Я женился на драконе, которого убил Том 1 Глава 77 Состязание со сном

Под ледяным взглядом Ферды Тильда невольно осеклась, не закончив приветствие, и молча посторонилась.

Регент прошёл мимо, больше ни разу на неё не взглянув, и это откровенное пренебрежение оказалось куда унизительнее любой грубости. Лицо Тильды вспыхнуло, и она поспешила уйти, не желая оставаться на глазах у людей после столь демонстративного отворота.

Стефан проводил сестру взглядом и с любопытством повернулся к Ферде.

– Вы случайно не слышали наш разговор?

– Какой именно?

– Она только что насмехалась над экспонатами. Спрашивала, принесут ли они вообще хоть какую-то прибыль.

– Вот как?

По совершенно равнодушному выражению лица Ферды Стефан сразу понял: тот действительно ничего не слышал.

– Тогда почему вы с первой встречи отнеслись к ней настолько враждебно?

Вопрос был вполне закономерным. Если не знать Тильду лично, причин для подобной реакции почти не находилось. Она унаследовала красоту матери, прекрасно держалась в обществе и умела производить безупречное первое впечатление.

Большинство людей начинали понимать, с кем имеют дело, лишь спустя довольно долгое время.

Ферда ненадолго задумался.

– Поначалу я и не собирался говорить с ней грубо. Но стоило посмотреть ей в глаза – желание быть вежливым пропало.

– В глаза? А что с ними не так?

– Твоя сестра из тех людей, которым обязательно нужно подмять окружающих под себя и держать их под контролем. Я ошибаюсь?

Стефан удивлённо распахнул глаза.

– Как вы это поняли?

– У неё именно такой взгляд.

Ферде довелось ненавидеть слишком многих людей. Когда годами живёшь ради ненависти, поневоле учишься разбираться в человеческих характерах, и некоторые типы он теперь узнавал почти сразу.

Тильда Паскаль принадлежала именно к тем, кого Ферда терпеть не мог: людям, чьи амбиции намного превосходили способности, а окружающие существовали лишь затем, чтобы ими пользоваться, переставлять с места на место и получать удовольствие от самого ощущения чужой жизни в своих руках.

Стефан ещё несколько секунд смотрел на него с искренним восхищением, но продолжать разговор не стал. Выставка вот-вот должна была открыться, и времени на праздные беседы почти не осталось.

– Вы нашли господина Маркиса?

– Да.

– А камни маны у него?

– Полагаю, да. Давай выставим их завтра. Сегодня Вернелл занят, и я не хочу его отвлекать.

Стефан немного поморщился. Он явно предпочёл бы поставить камни маны на стенд уже сейчас: одного такого экспоната хватило бы, чтобы привлечь внимание посетителей.

Однако сама выставка всё равно была лишь дополнением к главному событию – выступлению Вернелла, на котором предстояло представить и камень маны, и висевшую перед ними маготехническую винтовку.

Оба одновременно подняли на неё глаза.

– Регент, а вы когда-нибудь видели, как эта штука стреляет?

– Что-то похожее видел.

– Что значит «похожее»?

– В то время оружие выглядело иначе. Гораздо крупнее и сложнее.

В прошлой жизни винтовки, стрелявшие зарядами маны, представляли собой настоящие нагромождения механизмов. По сравнению с ними даже нынешняя конструкция Вернелла, опутанная проводами, трубками и стеклянными ёмкостями, выглядела почти аккуратно.

Ферда повернулся к Стефану.

– А тебе как?

– Мне?

– Тебе и другим торговцам. Как она выглядит со стороны?

Стефан почесал затылок. Тильда только что задала почти тот же вопрос: принесёт ли подобное оружие деньги? Да и остальные торговцы, проходившие мимо павильона, поглядывали на винтовку с заметным сомнением.

Сам Стефан тоже не был исключением, просто ругать товар, в который вложил собственные средства, оказалось неожиданно трудно.

– Если немного привести внешний вид в порядок, думаю, впечатление станет заметно лучше.

– Значит, сейчас выглядит плохо.

Стефан вздохнул.

– Да.

– Я тоже так думаю.

