Я женился на драконе, которого убил Том 1 Глава 81 Самый обычный

Стефан уставился на Ферду, словно его только что угораздило получить удар по голове.

– …Простите?

– Я сказал, что от тебя больше нет никакой пользы, – невозмутимо повторил Ферда.

– Ч-что вы имеете в виду? Почему вдруг я стал вам бесполезен?..

– Я поговорил с Ахмедом Хашимом наедине. Он предложил мне партнёрство.

Теперь Стефан начал понимать, к чему тот клонит.

– Партнёрство… Значит, вы и правда провернули огромное дело…

Масштаб такого предложения совершенно не шёл ни в какое сравнение с простым сотрудничеством между ним и Фердой. Халим – крупнейший город Юга, место, куда стекались огромные деньги, – предлагал равноправное партнёрство городу, которого пока даже не существовало.

При подобных условиях почти все риски ложились на южан, поэтому для Ферды сделка выглядела исключительно выгодной.

– Вы… приняли предложение? – спросил Стефан, тщетно пытаясь унять дрожь в голосе.

– Если приму, мне уже не будет нужды поддерживать отношения с тобой.

Грудь Стефана обожгло чувство предательства. И неудивительно: поверив словам Ферды, именно он решился на столь агрессивные вложения. Не выдержав, он возмущённо выпалил:

– Но мы заключили договор! У меня есть исключительное право на изделия магической инженерии, и вы лично поставили под этим подпись. Если дело дойдёт до суда, положение регента будет не самым выгодным.

– Верно. Даже если я проиграю, самое страшное – придётся выплатить тебе некую компенсацию. Да и то хорошо, если тебе вообще удастся её взыскать.

– На каком основании вы так говорите?

– Потому что ты тоже не выполняешь нашу договорённость.

Стефан вздрогнул.

– Когда это я вас предал? Вы о том, что я только что предложил?

Он торопливо перебрал в памяти всё, что успел изложить Ферде. Как ни крути, никаких откровенно грабительских условий там не было.

Точнее, кое-где Стефан и закладывал выгоду для себя, но сущие мелочи – совершенно обычные для отношений между торговцем и лордом. Более того, в целом предложенная схема даже сильнее благоволила владельцу.

– Помнишь, что я сказал, когда предложил тебе работать со мной? – спросил Ферда. – Что буду помогать тебе настолько же, насколько ты будешь помогать мне. А ещё обещал сделать тебя главой торгового дома Паскаль.

– Да. Именно это вы и обещали, – кивнул Стефан. – Но теперь в этом просто нет необходимости. Торговый дом Паскаль нам больше не нужен.

– Насколько он ценен?

– Его влияние огромно. Не будет преувеличением сказать, что половина всех товаров в имперских землях проходит через нас.

– Вот именно. Компания, чьё влияние распространяется на всю Империю.

Голос Ферды стал заметно холоднее.

– И ты собственными устами заявил, что готов от неё отказаться.

– Если понадобится, мы создадим другую. В магической инженерии именно мы стоим у истоков, и если не будем забрасывать исследования…

– Стефан.

Ферда оборвал его и, дождавшись ответа, взял из корзины с фруктами три виноградины, после чего разложил их на столе.

– Сколько здесь?

– Три.

– Верно. Я, Вернелл и ты.

Он указал на первую ягоду.

– Я обещал обеспечить тебя связями и всё это время именно этим и занимаюсь.

– Да.

Палец переместился ко второй.

– Вернелл благодаря исследованиям и разработкам снабжает тебя свежими идеями и позволяет создавать товары, которых прежде не существовало. Сегодня он добился успеха, а завтра снова примется за работу.

– Верно…

Ферда коснулся последней виноградины и медленно покатал её по столу.

– А твоя задача – давать деньги и обеспечивать поставки. В этой системе у каждого из нас есть своя роль, и работать она будет лишь до тех пор, пока каждый исполняет свою.

Стефан ничего не ответил.

– Но ты собираешься отказаться от лучшего торгового дома на всём континенте. Понимаешь, что это значит?

Палец Ферды надавил на ягоду.

– Без него ты всего лишь один из бесчисленных заурядных торговцев.

Мягкая виноградина не выдержала и лопнула, окрасив его палец красным соком.

– Человек, который готов отказаться даже от того, чем уже обладает, и удовольствоваться компромиссом, великому княжеству Вальдровы не нужен.

