет и Юрей собирали почти два месяца, один за другим поднялись в воздух и развернулись перед Бланкаросом. Целью разбирательства было определить ответственность сторон и размер возмещения за ущерб, причинённый войной.

Белому дракону понадобилась всего минута.

Ферда невольно приподнял бровь.

За шестьдесят секунд Бланкарос прочитал то, на составление чего люди потратили несколько месяцев.

Закончив, он перевёл взгляд на юношу, стоявшего неподалёку. В руках тот держал весы. Чаши некоторое время оставались неподвижны, после чего одна медленно опустилась.

Перед Бланкаросом появился новый документ, и ведущая заседания тут же огласила решение:

– Вердикт. Герцог Юрей обязан выплатить королю Худрету шестьдесят тысяч золотых в качестве компенсации.

По залу прокатилась волна приглушённых голосов.

Юрей вскочил.

– Это безумие! Они первыми вторглись на мою землю, а платить должен я?!

– Ваши войска нарушили законы ведения войны: пленных не брали, а жрецам препятствовали оказывать помощь раненым. С учётом представленных доказательств ваша ответственность за последствия конфликта признана большей.

– Да все так делают! Неужели вы думаете, рыцари Худрета вели себя иначе? Почему наказывают только меня?

– Как уже было сказано, если располагаете доказательствами, представьте их.

Голос женщины не изменился ни на полтона.

– Белый дом является нейтральной территорией и руководствуется законами Сердеса. Раз уж вы сами обратились сюда за посредничеством, обязаны принять эти правила. Обычай не имеет большего веса, чем доказательство. Если обе стороны совершали одинаковые нарушения, это требуется подтвердить в отношении каждой из них.

Другими словами, даже если бы войну развязал Худрет, Юрей не смог бы доказать его вину. Поэтому официальное решение возложило ответственность именно на него.

При иных доказательствах жертва и агрессор могли бы поменяться ролями.

Лицо Юрея исказилось от ярости, которой он не мог совладать.

– Герцог Юрей, слушание окончено. Пожалуйста, подпишите подтверждение решения.

Перед ним лежал документ.

Стоило поставить подпись – и пути назад не останется. Каким бы несправедливым ни казался результат, именно Юрей отныне будет официально признан виновным в нарушениях.

Ферда спокойно наблюдал за разворачивающейся сценой.

Решения Великого совета обладали почти абсолютной силой. Отказ подчиниться означал не просто несогласие с Бланкаросом, а давал всем остальным законное основание выступить против нарушителя. В этом зале, где каждый одновременно был свидетелем, судьёй и потенциальным хищником, вчерашний союзник мог завтра стать первым, кто вонзит нож в спину.

Рука Юрея заметно дрожала.

– ...Я принимаю решение.

Он подписал документ.

В тот же миг спор перестал быть вопросом мнений: один стал пострадавшим, другой – официально признанным виновником.

Ферда не знал истинных событий, произошедших между ними, поэтому мог судить лишь по тому, что видел. Кто-то неподалеку тихо пробормотал:

– Если он желал справедливости, стоило самому довести войну до конца.

Ферда мысленно согласился.

Если бы Юрей действительно жаждал мести, ему следовало либо победить, либо погибнуть, преследуя свою цель. Незавершенная война лишь оставляла противнику возможность вернуться к вопросу позже и уже на более выгодных условиях.

За этим слушанием последовали другие. Обсуждались споры между эльфами и дворфами, выяснялись отношения между представителями различных дворфийских королевских домов, поднимались давние территориальные и торговые претензии. Большинство вопросов были гораздо менее значительными, чем первый, а решения часто сводились к временному урегулированию конфликта, который всё равно рано или поздно вновь разгорится.

Так прошло почти два часа.

Наконец ведущая заседания завершила очередное разбирательство и переложила бумаги.

– Посреднические дела исчерпаны. Переходим к основной повестке. Следующий вопрос представлен великим канцлером Эсколеи.

Она на мгновение задержала взгляд на следующей строке.

– Увеличение численности чудовищ и возможное возвращение демонической расы.