Устройство больше напоминало причудливую художественную конструкцию, чем оружие, предназначенное для настоящего боя. И всё же именно маготехническая винтовка сейчас была для Ферды особенно важна. Камень маны доказывал, что новая технология возможна, но винтовка должна была показать людям, зачем эта технология вообще нужна.

– Хорошо бы с её помощью заинтересовать торговцев Севера и Юга.

– С северянами я постараюсь договориться, – пообещал Стефан.

О Юге он ничего не сказал. Там уже прочно закрепился Мерчит, и Стефан не хотел обещать то, чего не сможет выполнить. В конце концов, требовать всего сразу было бы слишком самонадеянно.

Правда, вскоре произошло нечто, чего не ожидал ни один из них.

***

Учёных, которые всю жизнь проводят среди книг, любят высмеивать за оторванность от реальности. Их называют людьми, не способными увидеть мир дальше стен собственной библиотеки, однако бывают задачи, без подобных людей совершенно не решаемые. Особенно когда речь идёт об информации.

Собрать сведения недостаточно. Их нужно проверить, отделить важное от бесполезного, сопоставить друг с другом и превратить в нечто, чем действительно можно воспользоваться. Чёрная бандана прекрасно это понимала.

Тайная сеть наёмников и следопытов раскинулась по всему Сердесу. Её агенты собирали сведения, выкупали чужие секреты и перепродавали их тем, кто готов был платить.

При таком объёме информации организации требовались не только ловкие исполнители, но и образованные люди, способные разобраться в бесконечном потоке донесений. Именно поэтому Гарнет прибыла на выставку Эсколеи.

Сегодня она выглядела как одна из состоятельных южанок. Наряд был украшен дорогими безделушками и оставлял открытым куда больше кожи, чем ей хотелось бы, а пепельно-серые волосы подчёркивали смуглый оттенок кожи. Сойти за уроженку далёких южных пустынь при такой внешности было совсем нетрудно.

Проблема заключалась лишь в том, что сама Гарнет совершенно не соответствовала выбранному образу.

– Вы одна, госпожа?

Мужчины слетались на её наряд словно мухи на мёд.

Гарнет медленно повернула голову.

– А?

– Я хотел предложить вам своё сопровождение...

Мужчина встретился с ней взглядом, неловко кашлянул и мгновенно переменился в лице.

– Прошу прощения. Кажется, я помешал. Всего доброго.

Он исчез с такой скоростью, будто внезапно вспомнил о неотложном деле на другом конце города, а Гарнет недоумённо проводила его взглядом. Она даже не успела толком понять, зачем тот вообще подошёл.

Вскоре рядом возник мужчина, переодетый северянином. Он тоже принадлежал к Чёрной бандане и прибыл в Халим для поиска людей, способных заниматься обработкой информации, то есть формально находился здесь по работе.

– Шеф, ну улыбнитесь хоть немного. Вы что, убивать кого-то пришли? Мы вроде не гильдия убийц.

Гарнет перевела взгляд с его лица на бокал в руке.

– Ты сейчас пьёшь?

– Это часть легенды. Если хотим кого-то завербовать, человека сперва надо расслабить, а не приставлять к горлу нож. С северянами без выпивки вообще разговаривать бессмысленно.

– Если собираешься уговаривать какого-нибудь хилого книжного червя, тебе нож пригодится больше этого бокала. Или опять найдёшь проходимца, который вынесет наши записи и начнёт продавать их на сторону?

Мужчина болезненно поморщился.

– Да сколько можно вспоминать? Тогда всё навалилось разом. Я ведь потом сам с ним разобрался.

– Потому что пил на работе. Попробуешь взять ещё хоть один бокал – засуну руку тебе в глотку, вытащу желудок и выжму досуха. Ясно?

По тону Гарнет было совершенно понятно: это вовсе не образное выражение.

Мужчина только рассмеялся.

– Опять вы за своё. Улыбайтесь иногда. Женщине улыбка идёт гораздо больше, чем лицо человека, выбирающего, кого бы сегодня зарезать.

– Исчезни и займись работой. Я сама разберусь со своим лицом.

Он со смехом поднял бокал в знак капитуляции и растворился среди гостей.