Стефан молча смотрел на раздавленную ягоду. На мгновение ему почудилось, что однажды Ферда вот так же прижмёт и его самого – раздавит, а затем отбросит, словно жалкое насекомое.

– Тогда… что мне делать?

– Я не требую ничего сложного. Выполни договор и стань главой торгового дома Паскаль. Вот твоя задача.

У Стефана закружилась голова.

Опять.

То самое удушающее давление, которое он когда-то ощущал в доме отца, теперь исходило от Ферды.

– Неужели… без крови никак не обойтись?

Чтобы возглавить дом Паскаль, ему придётся вступить в борьбу за наследство. Против него стояли старший брат Мерчит, управлявший наёмниками, младшая сестра Тильда, пытавшаяся укрепить позиции политическим браком с представителем другой крупной торговой семьи, и, наконец, их отец Герман.

Чтобы стать главой семьи, Стефану придётся либо склонить каждого из них на свою сторону, либо сломить.

Но он не хотел этого.

Стоит ли ему поднимать меч против собственной семьи? Неужели ему действительно придётся сражаться с близкими, которые уже готовы выступить друг против друга до полного падения?

– Война с ними или нет – это твоё решение, – холодно сказал Ферда. – Мне нужно лишь, чтобы ты доказал, что ты действительно нужен великому княжеству Вальдровы.

***

Несмотря на небольшое смятение, выставка прошла без происшествий и с большим успехом. Затем в Халиме состоялся аукцион, однако Ферда не нашёл там ничего действительно стоящего. Только один меч привлёк его внимание, и, решив подбодрить Малкольма, он купил его и подарил молодому рыцарю.

«Однако, когда тот чуть не расплакался на месте, я уже подумывал вернуть меч обратно».

Малкольм успешно сдал имперский экзамен и получил официальное рыцарское звание, но до настоящего рыцарства ему было ещё далеко.

«Хотя именно поэтому он мне и нужен».

О его дальнейшей судьбе можно будет подумать позже, когда он перестанет быть полезен в качестве испытуемого образца.

Так или иначе, дела в Халиме были завершены. После аукциона учёные начали сворачивать выставку и собирать свои вещи: одни сияли от удовлетворения, другие, потерпев неудачу, только тяжело вздыхали.

Вернелл же не проявлял ни бурного восторга, ни глубокого уныния. Сидя в своей карете, он изучал чертежи маготехнической винтовки с таким сосредоточенным видом, словно жалел потратить впустую даже мгновение.

Похоже, реальное боевое применение подкинуло ему множество новых идей. Теперь он усердно работал над усовершенствованием оружия с той же страстью, с какой прежде готовился к выставке.

Когда всё было готово к отъезду, Ферда заметил впереди ослепительный солнечный блик. К нему приближался великий канцлер Эсколеи, Бернард Уэйн.

– Как вам выставка?

– Хорошо. Были некоторые инциденты, но в целом я доволен.

– Рад это слышать. Я ищу Вернелла. Вы случайно не знаете, где он?

Ферда указал взглядом на карету.

– Если вы не против, я хотел бы поговорить с ним немного.

Ферда всмотрелся в глаза Бернарда и разглядел в них едва уловимое чувство вины.

«Хочет извиниться?»

Сам того не желая, он довёл Вернелла до такой степени ярости, что теперь тот буквально горел работой. Ферда совершенно не хотел, чтобы неловкое примирение погасило этот огонь.

Впрочем, теперь у учёного появился и другой источник вдохновения: успешная демонстрация дала ему новый стимул двигаться вперёд. Решив, что прежняя обида на канцлера больше не нужна, Ферда уступил дорогу.

Бернард забрался в карету.

– Вернелл.

Тот лишь мельком взглянул на него и снова устремил взгляд на чертежи.

– Нет нужды что-либо говорить.

– Мне всё же есть что тебе сказать. Я…

– Я всё понимаю. Знаю, зачем вы тогда сказали мне те слова.

Бернард замер.

– Откуда ты знаешь?

– Я тоже учёный. Когда-то учился у вас и прекрасно знаю, насколько вы требовательны к талантливым ученикам. Со мной вы поступили так же, разве нет?

Вернелл откинул голову и посмотрел в потолок кареты. Он вспоминал прошлое, но прежняя боль уже не трогала его.

– Тогда я был в ярости. Сильно разочаровался в вас и чувствовал себя преданным. Но теперь всё иначе, потому что вы оказались правы.