В центр вышел лысый мужчина. По его виду можно было предположить, что долгие годы учёбы и исследований буквально выжгли последние волосы с его головы.

– Прошло сто тридцать восемь лет с момента поражения Годвина, владыки глубинной тьмы. Однако прошу обратить внимание на эти данные.

В воздухе появилось магическое изображение с графиком.

– Несмотря на его гибель, количество зарегистрированных нападений чудовищ неуклонно растет.

Кривая действительно двигалась вверх, но рост был столь незначительным, что собравшиеся немедленно разделились на два лагеря.

– Там едва заметная разница.

– Проблема не в масштабе! Сам факт постоянного роста уже опасен.

– Это всего лишь расчеты. Через несколько лет показатель может снова упасть. Вы преувеличиваете проблему.

Спор становился всё более ожесточенным.

Часть присутствующих считала тревогу необоснованной, другие настаивали, что подобную тенденцию нельзя игнорировать. Но чем дольше Ферда слушал доводы обеих сторон, тем яснее понимал: безопасность континента волновала их меньше всего.

«Им просто нужен удобный предлог».

Сторонники версии об опасности желали получить оправдание для наращивания армий и увеличения военных расходов. Противники же стремились избежать новых трат и усиления конкурентов.

Сам Сердес был лишь красивой ширмой.

В этот момент по столу с грохотом ударила ладонь.

– Следите за своими словами!

Голос прозвучал неожиданно молодо.

Ферда обернулся.

Элдес Ротон стояла, уперев руки в стол, и явно наслаждалась произведенным эффектом.

– Здесь присутствует жених великой княгини Вальдровы! Вы вообще понимаете, что говорите, и готовы ли отвечать за каждое свое слово?

Все головы в зале разом повернулись к Ферде.

Он едва заметно прикрыл глаза.

«Вот же...»

Канцлер и без того выглядел так, словно шел босиком по дороге, усеянной колючками. Теперь же к этим колючкам, казалось, добавили еще и огонь.

Ферда покосился на виновницу происходящего.

Элдес выглядела абсолютно довольной, словно подожгла чей-то дом и теперь с безопасного расстояния любовалась пламенем.

Он прибыл на Совет не ради внимания к собственной персоне и предпочел бы еще некоторое время просто наблюдать за происходящим. Но раз уж весь зал устремил на него взгляды, молчание стало бы еще более выразительным, чем любой ответ.

– На Дальнем Востоке чудовища действительно продолжают появляться, – спокойно произнес Ферда. – Однако, насколько я понимаю, сейчас обсуждается рост их активности в остальных частях континента. Поэтому вмешиваться в этот вопрос я не стану.

Канцлер заметно расслабился.

– Благодарю, господин регент. Именно так. В данный момент речь идет о случаях, зарегистрированных за пределами Дальнего Востока.

Похоже, в споре ему отчаянно не хватало поддержки, и даже нейтральный ответ Ферды он воспринял почти как спасательный круг.

– Согласно предоставленным данным, мы предполагаем, что кто-то намеренно вызывает или создает чудовищ. Другими словами… число последователей демонической расы могло возрасти.

По залу прокатился встревоженный ропот.

– Последователи демонической расы?..

– Разве они не хуже обычных демонопоклонников?

Обе группы одинаково вызывали ненависть в обществе, однако различие между ними было фундаментальным.

Демоны стремились подчинить мир.

Демоническая раса – уничтожить его.

Демонопоклонник, по крайней мере, рассчитывал получить взамен силу, богатство или бессмертие. Последователь же демонической расы ничего не приобретал.

Он желал лишь разрушения.

– Но чего они могут добиваться сейчас? – спросил кто-то.

Канцлер тяжело сглотнул.

– Если у демонической расы и сохранилась одна цель… Это возвращение Чёрного дракона Годвина.

В зале повисла тишина.

Возвращение Чёрного дракона…

Это звучало уже несравнимо серьёзнее обычного роста числа чудовищ. Даже те, кто минуту назад насмешливо называл доклад преувеличением, больше не спешили возражать.