Гарнет тяжело вздохнула и прикрыла рот веером.

«Вот поэтому я и говорила, что образ знатной дамы мне не подходит».

Красоты ей хватало, чтобы носить дорогие платья и не выглядеть в них чужой, однако на этом сходство с благородными барышнями заканчивалось. Жизнь Гарнет прошла не среди цветов, приёмов и светских разговоров, а там, где кровь лилась куда чаще вина.

Взгляд давно стал слишком тяжёлым, движения – резкими, а повадки никак не вязались с образом изнеженной аристократки. Наряд же раздражал каждым звоном украшений и каждым открытым участком кожи, так что Гарнет уже решила: второй раз добровольно в такое не полезет.

Но ради сегодняшней цели неудобства стоило потерпеть.

До начала главных выступлений оставалось совсем немного, поэтому Гарнет направилась к оперному театру. Здание подходило для подобных мероприятий идеально: акустика позволяла говорить без крика, а огромный зал вмещал сотни зрителей.

Войдя внутрь, она сделала вид, будто ищет своё место, и одновременно быстро осмотрела помещение.

Нужного человека Гарнет заметила почти сразу.

Первые два ряда возле сцены были полностью выкуплены и окружены людьми охраны. В самом центре, ближе всех к сцене, сидел человек, ради которого она сюда и приехала.

«Ферда Вальдрова».

Впервые Чёрная бандана заинтересовалась им из-за Хелуса Повидаса. Когда у того пропала молодая девушка, организация получила заказ на поиски и в ходе расследования вышла на Ферду.

С тех пор становилось только интереснее.

Одного известия о том, что Вальдрова обзавелась женихом, хватило бы, чтобы привлечь внимание. Но стоило копнуть глубже, и Дальний Восток начал приносить всё более невероятные новости. Сводки обновлялись каждую неделю, и почти каждый новый отчёт свидетельствовал о переменах, которых ещё недавно никто не ожидал увидеть.

Теперь же Ферда собственной персоной приехал в Халим, и Гарнет наконец могла рассмотреть его своими глазами.

Серые волосы, похожие оттенком на её собственные, высокий рост, стройная фигура. Под парадным мундиром не скрывалось тела опытного воина – это она определила почти сразу. Внешне ничего особенно примечательного.

И всё же впечатление оставалось странным.

Гарнет видела лишь затылок и шею мужчины, сидевшего впереди, но даже по его осанке чувствовалось спокойное достоинство, присущее людям вдвое старше. Ни юношеской горячности, ни суеты – лишь расслабленная уверенность того, кто давно привык держать всё под контролем.

Стало ясно, почему вокруг него всегда было так много женщин.

«Говорят, сам великий канцлер Эсколеи лично одобрил выступление исследователя, которого он привёл».

Право выхода на центральную сцену выставки обычно добивались годами. Исследователей отбирали после тщательной проверки, и даже Бернарду, когда тот хотел представить собственную работу, приходилось соревноваться с другими учёными. Теперь же он без колебаний пропустил человека Ферды.

Такое решение означало, что великий канцлер готов рискнуть собственной репутацией ради этой работы.

К тому же в последнее время влияние Бернарда в Эсколее заметно возросло.

«Похоже, его связь с регентом действительно очень крепка».

Стоило присмотреться повнимательнее.

Гарнет достала небольшую записную книжку и быстро сделала несколько пометок. В конце концов, она представляла одну из крупнейших информационных сетей континента и намеревалась выполнить свою работу надлежащим образом.

– Прошу прощения, госпожа?

– А?

Как только она подняла глаза, подошедший служащий испуганно замер.

– П-простите! Если я чем-то помешал вам...

Гарнет ещё сильнее нахмурилась. Она не была зла – просто задумалась, хотя после такого приветствия настроение действительно начало портиться.

– Всё в порядке. Лучше скажи, где моё место.

– Конечно! Сейчас провожу вас.

Гарнет проводили в одну из центральных лож. Место оказалось превосходным: сцена была видна как на ладони, а Ферда постоянно оставался в поле зрения.