В его голосе и взгляде на миг вновь мелькнуло то давнее восхищение.

– Как вы и говорили, я смотрел на мир слишком узко. Зациклился на одном проценте и не замечал десяти. Но благодаря возможности, которую вы мне дали сейчас, я наконец смог увидеть гораздо больше.

Бернард молча слушал.

– Поэтому в следующий раз я принесу нечто настолько революционное, что вам придётся признать меня.

Вернелл улыбнулся.

– Свет истины…

Бернард невольно удивился. Эту фразу знал каждый, кто когда-либо учился в Эсколее. На его губах тоже появилась улыбка.

– …освободит тебя.

Между ними всё ещё оставались сложные чувства, но прежней глубокой пропасти, вырытой обидой и ненавистью, больше не существовало.

Бернард похлопал бывшего ученика по плечу.

– Переверни мир своими идеями.

– А когда это случится, я угощу вас чашкой чая.

Бернард так и не извинился, а Вернелл не ждал извинений. Оба они стремились к своим идеалам и шли навстречу истине. Убедившись, что их по-прежнему связывает одна и та же вера, учитель и ученик вновь разошлись каждый своим путём.

– Отправляемся!

Малкольм, ехавший впереди, протрубил в рог, и караван тронулся.

Пришло время возвращаться в замок.

Дорога до Халима заняла десять дней, столько же предстояло провести и в обратном пути. И чем более утомительной казалась Ферде предстоящая дорога, тем настойчивее мысли возвращались к Вальдрове.

«Моё сердце, чем ты сейчас занято?»

Ответа, конечно же, не последовало, а карета всё катила вперёд.

***

Повседневная жизнь дракона была неразрывно связана с его гнездом – логовом. Обычно оно служило не только жилищем, но и отражением могущества хозяина: драконы стремились продемонстрировать свою силу и власть, а само убежище обустраивали так, чтобы оно подчеркивало их природу.

Вальдрова и здесь отличалась от других.

Логово её не отличалось величием, скорее напоминая подземную темницу, служащую убежищем. Когда-то это была сырая пещера, где гулял холодный ветер, но с появлением красной драконицы воздух наполнился сухостью и теплом.

Свернувшись кольцами в глубине логова, Вальдрова лениво подумала:

«Скучно».

Даже бессмертное существо, прожившее долгие века, рано или поздно начинало томиться от скуки, стоило лишь осознать, как медленно тянутся дни. Долгие месяцы в этой тёмной пещере Вальдрова выдерживала в основном благодаря Рури.

«К тому же, раньше мне было не до скуки».

Постоянная тревога из-за буйной крови не оставляла места праздным размышлениям. Лишь сейчас, когда Вальдрова осознала, что больше не вынуждена в одиночку переносить мучительную боль, в её жизни впервые появилось свободное пространство.

Едва она чувствовала приближение приступа, как появлялся Ферда и оказывал ей помощь. Обычно во время таких встреч они обменивались парой слов.

– Приветствую вас, великая княгиня Вальдрова.

– Ах, рад вас видеть!

– Начнём.

– Д-да!

Вспомнив их диалоги, Вальдрова невольно приуныла.

«Нет… Это ведь и разговором не назовёшь».

Общение всегда было односторонним: говорил в основном Ферда, а она лишь кивала, мотала головой и изредка выдавливала из себя несколько фраз.

Но что ей было рассказывать?

Ежедневно Вальдрова покидала логово и уничтожала чудовищ. Если бы она попыталась сделать это темой для беседы, получилось бы примерно так:

– Сегодня я отправилась на охоту за чудовищами.

– Неужели?

– Одно из них никак не хотело умирать, даже когда я разорвала его когтями, поэтому мне пришлось тщательно выжечь его внутренности.

– А…

– Внутри ещё прятались паразиты. Они так забавно извивались, пока их обжигало.

– Понимаю…

Вальдрова помрачнела.

«Он, должно быть, придёт в ужас».

Она слишком легко могла представить себе выражение лица Ферды: наверняка он посмотрел бы на неё с немым вопросом – «И это моя невеста?»

Одна лишь эта мысль заставляла её съёживаться от стыда.

«Я ведь решила измениться…»

Однако пока всё, на что она была способна, ограничивалось приветствиями, прощаниями и неловкими междометиями. Как только одна беда отступала, её место тут же занимала другая.

«Может, стоит попросить Ферду прийти?..»