Все взгляды постепенно сместились к представителям драконов, сидевшим ближе к центру.

– Возвращение Чёрного дракона…

Впервые с начала заседания заговорил сам Бланкарос.

Стоило его голосу прозвучать, как весь зал мгновенно успокоился.

– Что вы думаете?

Он обратился к представителям великих драконов.

Первым поднялся один из потомков Сильвервинда. Серебряные волосы резко выделялись на фоне покрытого шрамами лица и тела – следов многочисленных сражений в защите северных земель.

– Мы всё ещё уничтожаем остатки прежних врагов, но необычного роста нападений не наблюдаем. И могу поклясться: никто не ненавидит Чёрного дракона сильнее нас.

Бланкарос слегка кивнул.

– Я никогда не сомневался в верности Сильвервинда. Что скажут представители Иорги?

Ответила молодая на вид женщина с плавными манерами и спокойным, почти аристократическим достоинством. Её лицо казалось свежим и юным, словно ей едва исполнилось двадцать, но в каждом движении чувствовалась выдержка человека, прожившего гораздо дольше.

– Мы не зафиксировали крупных изменений магического фона Сердеса. Все локальные отклонения, которые могли остаться незамеченными нами, регулярно фиксируются и передаются искателями приключений. Если бы произошло нечто, способное предшествовать возвращению Чёрного дракона, мы узнали бы об этом одними из первых.

Следом поднялся жрец Оросаградо.

– Церковь Золотой Чешуи также наблюдает за последователями демонической расы. На данный момент признаков серьёзной угрозы мы не обнаружили.

Вывод всех трёх сторон совпадал.

В отличие от большинства политиков, сидевших в зале, эти представители говорили от имени драконов-хранителей – существ, которым действительно была небезразлична безопасность континента.

Выслушав их, Бланкарос некоторое время молчал.

– На данный момент оснований считать ситуацию чрезвычайной нет. Однако сама тенденция требует наблюдения, поэтому осторожность будет разумной. Возражения, канцлер Эсколеи?

– Н-никаких.

Покрывшийся потом канцлер поспешно поклонился и отошёл от центра.

Слишком мало данных, чтобы объявлять угрозу реальной, но и достаточно, чтобы не выбрасывать доклад в корзину. Пока что вопрос ограничивался наблюдением.

Ведущая заседания взяла следующий документ.

– Следующий пункт повестки представлен Фердой Вальдровой.

В этот раз даже она ненадолго замолчала.

Раньше темы объявлялись одна за другой без малейших колебаний, но сейчас женщина явно не была уверена, стоит ли вообще произносить написанное вслух. Её заминка не осталась незамеченной, и внимание зала снова сосредоточилось в центре.

Она посмотрела на Бланкароса.

Белый дракон ответил коротким взглядом, разрешая продолжать.

– Предложение касается… признания Красной драконицы Вальдровой драконом-хранителем.

Наступила абсолютная тишина.

В этом зале сидели герцоги, короли и представители народов, власть которых сама по себе могла сравниться с влиянием небольших государств. Но даже они на несколько мгновений словно забыли, как дышать.

Слишком чувствительный вопрос.

Ферда уже успел однажды привлечь внимание всего Совета, поэтому теперь даже оглядываться не требовалось: он и так чувствовал направленные на него взгляды.

Обычный человек не решился бы даже произнести подобное вслух. Для политика такой шаг легко мог стать самоубийством.

Но Ферда спокойно поднялся со своего места.

Со стороны его движения, наверное, напоминали шаг человека по натянутому над пропастью канату. Наблюдатели нервничали куда сильнее того, кто действительно шёл над бездной.

Ферда поднялся к месту выступающих и обвёл взглядом участников Великого совета. Раз уж он сам вынес этот вопрос на обсуждение, теперь оставалось только одно – заставить остальных его услышать.

– Моё имя Ферда Вальдрова, регент владений великой княгини. Я впервые присутствую на Великом совете и прекрасно понимаю, насколько дерзким может показаться моё предложение.

Он ненадолго замолчал, позволяя словам разойтись по залу.