Теперь оставалось лишь дождаться главного выступления и лично убедиться, насколько хорош человек, на которого решил сделать ставку регент Вальдровы.

***

Сам Ферда тем временем был вынужден принимать бесконечные приветствия.

Он полностью выкупил дорогие места в первых рядах, поэтому посторонним вроде бы не было нужды сюда заходить. Однако один за другим люди специально делали крюк, лишь бы пройти мимо, поклониться и назвать своё имя.

– Для меня честь приветствовать будущего супруга хранительницы Дальнего Востока. Я владелец торгового дома «Нефрит»...

– Великий регент Востока! Позвольте представиться, я занимаюсь наёмническим делом и...

К Ферде подходили не только учёные, но и торговцы, рыцари, дворяне. Каждый старался хотя бы раз попасться на глаза человеку, который одновременно занимал высокое положение и располагал значительными средствами.

Обычно знать заранее перекрывала проходы и не позволяла посторонним приближаться к своим местам. Приветливо улыбнуться нескольким людям – одно дело, но терпеть очередь из десятков желающих познакомиться – совсем другое.

Ферда, однако, никого не прогонял.

Он надеялся заметить среди гостей знакомое лицо из прошлой жизни и, возможно, заранее присмотреть кого-нибудь полезного. Правда, удача не улыбнулась: перед ним один за другим проходили люди, о которых Ферда либо никогда не слышал, либо не считал достойными особого внимания.

Время оказалось почти потрачено впустую, но жалеть было не о чем. До начала выступлений всё равно нечем было заняться.

Куда сильнее удивляло количество зрителей.

Стефан рассказывал, что на открытии выставки оперный театр не заполнился даже наполовину. Сегодня же свободных мест почти не осталось, а за отдельные билеты люди успели едва ли не подраться.

Причина была очевидна. Главные выступления предназначались для самых перспективных и необычных исследований всей выставки. Для учёных это был вопрос престижа, а для торговцев и аристократов – возможность раньше остальных заметить разработку, способную завтра принести состояние.

Поэтому напряжение буквально витало в воздухе.

Правда, вскоре выяснилось, что главным противником для зрителей стали вовсе не конкуренты.

– Рад приветствовать вас! Моё исследование посвящено...

Где-то позади послышался первый храп.

Через несколько минут к нему присоединился второй, а затем и третий. Докладчики переходили к формулам, теоретическим выкладкам и подробнейшим объяснениям, а дворяне и торговцы один за другим сдавались сну ещё до того, как успевали понять, о чём идёт речь.

Ферда тоже сопротивлялся из последних сил.

В какой-то момент ему начало казаться, что перед ним не научное мероприятие, а тщательно организованное состязание на сопротивление усыпляющей магии.

Он повернул голову к Малкольму.

– Когда выступает Вернелл?

– Сейчас посмотрю! – Малкольм поспешно заглянул в программу. – После презентации устройства предсказания появления чудовищ великого канцлера Бернарда Уэйна!

– Я прекрасно тебя слышу. Говори потише, докладчик уже на нас смотрит.

– А?.. Ой.

Человек на сцене действительно бросал в сторону первых рядов обиженные взгляды. Он посвятил исследованию годы жизни, поэтому громкие разговоры во время выступления вполне мог счесть личным оскорблением.

Малкольм поспешно замолчал.

При этом сам он выглядел удивительно бодрым. Пока остальные из последних сил боролись с сонливостью, молодой рыцарь сидел с совершенно ясными глазами, словно происходящее было самым увлекательным зрелищем на свете.

Причина, впрочем, была проста.

Малкольм ничего не понимал. А раз понимать было нечего, то и утомляться от попыток разобраться не приходилось.

Ферда вновь попробовал сосредоточиться на сцене. Глаза уже начинали слипаться, когда наконец прозвучал голос, заставивший его встрепенуться.

– Сегодня я представлю вам устройство предсказания появления чудовищ.

На сцену вышел Бернард Уэйн. Его очередь наконец настала.

Зал заметно оживился. Многие из тех, кто ещё недавно безнадёжно клевал носом, выпрямились и вновь обратили внимание на сцену.