Быть может, на этот раз получится заранее подготовить тему и наконец нормально поговорить?

Впрочем, за последнее время Вальдрова уже восемь раз приходила к подобной мысли, и каждый раз всё заканчивалось предсказуемо.

Причина была до смешного очевидна.

«Мне совершенно не о чем с ним говорить».

На необработанной земле не могут прорасти семена. Если изначально нет темы, откуда взяться предмету для беседы?

Лишь спустя некоторое время Вальдрова вспомнила ещё одну существенную деталь.

«Ведь Ферда уехал в… Халим, кажется».

Почему-то ей казалось, что это место не предвещает ничего хорошего. Когда Рури произнесла название города, её лицо помрачнело, а вздох был таким тяжёлым, что Вальдрова заключила: вероятно, Халим – это что-то вроде поля боя.

«В последнее время у него и работы прибавилось».

Она также была осведомлена о том, что Ферда заключил союз с Иоргой.

«Иорга…»

Одно лишь имя синей драконицы вызывало у Вальдровы чувство неловкости.

Почему-то Иорга всегда относилась к ней особенно строго. Стоило Вальдрове что-нибудь сказать, как та тут же хмурилась, начинала делать замечания и словно стремилась окончательно подорвать её и без того хрупкую уверенность.

Вальдрова понимала, что в этом нет истинной злобы, однако от этого понимания легче не становилось.

«Наверное, Иорга… живёт хорошо».

Они не виделись так давно, что черты её лица почти стёрлись из памяти, но общий образ сохранился превосходно: умная, прекрасная, почитаемая множеством людей драконица-хранительница. В любую деревню, куда бы ни вошла Иорга, жители, скорее, встретили бы её восхищёнными взглядами, чем испуганными криками.

– Деревня…

Это слово само сорвалось с её губ.

Мысли текли дальше, и вскоре на смену воспоминаниям пришло любопытство.

«Я ведь уже очень давно не видела человеческих поселений».

Сколько сотен лет прошло с тех пор, как она в последний раз бродила среди людей? Как теперь выглядят их деревни? Остались ли они прежними или изменились до неузнаваемости?

Любопытство оказалось сильнее её обычной неподвижности.

Огромное тело дракона начало уменьшаться, пока в глубине пещеры не осталась стоять молодая женщина.

– Хочу посмотреть…

Пробормотала Вальдрова, рассеянно теребя край юбки.

Если она решится выйти к людям, ей придётся принять человеческий облик: показываться перед ними в своей истинной форме она не желала.

«Дракона… они испугаются».

Но просто выйти наружу в облике женщины она тоже не могла.

«А мне уже страшно быть человеком…»

Получался замкнутый круг.

Вальдрова повернула голову и взглянула на доспехи, стоявшие у стены.

«А что, если надеть их…»

Возможно, тогда у неё получится?

Она уже встречалась в них с Фердой и успела немного привыкнуть к ощущению брони. К тому же, доспехи делали её выше, и это по какой-то причине придавало ей спокойствия.

Впрочем, стоило присмотреться к ним внимательнее, как возникла новая проблема.

– Но они всё-таки выглядят немного устрашающе…

Огромные, внушительные, с подчёркнуто мощным силуэтом. А главное, броню создали по подобию самой Вальдровы, поэтому шлем напоминал голову дракона – ту самую, при виде которой люди начинали дрожать.

– Неужели нельзя… сделать их менее пугающими?..

Произнесла она это почти жалобно.

И в тот же миг доспехи задрожали, словно услышали её мольбу.

– А?

Угрожающие очертания драконьего шлема начали плавно трансформироваться. Вслед за ними исчезали и остальные детали, призванные подчёркивать величие и силу владельца брони.

Вальдрова растерянно наблюдала за происходящим, уже опасаясь, что случайно что-то сломала, однако преобразившиеся доспехи вскоре остановились.

– Ах…!

Перед ней располагались самые обыкновенные полулаты – слегка потрёпанные, лишённые кричащих украшений и совершенно неприметные. Такие мог носить любой странствующий рыцарь, не вызывая у прохожих ни малейшего интереса.

– Обычные…

Золотые глаза Вальдровы засияли.

Для неё эта простая, ничем не выделяющаяся броня была сокровищем, которое невозможно приобрести ни за золото, ни за драгоценные камни.

Словно заворожённая, она шагнула внутрь доспехов…

Пришло время разбить скорлупу и выбраться наружу.