– Для начала коротко объясню принцип работы. Непосредственно перед появлением чудовища в окружающем воздухе на мгновение возникает чужеродная мана. Нам удалось определить закономерности этого явления, построить на их основе расчётную модель, после чего перенести соответствующую формулу в рунную систему...

Через несколько минут оживление аудитории стало стремительно угасать. Даже интерес к столь необычному устройству оказался недостаточной защитой от убийственно скучного объяснения великого канцлера.

Ферда тихо выдохнул.

«К тому времени, как выйдет Вернелл, уснут человек восемь из десяти».

Сам он тоже не был уверен, что дотянет до конца.

Прости, Вернелл.

Хотя, если подумать, ничего он не простит. Если хочешь, чтобы тебя слушали, научись рассказывать интереснее.

Бернард, к счастью, обладал достаточным опытом публичных выступлений, чтобы заметить состояние аудитории.

– Ха-ха. Похоже, я успел вас утомить. Прошу прощения. Мне не так часто приходится выступать перед столь большой аудиторией. Давайте лучше перейдём к демонстрации – думаю, так будет значительно понятнее.

На сцену вынесли устройство, напоминавшее высокий металлический столб.

– Мы старались сделать систему достаточно простой, чтобы пользоваться ею могли не только профессиональные маги, но и люди, умеющие лишь базово обращаться с маной. Достаточно подать энергию сюда и активировать формулу...

По металлическому корпусу пробежал свет, и устройство тихо загудело.

– Вот и всё. Теперь оно работает. Видите экран? Мы намеренно сделали его настолько простым, чтобы разобраться мог любой человек, умеющий читать обычную карту. Если поблизости начнёт формироваться чудовище, устройство подаст характерный сигнал...

Раздалось протяжное:

– Пи-и... Пи-и...

Бернард улыбнулся.

– Да, именно такой. Но сейчас никакого чудовища, разумеется, нет. При запуске иногда возникает кратковременный ложный...

Сигнал повторился.

– Пи-и... Пи-и...

Улыбка великого канцлера дрогнула.

– Хм? Одну минуту. Странно. Устройство собрано точно по чертежам и прошло испытания...

Звуковой сигнал прозвучал в третий раз.

Бернард уже не улыбался. Он наклонился к прибору, принялся проверять элементы и один за другим трогать механизмы, пытаясь отыскать неисправность.

Ферда смотрел на происходящее совсем иначе.

Он понял почти сразу.

Устройство не ошибалось.

– Всем приготовиться, – негромко произнёс он.

Малкольм растерянно моргнул.

– Что?

– Сейчас появятся чудовища.

В тот же миг на экране замигала точка точно в центре здания, а свечи, освещавшие зал, разом задрожали. По рядам прокатился недовольный шум: большинство зрителей ещё не понимало, что происходит, и недоумённо оглядывалось по сторонам, принимая дрожь за землетрясение или неисправность магического освещения.

Но люди с настоящим боевым опытом уже поднялись со своих мест и потянулись к оружию.

Воздух рядом с устройством исказился.

Прямо посреди сцены появилась трещина в пространстве, наполненная хаотично перемешивающимися цветами. Из неё начало протискиваться нечто огромное, и первым наружу показался волчий череп.

Однако волком это существо не было.

Чудовище распахнуло огромную пасть, и по залу прокатился оглушительный рёв. Тут же раздались крики, стулья с грохотом полетели на пол, люди вскочили с мест и бросились прочь. Ещё мгновение назад сонная аудитория превратилась в охваченную паникой толпу.

Волкоподобная тварь тем временем протиснулась из разлома ещё дальше.

Ферда уже закончил формировать заклинание.

[Копьё молнии]

Ослепительная вспышка на мгновение затмила свет раскачивающихся люстр.

Молния пробила голову чудовища насквозь, прошла через мозг и по прямой вошла в грудь, достигнув сердца. Из пасти хлынула зелёная кровь, а огромное тело обмякло ещё прежде, чем успело окончательно выбраться из разлома.

Тварь погибла мгновенно.

Ферда не стал задерживать на ней взгляд и сразу посмотрел обратно на трещину в пространстве.

Одно чудовище уже было мертво, но разлом всё ещё не закрылся.